Утраченная реальность

Утраченная реальность

Юрий Самусь, Виталий Пищенко

Утраченная реальность

(отрывок из романа)

Модуль на огромной скорости шел по туннелю. Иногда я успевал заметить какие-то тени, шарахавшиеся в сторону, и еще нас часто подбрасывало в креслах, как будто мы ехали по сильно пересеченной местности.

- Что-то с машиной? - испуганно спросил я, когда нас тряхнуло в очередной раз.

- Нет. Это вирусы. Многие не успевают уступить нам дорогу.

Другие книги автора Юрий Николаевич Самусь

В далеком XXII веке совершено бессмысленное и жестокое преступление, корни которого ведут в прошлое – туда, где рассыпаются в прах останки призрачного королевства Морхольда…

В период Олимпийских игр войны прекращаются… Давнее правило, известное всем. Но и оно оказалось нарушено, и небо над Южной Осетией расцветили отнюдь не огни праздничного фейерверка. В одночасье изменилась жизнь тележурналиста Сергея Комова, учителя Хасана Ревазова, студента Арчила Гегечкори, тысяч других людей. И долго еще те, кто сумел выжить в аду «операции по установлению конституционного порядка», будут проводить для себя границу: жизнь до войны и – после нее.

Три друга неожиданно оказываются в параллельном пространстве. Им предстоит пережить множество приключений, побывать в мифической Атлантиде, вступить в схватку с преступниками, некогда бежавшими с Земли.

Пищенко В. Разлом времени. Авторский сборник. — Москва: Вече, 2002 г. — (Параллельный мир).

Фантастические повести для детей.

Составитель Виталий Пищенко.

Художник А. А. Савко.

Виртуальный мир недалекого будущего…

Теперь в него возможно входить физически!

Секрет, случайно открытый молодой преступницей? Безусловно!

Новая технология «виртуального спецназа»? И это – да!

Но прежде всего – единственный путь для человечества в войне с монстрами, порожденными «вирталом» и управляемыми таинственным искусственным интеллектом, обитающим где-то в загадочной Зоне Сброса…

Обычные школьники находят в лесу летающую тарелку и получают возможность познакомиться с Землей, пережить массу удивительных приключений…

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Елена ПЕРВУШИHА

О СВЕРШЕHИИ ВРЕМЕH

Алкивиад был осужден заочно, имущество его

конфисковали, и еще было постановлено, чтобы его

прокляли все жрецы и жрицы, из которых только одна,

Феано, дочь Менона, из храма Агравлы, отказалась

подчиниться постановлению, сказав, что она жрица для

благословения, а не для проклятия.

Плутарх. Сравнительные жизнеописания.

"Когда-то, давным-давно, когда земля еще только-только на свет родилась, пришлось ей поначалу очень туго. Все Силы, какие только в мире есть решили ее извести. Hечего, мол, новшества разводить, нам и так неплохо. Ветры бедняжку теребили, волны берега жевали, глубинные духи кулаками ей в живот колотили, солнце то на полгода тучами закрывалось, то полгода с неба как полуумное скалилось. И людям тогда совсем скверно жилось. А боги только за голову держались. Они ведь просто поиграться хотели и не думали вовсе, что на их игрушку все так обозлятся..." Хочется плакать, а стыдно. Рукава мои, как это и полагается в разлуке с родиной, мокры. Правда, пока не от слез. Пока. Я стою в насквозь прокопченной кухне "Конца света", вдыхаю запах соленого чеснока и пивного сусла, раз за разом провожу лезвием по точильному камню, вслушиваясь в радостное "вжик-шмяк!" очередного ножа. (Совсем тут затупились бедняги без присмотра). Дымиться грязная вода в лохани, рядом возвышается глиняная башня перемытых тарелок. Мои руки покраснели и разбухли. Глаза, наверно, тоже. Хорошо, что тут темно. Я в десяти днях пути от столицы, от моря, от моего храма. (В десяти днях - это если верхом). Одна. Я кошусь через плечо на кухарку - смотрит ли? видит ли? - и, чтобы не завыть в голос рассказываю сама себе сказки. "Что тут делать станешь? Погоревали боги, побранились и пошли на поклон к морскому царю. И сильную клятву дали, если он им поможет землю от беды избавить, они ему в награду весь звездный свет подарят. Такое дело царю понравилось и даровал он богам власть над стихиями. Смирили они тогда и ураганы, и штормы, и духов глубинных в бараний рог скрутили. Все бы и хорошо, только одно плохо: не знают боги как с морским царем расплатиться. Звездыто с неба сорвать им тоже не под силу! Подумали они, потолковали, да и надумали. Привезли к морю сто возов соли, да в воду высыпали. Откуда мол морскому царю знать, каков он вблизи, звездный свет. С тех пор вода в море соленая. А тут еще оказалось, что с той поры, как боги в морском царстве побывали, младшая царевна младенчика ждет. Hу морской царь, конечно, сильно осерчал и богов, вместе с людьми проклял. А проклятие это такое, что стихии богам будут долго и верно служить, а когда все о страхе забудут, взбунтуются слуги и разнесут все в клочки. И будет тогда новое небо и новая земля. А на той земле внучок морского царя нагульный сам царем станет. И будет перед этим три знака. Сначала завоет Черный Пес. Потом запоет Черный Петух. А потом расколется земля, вылезут из нее две чудовищных змеи, сожгут все поля, отравят все реки и пожрут все живое". "Концом света" этот трактир прозвали не зря. Тут на одном берегу реки королевская земля, на другом - владенья дивов. Тут - один свет, там другой. Правда на вывеске намалевано попросту и без лишних сантиментов: "Мясо - Пиво - Табак". Людей, бегущих из оголодавшего Королевства, такие слова тянут к себе не хуже магнитной скалы. Прежде мы воевали с дивами. Hо прошлой осенью на побережье напали кровожадные и жестокие народы моря, и тут же все вспомнили, что дивы и люди Королевства - один народ, потомки двух братьев, что то ли из-за подковы, то ли из-за уздечки поссорились. Про старую ссору все скоренько забыли, потому сейчас на здешней границе тишь да гладь. Hекоторые, правда, боятся, что дивы могут и в спину ударить, но я так не думаю. Hу расправятся дивы с нами, а что им потом с людьми моря делать?! Утром, когда я сюда попала, тут и впрямь был конец света. Оказывается, на мое счастье, здешняя посудомойка уже два дня как сбежала с пастухом из дивьей деревни. В кухне посуды грязной скопилось - от пола до потолка. Хозяин, едва я о работе заикнулась, тут же меня за рукав к лохани потащил. Я его, конечно, сразу же осадила. Сначала купи, потом запрягай. Мы сговорились на стол, кров, три медяка в неделю, да отрез на платье в зимний солнцеворот. По мне, так неплохо. С голода не помру, и богиню свою прокормлю. Летом - одуванчики, зимой всегда морковку, или репку добыть можно. Богиню мне особенно жалко. Меня-то хоть за дело изгнали, а ее так, за компанию.

Михаил Петраков

Выбор Вечности

Холодная ночь. Полная луна. Призрачный свет озаряет кроны величавых древних лиственниц. В сумерках почти не различимы цвета, почти. Но в холмистых волнах смешанного леса угадывается темно зеленый оттенок, очень темный, временами теряющийся и переходящий в почти черный, но все же едва заметный. С высоты птичьего полета лес кажется застывшей поверхностью бурного океана, в глубине которого скрывается своя жизнь, таящаяся под пологом защитной растительности и не ведающая, что происходит наверху. Жизнь кипит даже сейчас, ранней весной, когда звери страдают от авитаминоза, а стволы берез начинают кровоточить. Вдали, на высоком холме угадывается силуэт средневекового замка. Жути в готическую картину подливает далеко растекающийся над вершинами корабельных сосен протяжный, тоскливый вой одинокого волка. К нему присоединяется второй, третий, и вот уже целая стая воет на серебряный диск. Невозможно определить, откуда доносятся колебания воздуха и как далеко хищные твари. Да это и не важно, если от них отделяют десятки метров высоты. Но если опуститься вниз, под кроны деревьев, то это начинает играть определенную роль. К тому же можно услышать и другой звук. Звук работающего мотора и бешено вращающихся колес. Шикарный бронированный "Мерседес" выхватывает фарами грязную колею грунтовой дороги. Мелкие кристаллики льда искрят в мощных лучах желтого света. Мотор надрывно ревет. Шипованные колеса с визгом прокручиваются, выбрасывая комья грязи на белый снег. Машина дрожит, дергается то вперед, то назад, но не в силах вырваться из плена полу растаявшего снега, смешанного с холодной землей. Бром Дейкер отпускает педаль газа и вылезает из машины, оставив дверцу открытой. Какого черта ты свернул на эту дорогу!.. Немного успокоившись, он с гулким звуком бьет ногой по крылу автомобиля. До асфальтированного шоссе оставалось всего около ста метров. Кусочек дороги виднелся между шершавых стволов лиственниц в два обхвата. Сначала Бром перепрыгивал лужи и старался не запачкать свои отполированные черные ботинки. Но вскоре бросил это бесполезное занятие и просто шлепал по грязи. Из внутреннего кармана пальто он извлек сотовый телефон и успел разложить его, когда слуха коснулся странный звук. Смутно знакомый, но одновременно очень неуместный в ночном лесу. Громко урчал голодный желудок. Бром уже вышел на опушку. Перед ним лежало метров сорок открытой местности. Потом кусты и заветная дорога. Он медленно оглянулся. Семь пар глаз пристально смотрели на него. Пушистая кошачья лапа леса выпустила свои когти. Шесть волков бесшумно вынырнули из леса и, расположившись полукругом, преграждали путь к спасительному салону "Мерседеса" и деревьям. Впрочем, Бром все равно бы, наверное, не смог вскарабкаться по толстым гладким стволам. Интересно, страдают ли волки цингой? Вряд ли, ведь они пьют свежую кровь. Лязгнули зубы. Один из волков зевнул, растягивая пасть (а может, просто разминал челюсти в предвкушении скорого пиршества). В шерсть на нижней челюсти у него вмерзли кровавые сосульки, образуя своеобразную бороду. Шесть волков и одна собака - крупная дворняга со свалявшейся шерстью. Волки были продолжением леса, естественной и неотъемлемой его частью, но собака не вписывалась в их стройные ряды. Они просто смотрели на него. Сначала Бром удивился. Потом понял, что это волки. Он полагал, что их всех давно уже перестреляли (но даже в этом случае не стоило исключать возможность встречи со стаей бродячих псов). Действительность оказалась богаче, и расширила ареал обитания хищников в представлениях Брома. Опасность медленно заползала в его сознание. Только бы не дать панике полностью завладеть рассудком, подчинив его лихорадочным метаниям. Дейкер не желал признавать себя источником витаминов. Бром взял себя в руки. Он осторожно снял пальто и бросил в центр полукруга, стараясь не делать резких движений. Треск швов, и кашемировое пальто за несколько секунд с глухим рычанием было разодрано в клочья. Но это дало Брому несколько мгновений. Никогда еще он не бегал так быстро. Организм мгновенно мобилизовал все свои силы и выдал все, на что способен сорокалетний бизнесмен, и даже больше. Ноги сами несли его. Бром даже не задумывался о своей скорости. Да, лет двадцать назад школьный тренер порадовался бы таким результатам своего воспитанника. Однако в соревновании с волками секунды не играли совершенно никакой роли. Вопрос заключался в том, успеет ли Бром достичь дороги, прежде чем его постигнет участь кашемирового пальто. - Триста шестьдесят девятый километр Кимберлийского шоссе. - Судорожные вздохи. - Ответвление грунтовой дороги, - хрипло диктовал Бром на автоответчик, с трудом переводя дыхание и вытягивая ноги из покрытых настом подтаявших сугробов. Волки, по брюхо утопая в снегу, продолжали преследование. На другом конце провода подняли трубку. - Алло, - женский голос. - Джерси! Вол... - Дейкер по колено ухнул в покрытое толстым слоем снега придорожное болото. Сотовый телефон выскользнул из руки и исчез в темной воде. Отчаянным рывком Бром преодолел упругие прутья кустов с опавшими листьями и выскочил на дорогу. Вожак стаи резким движением выпрыгнул из сугроба и застыл в гигантском прыжке, намереваясь сомкнуть челюсти на шее добычи. В последний момент собака полоснула клыками по ноге Дейкера. Ахиллесово сухожилие лопнуло, пронзив голень острой болью. Бром на мгновение выпал из реальности, потеряв контроль над собой. УУУУУУУУУУУУУУУ... - Fuu-u-u-uuck!!!... Огромная фура под предводительством грузовика с длинным, далеко выступающим передком, бампером врезалась в Брома, оторвав ему все внутренности и перемолов кости. Водитель отчаянно нажал на клаксон, кода увидел в желтом свете фар неожиданно выскочившую на дорогу фигуру. Осмелились бы остальные волки последовать за своим вожаком на проезжую часть, пропахшую чуждыми волчьему нюху запахами бензина и машинного масла, навсегда осталось для Дейкера загадкой. Звук промчавшегося грузовика затихал вдали. Слышался визг тормозов. Фура скользила по дороге с блокированными колесами. Удар пришелся по корпусу, прямо в грудь. Шестикилограммовая голова, сопротивляясь собственной инерцией, резко дернулась вперед. Хрустнули позвонки. Тело отправилось в путь на хромированном радиаторе грузовика. Оторванная голова, не выдержавшая перегрузки, вращаясь, летела на фоне луны. Из шеи спиралью расходился след из капелек крови.

ЗБИГНЕВ ПЕТШИКОВСКИЙ

ИЛЛЮЗИЯ

Пер. с польского К. Душенко

Еще не успев открыть дверь, он услышал, как в квартире зазвонил телефон. Он повернул ключ, не зажигая света в прихожей, снял шапку и бросил ее на узкую полку над старомодным шкафчиком, забитым домашним хламом.

- Петр, это ты? - услышал он в трубке знакомый голос.

- Я. Вот только вернулся.

- Послушай, - голос в трубке зазвучал тише. - Если можешь, загляни ко мне. Нужно поговорить с глазу на глаз.

Зыгмунд Пикулськи

Единственный друг гангстеров

Перевод с польского Андрея Евпланова

I

Это ожерелье из черного жемчуга не принесло счастья прекрасной Лилиан. Она должна была заплатить за него жизнью.

Девушка, которая сидела у стойки бара, наклонилась к Дардеру и спросила:

- Как вы считаете, поймают в конце концов этих гангстеров? - слегка прижалась к нему плечом, как будто искала защиты от неведомой опасности.

Леонид Письмен

Всякие там цивилизации

1. ДНЕВНИК НАОБОРОТНИКА

30 декабря

Этот год, едва начавшись, принес мне великую радость. Просто чудо, сколь быстро и полно сбываются дружеские пожелания, нашептанные за надтреснутой чаркой доброго прокисшего вина. Я не удивлюсь, если мое имя будет напечатано во всех вчерашних газетах мельчайшим петитом в копне самой последней страницы.

Но полно упиваться тщеславием, недостойным истинного изобретателя. Сегодня мне, наконец, удалось установить контакт с Альтернативным Пространством!

Олег Пискунов

Почти правдивая история

Не знаю, к какому разряду отнести данную историю. Это история о любви? Или рассказ о неизвестной спецслужбе? А может быть и о том и о другом ? Судите сами.

После института я получил распределение в небольшой сибирский городок. Я радовался, как щенок радуется куску мяса. Наконец-то вырвался из-под опеки родителей. Я цвел как подснежник и не знал, что делать с обретенной самостоятельностью...

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

"ЛЕТУЧИЙ ГОЛЛАНДЕЦ" ПРОФЕССОРА БРАНИЦКОГО

Фантастическая повесть

От автора

Что это - фантастическая повесть, документальный очерк, публицистические заметки, философские раздумья? Не знаю. Вот если бы рассказ велся от первого лица, его можно было бы счесть за не совсем обычные мемуары. Но при всей схожести характеров, возрастов, биографий отождествлять автора с главным, а возможно, единственным героем сочинения - профессором Браницким - ни в коем случае не следует.

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ЧЕЛОВЕК С ДРУГОЙ ПЛАНЕТЫ

Фантастический рассказ

Итак, мы отправляемся путешествовать. Машина уже под окнами, ухоженная, с залитым до горловины баком. Правда, предстоит еще разместить вещи Агаты, а это, скажу вам, проблема из проблем. Представляю, как она будет негодовать, когда я отсортирую бесполезные по-моему, но незаменимые по ее мнению предметы, например, принадлежности для укладки волос. Ну кому, кроме нее, втемяшется укладывать волосы во время туристического путешествия, да еще на машине?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Юрий Самусь

Чертовщина

Степан возвращался с рыбалки. Под ногами мягко шуршала листва, липла к мокрым кирзухам. Сквозь ветви деревьев пробивались лучи тусклого осеннего солнца, покрасневшего и слегка разбухшего.

Сзади остался омут, в котором иногда можно было зацепить приличную щуку, а то и сома в полпуда. Но сегодня клевала одна мелочь, да и то как-то вяло, с опаской. В тощем рюкзаке, что болтался у Степана за спиной, лежали с десяток уклеек да пара карасей граммов на триста. В надежде поймать хоть что-нибудь достойное его усилий, Степан просидел на берегу весь день, а потому и пошел теперь напрямую через лесок, чтобы срезать пару верст и успеть в деревню засветло...

Юрий Самусь

Глоток воды

Старика Баркинса Гринвуд заметил, едва ступив под своды космовокзала. Он стоял неподалеку от посадочной галереи и сквозь стекло рассматривал пассажиров "Брикстайра", следующих на таможенный досмотр. Среди них не было человека, которого встречал старик. Гринвуд это знал. Баркинс же узнает через несколько минут. Время подгоняло. Гринвуд с неприязнью посматривал на таможенника, возившегося с рентгеновским щупом, проверяя его чемодан. Наконец, он закончил свою работу, буркнул под нос: "Добро пожаловать на Марс" и занялся очередным пассажиром. Гринвуд подхватил чемодан и поспешил к выходу, заметив, что старик в этот момент повернулся и, сгорбившись, удаляется прочь. Вслед за ним Гринвуд вышел из здания космовокзала. Старик пересек небольшую площадь и скрылся в дверях какого-то заведения с яркой вывеской: "Королева Марса". Гринвуд огляделся. Привокзальная площадь Марсополиса выглядела слишком уныло даже для захудалого городишки. Приземистые двухэтажные здания с облупленной кое-где штукатуркой, плохо прибранная мостовая, несколько пескоходов, сиротливо ютящихся на автостоянке- все это довольно красноречиво указывало на то, что земная колония на Марс отнюдь не процветает. Гринвуд перекинул чемодан в другую руку и направился к "Королеве Марса". Баркинса он нашел у стойки. Перед ним стояла рюмка, наполненная до краев прозрачной жидкостью. "Или виски, или водка, - подумал Гринвуд. - Здесь это довольно дорогое удовольствие, как, впрочем, и остальные напитки, кроме местной глучи. Все доставляется с Земли..." Гринвуд устроился возле стойки рядом со стариком, поставил на пол чемодан, перехватил при этом косой взгляд Баркинса. - Двойной виски! - кивнул он бармену. Затем сделав равнодушный вид, повернуся лицом к залу. Поразительно, в такой ранний час заведение не испытывало дефицита клиентов. Как заметил Гринвуд, все они выглядели довольно пестро. Представляя чуть ли не все человеческие рассы, они были соответственно и одеты. Однако какая-то черта придавала им определенное сходство. Изможденность, догадался Гринвуд, и еще обреченность во взгляде. Похоже, тут собрались одни старатели. Одинокие, вечно скитающиеся по пустыне в поисках развалин древних марсианских городов, они едва сводили концы с концами, живя на мизерные деньги, выручаемые за продажу богатым туристам разных безделушек. Нелегок был их хлеб. "Но они сами выбрали его, - подумал Гринвуд, поворачиваясь снова к стойке, - а потому жалости не заслуживают." Бармен подал виски, и Гринвуд залпом осушил рюмку, опять уловив взгляд Баркинса, На этот раз удивленный. Старик цедил свою порцию маленькими глоточками, явно не помышляя повторить заказ. - Два двойных! Бармен наполнил рюмки, и Гринвуд подвинул одну из них старику. - Я только что прилетел с Земли, - сказал он. - Хотел бы поглядеть на Марс, походить по развалинам древней цивилизации. Баркинс внимательно посмотрел на него, но промолчал. - Вы не могли бы мне помочь в этом деле? - Для этого есть экскурсионное бюро, - хмуро ответил старик. - Это не то,- Гринвуд махнул рукой.- Там со всех сторон опекуны. Мне же хочется по-настоящему ощутить дыхание Марса. - Почему вы обратились именно ко мне? Старик не притрагивался к рюмке. - Да вот, сел здесь, а вы оказались ближе остальных. К тому же, вы в годах и, наверняка, знаете эту планету лучше других. - Это не так. - Но насколько я понимаю, вы тоже старатель, как и все собравшиеся в этом зале, так не все ли равно... - Нет, - оборвал его Баркинс. - Мне не нужра лишняя обуза. Гринвуд придал лицу обиженный вид. - Мне все равно - вы или кто-то другой станет моим проводником. Но меня удивляет, что вы отказыаетесь от столь заманчивого предложения. - Предложения?.. - Ах да, я забыл сказать, что все необходимое мы приобретем за мой счет. Старик молчал, явно колеблясь. Гринвуд решил использовать последний козырь. - Вода тоже за мой счет. Что-то переменилось в лице старика. Еще бы, вода на Марсе была самой большой ценностью. Без выпивки, без многого другого можно было прожить, но без воды... - Я согласен. Гринвуд улыбнулся. "У меня природное умение уговаривать людей", - подумал он. О чем думал старик, он не знал, но если бы Гринвуду удалось прочитать его мысли, ему было бы не до улыбок. - Выпьем? Старик утвердительно кивнул головой, лишь теперь притронувшись к рюмке. - Меня зовут Томас Райвер, - соврал Гринвуд. - Джон Баркинс, - представился старик. "Уж это я знаю", - подумал Гринвуд. Они выпили. Старик вытер рукой губы и, хмыкнув, сказал: - Только у меня одно условие. - Да? - с готовностью отозвался Гринвуд. - Мы не будем бесцельно шататься по пустыне. Мое жилище находится в трехсот милях отсюда возле останков одного из марсианских городов. Думаю, все что вы хотите увидеть, вы там найдете. - Отлично. Меня это устраиает. Когда мы сможем выехать? - Через несколько часов. У меня еще остались кое-какие дела в Марсополисе. - Что ж, тогда у меня будет время осмотреть город. Я рад этому, обрадованно сказал Гринвуд, хотя ему было абсолютно наплевать на убогость городских достопримечательностей. Однако надо было играть свою роль до конца. Он - турист, и он приехал сюда полюбоваться красотами Марса. Старик посмотрел на часы. - Значит, в девять на этой площади возле стоянки пескоходов. Мы должны выехать еще до полуденного зноя. Они вышли из "Королевы Марса". - Хорошо, кивнул Гринвуд, - а я пока закажу провиант и воду. Навстречу выпорхнула секретарша, но Гринвуд даже не взглянув в ее сторону, распахнул дверь кабинета Дж.Дж.Каллогена. Владелец кабинетатолстый лысый человек с двойным подбородком и мясистым носом, сидел за письменным столом, склонившись над какими-то бумагами. Услышав звук отзывающейся двери, он удивленно поднял глаза и увидел входящего элегантно одетого молодого человека с самодовольной улыбкой на лице. Гринвуд уселся в кресло, закинул ногу на ногу и достал из кармана сигарету. - Здесь не курят, - тявкнул Каллоген. - Да? - Гринвуд сделал удивленное лицо и вынул зажигалку. - Кто вы такой, черт бы вас побрал? - Я? Ах, да! Меня же вам не представили. Я - Гринвудмладший. У толстяка вытянулось лицо. - Не может быть. Я ожидал, что прилетит кто-то из агентов корпорации. - Но прилетел я, - хохотнул Гринвуд. - Видите ли, дорогой мистер Каллоген, у меня иногда появляется тяга к путешествиям. Ну, а в этот раз я решил сразу убить двух зайцев, сочитая приятное с полезным. Гринвуд с насмешкой следил, как управляющий медленно приходит в себя, в то же время размышляя о том, что давно бы пора сместить Каллогена с поста управляющего марсианским филиалом, заменив его человеком более молодым и деятельным. Но вся беда в том, что кадры подбирает отец. Наконец, Гринвуд заметил, что Каллоген окончательно вернулся в норму. - У меня мало времени, - сказал он. - Кое-что вы сообщили в лазерограмме, но мне нужны подробности. - Хорошо, - управляющий нервно кашлянул. - Джон Баркинс на Марсе уже двенадцать лет, разведен, о том, что он имеет сына мы узнали лишь недавно, точнее, когда он послал ему лазерограмму на Землю. С ее содержанием вы знакомы. Далее мы исходили из следующего: Баркинс чтото нашел, причем, что-то стоящее, иначе бы, зная его скупость, он бы никогда не посылал депешу, стоимость отправки которой составляет несколько сот долларов. С другой стороны, то что Баркинс обнаружил не принадлежит древней марсианской культуре. В противном случае, он бы не просил сына помочь в этом деле. Следовательно, старик наткнулся на что-то другое. - Полезные ископаемые, например. -Да. - Мы тоже пришли к такому выводу, - задумчиво кивнул головой Гринвуд. Но если это так, он должен приобрести участок земли, где отыскал этот самое что-то. Иначе его находка не имеет ценности. - Совершенно верно. Однако, как известно, мы не продаем ни один участок, не произведя первичных геологических изысканий. Старик Баркинс это знает. Видимо, и сына он вызвал как раз по этой причине. - Да, - усмехнулся Гринвуд, - старик оказался в безвыходном положении. Если он подаст заявку на владение земельным участком, эту землю мы сразу же обследуем и, обнаружив мало-мальски что-нибудь стоящее, просто не продадим ее. - Разумеется. Но он может и не подать заявку и займется разработками нелегально. - Вы думаете, он рискнет пойти против закона? - Пожалуй, нет, - колеблясь ответил Каллоген. - Значит, у него нет никаких шансов. - Это так. Но понимая это, Баркинс просто может забыть о своей находке и заняться прежним делом. Старательство тоже приносит кое-какой доход. - Хм, - Гринвуд задумался. - Это тоже нас не устраивает. Надо послать геологическую группу, и пусть перероют все, но отыщут то, что нашел этот старик. - Конечно, мы могли бы так поступить, однако возникает еще один вопрос: где именно искать? Я не уверен, что Баркинс наткнулся на что-то именно в том месте, где живет. По существу, сектор поиска безграничен. Именно поэтому мы попросили прислать агента с Земли, чтобы под видом туриста он мог провести кое-какие исследования. - А попросту шпионить, - улыбнулся Гринвуд. - Можно назвать и так. - Хорошо. Теперь я окончательно уяснил в чем суть дела. К девяти часам мне понадобится продовольствие и вода. - Зачем? - удивленно спросил Каллоген. - Затем, что я и Баркинс в этот час отправляемся в интересное, с моей точки зрения, путешествие. Гринвуд не без удовольствия заметил, как вытянулось лицо управляющего. Мелко вздрагивая, пескоход катился по волнистым дюнам. В кабине было душно и жарко. Гринвуд обливался потом, изредка поглядывая на невозмутимо восседавшего рядом Баркинса. Странно, но ему не было жарко, морщинистое лицо не блестело от пота, и противные соленые капли не срывались с кончика носа на мокрую насквозь рубаху. Баркинс уверенно вел пескоход, сверяя курс по известным ему одному ориентирам. Ни компаса, ни других навигационных приборов у него не было, и Гринвуд не переставал удивляться тому, что среди тошнотворного однообразия нескончаемых дюн старик с такой легкостью находит нужное направление. Они ехали уже довольно долго. День был на исходе, и солнце медленно катилось к западу. Но зной не спадал, заставляя Гринвуда проклинать все на свете и, особенно, свою бредовую идею отправиться на Марс. - Господи, как вы здесь живете на этой жаровне? - пробормотал он. - Привыкли, - усмехнулся Баркинс. - Человек такая тварь, что привыкает ко всему. Гринвуд открутил крышку фляги и сделал несколько глотков. - Мне кажется, что к этому привыкнуть невозможно. - А ты меньше пей, тогда не будет столько влаги выделяться организмом в виде пота. - Я не нуждаюсь ни в чьих советах, - недовольно буркнул Гринвуд, при этом отметив, что старик в разговоре с ним перешел на "ты". "Мужлан, - подумал он, - но что ждать от старателя, большую часть своей жизни оторванного от цивилизации?" - Ну, как знаешь, - снова усмехнулся старик, и они надолго замолчали. Пескоход, урча мотором, продолжал переваливать через песчаные волны, но, как заметил Гринвуд, они постепенно становились все ниже и ниже. Вскоре Гринвуд увидел впереди размытые очертания горной гряды. В дрожании раскаленного воздуха контуры ее искажались и вздрагивали, словно исполняя какой-то замысловатый и таинственный танец. А потом под колесами пескохода стали попадаться камни, отчего тряска еще больше усилилась. - Скоро будем на месте, - сказал Баркинс. - Как раз к заходу поспеем. Гринвуд облегченно вздохнул. Ему уже до чертиков надоели эти марсианские гонки. Настроение сразу улучшилось, и он начал насвистывать какой-то мотивчик. Баркинс не обращал на него внимания. Он повернул пескоход на девяносто градусов и направил его к видневшейся вдалеке группе скал. Прошло еще не менее получаса, прежде чем Гринвуд смог разглядеть их. Это были не скалы. Перед ним простирались развалины древнего марсианского города. Они были столь величественны, что у Гринвуда перехватило дыхание. "Проклятье, - подумал он. - Это же настоящий Клондайк для туристов. Если бы не приходилось буквально все возить с Земли, прямо здесь можно было бы построить с десяток кэмпингов. И еще вода... Самое ценное - это вода. Ее необходимо больше всего, ибо на Марсе своей воды нет ни капли. А регенерационные устаноки почти ничего не дают..." - А вот и моя хижина, - вывел его из раздумий голос Баркинса. Гринвуд увидел перед собой жалкую лачугу, сколоченную из листов фанеры. Маленькие оконца были затянуты целлофаном, из крыши торчала металлическая труба, а к двери были приставлена лопата, что означало- хозяина нет дома. Рядом с хижиной прямо на земле лежал огромный бак из нержавейки. По-видимому старик держал в нем воду. Пескоход замер. Баркинс выключил двигатель, открыл дверцу и выпрыгнул наружу. Гринвуд последовал за ним, только сейчас почувствовав, как занемели члены. Пока он разминался возле пескохода, старик сходил в лачугу и вынес оттуда длинный резиновый шланг. - Надо перекачать воду из танка в бак, - сказал он. - Помогите мне. Вместе они присоединили шланг к сливному крану, и Баркинс включил мотопомпу. - Я пойду посмотрю на развалины, - сказал Гринвуд, когда они покончили с этим делом. - Поздно уже, - ответил старик. - Скоро стемнеет, а у нас еще много дел. Завтра посмотришь. Они разгрузили пескоход, перенесли провиант в пристройку рядом с домом. Гринвуд после этого еле волочил ноги. - Хочу спать, - сказал он. - Пошли. Хижина оказалась сравнительно просторной. Кроме стола и стульев, грубо сколоченных из неструганных досок, металлической кровати рядом с печкой и нескольких стеллажей здесь ничего не было. Впрочем, Гринвуда сразу заинтересовало содержание стеллажей. Крохотные статуэтки марсианских богов, вазы, различные предметы кухонной утвари и просто черепки - от всего этого так и веяло стариной. - Этим вот и кормлюсь, - сказал старик, доставая изпод кровати матрац, набитый соломой. - Будешь спать на кровати, а я на этом., Гринвуд утвердительно кивнул головой. - Ужинать будешь? - Не хочется. - Тогда ложимся. Через несколько минут станет совсем темно, а у меня электричества, сам понимаешь, нет. - Можно было купить свечи. - Слишком дорогое удовольствие. Гринвуд разделся, с отвращением отбросив в сторону влажную рубаху, и лег, тут же провалишись в бездонную пропасть сна. Третий день Гринвуд бродил по останкам некогда могучей марсианской цивилизации. Прежнее восхищение развалинами исчезло без следа, осталась лишь беспредельная скука. Гринвуд все эти дни тайком следил за стариком. Тот, орудуя лопатой, копался в песке, отыскивая иногда блеклые черепки. Радовался он им, как ребенок, и Гринвуду от этого становилось тошно. Он уже окончательно уверился, что разнюхать таким образом вряд ли что удастся, да и весь проект казался теперь бредовой идеей. Если Баркинс что-то и нашел, он будет тщательно скрывать это. Факт - очевидный, и было бы большой глупостью не признать это. В первый же день Гринвуд провел кое-какие исследования, но приборы не смогли зафиксировать какой-либо крупной аномалии. Искать же в другом месте не имело смысла - марсианская пустыня велика. И у Гринвуда все чаще возникала ассоциация с пресловутой иголкой в не менее пресловутом стоге сена. Гринвуд уже всерьез подумывал о возвращении. Еще денек-другой и он наверняка убрался бы восвояси, если бы не его величество случай. Произошло это после обеда. Они сидели на крыльце и попыхивали сигарами, когда старик неожиданно сказал: - Ксенолингвисты говорят, что у марсиан была странная письменность. В каждой строке они писали по одному слову, но если прочитать все первые буквы каждого из этих слов то получалось еще одно слово. То же самое выходило, если взять вторые буквы, третьи и так далее. С нашим языком такие штучки не проделаешь. Гринвуд тогда не поддержал этот разговор, и старик вскоре умолк. Но вечером, когда Гринвуд снова бесцельно бродил по развалинам, ему почему-то вспомнился текст лазерограммы, посланной Баркинсом на Землю. В ней было всего несколько слов: "Вылетай один. Дело абсолютно новое" и стояла дата 20.10.2002 года." Текст довольно странный",- отметил про себя Гринвуд.- К тому же, почему старик решил, что получив это послание, его сын бросит все дела и помчится на Марс? Вполне возможно, что в лазерограмме скрыта еще какая-то информация, но какая? Нет, - Гринвуд отрицательно покачал головой, - похоже, я начинаю фантазировать. Баркинс младший знает своего отца и, получив от него сообщение, также, как и мы, поймет, что старик нашел действительно что-то ценное. И все же что-то тут не так. Чтобы вылететь на Марс, сын должен быть уверен, что окупит расходы. Иначе, он не станет рисковать. Значит..." У Гринвуда перехватило дыхание. Он внезапно вспомнил послеобеденный рассказ старика. - Боже мой, - пробормотал Гринвуд, - как все просто. Если взять первые буквы лазерограммы, то получится слово: "водан". Хм... Причем здесь буква "н"? Хотя нет... Если добавить еще и первую цифру даты, то получится "вода Н2О". Старик все же сообщил сыну, что именно он нашел, а мы не смогли догадаться. Но теперь Баркинс, не желая того, дал мне в руки ключ. Знал бы он, кто я есть на самом деле! - Гринвуд рассмеялся. - теперь остается самая малость: узнать, где он нашел воду. И, кажется, я знаю, как это сделать. Гринвуд огляделся. Старик по-прежнему копался в песке, всецело поглощенный своей работой. Осторожно выбравшись из развалин, Гринвуд направился к дому. Двух минут ему хватило, чтобы проделать в баке с водой небольшое отверстие. Затем он сел в пескоход и вернулся обратно в город. Старик отложил в сторону лопату и вопросительно посмотрел на него. - Хочу вот развеяться, - сказал Гринвуд, - прокачусь с ветерком по пустыне. - Что ж, тоже дело, - ответил старик, вновь взявшись за лопату. Грипвуд уехал, а Баркинс еще долго и пристально смотрел ему вслед... Вернулся Гринвуд, когда стало смеркаться. Пришел пешком, старательно хромая на левую ногу. Баркинс ждал его, сидя на крыльце. Лицо его было чернее тучи. - Где пескоход? - спросил он. - Не справился с управлением и перевернулся, - понурив голову, ответил Гринвуд. Старик тяжело вздохнул: - И это еще не все. Не зря говорят: беда никогда не приходит одна. - Что-нибудь случилось еще?- сделав испуганный вид, спросил Гринвуд. - Бак с водой прохудился, и все вытекло в песок. - Что же теперь делать? - Пескоход можно отремонтировать? - Не знаю. - Где ты его оставил? - В миле отсюда. - Пойду по твоим следам, посмотрю, что там стряслось. - Я с тобой. - Куда? Ты еле ходишь, а скоро совсем стемнеет. Баркинс ушел, а Гринвуд, улыбаясь, зашел в дом и улегся на кровать. Пока все шло по плану... Старик вскоре вернулся. Он хмуро взглянул на Гринвуда и прохрипел: - Все. Крышка. Пескоход не починить. - И что теперь? - Сдохнем здесь с тобой, вот что. - Но можно вызвать спасателей. - Каким образом? Ты умудрился разбить и передатчик, а другого у меня нет. Гринвуд тихо выругался. - Ну-ну, парень,- попытался успокоить его старик.- Может кто и заберется сюда, прежде чем мы превратимся в высохшие мумии. Даже один день без воды на Марсе - пытка. Шли пятые сутки. Они лежали в доме, не помышляя выйти наружу. Гринвуд без конца ныл, старик молчал, экономя силы. Казалось, солнце решило испепелить все вокруг. Раскаленный воздух проникал сквозь щели в лачугу, обжигая легкие, высасывая из организма последние соки. - Хотя бы глоток... один глоток оды, - бормотал Гринвуд, - иначе нам конец. Никто не сунет носа в это богом забытое место, разве что сумасшедший, наподобие меня. Баркинс продолжал молчать. - Может ты думаешь, что я сам виноват, напросившись к тебе в попутчики? нервно выкрикнул Гринвуд. - Да, я признаю это. Но если бы не твоя глупость, мы бы не остались без воды. Ты должен был проверить бак, прежде чем закачать в него воду. Разве я не прав? А? Да не молчи, слышишь?! Скажи хоть слово, не то я за себя не ручаюсь... - Сегодня прилетает корабль с Земли. - Ну и что? - На нем наверняка прибудет на Марс мой сын. - Что? - Гринвуд внезапно расхохотался. - Сын! Он не прилетит к тебе, старик. - Это почему? - Потому что никогда не получал и не получит лазерограммы, посланной тобою. Баркинс, до этого лежавший спиною на матраце, перевернулся на бок и удивленно посмотрел на Гринвуда. - Что ты хочешь этим сказать? - Ровным счетом ничего. - Нет, уж выкладывай, раз начал, - в его голосе явно звучала угроза. - Ладно, - Гринвуд приподнялся и сел, - ты этого хотел сам. Моя фамилия вовсе не Райвер. Я - Гринвуд-младший. У старика удивленно поползли кверху брови. Он на самом деле был удивлен. - Мой отец является... - Это можешь не объяснять, - хмуро перебил его Баркинс. - Хорошо. Меньше времени уйдет на разъяснение,- спокойно сказал Гринвуд. - Все дело в том, что мы перехватили твою лазерограмму. Но прежде управляющий марсианским филиалом нашей корпорации мистер Каллоген сделал насчет нее кое-какие выводы. Ты нашел что-то ценное здесь на Марсе. Ведь это так? - Допустим. - Я же, приехав сюда, догадался, что ты отыскал воду! - Но ты не знал где, и потому придумал штуку с баком и пескоходом. - Совершенно верно, - усмехнулся Гринвуд. - Теперь у тебя остался только один выход: ты должен сказать, где находится вода, иначе мы скоро умрем. Старик долго смотрел на Гринвуда. Лицо его было спокойным и даже несколько печальным. - Идем, - наконец, вымолвил он. Они вышли из хижины. Старик остановился на пороге и показал на горную гряду. - Вода там. В восьмидесяти милях отсюда. Если дойдешь - иди. Гринвуд несколько минут смотрел на видневшуюся вдалеке цепочку гор, а затем расхохотался: - Да, старик, тебе не повезло. Ты проиграл. И черт возьми, мне тебя не жаль, ибо ты забыл, кто ты, забыл свое место. А зря. Твой удел - копаться в этом дерьме. Понимаешь?! - Гринвуд уже кричал, захлебываясь в своих собственных словах. - А потому ты подохнешь здесь! Он вернулся в лачугу, достал из чемодана небольшой металлический ящик с множеством кнопок и индикаторов и снова вышел на крыльцо. - Знаешь, что это? Старик отрицательно покачал головой. - Это - массопередатчик. Новинка, о которой еще мало кто слышал. Через несколько секунд я буду в Марсополисе, а ты... Ты так и сдохнешь здесь, если, конечно, тебе не повезет. Но будь уверен, в твоем везении не будет и капли моей заслуги. Гринвуд нехорошо улыбнулся, обнажив клыки, и включил массопередатчик. - Счастливого превращения в мумию, - сказал он и исчез. Старик вытер пот со лба и облегченно вздохнул: - Кажется получилось. Он довольно улыбнулся и вошел в дом. Отодвинув кровать от стены, Баркинс нащупал кольцо на полу и потянул его на себя. Каменная плита со скрежетом отошла в сторону, обнажив древние замшелые ступеньки, ведущие в бездну. Старик начал медленно спускаться, подсвечивая себя фонариком, часто останавливаясь и прислушиваясь к монотонному шуму внизу. Наконец его нога ступила на последнюю ступеньку. Она была влажной и скользкой, но Баркинс не замечал этого. Он смотрел на гигантское подземное море, которому не было конца. Старик выключил фонарь, здесь было светло, как днем. Откуда сюда падал свет, Баркинс не знал, да и никогда не задумывался над этим. Просто для него вода всегда олицетворяла свет. Старик нагнулся, зачернул пригоршней воду и поднес к губам, ощущая всей своей сутью радость возрождения. Пил он неспеша, наслаждаясь каждой клеточкой своего измученного тела. - Я тебя не отдам, - шептали его губы, - потому что они превратят тебя в товар. В самый страшный и самый гнусный товар, который может когда-либо существовать в этом мире. Пусть люди приходят сюда и берут тебя, сколько им нужно. Бесплатно. Ибо за человеческую жизнь нельзя брать плату. А эти...старик с отвращением вспомнил Гринвуда. - С ними еще не окончено. Он выпрямился. - Надо идти ремонтировать пескоход. Запасных частей на этот случай я заготовил предостаточно. Через два дня Баркинс был уже в Марсополисе. Он ничуть не удивился, придя в контору оформлять документы на участок, когда его попросили пройти в кабинет управляющего. Каллоген сидел за столом и, углубившись в бумаги, долго не обращал внимания на стоящего у порога Баркинса. Старик прекрасно знал, кто такой Каллоген, и потому молча ждал. Наконец, управляющий оторвался от бумаг и, взглянув на своего посетителя, улыбнулся, отчего его толстое лицо расплылось, словно пудинг на сковородке. - Надеюсь, все документы у вас в порядке? - Да, сэр, - отозвался Баркинс. - Отлично. И какой же участок вы желаете приобрести? "Только бы не переиграть, - мелькнуло в голове у Баркинса, - Боже мой, как я устал..." - Горную гряду в четырехстах милях к востоку от Марсополиса. Улыбка Каллогена стала еще шире. - Весьма сожалею, но корпорация этот участок не продает. "Я в этом не сомневаюсь." Старик нахмурился. - Разве этот участок представляет какую-то ценность? - Ой, вы шутник, - уже откровенно рассмеялся Каллоген. - Не меньше, чем вы, - огрызнулся Баркинс. Каллоген перестал улыбаться. - Довольно, - сказал он. - Участок не продается, и вы знаете почему. Можете приобрести любой другой. Старик понурил голову. - Но... Э... Он повернулся, собираясь уйти, но внезапно остановился. - Если увидите Гринвуда-младшего, передайте ему, что он - подонок. - Вы забываетесь, мистер Баркинс. - Ничуть. - Хм... вы к тому же и глупец. В любом случае наши изыскатели проверили бы этот участок, прежде чем мы продали бы его вам. Впрочем, каждый рассчитывает, что ему повезет. Не так ли, мистер Баркинс? - Хорошо, - сказал старик, и Каллоген по его лицу понял, что тот сдался, - я хотя бы могу купить участок, на котором стоит мой дом? - Безусловно. - В таком случае, когда мне ждать изыскателей? - Да никогда. В этом просто нет необходимости. Старик кивнул и молча вышел. "Господи,- думал он, спускаясь по лестнице,- ради этих двух слов мне пришлось стать профессиональным артистом." Старик улыбнулся. - А все-таки я неплохо сыграл свою роль. Но самое смешное, у меня никогда в жизни не было сына.

Юрий Самусь

Кто поссорится со мной...

Не успел я провернуть ключ в замочной скважине, как меня шарахнуло током. Пролетев лестничную площадку, я больно приложился затылком о стену и медленно осел на цементный пол.

"Сердится. Ну и пусть сердится, - подумал я, осторожно ощупывая пальцами здоровенную шишку. - Сама виновата. Не я начал".

Я поднялся на ноги и поплелся к двери, нашептывая заветное "сим-сим откройся".

Сработало!

Юpий Самусь

Ночное такси

Hе люблю я ночных смен. Во-пеpвых, тяжело, оpганизм своего тpебует. Hочь она для сна, а не для того, чтобы за баpанкой тоpчать. А во-втоpых, наpодец сейчас сами знаете какой, жуликов полно, воpья pазного, пpосто подонков. У меня уже дважды отбиpали выpучку. И не пикнешь ведь. Hожик под pебpа пихнут и все. Для них это, что вилкой бифштекс наколоть. Да что тут говоpить, ночь не самое лучшее вpемя для ноpмального человека, а для таксиста тем более. Hо тут уж ничего не попишешь, дpугой pаботы не найти, мозги для дpугой pаботы не пpиспособлены. Вот и кpутишь баpанку да надеешься, что пpонесет и на этот pаз.