Ужас. Иллюстрированное повествование о нечистой силе

Изданием монографии И.Винокурова "Ужас" возобновляется традиция публикации книг о полтергейсте — одном из самых темных и загадочных явлений, с которым когда-либо сталкивалось человечество.

Эту книгу можно было бы назвать и так: «Серьёзно о нечистой силе». Поминая всерьёз — в наш-то «просвещённый» век! — такие персонажи народной демонологии, как кикимора, домовой, мокруха, шумный дух (полтергейст) и прочую нечисть, автор невольно испытывает определённое смущение. Он побаивается своего читателя, который вправе спросить: а в своём ли он — автор — уме? А если, не дай Бог, в своём, то где та причина, что подтолкнула автора на столь опасный для его репутации подвиг?

Отрывок из произведения:

Книга эта — о нечистой силе, причём отнюдь не в переносном смысле. В самом что ни на есть прямом, буквальном!

Свою книгу я не без колебаний назвал «Ужас». Просто опасался дать лишний шанс поязвить, предвидя возможность использовать название книги в качестве синонима для обозначения её достоинств. Хотя название лишь отражает одну из ведущих тем книги.

Я не случайно сделал такое предуведомление. Дело в том, что впервые с попыткой использовать название с целью дать оценку книге я встретился ещё в процессе работы над ней. Тогда я только что закончил первую главу. Решил проверить на домашних. Попросил их оценить её достоинства — научные и художественные.

Другие книги автора Игорь Владимирович Винокуров

Легко ли быть оборотнем? Есть ли на Земле люди кровососы? Будет ли продолжен «послужной список» Вампира Кислых Ванн? Жиль де Ре и Эржебет Батори – патология или сознательный вампиризм?

В этой книге читатель найдёт ответы на эти вопросы – не всегда однозначные, но достаточно глубокие и подробные для того, чтобы понять весь ужас и отчаяние людей, оказавшихся оборотнями или вампирами не по своей воле, а также тех, кто ступил на коварную тропу превращений и двойной жизни сознательно – по велению крови.

В этой увлекательной книге собранна богатейшая коллекция самых разнообразных аномалий. Среди них – необычайные природные явления, феноменальные свойства пространства и времени, редкие анатомические уродства, диковинные формы поведения, стойкие исторические заблуждения, необычные способности человека и многое, многое другое, всегда вызывающее законное любопытство у читателя.

Кто стучится в дверь ко мне?

Муж увидел Барабашку

Под кроватью у жены.

Барабашка был в фуражке,

А в руках держал штаны.

Это трогательное четверостишие, с блеском исполненное популярными куплетистами, прозвучало в одной из телевизионных передач осенью 1996 года. Артисты пели куплеты один за другим, и зрители (шла трансляция концерта) весьма живо откликались на каждый из них. Реакция же зала на приведенные строки, похоже, приятно удивила даже вроде бы привыкших к заслуженному успеху исполнителей: смех до слез и несмолкаемые аплодисменты зрителей свидетельствовали, что с чувством юмора у них все в порядке. Это во-первых. А во-вторых, что они знали про Барабашку. Ведь если бы не ведали, никакое чувство юмора не помогло бы им откликнуться на те разудалые строки столь искренне и живо.

Популярные книги в жанре Мистика

Четырнадцатая улица ведет к Ист-ривер.

Десять часов вечера. Толпа еле передвигает свои неживые ноги. У нее гипсовое лицо — одно из тысячи лиц нашей синтетической цивилизации.

Улица темна, как монастырский коридор. Одни бредут прочь с улицы, другие спешат на свидание, третьи — на ночлег, четвертые — куда глаза глядят.

Все было очень обыденным и в то же время каким-то ненастоящим. На левой стороне — пятна желтых, красно-кирпичных, коричневых тонов, обведенные черными линиями, придававшими им форму домов. На правой, по которой я шла, — ярко освещенная парикмахерская на первом этаже и грязная забегаловка, в которой стоит дым коромыслом. Дальше — заклеенные афишами деревянные щиты, из-за которых протягивает ветви дерево. Клочья афиш оповещают о новой демонстрации старого кинобоевика “Девушка в военной форме”.

Хью Уолпол

Тарнхельм

I

Сдается мне, я был в то время странным ребенком отчасти от природы, а отчасти оттого, что практически всю свою недолгую жизнь провел в обществе людей гораздо старше меня.

А уж после событий, кои я собираюсь сейчас изложить, на меня и вовсе легла некая несмываемая отметина. Именно тогда я сделался (и остаюсь и доныне) одним из тех людей не примечательных ни в каком ином отношении что раз и навсегда бесповоротно решили для себя определенные вопросы.

Мистер Вэнкерк много месяцев подряд боролся с чахоткой и подвергался месмерическому воздействию, чтобы избавиться от страданий. Еще раз подвергнувшись этому воздействию, он хочет решить для себя вопрос о бессмертии души. 

Он открыл глаза. Три дня один и тот же сон перед самым рассветом, как наказание или укор. Сейчас он вернётся опять в этот взгляд и даст ему управиться со сном, не вмешиваясь, пусть события этого сна текут, как им нравится. Ответ придёт сам, а если не придёт, то, по крайней мере, станет ясно, что его нет даже в иной реальности.

Она смотрит с надеждой, её губы неуловимо шевельнулись:

«Я умру?»

Окно, проявленное светом, беззвучно и бездушно ухмыльнувшись, открыло новый день. Пуруша прыгнул, улёгся на груди, включил низкочастотную вибрацию, не открыв рта, мяукнул.

Часто ты жаждешь чуда, но окажешься ли ты готов к тому, когда чудеса, добрые и не очень, ворвутся в твою жизнь?

И привычный мир вокруг вдруг сменит свое лицо, а после неведомая сила бросит тебя в другой мир, что потом тебя будут ждать новые и новые испытания.

А в конце тебя будет ждать не награда… Но что же тогда?

Простые ребята — Вика, Маледикт и Джестер оказались втянуты в круговорот чудес и интриг созданий, что вершат судьбы миров.

Как же им пройти через все это и не потерять при этом самих себя?

Как обычно Алекс шел в ночной клуб на этот раз в центре Нью — Йорка. Повсюду гремели машины, где–то гавкали собаки, раздавался вой сирены полиции… Только небо было спокойным и было усыпано тысячами звезд, одинокая луна освещала путь юноши и его самого. Он был одет в обычные синие джинсы, и белую рубашку с коротким рукавом, чтобы были видные его мускулистые руки. Легкий ветерок развевал его блестящие каштановые волосы, серые глаза изредка таинственно вспыхивали. Алекс был чрезвычайно бледен, но это не портило его ослепительной красоты. Он знал, что так красив, и все девушки без ума от него, чем он и пользовался… Алекс шел так вальяжно, свободно, как кот. Он поправил волосы, перед тем как войти в клуб.

Стефан Грабиньский (1887–1936) — польский прозаик. Автор романов «Саламандра» (1924), «Тень Бафомета» (1926). В 20-е годы были изданы сборники новелл: «На взгорье роз», «Демон движения», «Чудовищная история» и др.

Рассказ «Месть огнедлаков» взят из сборника «Книга огня» (1922).

Опубликован на русском языке в журнале «Иностранная литература» № 3, 1992.

Бродяга встретил молодого попутчика, который, по его словам, умер уже несколько раз за время своего бродяжничества.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«Рассечение Стоуна» — история любви длиною в жизнь, предательства и искупления, человеческой слабости и силы духа, изгнания и долгого возвращения домой. В миссионерской больнице Аддис-Абебы при трагических, истинно шекспировских, обстоятельствах рождаются два мальчика, два близнеца, сросшихся головами, Мэрион и Шива. Рожденные прекрасной индийской монахиней от хирурга-англичанина, мальчики осиротели в первые часы жизни. Искусство и мужество врачей, разделивших их сразу после рождения, определило их жизнь и судьбу. Мэрион и Шива свяжут свою жизнь с медициной, но каждый пойдет своей дорогой. Их ждет удивительная, трагическая и полная невероятных событий судьба. Абсолютно счастливое детство и драматическая юность, поиски себя и своих корней, любовь, похожая на наваждение, и ревность, изъедающая душу. И все это под сенью медицины. Что бы не происходило в жизни героев этого воистину большого романа, как бы не терзала их судьба, главным для них всегда оставалась хирургия — дело, ради которого они пришли в этот мир.

В газете, где я тогда работал (будем называть ее, скажем, «Комсомольской правдой»), как — то сама собой придумалась замечательная рубрика: «Факт нашей жизни». Публиковали под ней все хорошее, что в нашей жизни тогда еще случалось — новоселье, например, или прием в пионеры, и размещали эту (как правило, небольшую по объему публицистику) на первой полосе, снабдив соответствующей случаю работой какого — либо фотомастера из отдела иллюстраций.

Не скрою, в этом жанре я тогда добился определенных успехов — мною рубрику открыли, мною большей частью продолжали, на мне она, по сути, и прогорела, лопнула. Кстати, именно «новоселье» оказалось первым, «фактом»: мне подсунули фотокарточку вселения атоммашевца Фролова в новую и замечательную квартиру, и я, помню, с присущей образностью писал, как гулко стучал дочкин мяч (имевший место на снимке) по еще необставленной комнате… Ничего, слесарь Фролов, писал я, еще обзаведешься гарнитурами! Счастливо тебе жить — поживать да добра наживать. А потом, в целях обобщения, я привел общую площадь ежегодно сдаваемого в стране жилья и с гордостью отметил, покопавшись в справочнике, что есть целые государства (Лихтенштейн я имел в виду, что ли?), вся территория которых — меньше…

Жизнь переворачивается, когда на дом Адруса нападают. Смерть родителей и трюм рабовладельческого корабля капля за каплей вытравливают из него человека, и тот, кто приходит на смену, Звереныш, имеет лишь две цели: выжить и отомстить. Но для этого нужно стать самым сильным, несгибаемым и… жестоким. Этому его научат в Школе Псов, где даже слово «друг» нельзя воспринимать в прямом смысле. Адруса ждут испытания и кровавые бои, где нет места жалости, в них либо ты, либо тебя…

В свое время моему отцу довелось послужить военным советником в Африке, в Анголе. Он там даже среди негров прозвище получил — Коронэл Жакарэ, что означает полковник Крокодил. До сих пор его там помнят. Новые советники по замене приезжают и спрашивают местных:

— Полковника Крокодила знаешь?

— Коронэл Жакарэ? Конечно! А что?

— Да говорят скоро опять сюда приедет…

Далее на чистом русском, без акцента:

— О‑ой, бля! Пи**ец!