Узники камня

Сартос, город на побережье Стигии, стал местом, где в жестокой схватке сошлись Духи Камня. Четыре «брата», четыре Силы, ненавидящие и жаждущие уничтожить друг друга...

Оставшись без присмотра Конана и Сигурда, команда «Вестрела» оказывается втянутой в самую гущу противостояния Духов Камня. Остаётся уповать только на помощь Капитана Конана...

Северо-Запад, 2005 г. Том 114 "Конан и Узники Камня"

Брэнт Йенсен. Узники камня (роман), стр. 5-146

Отрывок из произведения:

С моря дул легкий освежающий ветер. К сожалению, поблизости не было людей, способных оценить ту прохладу, что он дарил. Чайкам, копошившимся на линии прибоя, до капризов погоды не было никакого дела. На морском побережье Стигии никогда не бывало настолько жарко или холодно, чтобы птицы здесь обитавшие, начали задумываться о временной смене места жительства.

Шторм, бушевавший несколько недель, вынес на берег целый ворох вещей, которым на суше совсем не место. Конечно, больше всего было водорослей. Но нашлось место и для всякой морской живности, долго не выдерживавшей обитания вне родной стихии, а потому жутко вонявшей. Чайки по мере возможности отыскивали рыбок посвежее и немедля набивали ими свои животы.

Рекомендуем почитать

…В той долине с незапамятных времен обитает нечеловеческое племя, выполняя особую и очень важную миссию. Люди зовут их Бессмертными. Они охраняют свой Цветок…и именно его нужно украсть Конану по заданию офирского колдуна…

 ...и снова Конан-Варвар отправляется в странствия, снова он принимает бой и снова выходит победителем.

Северо-Запад, 1999 г. Том 54 "Конан и Посланник Света"

Морис Делез. Посланник Света (роман), стр. 165-422

 ...и снова Конан-Варвар отправляется в странствия, снова он принимает бой и снова выходит победителем.

«Северо-Запад Пресс», 1997, том 36 «Конан и Алтарь Победы»

Грегори Арчер. Алтарь победы (повесть), стр. 5-286

Для «Заговора в Хоарезме» я использовала материал, который в свое время подготовила для продолжения «Степной дороги» из «Мира Волкодава».

Елена Хаецкая

«Северо-Запад Пресс», «АСТ», 2005, том 112 «Конан и демоны степей»

Дуглас Брайан. Демоны степей (роман)

Величайший из героев Хайборийского мира, неистовый Конан-киммериец продолжает скитаться по свету в поисках приключений и наживы. Даже став королем могущественной Аквилонии, он не утратил своего воинственного духа и всегда готов принять вызов, который бросают ему мятежные придворные, маги, демоны... и даже сами боги!

Санкт-Петербург, «Северо-Запад», 2004, том 97 «Конан и раб талисмана»

Керк Монро. Тени Ахерона (роман), стр. 131-346

Тот-Амон категорически не согласен с Конаном и в последний момент ускользает на драконе. Конан упорно настаивает на своей версии событий.

Оказавшись в Пограничном королевстве, Конан нанимается в местную дорожную стражу и сталкивается с оборотнями-волколаками, терроризирующими местное население. Он борется с вожаком оборотней, уничтожает его стаю и помогает своему другу Эрхарду занять трон Пограничья.

…Вот так Конан и попал сюда, в самые отдаленные южные земли Турана на границе с Иранистаном. Где-то на востоке за невидимыми горами лежала легендарная Вендия. Оттуда из недоступных долин, спускались орды хвонгов и хозяйничали по всему приграничью. Малочисленные гарнизоны туранских крепостей не могли их сдержать и забрасывали посланиями столицу умоляя о помощи. Наконец, сиятельный Илдиз внял их настойчивым мольбам, и теперь он собирался покарать не только зловредных хвонгов, но и ненасытного своего соседа в лице вендийского владыки…

Другие книги автора Брэнт Йенсен

Воистину, Вендия страна интриг и секретов. И Конан убедился в этом на собственной шкуре, он все глубже погружается в дрязги коренного населения. Однако перед северянином возникают всё новые и новые вопросы и ни одного ясного ответа.

Теперь Конаном движет не только желание разобраться в таинственной смерти бывшего посла, но и личные мотивы. Одного из десятников Конана обвиняют в жестоких убийствах браминов с семьями, после чего казнят на главной площади. Конан считает, что его человек действовал не по собственной воле, а был околдован. И, несомненно, смерть бывшего посла каким-то образом связана с резней браминов. Конан не отступит, пока не разберется во всем этом бардаке.

«Северо-Запад Пресс», 2007, том 129 «Конан и Властители Шема»

Брэнт Йенсен. Незримые нити (роман), стр. 131-316

В Вендии при странных обстоятельствах умирает посол Турана. Владыка Йилдиз в сопровождение к новому послу даёт сотню Конана. За одно дав поручение варвару разобраться, что на самом деле случилось с покойным послом.

Путь от Турана до Вендии предстоит не близкий и таит в себе множество опасностей. А Конану ещё предстоит разобраться в хитросплетениях вендийских интриг...

Северо-Запад, 2006 г. Том 119 "Конан и Узники Камня"

Брэнт Йенсен. Город у священной реки (роман), стр. 8-238

Третья книга Цикла “Пленники Камня”

Северо-Запад, 2006 г. Том 117 "Конан и цепь оборотня"

Брэнт Йенсен. Дух погибели (роман), стр. 5-286

Команда «Вестрела» попадает в страшный шторм, вызванный колдовскими чарами. Команда чудом добирается до Сартоса, города на Побережье, но корабль сильно повреждён. В поисках денег на починку коробля Конан и Сигурд встречают человека, который рисует карты, ведущие к сокровищам. Узнав, что у одного из золотоискателей получилось найти сокровища, Конан бросается в это авантюрное приключение...

Противостояние Духов Камня набирает обороты. Все большее количество людей вовлекается в смертельную игру. Помимо Конана и его команды пиратов втянутыми оказываются местные маги, называющие себя Хозяевами Побережья, некая неведомая сила в лице так называемого «отца духов», а также древнее сообщество фанатиков.

Северо-Запад, 2006 г. Том 115 "Конан и Красное братство"

Брэнт Йенсен. Хозяева побережья (роман), 171-438

Четвертая книга цикла “Пленники Камня”

Северо-Запад, 2006 г. Том 118 "Конан и Фонтан Жизни"

Брэнт Йенсен. Фонтан Жизни (роман), стр. 179-398

Популярные книги в жанре Фэнтези

Пожилой маг возится со своими мелкими хлопотами, помогая крестьянам в их нелегкой жизни. Неожиданно его настоятельно приглашает к себе сеньор. Выясняется, что в гостях у сеньора находится известный маг, который раньше был учеником старого колдуна, а потом сбежал от него. И вот теперь между магами устраивают колдовской поединок.

Во время экскурсии по музею Варина прабабка подняла уголок гобелена и нажала на кирпич в старинном камине. Тяжелая печь тихо отодвинулась в сторону и пропустила гостей.

– Зайдем в гости к хозяину! – позвала Прасковья.

И компания оказалась в потаенном уголке старинного петербургского дворца. Михайловский замок – место весьма таинственное.

Прасковья уверенно двигалась по темным коридорам.

– Куда мы направляемся? – спросил Миро­слав у Мерлина.

Первая часть повести о двоих, рожденных для того, чтобы идти одной дорогой… Вот только есть ли у нее место на обоих?

"Тама" - это послание без надежды. Послание между мирами и между временами.

Однопутка Биёро-Хоромаи в черте города идет параллельно с основной линией. Сверкающий стеклами курортный экспресс, поравнявшись с тепловозом серии КХ-12, обгоняет его медленно, будто желая вдоволь налюбоваться этой диковиной.

То ли это случайная прихоть расписания, то ли так было задумано специально, чтобы порадовать взоры едущих из города лыжников — пассажиры экспресса, гроздьями свисая из окон, не отрывают глаз от ярко-красного — цвета, принятого на старых железных дорогах, — локомотива. Вот экспресс приближается к развилке, где линия Хоромаи резко сворачивает влево, и в его широких стеклах мелькают вспышки сразу нескольких фотоаппаратов.

Верховный бог Олор породил пятерых сыновей. Четверо из них, — Вулар, повелитель огня и земных недр, Рифтар, повелитель воздуха и властелин бури, Зартар, бог земли и плодородия, и Анар, повелитель морей и океанов, стали его помощниками и проводили все свои дни в тяжких трудах, созидая по его воле огромную Вселенную Олоранум, а пятый сын, Лортар, бог любви, веселья и праздности, стал его постоянным спутником и собеседником. Именно с Лортаром Верховный бог Олор восседал во главе пиршественного стола, когда собирал в своём небесном дворце на пиршество других богов, созданных им и порождённых его сыновьями, — богами-труженниками.

Юнная ученица академии магии должна поехать на практику, на враждебный материк, предварительно узнав, что ее отцом был демон с этого самого материка. По пути она узнает некие подробности своих новых демонических способностей, а так же «скелеты в шкафу» из мира демонов и ее прошлого. Ее цель — остаться в живых, найти отца, пройти полную инициацию в загадочном «Омуте Слез» и отомстить тому, кому так приглянулась идея ее скорой кончины…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В сборнике обобщен опыт частей и соединений Советской Армии по методике допроса военнопленных, накопленный за годы Великой Отечественной войны, а также определены функциональные обязанности военных переводчиков полка, дивизии, корпуса и следственной части аппарата начальника разведки армии. Материал подготовил к печати генерал-майор Сурин С. И. Ответственный редактор генерал армии Захаров М.В.

Сионские мудрецы — кто они? Реальность, ставшая легендой, или легенда, обернувшаяся реальностью? И чем, в сущности, отличается реальность от легенды, от дешевого детектива, от бульварного романа, от бутафорской трагедии, от жвачки газетного репортажа? Кто мы? Где мы? Зачем мы?

Эти и другие вопросы автор задает себе и читателям в этом увлекательном романе-матрешке, действие которого происходит в наши дни в Израиле, раздираемом муками войны за выживание.

Существенный интерес дневника младшего унтер-офицера Штукатурова заключается не в запечатленных в дневнике фактах, а в том, как в дневнике обрисовывается личность и характер его автора. Штукатуров – лучший боец, которого выдвинул в великой войне русский народ: он добровольно и сознательно отдает свою жизнь за государственные идеалы – и горько усмехается, отмечая столкновения с будничной действительностью, с героями тыла и чернильными душами, которые неизбежны на его пути полного самоотвержения. Убитый 16 декабря 1915 г., Штукатуров – солдат старого порядка, безтрепетно исполняющий все получаемые приказания; но дневник его открывает нам душу этого старого, молчаливого и послушного строя русских людей. Как ошибались те начальники, которые считали его бездушным, нерассуждающим, как заблуждались наши западные союзники, рисовавшие себе русскую армию, как холодную машину, как огромный каток или паровой пресс, наваливающийся с востока на Германию. Оторванные укладом жизни от своих офицеров, головы русских солдат напряженно и самостоятельно работают. Острой и беспощадной критике подвергается каждое действие, каждое слово его вождей В холодные осенние ночи, мучаясь от полученного на войне ревматизма, просыпается Штукатуров, кипятит котелок и заносит в свой дневник наблюдения, впечатления, критические замечания – иногда несправедливые, раздраженные, но всегда свидетельствующие об очень широком его интересе к жизни и к событиям войны, об очень высоком и благородном полете его мысли.Ход русской жизни за 60 лет, истекших со времен осады Севастополя, сильно изменил тип русского солдата. Прежде всего нас поражает его необыкновенно богатое внутреннее развитие. [133] Штукатуров – родом из окрестностей Гжатска, где у него сохранилось крестьянское хозяйство, которое он содержал и развивал на заработок от «каторжного» труда на Путиловском заводе. Жизнь крестьянина-рабочего, постоянные смены городских и сельских впечатлений, частые путешествия на отхожие промыслы, – все это создает у русского человека новую психологию, дает ему богатые впечатления, будит в нем духовную жизнь и создает пропасть между ним и западно-европейским крестьянином, приросшим, как кораловый полип, к своему клочку земли. Штукатуров прежде всего – горд, горд и своим подвигом, и обширностью своего государства, и своим Путиловским заводом; весточка о том, что завод за время войны вырос и производительность его удесятерилась, дала Штукатурову на походе несколько счастливых часов. Штукатурова, как образцового солдата, никто не обижал – но при нем били другого солдата, и Штукатуров горько обижен за другого человека, за равноправного ему товарища по строю.При отступлении от Карпат весной 1915 года, Штукатуров был ранен и подлечившись, отправился на излечение домой. В родном селе осталась, вероятно, первая половина его дневника, описывающая прибытие по мобилизации в Фридрихсгам, зачисление в 6 финлянск. стрелк. полк, бои в Августовских лесах, Восточной Пруссии и Карпатах{1}. Печатаемый дневник охватывает вторичное возвращение Штукатурова в полк, тяжелый отход от Вилькомира и Вильны к Молодечно. Передышку в Херсоне и выступление для зимней атаки австрийского фронта на Стрыпе. На убитом в первой день атаки Штукатурове был найден дневник и открытка к жене, с лаконическим текстом: «я убит сего числа». – Дневник печатается с текста, списанного с оригинала начальн. конно-развед. команды. 6 финл. Стр. полка А. И. Красовским, и снабжен примечаниями бывшего командира полка, который, несмотря на все постигшие нас незадачи, горд сознанием, что ему пришлось командовать такими солдатами, как Штукатуров.

Мемуары Тамары Платоновны Карсавиной, вице-президента Королевской академии танца в Лондоне и автора ряда книг по хореографии, стали признанной классикой литературы о балете. Знаменитая балерина с трогательной теплотой и строгим изяществом рассказывает о детстве, первых уроках танцев, годах обучения в Императорском балетном училище и триумфальных выступлениях вместе с Нижинским и Гердтом в великолепных постановках на лучших сценах европейских столиц. Партнерша Фокина и главная исполнительница в его постановках "Жар-птица", "Шехеразада", "Павильон Армиды", "Египетские ночи", одна из звезд легендарной труппы Сергея Дягилева, изысканным артистизмом отразила воздействие импрессионизма на русскую школу танца. Повествование создает образ яркой, артистичной, бесконечно совершенствующейся танцовщицы. Искренняя преданность призванию, желание учиться всему новому и высокая интеллигентность были отличительными чертами ее личности. Превращение маленькой девочки в балерину мировой величины оживает на этих страницах в словах, исполненных нежной признательности коллегам и благодарности учителям. Чарующий язык повествования переносит нас в хрупкий и волшебный мир создателей эфемерного искусства танца.