Уроки одного рассказа Иона Друцэ

H. ГРАММА, E. ДЕВЯТАЙКИН

Уроки одного рассказа Иона Друцэ *

Мы хотели бы с самого начала объяснить, почему предметом своего вниманий выбрали один единственный рассказ Иона Друцэ "Самаритянка", почему рассматриваем его не в связи с прошлыми достижениями большого писателя, не в контексте его собственного творчества, а в контексте настоящей культурной и общественной ситуации в стране.

Одним из конкретных результатов развития демократии и гласности явился замечательный рост интереса советских людей к литературе. Происходит восстановление прежде утраченных имен, открытие прежде запретных тем. Этот процесс нельзя не приветствовать всем сердцем. Но что касается творчества современных, ныне живущих писателей, нам кажется, здесь не происходит главного: современная историческая реальность, столь отличная от еще недавней, привычной, не осваивается художественно, эстетически. Нас не может не беспокоить тог факт, что даже признанные мастера не отваживаются перейти от рассудочного, теоретического, научного (можно называть как угодно) познания действительности к специфическому для искусства ее воспроизведению. Ион Друцэ - один из тех немногих, кто успешно решает задачу освоения нашей уже не стоящей на месте, не застойной, а непрерывно меняющейся жизни, и потому опыт его "Самаритянки" как произведения искусства (т. е. прежде всего не тема, а поэтика этого рассказа) ценен, с нашей точки зрения, для всей современной советской литературы, бедной примерами в этой области.

Популярные книги в жанре Публицистика

Никогда не забуду этого специфического опыта. В возрасте сорока лет посадили меня за стол в обществе очень непохожих на меня (и друг на друга) людей, развернули передо мною тетрадку с кубиками, треугольниками, кружками и кляксами и предложили — дипломы и звания побоку — доказать, что я не совсем дурак…

Во всех языках мира существуют слова глупый и умный;. Определений для них нет, но и в пояснении они не нуждаются. В иной компании стоит мимоходом упомянуть «этого дурака», и все уже знают, о ком речь. Но измерять интеллект стали сравнительно недавно. Первым взялся за дело двоюродный брат Дарвина, основоположник евгеники, психолог и антрополог сэр Фрэнсис Гальтон (1822-1911). Он был большой оригинал: полагал, что музыкальный слух или мускульная сила — косвенные свидетельства умственных способностей. Занимался самыми неожиданными вещами, например, статистическими методами исследовал эффективность молитвы. Из любопытства, но с риском для жизни, путешествовал по Африке. Он же составил географическую карту Англии, на которой в баллах отмечалось… безобразие местных женщин (самые некрасивые оказались в Кембридже). Мимоходом, развлекаясь и увлекаясь, сделал несколько открытий. В частности, первым пришел к выводу, что наши отпечатки пальцев уникальны, совершенно как наши души…

Со скоростью звука украинские, российские, а позднее и другие зарубежные СМИ взорвала новость, что Президент Украины Виктор Янукович подписал указ о помиловании бывшего министра из близкого окружения Юлии Тимошенко. Интернет моментально заполнился улюлюкиваниями о сдаче Виктора Фёдоровича в руки правосудия в ближайшее время и предсказаниями о скорой жизни главного «диктатора» Украины в четырёх стенках, куда даже не попадает солнце. Граждане Украины поделились на три категории: первая радуется поражению главного лица государства, вторая — искренне недоумевает такому поступку, третья с подозрением задумчиво кивает головой, подозревая какой-то скрытый умысел. Людей, что относятся к первому типу, сравнительно больше, чем последних двух. И вот от этого становится грустно на душе, потому что простой народ не осознаёт, какой капкан ему подбросили.

Время от времени вспыхивают идеи, ставящие теорию и практику перед дилеммой: либо их отвергнуть, либо многое пересмотреть в устоявшихся представлениях. Благодаря таким вызовам, бросаемым современности, совершаются порой мощные скачки в будущее в самых различных областях науки и техники — климатологии, эволюционной теории, реактивной технике. Книга рассказывает об ученых, инженерах, новаторах, их судьбах и научно-технических проблемах, которыми они занимаются, показывает лабораторию творческого поиска, достижения и открытия, сулящие громадные народнохозяйственные перспективы.

Александр Проханов

13 июня 2013 16

Я испытал удивительное чувство, драгоценное переживание. Я увидел диво, и это диво приняло меня, окружило любовью и светом, наполнило небывалым вдохновением.

Я плыл на теплоходе из Нижнего Новгорода по Волге по бескрайним разливам, озёрам, каналам, северным полноводным рекам. Это плавание снарядило Александро-Невское братство: предприниматели России, Белоруссии, Украины, священники и монахи, русские мыслители и художники. Этот ковчег, плывший среди негасимых зорь, белых волшебных ночей, среди соловьиных свистов, долетавших из окрестных лесов, собрал в себя множество русских людей. Здесь был командир атомной подводной лодки, Герой России, бороздивший океанские пучины. Были лётчики, облетевшие на могучих самолётах весь земной шар. Были знатоки и толкователи церковно-славянского языка. Архитекторы, исповедующие в зодчестве русский стиль. Были врачи, экономисты, певцы. В Александро-Невском братстве нашли своё место посланцы Изборского клуба: писатель Юрий Поляков, культуролог Олег Платонов, священник отец Александр Миняйло и я, грешный.

Опубликовано в журнале "Иностранная литература" №№ 6-7, 1970

Из книги «Американцы в Америке», готовящейся к печати в издательстве «Известия».

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

«Лев Толстой 28 октября велел заложить лошадей и вместе с доктором Маковецким уехал в Шокино, откуда по железной дороге отправился на юг. В оставленной на имя жены записке Толстой пишет, что его тяготит обстановка жизни, просит не делать попыток отыскивать его, трогательно прощается с своим семейством и говорит, что как чистый христианин он должен жить в мире и ни в каком случае не вернётся. Местопребывание Толстого неизвестно».

Куда уехал Толстой? И от чего

26 августа 2002 0

ТАБЛО

l Согласно информации, переданной из Далласа, "посиделки" высшего военного руководства США на ранчо президента Буша, состоявшиеся 23 августа, были посвящены проработке военных, политических и информационных аспектов готовящегося нападения на Ирак, сроком которого названа "вторая половина сентября". Характерно, что на этой встрече, в отличие от госсекретаря К.Пауэлла, отправленного вместо Буша получать дозу антиамериканской критики в ЮАР на очередную международную конференцию по вопросам устойчивого развития под эгидой Всемирного Банка, присутствовал и во многом определял ее тон вице-президент Р.Чейни, глава "ястребов" в вашингтонской администрации. Было принято решение "идти до конца", независимо от поддержки "мирового сообщества" и Конгресса, в связи с чем представители президента поспешили заявить о том, что до сих пор действует санкция Конгресса на удары против Ирака, полученная еще отцом нынешнего президента США Дж.Бушем-старшим в 1991 году. Логика здесь проста: необходимо "ввязаться в драчку", а там саттелитам и союзникам будет некуда деваться — они все равно поддержат "лидера свободного мира". Фактическое подтверждение этим планам предоставила Великобритания, чьи самолеты уже приняли совместно с американскими участие в бомбардировке территории Ирака (провинция Басра). Прозвучавшая из уст министра обороны США Д.Рамсфельда критика в адрес России за недавнее заключение договора об экономическом сотрудничестве с Ираком, по той же информации, не является серьезной, поскольку санкции на установление "более доверительных отношений" Кремля со "странами-изгоями", включая Ирак и КНДР, были получены Москвой у Вашингтона. Основным же смыслом договоренностей между Путиным и Бушем якобы является согласие России не блокировать агрессию США против Ирака через механизмы Совета Безопасности ООН в обмен на обязательство американской стороны погасить долг Ирака перед РФ "после победы"…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Сириус Теодор Гранер

Сказка про четырех троллей-великанов и маленького Вилля-подпаска

Было это давным-давно, когда в высоких горах и дремучих лесах водились одни тролли. В каждой горной расселине сидел тролль, и под извивающимися словно змеи корнями огромных деревьев таились их землянки и берлоги. Одни тролли жили в одиночку, другие обзаводились семьей, жены и дети у них, ясное дело, были тоже троллиной породы.

Так что троллей водилось великое множество: от троллей-великанов до троллей-малюток.

Даниил Гранин

Автобиография

"На этот раз я родился в двадцатом веке..."

Так бы хотелось начать биографию героя новой книги. В этом есть что-то из личных ощущений. Когда-то ты уже жил, поэтому удивляешься тому, как ныне все сложилось. Сколько надо было случайностей в судьбах родителей, а потом и в моей собственной, чтобы добраться до нынешнего дня.

Тогда они очень любили друг друга, отец мой и мать. Она была совсем молоденькой, она пела, у нее был хороший голос, все детство прошло под ее песни. Много было романсов, городских романсов двадцатых годов, иногда у меня выплывают какие-то строки-куплеты - "И разошлись, как в море корабли...", "Мы только знакомы, как странно...". Не было у нас инструмента; учить ее тоже никто не учил, она просто пела, до последних лет. Стрекот швейной машинки и ее пение. Отец был старше ее на двадцать с лишним лет.

Летом 1982 года дела привели меня на несколько дней в Пензу. Жил я там в гостинице на берегу Суры. Однажды, под вечер, понадобилось мне разменять деньги для телефона-автомата. Спустился я к газетному киоску. Приличия ради решил купить какой-нибудь журнал. Почему-то я выбрал «Смену», которую никогда не читаю. И выбрал именно этот номер. Повезло. Ничего не выигрываю, ни в спортлото, ни по займам. Счастливый случай меня обходит. Все достается с трудом. А тут повезло, и крупно: вечером, когда стал перелистывать журнал, нашел в нем «Европейский дневник» Паустовского. В дневнике — про меня. Старые записи о нашем давнем путешествии вокруг Европы на теплоходе. Оказывается, Паустовский всю дорогу вел записи, краткие, сжатые до предела: обозначения событий, упоминания о разговорах, почти не расшифрованные. Спустя четверть века Галина Арбузова опубликовала их. Даже сквозь эти — наспех сделанные, рабочие, чисто служебные, для себя — записи рука художника, его глаз, его стиль ощущаются. Что отделанная повесть, что черновик — оба пишутся одним и тем же почерком. Здесь почерк, может, даже проступает лучше, натуральнее:

Время от времени мне снился Вадим. Сон повторялся в течение многих лет, однообразный, явственный: я шел по Невскому и встречал Вадима. Он ахал: «Не может быть, неужели ты остался в живых?» Он недоверчиво радовался: «Значит, ты не погиб?» Слегка оправдываясь, я рассказывал про себя и почему-то стеснялся спросить его… После войны я долго еще не верил, что он погиб, во сне же все переворачивалось, он удивлялся, что я уцелел. Он оставался таким же тоненьким, бледным. Глаза смотрели чисто и твердо, он слегка заикался, чуть-чуть в начале фразы. О Кате мы избегали говорить. Катя вышла замуж в сорок седьмом. Выяснилось, что Вадим работал в институте, в таком институте, что я и не мог ничего знать о нем. Но теперь, поскольку я нашелся, мы снова будем вместе.