Утопии и реальность

Альберт Карельский

Утопии и реальность

Роберт Музиль (1880-1942) при жизни много страдал от того, что ощущал себя не оцененным по достоинству. Это ощущение не было выдуманным. Слава одного из крупнейших художников и мыслителей австрийской, да и всей немецкоязычной литературы XX века пришла к нему только посмертно; а умер он в безвестности и нужде, в эмиграции, где жил с 1938 года - после гитлеровского аншлюса Австрии, - ценимый лишь весьма ограниченным кругом знатоков. Правда, среди этих ценителей авторитеты очень весомые: Томас Манн, Герман Брох, Арнольд Цвейг.

Другие книги автора Альберт Викторович Карельский

А.Карельский

Эрнст Теодор Амадей Гофман

"...С тобой должен я посоветоваться, с тобой,

прекрасная, божественная тайна моей жизни!.. Ты-то ведь

знаешь, что никогда я не был человеком низких

побуждений, хоть многие и считали меня таковым. Ибо во

мне пылала вся та любовь, что от века зовем мы Мировым

Духом, искра ее тлела в моей груди, пока дыхание твоего

существа не раздуло ее в светлое радостное пламя".

Популярные книги в жанре Публицистика

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

«Довольно рано поутру, то есть в одиннадцатом часу, и в приемный день докладывают министру, что какой-то чиновник с рекомендательным письмом просит позволения представиться его высокопревосходительству. Министр был человек неласковый на приемы…»

«С радостию прочитал я в 46-й книжке «Сына отечества» под статьею: «Российский театр» известие о блистательном появлении русской «Федры» на петербургской сцене, с замечаниями г. сочинителя об игре актеров и о самом переводе. Давно носился слух, что г. Лобанов им занимается; давно уже любители словесности нетерпеливо ожидали окончания труда его, а прекрасный перевод «Ифигении в Авлиде» увеличивал сие нетерпение…»

«Об опере „Пан Твердовский“ мы уже сказали наше мнение во всех отношениях. К сожалению, мы должны прибавить, что время не улучшает ее исполнения. Музыку мы слушали с новым и живейшим удовольствием. Соглашаемся, однако, что превосходный хор при появлении гробницы Твердовского кажется неуместным, особенно потому, что хор поет: „Небес свершилось повеленье“, а черт держит надпись: „Твой час, Твердовский, наступил“. Можно ли действовать заодно небесам и аду? В этот раз г. Бантышев поменее употреблял телодвижений, и приметно, что он старается победить важный порок методы своего пения: невнятное произношение слов. Прочее все шло по-старому, кроме того, что из прежнего святочного пугалы черт превратился в блестящего, розового щеголя; это весьма странно противоречило словам: „Адское чудовище, страшилище, мертвящий твой взгляд“…»

«В 64-м и 65-м №№ «Северной пчелы» напечатаны суждения об игре г. Щепкина в «Эзопе» и «Чванстве Транжирина». Любовь к истине заставляет нас сказать, что они совершенно несправедливы: или пристрастие к гг. актерам, занимающим эти роли в Петербурге, или неведение театрального искусства внушили сочинителю такие приговоры. Он говорит, что г. Щепкин не удовлетворил ожиданию публики; что главное достоинство роли Эзопа состоит в искусном чтении басен, чего он не выполнил, и что г. Брянский в этой роли лучше г. Щепкина…»

«Вчера я видел спектакль в Петербурге!.. Играли «Коварство и любовь»: пиеса обставлена лучшими артистами и очень хорошо слажена. Не выдавая своего мнения безошибочным, сделаю общее замечание, что эту трагедию должно играть гораздо простее, натуральнее; лица, выведенные в ней, взяты из обыкновенного общества, она написана прозою – к чему такая декламация, напев? Г-н Каратыгин, артист с отличным дарованием и даже искусством, в роли Фердинанда исполнен силы, чувства и благородства…»

«Мы приостанавливаем издание „Русской Беседы“. Несомненно убежденные в жизненности тех начал и воззрений, которых посильным выражением была „Русская Беседа“, – мы знаем, что ничто, конечно, не удержит их хода; но тем не менее, с тяжелым чувством расстаемся, хотя и на время, с нашею журнальною деятельностью. Нам дорого было это периодически раздававшееся печатное слово, это дружное и гласное служение нашей народности; мы свято чтим наше литературное знамя, знамя народного самосознания во всех областях жизни и духа; нам жаль нашего прерванного труда…»

«Много нападений выдержала и одолела христианская религия в течение девятнадцати веков: некоторые из них были яростнее – ни одно не представляло такой важности, как выдерживаемое ею в наше время…»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Карел Михал

ДОМОВОЙ МОСТИЛЬЩИКА ГОУСКИ

Перевод с чешского И. Чернявской

Во вторник мостильщик Гоуска напился. Это было событие исключительное, потому что обычно он, как всякий порядочный человек, напивался в субботу. Но в тот вторник шел дождь, и Гоуска ничего иного не мог придумать. Сначала дождь моросил, потом усилился, а когда в половине двенадцатого ночи Гоуску выпроваживали из закусочной "У короля Пршемысла", дождь лил как из ведра. Мостильщик Гоуска пнул ногой спущенную на окно закусочной штору, Подтвердив тем самым свое моральное превосходство над официантами, поднял воротник пальто и зашагал домой. Фонари мерцали в мокрой ночи, и вода журчала в водосточных трубах, стекала с деревьев и крыш. Когда Гоуска пытался всунуть ключ в замочную скважину входной двери, он увидел лежащее под водосточной трубой яйцо. Яйцо было белое, в черную крапинку и блестело под струйкой воды, которая лилась прямо на него. Оно было самое обыкновенное, с одного конца заостренное, чуть побольше куриного. Мостильщик Гоуска поднял его и сунул в карман, так как в отличие от курицы считал, что яйцо создано для того, чтобы его съесть.

Карелин Андрей Александрович

Снег на листьях или Психотехнология успеха

посвящена самому популярному направлению в психологии

Книга предназначена для специалистов в области практической психологии и смежных областей, а также для широкого круга читателей, интересующихся проблемами психологии и НЛП.

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

КАРТА И ТЕРРИТОРИЯ

Картина мира человека относится к самому миру так же, как карта к территории. А существующие у людей представления о реальности определяют не только их жизнь, но изменяют саму реальность. Как это можно практически использовать.

Сергей Карелин

"Храм Ариэлы"

................

.

" Я готов отдать свою жизнь и свою судьбу во имя великого равновесия завещанного Тауроном и посвятить их борьбе против магов желающих абсолютной власти и я понимая и принимая "Священные правила рейнджеров " клянусь до последнего вздоха ненавидеть все то что противоречит им...... "

Из "Священной клятвы рейнджеров"

" То было время когда никто не знал проснется он живым на утро или мертвым , сколько ему осталось жить и кто заберет его душу. Люди совсем не умирали от болезней , не было числа созданиям проклятых магических гильдий от которых нельзя было нигде спрятаться. Островки мирной жизни представляли редкие нейтральные города защищаемые сильными магами из "Общества неприсоединившихся" , но и их становилось все меньше и меньше. Они да вольные маги , так называемые рейнджеры противостояли силам старавшимся превратить жизнь в Шандаларе в мрак и хаос ,но к концу второго тысячелетия от рождения Таурона организация "рейнджеров" была почти уничтожена. Hекоторые перешли на службу к волшебникам . некоторые продолжали сражаться в бесконечных скитаниях , но это была уже борьба за свою жизнь и жажда приключений. Постоянная вражда между Пятью Великими Магами сделало невозможным какое-то ни было превосходство одного из них над другими. То было время смуты и хаоса........"

Сергей Карелин

Шандалар

"Храм Ариэлы"

................

.

" Я готов отдать свою жизнь и свою судьбу во имя великого равновесия завещанного Тауроном и посвятить их борьбе против магов желающих абсолютной власти и я понимая и принимая "Священные правила рейнджеров " клянусь до последнего вздоха ненавидеть все то что противоречит им...... "

Из "Священной клятвы рейнджеров"

"То было время когда никто не знал проснется он живым на утро или мертвым, сколько ему осталось жить и кто заберет его душу. Люди совсем не умирали от болезней, не было числа созданиям проклятых магических гильдий от которых нельзя было нигде спрятаться. Островки мирной жизни представляли редкие нейтральные города защищаемые сильными магами из "Общества неприсоединившихся", но и их становилось все меньше и меньше. Они да вольные маги, так называемые рейнджеры противостояли силам старавшимся превратить жизнь в Шандаларе в мрак и хаос,но к концу второго тысячелетия от рождения Таурона организация "рейнджеров" была почти уничтожена.