Успение святой Иоланды

Мамзель д'Артаньян

Hаконец-то моя детектива готова. Огромное спасибо всем, кто любезно снабдил меня сведениями про монастыри и алтари. Отдельное мерси за консультации Татьяне Матвеевой. вот что в итоге получилось:

Успение святой Иоланды

Часть первая: Расследование

День первый

Бом-блём-бом-били-бом! Заполошный звон колокола метался в монастырских стенах, будто ополоумевший нетопырь на заваленном старой мебелью чердаке. "Черт! Опять все снова да ладом, да чтоб вы провалились все! Так, юбка на мне... а где Колиньи?.. Ладно, черт с ним... А деньги?!!" Марго выскочила из постели, будто ее шилом в зад укололи, - босыми, теплыми со сна ногами на холодный пол.

Другие книги автора Мамзель д'Артаньян

Мамзель д'Артаньян

начало повестушки

1.

(Замок в окрестностях Альби. очь с 13 на 14 октября 1307 года.)

....Тяжелые шаги... позвякивание шпор... изредка - приглушенный стон сквозь стиснутые зубы... пляшет, разрывая тьму, пламя факела, и вместе с ним пляшет, кривляется уродливая тень на стене. Точнее, две тени.

Призраки? ет, живые люди.

По крайней мере, один из них. Он идет медленно, едва передвигая ноги, то и дело останавливаясь, чтобы перевести дух и поудобнее перехватить свою ношу.

Мамзель д'Артаньян

Полтергейст

.... Жара... "смёртная" жара, цепенящая, одуряющая... и ветерка, ни облачка... пыль - и та улеглась... Духота... марево в воздухе дрожит, как желе - не продохнуть... таким воздухом не дышать, его ложкой есть впору... Время - четырнадцать тридцать. а улице никого - Городок будто метлой вымело. Лишь из-за речки, со станции, доносится ровный перестук колес - да и тот нагоняет дремоту. Рыжая собака бредет куда-то по своим собачьим делам, что-то вынюхивает, хвостом помахивает, хвост весь в репьях...

ОВСЯHАЯ И ПРОЧАЯ СЕТЕВАЯ МЕЛОЧЬ N 23

(сборник)

========================================================================== Salamandra 2:5025/64.111 04 Sep 02 00:01:00

Осенний вальс

Импpовизация, написала только что, даже не пеpечитывала.

Осенний вальс. Мальчик и Девочка в вихре желтых листьев. Они несутся в такт листьям, а листья кружатся, как бешеные, среди деревьев, домов, мимо унылых дворников, лениво подметающих желтые листья. Осенний вальс. Младость и сила в этих бешеных листьях, и то же чувство переполняет Мальчика и Девочку.

Популярные книги в жанре Исторические приключения

Томас Костейн (1885-1965) — известный американский писатель, профессиональный журналист. Его первый роман вышел в 1942 году, и с тех пор он полностью посвятил себя историческим исследованиям. Костейн написал десятки произведений, которые переведены на многие языки.

Действие романа «Высокие башни» происходит в ХVIII в., в основе сюжета — история влиятельной канадской семьи Ле Мойнов, члены которой сыграли важную роль в освоении Канады, развитии ее промышленности и экономики.

Ни один американец не может пребывать в неведении о том, какие именно события подвигли английский парламент в 1774 году весьма неосмотрительно закрыть порт Бостон, что столь пагубно отразилось на торговле этого главного города западных колоний Великобритании. Совершенно так же ни одному американцу не может не быть известно, с каким благородством и с какой неослабной приверженностью великим принципам борьбы за свои права население близлежащего города Салем не пожелало извлечь для себя какую-либо выгоду из трудного положения, в которое попали их соседи и братья по этой борьбе.

Новый роман Ивана Дроздова «Горячая верста» посвящен жизни советских людей, наших современников. Рабочий Павел Лаптев, академик Фомин, инженер Настя Фомина, столичный ученый Бродов… Каждый проходит перед читателем со своей судьбой и со своим характером. Большинство героев романа трудится на металлургическом заводе, но автор широко представляет и мир интеллигенции, изображает борьбу страстей и взглядов, показывает личную жизнь и быт людей разных поколений и разного общественного положения. Много места в романе отведено молодым людям, теме любви и дружбы.

Четвертая часть захватывающего цикла о Сьенфуэгосе, «Монтенегро», рассказывает о приключениях Ингрид Грасс, известной под именем Марианы Монтенегро, и ее попытке найти канарца Сьенфуэгоса, когда она узнала, что он еще жив и находится где-то на континенте. В 1500 году для испанцев Новый Свет – враждебная и полная опасностей территория. Однако эта удивительная женщина готова рискнуть всем с одной единственной целью – найти любимого.

He случалось ли вам в один из тех длинных грустных и холодных зимних вечеров, когда наедине со своими мыслями вы слушаете, как ветер свистит в коридорах и дождь хлещет по стеклам окон, когда, прижавшись лбом к камину, вы смотрите невидящим взглядом на потрескивающие в очаге головни, — не случалось ли вам почувствовать отвращение к нашему мрачному климату, к нашему сырому и грязному Парижу и умчаться в мечтах в какой-нибудь волшебный оазис, зеленый и свежий, где можно в любое время года на берегу живительного источника, у подножия пальмы, в тени ямбозы задремать, постепенно погружаясь в блаженство и негу?

Трехтомный роман "Антони Адверс" прослеживает судьбу героя от его нелегитимного рождения до победы в борьбе за обладание причитавшегося ему наследства. Во втором томе Антони отправляется в Новый Свет на борту доброго судна "Вапаноаг" под командованием преследуемого прошлым, пьющего капитана. Прибыв на Кубу с целью заставить вернуть долги своему благодетелю Джону Бонифедеру, он вскоре запутался в сетях политических и коммерческих интриг, которые отправили его в Африку на борту судна для перевозки рабов. Будет и кровавая бойня в рейсе, и испытания духа и тела на Черном континенте; после всех этих приключений появится новый Антони Адверс.

Другой перевод рассказа.

Творчество писателя и историка Даниила Лукича Мордовцева (1830–1905) обширно и разнообразно. Его многочисленные исторические сочинения, как художественные, так и документальные, всегда с большим интересом воспринимались современным читателем, неоднократно переиздавались и переводились на многие языки.

Из богатого наследия писателя в данный сборник включены два романа: «Господин Великий Новгород», в котором описаны трагические события того времени, когда Московская Русь уничтожает экономическое процветание и независимость Новгорода, а также «Державный Плотник», увлекательно рассказывающий о времени Петра Великого.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Установление владений Тары

Перевод С. В. Шкунаева.

Однажды во времена Диармайта, сына Фергуса Кербала, собрались потомки Ниалла на Маг Брег, и вот что они говорили. Велики казались им владения Тары - долина, открытая в семь сторон [1], так что в пору было урезать те земли без полей и домов, бесполезные для очага Тары. Ибо всякие три года приходилось им семь дней принимать и кормить ирландцев, как заведено было на празднестве Диармайта, сына Кербала. Не являлись туда король без королевы, благородной без супруги, воин без [... [2]], увечный без спутницы, хозяин заезжего дома без жены, юноша без возлюбленной, девушка без любимого, кто ни на есть без своего ремесла. И собирались там короли и мудрецы подле Диармайта, сына Кербала, и сидели они по одну сторону от него, а воины и разбойники [3] - по другую. Место в покоях подле дверей было тогда юношам и девушкам, да прочему заносчивому и буйному люду. Каждому доставалась там достойная его доля: лучшие напитки, говядина, свинина и окорок королям и мудрецам, а вместе с ними и всем благородным свободным вождям; служанки и слуги отрезали подавали им все. Воинам и разбойникам разносили кровавое мясо с железных вертелов, хмельное питье, свежее пиво и молоко, а шуты и кравчие отрезали и подавали им все. Головы, ноги, и все, что осталось от всякой скотины доставалось возничим, шутам и простому народу, а отрезали и подавали им возничие, шуты и простой люд. Мясо телят, овец и свиней да седьмую долю выносили наружу юношам и девушкам, ибо весельем своим тешились они и не достигли еще возраста благородных. Свободные слуги и женщины нарезали и подавали им все. Созваны были однажды благородные ирландцы на пир к Диармайту, сыну Кербала, во дворец Тары. Но сказали они, что не придут на пир, пока не установят для них границы владений Тары, какими были они до них и пребудут вовеки, и возвестили о том Диармайту. Отвечал тот, что не годится просить его об усыновлении владений Тары без совета с Фланн Фебла, сыном Сканнлана, сына Фингена, первейшим в Ирландии наследником Патрика, или с Фиахра, сыном рукодельницы [4]. Тогда отправились от них гонцы к Фиахра, сыну Колмана, сына Эогана, и привели его на подмогу, ибо воистину немного было у них мудрых людей и множество неучей и к тому же немало распрей и в избытке споров. Прибыл к ним тогда Фиахра и спросили его о том же - как разделить им владения Тары, но отвечал Фиахра, что не рассудит этого дела, прежде чем не пошлют за тем, кто старше и мудрее его самого. - Где же найти его? - спросили они. - Что ж, - отвечал Фиахра, - это Кеннфаэлад, сын Айлиля, сына Муйредаха, сына Эогана, сына Ниалла. Мозг забвения был вынут из его головы во время сражения при Маг Рат [5], и с тех пор до сего дня помнит он все, что случилось в Ирландии. Воистину ему надлежит прийти и рассудить вас. Тогда послали они за Кеннфаэладом, а когда тот пришел, спросили его о том же. - Не годится спрашивать об этом меня, отвечал тот, - когда есть в Ирландии пятеро тех, кто старше всех нас. - Где же они сейчас? - спросили тогда его. - Нетрудно ответить, сказал им Кеннфаэлад, - это Финнхад из Фалмаг в Лейнстере, Ку Алад из Круаху Коналад, Бран Байрне из Байренн, Дубан, сын Дега, из королевства людей Олнегмахт и Туан, сын Кайрелла [6] из Улада, тот самый, что принимал множество обличий. Послали люди из Тары за ними, а когда те явились, спросили у них о том же, то есть чтобы установили они для них владения Тары. И когда поведал каждый о том, что помнил, а потом сказали они, что не годится им делить владения Тары, пока нет на этом собрании того, кто старше их всех и воспитал их. - Где же он? - спросили ирландцы. - Нетрудно сказать, - ответили те, - это Финтан, сын Бохра сына Бита, сына Ноя. И был он тогда у Дун Тулха в Киаррайге Луахра. Отправился один из людей Кеннфаэлада, Берран, к Финтану в Дун Тулха, что на западе от Луахра Дедад. Привел он Финтана в Тару и с ним восемнадцать спутников, так что шли девятеро позади и девятеро впереди [7]. Не было среди них такого, кто не приходился бы ему родичем - сыном, внуком, правнуком или каким-нибудь иным потомком. С великой радостью приветствовали Финтана в Медовом Покое, и всякий был доволен, что услышит его речи и истории. Встали пред ним все ирландцы и предложили Финтану сесть на место судьи. Но сказал тогда Финтан, что не начнет говорить, пока не узнает, в чем дело. - Довольно радоваться моему приходу, - сказал он еще, - ибо и так верю я вашей радости, как всякий сын верит своей приемной матери, а приемная мать моя - тот остров, где все вы живете, Ирландия, а доброе колено ее - тот холм, на котором стоите вы, Тара. Плоды и дары, цветы и пища этого острова питали меня от Потопа до сего дня, и сведущ я в историях всех пиров, похищений скота, разрушениях и сватовствах, что случилось здесь от Потопа доныне. Потом сложил он такую песнь:

Устав о наследии престола

5 февраля 1722 г.

Мы Петр первый император и самодержец всероссийский и прочая и прочая и прочая.

Объявляем, понеже всем ведомо есть, какою авессаломскою злостию надмен был сын наш Алексей, и что не раскаянием его оное намерение, но милостию божиею ко всему нашему отечеству пресеклось (что довольно из манифеста о том деле видимо есть); а сие не для чего иного у него возросло, токмо от обычая старого, что большому сыну наследство давали, к тому же один он тогда мужеска пола нашей фамилии был, и для того ни на какое отеческое наказание смотреть не хотел; сей недобрый обычай не знаю чего для так был затвержден, ибо не точию в людях по разсуждению умных родителей бывали отмены, но и в святом писании видим, когда Исакова жена состаревшемуся ее мужу, меньшому сыну наследство исходатайствовала, и что еще удивительнее, что и божие благословение тому следовало; еще ж и в наших предках оное видим, когда блаженные и вечнодостойные памяти великий князь Иван Васильевич, и поистинне великий не словом, но делом; ибо оный, разсыпанное разделением детей Владимировых наше отечество собрал и утвердил, которой не по первенству, но по воли сие чинил, и дважды отменял, усматривая достойного наследника, которой бы собранное и утвержденное наше отечество паки в расточение не упустил, перво мимо сыновей отдал внуку, а потом отставил внука уже венчанного, и отдал сыну его наследство (о чем ясно из Степенной книги видеть возможно), а именно, в лето 7006 г. февраля в 4 день, князь великий Иван Васильевич учинил по себе наследника внука своего князя Дмитрия Ивановича, и венчан был на Москве на великом княжении княжеским венцем митрополитом Симоном, а в лето 7010 апреля в 11 день великий князь Иван Васильевич разгневался на внука своего князя Дмитрия, и не велел его поминать в церквах великим князем, и посадил его за караул и того же апреля в 14 день учинил наследником сына своего Василия Ивановича и венчан был оным же митрополитом Симоном; на что и другие сему подобные есть довольные примеры, о которых, краткости ради времени, ныне здесь не упоминаем, но впредь оные особливо выданы будут в печать. В таком же разсуждении, в прошлом 1714 году милосердуя мы о наших подданных, чтоб и партикулярные их домы не приходили от недостойных наследников в разорение, хотя и учинили мы устав, чтоб недвижимое имение отдавать одному сыну, однакож отдали то в волю родительскую, которому сыну похотят отдать, усмотри достойного, хотя и меньшему, мимо больших, признавая удобного, который бы не расточил наследства. Кольми же паче должны мы иметь попечение о целости всего нашего государства, которое с помощию божиею, ныне паче распространено, как всем видимо есть; чего для заблагоразсудили мы сей устав учинить, дабы сие было всегда в воле правительствующего государя, кому оной хочет, тому и определит наследство, и определенному, видя какое непотребство, паки отменит, дабы дети и потомки не впали в такую злость, как выше писано, имея сию узду на себе. Того ради повелеваем, дабы все наши верные подданные и мирские без изъятия, сей наш устав пред богом и его евангелием утвердили на таком основании, что всяк, кто сему будет противен, или инако как толковать станет, тот за изменника почтен, смертной казни и церковной клятве подлежать будет.

Диана, ученик Мастера

УТРЕННЯЯ КРОВЬ

Несмотря на ранний час, солнце уже палило вовсю. День обещал быть жарким. Дождя в Иерусалиме не было больше месяца, и молодая травка, росшая вдоль обочины, успела выгореть и засохнуть, превратившись в мертвые коричневые кусочки сена. Люди спешили на работу. По дороге неслись машины, один за другим проезжали автобусы. Али долго размышлял, где бы припарковаться. В конце концов, он решил поставить свой автомобиль между двумя бьюиками, чуть поодаль от автобусной остановки. Когда Али выключил зажигание, он понял, что не ошибся. В зеркало заднего вида прекрасно просматривалась проезжая часть, и Али сможет успеть выйти из машины и дойти до остановки еще до того, как автобус остановится. В боковое стекло он мог наблюдать за тем, что творится на улице, его же самого никто не видел. Стекла видавшей виды "Тойоты" Али были тонированные, а серый бьюик справа надежно защищал от постороннего взгляда.

Maratius

Ужин в рассольных тонах

Действующие лица: отсутствуют.

Прочее: мебель, балкон, бутылка; двери - массовка.

Мебель:

1) Стул, женатый холостяк в полном расцвете сил, служит в

гостинице, со службы возвращается поздно и при этом неизменно

пьян.

2) Табуретка, его молоденькая жена, служит многим,

аккомпанирует старому роялю в музыкальной школе на соседней

улице. Семейный очаг покидает редко, при этом всегда долго не