В Бирмингеме обещают дождь

Юлия Беляева, Евгений Бенилов

В Бирмингеме обещают дождь

Я познакомился с Денисом Саломахой много лет назад, вскоре после того, как тот появился в НИИАНе. Близки мы однако не были, ибо работали в разных лабораториях, да и личных дел никогда не имели - в основном потому, что был он комсольцем-активистом, а я - наоборот: читал изподтишка Солженицына, ездил на дачу академика Сахарова пить водку с сахаровским сыном Димкой и, вообще, выражал свое неудовольствие всеми доступными мне полубезопасными способами. В качестве комсомольского работника Саломаха казался мне фигурой противоречивой: при вполне соответствующей внешности (высокий, мордастый, кровь с молоком детина) он имел несколько странные манеры. Большую часть времени он пребывал в угрюмом и нелюдимом состоянии, которое в редких случаях сменялось доходящей до крайности, назойливой общительностью. И что уж совсем нехарактерно для комсомольского вожака, он был довольно сильным ученым и вполне мог сделать карьеру, не прибегая к общественно-политическим трюкам - я никогда не мог понять, зачем ему это понадобилось. Впрочем, наблюдал я его нечасто: в коридорах Института, несколько раз на почему-то непрогулянных комсомольских собраниях и один раз, в течение трех пропитанных алкоголем дней - на "картошке".

Другие книги автора Юлия Беляева

Что было бы, если? Если бы во Второй мировой войне победила Германия? Если бы Рим не пал под ударами орд варваров? Если бы?! «Альтернативная история» — жанр, издавна любимый как в мировой, так и в отечественной научной фантастике. Трудно найти писателя-фантаста, который хоть раз не задумался бы на тему «а что, если». А что — если бы в 1985 году история нашей страны пошла бы по другому пути? Каким было бы настоящее тогда?

Ещё одна книга про загробный мир.

Евгений БЕНИЛОВ

Камень

...время будто остановилось у нас в городе,

время первых автомобилей и последних парусников.

О, Зурбаган, каким станешь ты через сто лет?...

1. Несчастный случай

Эта история началась в один из теплых, солнечных дней, которые иногда выпадают в октябре. Выпадают нечасто, ибо осень в Зурбагане дождлива и неуютна: низкие серые тучи с самого утра обкладывают небо и неприкаянная, бесконечная морось зависает в воздухе, перемежаясь ледяными ливнями. По вечерам морской бриз нагоняет в Старый Город туманы - настолько густые, что, согласно муниципальным правилам, водители пневмотрамваев во время движения звонят в специальные колокольчики. Говорят, что такая погода соответствует характеру жителей Зурбагана, внешне любезных, но сдержанных и даже несколько холодных.

Евгений Бенилов

От автора

Я написал повесть "Человек, который хотел понять все" в 1991-94 годах. В 1997 году она была опубликована в издательстве "Инфограф" и продается сейчас в Доме Книги на Новом Арбате. А прошлым летом знакомый прислал мне из Москвы вырезку из "Литературки", из которой следовало, что моя повесть выдвинута на соискание Российской Букеровской премии-98 (в списке кандидатов я шел вторым -- после Василия Аксенова). Живя за границей, я не имею ни малейшего представления о расстановке сил среди российских литературных новинок, однако мне сразу показалось, что шанс выиграть Букера у меня невелик ... что и подтвердилось впоследствии. Что ж, придется удовлетвориться номинацией -- ее тоже лестно было получить ... особенно, человеку без литературного образования и далекому от литературных кругов.

Я прихожу в себя и слышу громкий, ровный гул — открываю глаза и вижу песок. Он почему-то в сантиметре от моего носа. Ага, понимаю: я лежу ничком, уткнувшись лбом в подвернутую руку… кажется, на пляже.

На пляже?

Я поднимаю голову и вижу полоску желтого песка, отороченную вереницей шевелящихся на ветру пальм. Справа от меня бьются волны, выбрасывая длинные пенистые языки. Сверху висит темно-синее, южное небо. Яркое солнце жжет спину.

Евгений Бенилов, Юлия Беляева

Проделки купидона

Нижеследующие отрывки, в числе трёх, попали к нам в разное время и из разных источников. Тем не менее, есть основания предполагать, что описывают они одно и то же событие - хотя и с разных точек зрения (последнее обстоятельство, по нашему мнению, представляет собой их главную ценность).

Мы публикуем эти отрывки в оригинальном виде, не редактируя - за исключением лишь нескольких изменений цензурного характера, внесённых в третью часть.

Олег, скромный математик, работающий в одном из Московских НИИ, обладает неприятным свойством. Время от времени он слышит звон колокольчика. Этот, неслышный другим звон, означает, что человек, находящийся рядом с Олегом, в течение ближайших суток умрёт.

© Sawwin

Популярные книги в жанре Современная проза

«Фальшь – это же самое… самое отвратное. И прячется она всего чаще, по-моему, в словах, если неправильно их выбираешь… А еще хуже, когда она в мысли просачивается. В жизни ведь вообще полно фальши. К ней часто так привыкают, что уже и не распознают, принюхиваются, можно сказать, принимают как должное и сами заражаются ею, не замечая того, и уж тогда не могут без нее обходиться…

А кто может сказать, что никогда в себе самом не обнаруживал следов этой гнили? Я не могу…»

Создавать в малой укромности милого дома. За дверью: захолустье, накрытое явью, как западней, и ничего не поделаешь — срединный мир переполнен тихим безличьем до набрякшего спазма и полуденной саркомы. Тесный рубеж, топографический рубец, лелеющий громоздкую ширь или жестко упакованный urbis. Повторяется изо дня в день: что там? кто расскажет? Стихотворение лежит на этом промежуточном лезвии, отражающем небесный свет и большой пустырь, где руины дальних обстоятельств встречают окрест буйный и полнокровный конец. Мы идем вдоль канала, мой друг вспоминает фильм — Аккерман: женщина моет посуду, выходит на улицу, поворот головы, осеннее предместье, холод. Пейзаж сильнее интриги, и наблюдение за колыханием трав продиктовано отнюдь не тяжкой необходимостью в лирическом отступлении. Вот безотчетный дух, который настаивает, чтобы ты вырвал его из алчной неизвестности, и бесполезны теоретические усилия; тут правомерна лишь твоя — буквально — физическая причастность к стремительной силе, и она пропадет, если не дать ей имя.

Взяли меня ночью, где-то около четырех часов. Операция готовилась очень тщательно: все пространство вокруг моего дома было заблокировано, улицы – перекрыты транспортерами с десантниками ВВС, на крыше дома сидело подразделение «Бета», причем в распоряжении его находился специально оборудованный вертолет, взвод химической обороны подготовил мониторы дезактиваторов, а по лестнице и в саму квартиру вошла так называемая «Группа Ц», двенадцать советских ниндзя, включая командира, в масках, в защитных комбинезонах, сливающихся с темнотой, кстати, я не уверен, что о существовании этой группы известно правительству – впрочем, это не мое дело. Разумеется, у них имелся дубликат ключей, дверной замок к тому времени был уже обследован и смазан, также уже негласно была проверена вся квартира, было точно известно, что я в это время буду спать, поэтому никаких усилий от них не требовалось, им надо было просто войти, изготовиться и разбудить меня. Что они, собственно, и сделали. Между прочим, помимо обычного оснащения – ну там, пистолеты, как полагается, ножи – у них были еще специальные осиновые колышки, нечто вроде дротиков с заостренными концами, и когда один из них зажег свет, то остальные сразу же направили эти дротики на меня, готовые метнуть их при первых же признаках опасности. То есть, были учтены все возможные варианты.

Война – всегда только горе и страдания. Только раны.

Не пойму, почему же тогда Моя война запомнилась мне заурядными, житейскими ситуациями?

Военный 1981 год.

На почтовых конвертах, приходящих из дома, вместо Афганистана указывали узбекский город Термез: «вэ че» такая-то. А стояли мы в городе Айбак, в двухстах километрах от Мазари-Шарифа.

Город этот – сплошной непрерывный кишлак с домами, выложенными из сырцового или обожженного кирпича, обмазанными глиной, с отдельными, окружёнными зеленью феодальными крепостями, круглыми или гранёными башнями, с голубым куполом мечети, с сетью арыков и лабиринтом троп.

Я, государственный следователь Габриэло Сордоно, свидетельствую о том, что 3 июля 1978 г. в 18 ч. 15 м. по местному времени, в здание префектуры, где я тогда находился, прибежал домовладелец Фернандо Скорна с сообщением, что в пятой квартире его дома по ул. Кривой был найден труп жильца Франца Клевера. Двери и окна в комнату были заперты изнутри, потерпевший сидел за столом, с карандашом в руке, над кипой исписанных бумаг. Со слов Фернандо Скорны и по свидетельству понятых, Габриэло Пасечника и Пабло Косоглазого, известно, что Франц Клевер появился в наших местах недавно, месяца два назад, снял вышеуказанную комнату и устроился на работу в Городской Архив. По данным досье Клевер был малообщителен, к политическим партиям и религиозным сектам не принадлежал, друзей и врагов не имел, к врачам за мед. помощью не обращался, наследства не оставил. Причина его странной смерти неясна.

Тиана Аттеус всегда считала себя счастливейшей из девушек. У нее есть всё: любящие родители, брат, сильная магия. Но оказывается, что ее счастье – лишь иллюзия, а правда жестока. Как повести себя, когда лгут самые близкие люди? Как понять свое предназначение, если у границ Изельгарда уже встает грозная армия мертвецов под предводительством жестокого некроманта-завоевателя, а в замке Эйшвил в полуразрушенной Литонии расцветают лилии?

Мощный дебютный роман о любви и прощении, о памяти и беспамятстве. Энн и Уэйд ведут герметичную жизнь в суровых условиях Северного Айдахо. Их связывает не только любовь, но и трагедия, разрушившая первую семью Уэйда. А также память, которая постепенно покидает его. Энн пытается собрать крупицы своих и чужих воспоминаний, осколки загадочной драмы, произошедшей с семьей Уэйда. Поэтично написанная история открывается с разных ракурсов – Энн, Уэйда и его бывшей жены Дженни, которая уже много лет находится в тюрьме. Постепенно Энн реконструирует то давнее событие, трагичное и таинственное, которое сломило Уэйда и Дженни. В одиночку она пытается понять людей, которых никогда не знала.

Эта книга о памяти, о забвении, об исцелении через безусловную любовь и самоотверженность. Читать ее – все равно что затеряться в завораживающих и пугающих пейзажах Айдахо. В 2019 году роман получил одну из самых престижных литературных наград – Дублинскую премию.

Непросто быть знатным холостяком, пусть и обремененным сыном-подростком. Все-то хотят его женить. И королева, и мать, и даже призрак давнего предка.

Маркиз Риккардо ди Кассано попадает в неловкую ситуацию с толпой девиц, желающих стать его супругами. И всё бы ничего, сбежал бы, выкрутился, но тут сваливается как снег на голову еще одна невеста, некая Эрика ди Элдре. И вот тут уже не отвертеться. Да-да, за это стоит сказать «спасибо» предкам и магическому брачному договору.

А что же Эрика? Она-то совсем не хочет замуж за непонятного маркиза. У нее своих проблем хватает, но как-то нужно выкручиваться. И два человека, которые совершенно не желают вступать в брак, заключают договор. Отныне Эрика – очень-очень личный ассистент его сиятельства. И ее первоочередная задача – спасти своего шефа от толпы невест. Ведь невест так много, а он один.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Евгений БЕНИЛОВ

Предыдущий часовой пояс

1.

Александр открыл глаза и увидел синее, безоблачное небо. Спину колола сухая трава, где-то стрекотал кузнечик. В зените располагалось круглое, будто вырезанное из желтой бумаги солнце. Странно: Александр мог смотреть на небесное светило широко раскрытыми глазами, не прищуриваясь.

Медленно, с усилием он сел. Кругом была степь. Справа из земли торчал большой белый валун. Александр встал на колени, потом на ноги...

Евгений Бенилов

СЛУЧАЙ В АЭРОПОРТУ

1. Заблудшая в ночи

Я заметил ее еще в аэропорту: высокая брюнетка с короткими кудрявыми волосами и высокомерным выражением на бледном лице. Одета она была в красное платье, щедро открывавшее длинные ноги. Возраст - около двадцати пяти. Она сидела рядом со мной в зале ожидания, однако при посадке затерялась в толпе, и в самолете я ее тоже не видел.

Рейс наш был из Москвы в Мехико, с промежуточной посадкой в ирландском городе Лимерике, для дозаправки. Подавляющее большинство пассажиров летело в Мексику; в Ирландии сошли лишь та девица и я. Тут я разглядел ее получше.

Олесь Бенюх

ГИБЕЛЬ "ЭСТОНИИ"

Роман

ОГЛАВЛЕНИЕ

I. Пути господни неисповедимы

II. Неистовый Дракон

III. Сеграре значит победитель

IV. Кучно стреляете, ребята

V. ... - Я червь, - я Бог!

VI. Голубое каприччо

VII. Надежно молчит лишь мертвый

VIII. Три меры зла

IX. Save our souls!

Чтобы добыть дневную дозу героина, шестнадцатилетний московский бомж убил троих человек. Остро заточил найденный на помойке кухонный нож, выбрал на Мясницкой внушительный жилой дом, поднялся в лифте на четвертый этаж и позвонил в одну из квартир. Почему именно в эту? Дверь ему приглянулась один звонок, обивка светленькая. Открыла старушка, пухленькая, седенькая, приветливая.

Олесь Бенюх

Горечь испытаний

Глава пятнадцатая БРАТ, СЕСТРА

Гарлем надвигался постепенно. Сначала чуть неказистее стал вид домов. Во дворах и на балконах появились веревки с висевшим на них бельем. Потом заметно грязнее стали тротуары. Повсюду валялись обрывки газет, пустые пакеты, банки из-под пива и битые бутылки. Наконец, изменился самый воздух. В нем теперь густо висели запахи гнилых фруктов, несвежего варева, плесени. Раджан шел медленно, словно задумавшись, на самом же деле чутко улавливал все. что происходило вокруг. Над улицей стоял детский плач, крики и свист подростков, ругань взрослых. Уличные торговцы, разложив свой нехитрый товар на лотках, а то и прямо на тротуаре, азартно его расхваливали. "А вот зонтики из Гонконга, зажигалки из Сингапура! А вот трусики и лифчики из Сеула!" - горластые зазывалы хватали прохожих за рукав, истово торговались. Парень уговаривал молоденькую женщину, норовил тискать маленькую грудь. Женщина увертывалась. На тротуаре, сложив ноги по-турецки, сидел старик. закрыв глаза, он раскачивался и пел что-то заунывное.