Уже нет прежней игры

Святослав Юрьевич Рыбас

Уже нет прежней игры

Анищенко грустно поглядел на свой стол. Это был безобразный канцелярский стол с двумя тумбами и с зеленым сукном. Толстый лист оргстекла прикрывал сукно, на нем стояла лампа с зеленым абажуром и лежала конторская книга, размеченная синими линиями. Анищенко еще не отучился от таких. "Старая привычка, - подумал он. - И все привычки у тебя старые. Новых не приобрел".

На левой стороне книги были два графика: одна веточка поднималась круче, чем вторая, и, хотя расхождение было невелико, Анищенко знал, что это отдает неудачей.

Другие книги автора Святослав Юрьевич Рыбас

Сталина называют диктатором, что совершенно точно отражает природу его тотальной власти, но не объясняет масштаба личности и закономерностей его появления в российской истории. В данной биографии создателя СССР писатель-историк Святослав Рыбас освещает эти проблемы, исходя из утверждаемого им принципа органической взаимосвязи разных периодов отечественного исторического процесса. Показаны повседневная практика государственного управления, борьба за лидерство в советской верхушке, природа побед и поражений СССР, влияние международного соперничества на внутреннюю политику, личная жизнь Сталина.

На фоне борьбы великих держав за мировые ресурсы и лидерство также даны историко-политические портреты Николая II, С. Ю. Витте, П. А. Столыпина, В. И. Ленина, Л. Д. Троцкого, Ф. Рузвельта, У. Черчилля, Мао Цзэдуна. И. Броз-Тито, А. Гитлера, а также участников соперничавших групп из окружения Сталина.

Данная история относится к периоду «позднего Сталина», когда перед его ближайшим окружением встал вопрос о преемнике вождя. Среди всех конфликтов того времени она выделяется тем, что в ней отразилась основная проблема государственного устройства страны, соперничество центральной власти и региональных, в том числе и национальных элит, в данном случае — русского руководства.

Святослав Рыбас впервые исследует проблему во всей ее сложности, учитывая практически все сопутствовавшие ей аспекты и сделавшие «ленинградское дело» трагедией, имеющей прямое отношение к острейшим проблемам современной России.

Его перу принадлежат политические биографии крупнейших фигур российского ХХ века — Столыпина, Сталина, генерала Кутепова, Громыко (вышедших в серии ЖЗЛ), а также романы о Первой мировой и Гражданской войнах. Он почетный академик Академии военных наук РФ, член Попечительского совета храма Христа Спасителя в Москве.

Повесть "Зеркало для героя" - о шахтерах, с трудом которых автор знаком не  понаслышке,  -  он работал на  донецких шахтах.  В  повести использован оригинальный прием - перемещение героев во времени.

Документально-исторический роман о Великом Реформаторе Петре Столыпине (1862–1911), яркой личности, человеке трагической судьбы, вознесенном на вершину исполнительной власти Российской империи, принадлежит перу известного писателя и общественного деятеля С. Ю. Рыбаса. В свободном и документально обоснованном повествовании автор соотносит проблемы начала прошлого века (терроризм, деградация правящей элиты, партийная разноголосица и др.) с современными, обнажая дух времени. И спустя сто лет для россиян важно знать не только о гражданском и моральном подвиге этого поразительного человека, но и о его провидческом взгляде на исторический путь России, на установление в стране крепкого державного и конституционного начала. Книга содержит избранные речи П. А. Столыпина, произнесенные им в Государственной Думе, циркуляры Департамента полиции, ценные архивные свидетельства.

Богатый и редкий иллюстративный материал позволяет зримо представить образ героя и атмосферу тех «страшных лет России».

Александр Павлович Кутепов принадлежал к тому героическому типу людей, которые выдвигались в трагические периоды отечественной истории. Один из лидеров Белого движения, он воевал в трех войнах (Русско-японской, Первой мировой и Гражданской). После поражения добровольцев пытался сохранить Русскую армию в Галлиполи и на Балканах, продолжая и в эмиграции борьбу с новым государством, образовавшимся после крушения империи. Похищение и гибель генерала Кутепова — один из самых загадочных эпизодов противостояния ОГПУ и Русского общевоинского союза (РОВС).

Известный писатель и историк Святослав Рыбас, следуя за своим героем сквозь войны и лихолетье, размышляет о судьбах России, о трагедии ее лучших сынов, попавших под железное колесо российской трансформации (от реформы П.А.Столыпина к модернизации И.В.Сталина)

Чтобы понять характер "внутренней войны", необходимо к описанию настроений элиты добавить статистику и географию столыпинской реформы, фактически разделившей страну на "общинников" и "хуторян".

"Общинники" исповедовали крестьянский коммунизм, а "хуторяне" - порождали мелкобуржуазную стихию. (Здесь уместно привести мнение Ю.В. Андропова, бывшего председателя КГБ СССР и затем Генерального секретаря ЦК КПСС, что в СССР было восемь с половиной миллионов противников советской власти. Безусловно, эта цифра имеет связь и со статистикой выборов в Учредительное собрание и земельной реформы: примерно столько человек поддержало список большевиков).

Василий Шульгин вошел в историю как фигура крайне противоречивая. И вместе с тем это был типичный представитель русской имперской элиты начала XX века. Будучи убежденным монархистом и националистом, он принял активное участие в попытках либерализации государственного управления, которые закончились заговором против царя и крушением империи. Шульгин принимал отречение от престола Николая II, входил в группу руководителей Февральской революции, участвовал в организации белогвардейского сопротивления Октябрьской революции, был членом правительств генералов Деникина и Врангеля, создал разветвленную разведывательную организацию, руководил редакциями газет, был ярким публицистом и писателем. Автор книг «Дни», «1920 год», «Три столицы», «Что нам в них не нравится. Об антисемитизме в России» и др. В декабре 1944 года был арестован в Югославии армейской контрразведкой Смерш, осужден на 25 лет заключения за антисоветскую деятельность. После амнистии в 1956 году занимался литературной деятельностью, стал героем знаменитого фильма «Перед судом истории», консультировал ученых, деятелей культуры, литераторов — Александра Солженицына, Николая Яковлева, Марка Касвинова, Дмитрия Жукова, Николая Лисового, Илью Глазунова, Сергея Колосова, Фридриха Эрмлера, Андрея Смирнова и др.

Святослав Рыбас рассматривает жизненный путь Шульгина на фоне кризисных явлений российского исторического процесса, что делает эту книгу завершающей в ряду его работ — «Столыпин», «Генерал Кутепов», «Сталин», «Громыко», опубликованных в серии «Жизнь замечательных людей».

знак информационной продукции 16+

Им нужны великие потрясения,

Нам нужна Великая Россия!

Популярные книги в жанре Современная проза

Андрей В.Башаримов

Брелок в виде футбольного мяча

Оглянуться расставить руки пальцы прямо в глаза красный кирпич им вымазаны уставшие губы немой крик возьми меня за руку под камнем лежит холодный мальчик он хорошо замаскирован под сеткой из плюща он смотрит тебе прямо в лицо трепет улыбки и ты бежишь бежишь тропинка ускользает затягивает желтая вода Хуанхэ и старый лодочник машет тебе веслом на прощанье кистень в его левой руке течение медленно кружит потерявший управление каяк небо кружится поднимаясь над коническими вершинами деревьев нацеленными на большие города и потом свеpху на паpапет взмахнув кpыльями подогнув ноги спланиpовать и опуститься пpужинисто и ловко нахохлиться и подставить пеpья под удаp зенитного солнца pаспушиться откpыв нежно-pозовую кожу не обpащать внимания на тысячи личинок устpемившихся к алеющему сpеди пеpьев телу взгpызающихся в плоть оставляя за собой доpожки экскpементов буpавящих фоpпосты трассы и населенные пункты в

Рик Басс

Пожары

Бывают годы, когда жара наступает в апреле. Ветрено в апреле всегда, но в удачный год бывает и тепло. Дождей, как правило, нет, и на полях стоит сушь; ветер дует с юга. Люди в долине выносят рассаду из дома наружу, обычно в старый амбар, приспособленный под теплицу. Самый лучший урожай здесь, в предгорье, дают корнеплоды. Почва тучная от бессчетных пожаров, и картошка в долине родится сахарная. Морковь так и прет из темной земли, тугая и налитая, словно красное солнышко. Лук я люблю класть во все, что бы ни стряпал. Хорошо растет и клубника, если аккуратно поливать.

Вероника Батхен

MAKE LOVE NOT WAR!

Сказка-письмо

Это было давно, почти десять лет назад, в одной жаркой стране. Той стране, о которой мечтали представляя ее, как Сталкер - янтарные пуговицы на кофте матери, - благословенным чудом, раем среди олив, осыпанным манной небесной. Со дня на день ждали войну (как оказалось впоследствии - самую благополучную из прошедших, если можно так сказать о войне). И среди тысяч и тысяч, летевших к огню в утробах железных птиц, была семья, с которой и начнется эта сказка. Мама - обычная столичная еврейская мать-одиночка, решившая спасти чад своих от грядущих погромов и голода; младшая дочь - очаровательная семилетняя разбойница; старшая - шестнадцатилетняя - стихоплетка, художница, влюбленная - что еще можно сказать о девочке в шестнадцать лет. Как ее звали - любое имя из звучных и круглых, кончающееся на "А", подойдет ей как шкурка к банану! В стране девочку ждал жених - мальчик, красивый как юный Давид и умный как пробковое дерево - но где ж вы видали умного влюбленного семнадцати лет от роду? Почему жених - если еврейские дети из хороших семей, не вкусившие запретного плода, чувствуют зов пробудившейся плоти, они называют это любовью и естественно собираются в брак.

Александр Белаш (Hочной Ветер)

Доцент Чайкин

Любовница ректора - Змея-В-Шоколаде, зав.кафедрой неорганической химии и зам. по изданию научных работ. Экзамены через нее сдаются просто - полторы тыщи на стол или в СКВ по курсу, и гуляй, Вася. У кого денег нет - те учат, у кого есть платят, будто ум можно купить, а потом они нас лечить будут. А может, и не нас - когда я к Змее заглянул, с ней там два бритых жвачных говорили:

- Деньги взяла, да? а пацана не зачислила, да? на счетчик поставим, ваще. У пацана уже место забито в спецполиклинике, в Москве, чтоб он там сидел, ясно?

В данный сборник вошли мои философские и юмористические рассказы, анекдоты, стихи и размышления. Данное произведение отличается от других книг автора индивидуальным взглядом на мир, неповторимым вкусом жизни. Читайте эту книгу и получайте хорошее настроение.

Я попала в другой мир, променяла земные удобства на средневековый замок. Теперь у меня есть титул, брат и нет денег. Древнее пророчество утверждает, что род, в который я попала, возродится, когда у кого-то из потомков внезапно проснется магия. Но что, если она внезапно проснулась у меня? Возрождать род, замок и округу? Да вы шутите!

Дмитрий Данилов – драматург («Человек из Подольска», «Серёжа очень тупой»), прозаик («Описание города», «Есть вещи поважнее футбола», «Горизонтальное положение»), поэт. Лауреат многих премий. За кажущейся простотой его текстов прячется философия тонко чувствующего и всё подмечающего человека, а в описаниях повседневной жизни – абсурд нашей действительности.

Главный герой новой книги «Саша, привет!» живёт под надзором в ожидании смерти. Что он совершил – тяжёлое преступление или незначительную провинность? И что за текст перед нами – антиутопия или самый реалистичный роман?

Содержит нецензурную брань!

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗНАМЕНИТОГО ЦИКЛА «СЕМЬ СЕСТЕР».

Для всего мира Электра – настоящая счастливица, знаменитая модель, ее образу жизни могут позавидовать многие. Но обратная сторона популярности – жизнь под прицелом фотокамер – убивает ее психическое здоровье. Разрыв с известным рок-музыкантом, в которого Электра была по-настоящему влюблена, а затем весть о смерти приемного отца Па Солта становятся для нее точкой невозврата.

В последнем письме Па Солта Электра находит координаты своего места рождения. Так начинается ее полное опасностей путешествие от шикарного Манхэттена до бескрайних равнин Африки, от современности и до далекого 1939 года, который стал определяющим для ее предков и ее собственного будущего.

«В каждой книге цикла „Семь сестер“ Люсинда Райли показывает нам сильных, харизматичных женщин, очень разных по характеру, но одинаково бесстрашных и решительных». – Library Journal

«Магический реализм, искусство во всех его проявлениях и множество сюжетных линий – романам Люсинды Райли удается захватить читателя с первой главы». – Historical Novel Society

«Внимание Люсинды Райли к деталям и ее доскональное исследование культурных реалий погружают читателей в поистине удивительную историю с живыми персонажами». – Booklist

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Святослав Юрьевич Рыбас

Узкий круг

1

Хохлову предстояло вести дело Агафонова, осужденного за злостное хулиганство.

Вечером в сумерках Хохлов возвращался из областного суда домой, возле подъезда увидел на скамейке грузную старуху. Она сидела прямо, расставив обутые в черные валенки ноги. Спросила: не Хохлов ли он? Судья сухо кивнул.

- Вы меня узнали? - обрадовалась старуха. И стала объяснять, что она мать покойного Антона Агафонова, который жил по соседству с Хохловым в этом доме, а сама она живет в Грушовке, где когда-то жили и родители Хохлова, старуха хорошо их помнила.

Алексей Рыбин

Фирма

Книга-Игра-Детектив. Здесь почти за любым

персонажем можно угадать реальные прообразы

из мира шоу-бизнеса. В магазинах с 15 ноября,

а здесь, в библиотке Мошкова - начиная 8-го ноября 2000.

Пуля медленно вращалась вокруг своей оси. Кусочек металла поблескивал в лучах солнца, которые косыми линиями перечеркивали комнату от верхнего края окна до телевизора, стоявшего на полу рядом с дверью в прихожую.

Владимир РЫБИНСКИЙ

ФАНТАЗИЯ (на темы Стругацких)

Наступило какое-то непонятное время года. Не поймешь: то ли ночь, то ли день, то ли солнце, то ли луна, то ли тучи, то ли облака. Вонь. Все время страшная вонь. Жуткая вонь. Тьфу... Иногда в какофонии запахов угадывается... Ах, черт возьми, забыл... Как оно там?.. А! Тройной одеколон. Фу... И еще какие-то странные твари по комнате бегают. Стук в дверь... В проеме возникает нахальная харя соседа. Соседа ли? Почему нахальная?.. Что-то спрашивает. Отвечаю невпопад. Машинально хватаюсь за ручку. Ящик открывается. Вытаскиваю последний флакон. Почему у него такая дикая прическа? Глаза бегают. А, ладно, черт с ним. Пускай делает, что хочет. Сую ему в руки. Сыпятся благодарности. Рука судорожно пытается сделать вращательное движение. Мне становится противно. Выхожу в коридор. Мимо пробегает совершенно черная собака с головой кошки. Глаза абсолютно белые. Обветшалые стены. При каждом шаге осыпается штукатурка. Как будто во сне. Прохожу по лестнице - она обваливается. Назад придется взбираться по водосточной трубе. Так. Где же выход. Вчера он был здесь, позавчера на крыше, дальше не помню. Да, вот же она. Мрачноватый отсвет в потолке напоминает о том, что надо пройти по стене. Ступаю. Ничего. Делаю несколько шагов. Давно должен упасть. Но сила тяжести действует в совершенно другом направлении. Наконец, выхожу на улицу. Нога соскальзывает, и я по колено погружаюсь в зловонную липкость сиреневого цвета. Сверху плавают полупустые консервные банки с прогнившей насквозь рыбой, тюбики, флаконы, кошели и другой хлам. Огромные синие свиньи с львиным урчанием барахтаются в этом месиве, иногда забивая утробу проплывающим мимо мусором. Прохожие встречаются редко. Не пытайтесь задаться вопросом "в каком мире мы живем?". Раньше мы это знали, могли узнать. Теперь... Вспомнил! Эта чертова тварь. Как же нас так угораздило? А-а-а-...-а-... Куда это я попал? Странно. Висишь в воздухе в какой-то полупрозрачной мгле. Зеркала. Кругом зеркала. Везде твои отражения и все разные. Как в комнате смеха. Ужасно дурно пахнет. Это не мое лицо. Боже. Кто я теперь? Все время мучает вопрос: который час? Машинально поднимаю левую... Тьфу... Смотреть тошно. Где же источник этой заразы? А-а-а-...-а-... Передо мной оказывается блеклая субстанция непонятной формы. Резкие ярко-голубые искры проскальзывают в ее теле. С... "рук" моих срывается черное пламя, и субстанция исчезает. В глазах искры, мысли расплываются. Голос. Мой голос. Что-то говорит. Нет, это не я. Но говорит отчетливо, хорошо слышно. Вроде по-русски, но ни хрена не понятно. Физика опять меняется. Оглушающая пустота с хрустом втягивает меня. Где голова? Черт возьми! Чем я думаю? Хочется раздавить эту треклятую машину. Скорее. Стекло. Удар. Кнопка. Стоп. Приехали...

Александр Рыбошлыков

Никодим

Жил да был в некотором научном заведении, в некотором исследовательском учреждении ученый работник Никодим. Ума среднего, роста невысокого, должностью старший научный сотрудник. Чем он занимался, чем интересовался, никто уже не помнит, только вспоминают, что колол иглой мышей, да что-то из этого выводил. Сколько, мол, уколол, столько и померло мышиного народа к утру. Начал он это делать в отрочестве, юннатом-мичуринцем. Студентом продолжал, во вкус вошел, диплом на мышах сочинил да и работал по этой же мышиной части. Аспирантуру кончил, уселся диссертацию писать-сочинять. Столько, мол, мышей уколол, а столько, изволите видеть, померло. Поверили ему где надо и выдали диплом об ученой степени. Стал колоть мышей Никодим по-ученому. А мышам что - пискнут и готовы, лапками дрыгнут и поминай как звали.