Успею

Святослав ЛОГИНОВ

УСПЕЮ

Резчик жил в городе на берегу реки. Город был маленький, а река большая, поэтому из окон любого дома была видна и сама река, и плывущие корабли, и синяя полоса леса на том берегу. Резчик сидел в мастерской, вырезал из белой кости вычурные шкатулки для домовитых хозяек, из темного черепахового панциря - гребни городским модницам, а из желтых бивней старых мамонтов - ножи для разрезания бумаг ученым профессорам и библиотекарям. Когда Резчик уставал, он смотрел в окно на реку, на корабли и вырезал корабль. Потом смотрел на лес и вырезал диковинных зверей, какие должны водиться в дремучем синем лесу. В это время распахивалась дверь, вбегал кто-нибудь из заказчиков и начинал жаловаться, что время уходит, а мастер занимается совершенно посторонними пустяками, в то время, как заказанная работа стоит.

Другие книги автора Святослав Владимирович Логинов

Самый ценный капитал, который сколачивает человек за свою жизнь, – это память о себе. И не обязательно добрая, главное, чтобы долгая. А уж распорядиться этим капиталом можно по-разному, благо нихиль – потусторонний мир – предоставляет изобилие возможностей и альтернатив для удовлетворения самых фантастических желаний, о которых страшно было даже мечтать в земной жизни. Главное, чтобы в кошеле никогда не переводилась звонкая монета.

Дилогия «Фэнтези каменного века» в одном томе.

Лук и копье с каменным наконечником - надежное оружие в привычных руках воинов и охотников из человеческих родов. Волшба колдунов и шаманов - тоже оружие, без которого никак не обойтись. Особенно когда каждую кроху жизни нужно отстаивать у суровой природы, когда леса и реки кишат всякой нежитью, а орды чужинцев могут нагрянуть в любое мгновение и не пощадят ни старых, ни малых.

Смелый эксперимент двух признанных лидеров российской фантастики! Убедительная попытка создания нового направления - "Фэнтези каменного века"!

Содержание:

Ник Перумов, Святослав Логинов. Черная кровь (роман), с. 5-360

Святослав Логинов. Черный смерч (роман), с. 361-635

Эта книга — весьма необычна. Это фантастический роман, который в то же время являет собой и историческое повествование, раскрывающее перед нами истинную картину жизни России и сопредельных государств во второй половине XVII века. Судьба героя романа, Семена, поистине удивительна. Родившись в глухой тульской деревеньке, он попадает в плен к кочевникам и в итоге оказывается на невольничьем рынке… Двадцать лет он ходил по дорогам Востока, побывал в Мекке и Иерусалиме, на берегах Ганга и в Нанкине. Порой его шею отягощал ошейник раба, порой — в руках блистал клинок янычара, но он сохранил в сердце своем православную веру и память о доме. И вот свершилось! Чудесным образом перенесся Семен из раскаленных песков Руб-эль-Хали в родные края. Но нет уже ни родного дома, ни прежней веры… Только кипит в душе Семена ненависть к старым и новым обидчикам. И вновь он отправляется в путь…

Эта книга – о возникновении и разрушении далайна – мира, который создал Творец, старик Тэнгэр, уставший от вековой борьбы с многоруким порождением бездны Ероол-Гуем, ненавидящим все живое. Он решил сотворить мир специально для Многорукого – просто для того, чтоб тот не мешал ему думать о вечном. В этом мире, созданном по меркам дьявола и для обитания дьявола, человек, созданный по образу и подобию Божьему, изначально дьяволу в жертву обречен. Но по воле Тэнгара раз в поколение в далайне рождается человек, который в силах изменить его так, что в нем не будет места самому Многорукому. Никому это не удавалось, пока не появился Шооран…

Ему был нужен штаб: знатное офицерье, столетиями ведущее войну чужими руками, войну не ясно с кем и за что, зажавшее вселенную в имперские тиски. Пусть они хоть раз узнают, что такое грохот настоящего взрыва, и как пахнет не чужой, а собственный страх. Скинувший ментальный поводок, спасенный от смерти ведьмой, открывший новую вселенную, лейтенант Влад Кукаш начинает атаку во имя спасения, во имя свободы.

Разум это не только интеллект, но и умение понять того, кто живёт рядом. Особенно это касается разумных домов и их неразумных обитателей.

Лук и копье с каменным наконечником – надежное оружие в привычных руках воинов и охотников из человеческих родов. Волшба колдунов, шаманов и баб-яг – тоже оружие, без которого никак не обойтись. Особенно когда каждую кроху жизни нужно отстаивать у суровойприроды, когда леса и реки кишат всякой нежитью, а орды чужинцев могут нагрянуть в любое мгновение и не пощадят ни старых, ни малых.

Смелый эксперимент двух признанных лидеров российской фантастики! Убедительная попытка создания нового направления – «Фэнтези каменного века»!

Сперва мир был задуман так, что могучие магические силы должны были доставаться только благородным воинам — повелителям мечей и облеченным великим знанием мудрецам. Земные пути богов, магов и людей слишком часто пересекались, разбивая в осколки изначальную рациональность мироустройства. Из этих осколков рождались не только бессмертные герои, но и новые великолепные мифоисториии, записанные в книгах. В их числе «Земные пути» Святослава Логинова — одного из лучших современных российских фантастов.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Александр ПЕТРИН

ВАСИЛЬ ФОМИЧ И ЭВМ

Научно-фантастический рассказ

Внедрили нам ЭВМ - электронно-вычислительную машину, значит.

Стоит она в отдельном кабинете, вся в индикаторах - конденсаторах, электрическими своими внутренностями урчит, глазами разноцветными подмигивает...

А мы переживаем.

Косматый малый в очках, которого к ней наняли оператором на высокий оклад, хвалится:

- Десять бухгалтерий может заменить! В нее заложено мозгов приблизительно на сто человек!

ЮРИЙ ДМИТРИЕВИЧ ПЕТУХОВ

СОН, ИЛИ КАЖДОМУ СВОЕ

Ибо никто не может положить другого основа

ния, кроме положенного...

Павел.

"Первое послание к коринфянам"

Он просыпался несколько раз за ночь. А может быть, и ни разу, может быть, это был один сплошной, прерываемый кошмарами сон, бесконечный, как сама вселенная, свернутый в чудовищную спираль, витки которой перемешались, нагромоздились один на другой - и породили такую путаницу, что не простому смертному было в ней разобраться.

Пискунов Олег

Операция "Тысячное столетие"

Рассказ

Посвящается Олафу Эри - человеку, удавшемуся вернуться с Бастиона Духов.

Отодвинув в сторону мольберт, Грег взглянул на готовое полотно. Нет, право же, получилось совсем не дурно. разноцветная туманность, тонущая в пучине далеких светил, и электрическая планета, ощетинившаяся разлетающимися в разные стороны молниями...

Да, холст готов, вполне можно продать тому же Стилсону, заядлому любителю фантастики. Хотя... Грег еще раз посмотрел на картину, на этот раз по профессиональному цепко. Чего-то в ней недоставало. Но чего именно ? Этого он пока понять не мог. Грегу давно хотелось нарисовать эту картину, но он все никак не мог начать: видимо, матушка лень и впрямь крепко держала его в своих стальных объятиях.

Олег Пискунов

Талисман Седара,

или не исполнившееся проклятие.

Повесть

1.

Чужой мир

Окружающий меня мир был чужим и в то же время смутно знакомым, как будто я здесь, когда-то бывал, может быть даже в далеком детстве...

Или это у меня "дежа вю"? Так называемые ложные воспоминания и я здесь никогда не был? Понять я этого никак не мог.

Оранжевое солнышко медленно проплывало над горизонтом, иногда отбрасывая золотистые отблески на редкие, почти призрачные облака. Изумрудно-голубое небо нежно окутывало своей волшебной вуалью столичный город Анторс. Зеркальное дерево, посаженное в самом центре столицы, метко стреляло в разные стороны разноцветными зайчиками. Говорят, что это дерево бессмертное. Оно возвышалось почти на сто метров в высоту и имело огромные зеркальные листья, похожие на круглые металлические пластинки. Это чудесное растение посадил тысячу лет назад первый император Таиры. Или быть может первый монах? Теперь уже об этом никто не помнил, не сохранилось его имя и в летописях. Вокруг дерева раскинулась огромнейшая, центральная площадь, выложенная аккуратно подогнанными малахитовыми плитами. Такая расточительность меня очень удивила. Малахит на Земле, хоть и считался полудрагоценным камнем, все равно очень ценился. А здесь его под ногами лежали целые тонны. Листья Зеркального дерева давали столько ярких бликов, что без темных очков на главной площади находиться было абсолютно не возможно. Слава богу, что у меня были с собой солнцезащитные очки, иначе я бы ослеп еще в первый день пребывания в этом мире...

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ПЕПЕЛ КЛААСА

Фантастический рассказ

ПЕПЕЛ БЬЕТСЯ О МОЮ ГРУДЬ...

Шарль де Костер. "Легенда об Уленшпигеле".

- Вы ошиблись, назвав академика Воронина покойным, - сказал Вадиму оппонент.

- Неужели он еще жив?

- Можете в том убедиться, навестив его.

- Удобно ли?

- Старик нуждается в общении. Возраст приковал его к дому, а он человек деятельный. Реликт, последний из могикан. Мне довелось слушать его лекции.

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ПРИЗРАК В ПОТЕРТЫХ ДЖИНСАХ

Фантастический рассказ

Он стоял возле большого, во всю стену, книжного шкафа. На нем были вылинявшие джинсы и рубашка с хлястиками - стандартная одежда стандартного молодого человека последней четверти двадцатого века. И человек этот смотрел на меня укоризненно.

- Что это по-вашему? - спросил он.

- Просто шкаф, - ответил я. - У вас его еще называют "стенкой".

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ПРОСТО ЖЕНЩИНА

Фантастический рассказ

- Она может несколько дней быть ласковой, отзывчивой, мгновенно улавливать малейшие нюансы моего настроения. Но вдруг без видимой причины срыв. И ее не узнать. Становится недоверчивой и раздражительной. Может наговорить колкостей, спровоцировать ссору. Потом столь же внезапный поворот к идиллии, словно ничего не произошло. А спустя неделю снова все идет прахом.

Александр Плонский

Работа за дьявола

Фантастический рассказ

Я остался в живых, это правда, хотя не могу ей поверить, настолько она неправдоподобна: разве так бывает, чтобы из многих миллионов мужчин, женщин, детей уцелел один человек? Как я оказался среди людей, находящихся на неизмеримо более низком уровне развития по сравнению с нашей, погибшей, цивилизацией? Кто они, эти люди, и что за мир, в котором им суждено обитать? Неужели мы их просто не замечали, мы, познавшие сущность вещей, достигшие высшего знания? Может быть, к лучшему, что они так далеки от него и не скоро одолеют путь, приведший нас к трагической развязке? Почему все-таки я уцелел? Не оттого ли, что еще не выполнил свое предназначение? А в чем оно, разве от меня зависит ход истории? Зависит! Ведь я могу сыграть роль летописца, и если спустя века мои свидетельства дойдут до людей грядущей цивилизации, то пусть послужат им предупреждением! Я ничего не забыл и никогда не забуду. Сквозь прикрытые веки с потрясающей ясностью вновь и вновь вижу вздымающуюся в мучительном пароксизме землю, осколки, совсем недавно бывшие благополучными домами, дождь щебня и пепла, хлещущий с неба. И даже в полной тишине слышу грохот, тупые удары падающих глыб, крики обреченных. Мое лицо лижут языки пламени, и я обоняю запах горелой плоти... Да, я пожизненно в эпицентре кошмара, парализованный ужасом, уязвимый и беззащитный. Молчу, не от мужества, а потому что онемел и даже, кажется, перестал дышать. Люди вокруг умирают, и я умираю в каждом из них. Всё это повторяется, как закольцованная лента в театре иллюзий. Повторяется, но не утрачивает остроты. И я снова - в который раз! - теряю сознание, подмятый громадной волной. А перед тем, как потерять сознание, тупо думаю: "Это конец..." Это и есть конец, в котором повинны мы сами. Мы шли к нему настойчиво и целеустремленно. Шли вперед и вперед дорогой прогресса...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Святослав Логинов

ВЕТЕР С МОРЯ

Вечером поднялся Ветер с Моря. Он гнал волны и нес на сушу брызги и белую пыль соли, запахи йода и сероводорода. Навстречу Ветру вылетали Листы. Они появлялись ниоткуда, прямо из Ветра и летели против него, собираясь в стаи или разлетаясь, но всегда против Ветра - в море.

Ветер дул всю ночь и стих только утром. И тогда вернулся Карел. Сам. Этого никто не ожидал, уже собралась поисковая группа, а товарищи почтили кто как умел его память, когда он приехал на станцию, поставил вездеход в ангар и вошел, словно ничего не случилось. Только на лице его застыло радостно-удивленное выражение, да было там еще что-то такое, что даже Зон Сноу, который состарился в космосе и видел всякое, поспешил отвести глаза.

И все-таки, на душе неспокойно. Кажется, что особенно страшного произошло? Было так и будет, со многими хуже бывает, а маркиз Д'Анкор – сеньор добрый и щедрый. Вот оно, золото, хоть сейчас можно пойти и достать, спрятано в погребе, не закопано, боже упаси, там всегда в первую очередь ищут, а замазано в стену, у самого потолка. Полный кошель золота! Чтобы заработать столько, ему пришлось бы десять лет таскать хворост на нужды святой инквизиции. А сколько бы он проел за эти десять лет? Нет, никогда он не сумел бы скопить таких денег. Другой бы радовался удаче, а у него в груди тоска.

Святослав Логинов

ВОТ В ЧЕМ СОЛЬ

Старики помнят, как Ых-Хы пришел к Бу-Га за солью.

- Зачем тебе соль? - спросил Бу-Га.

- Я положу ее в еду. Еда без соли - невкусно. Даже сладкий батат нельзя есть без соли.

- А откуда я могу знать, что ты действительно ешь соль? Это надо проверить. Открой рот, я положу туда кусочек соли.

Ых-Хы послушно разинул рот, Бу-Га бросил ему на язык щепотку соли, а потом спросил: - Ты живой?

Звонко стучали топоры. Их разноголосая песнь привычно разносилась по всему посаду. Не бывает такого времени, чтобы нигде ничего не рубили, лишь по праздникам топоровый звон сменяется колокольным. Нет звука уютней человечьему уху.

Но сегодня ладный перестук словно иной – заставляет прислушиваться и ёжиться в испуге, представляя плотницкую работу.

Ладили сруб. Мастерили добротно с вылежанного леса, рубили в лапу, как не всякую избу делают. Старались, хоть и знали, что работе стоять не долго. Да и сама работа, господи помилуй, что за сруб такой? Для колодца велик, для избы – да что там, для избы – для баньки захудалой и то маловат. И место выбрано то ж не для байны – у воеводских хором, перед самым красным крыльцом.