Урок отцу, или Дочка без притворства

Урок отцу, или Дочка без притворства
Автор:
Перевод: Р. Померанцева
Жанр: Драматургия: прочее
Серия: Фарсы
Год: 1980

Гудвилл (один). Странное дело! Получить состояние всякий рад, а никто почему-то не понимает, какое это удовольствие – одарить им другого. Хороший человек должен прийти в умиление от одной мысли, что может вознаградить кого-то по заслугам, а ведь людей с заслугами сыскать нетрудно. Я изрядно потрудился на своем веку и теперь с божьей помощью имею десять тысяч фунтов и единственную дочь. И все это я отдам самому достойному из своих бедных родственников. Надежда осчастливить порядочного человека доставляет мне такую радость, что я поневоле забываю, скольких трудов, скольких бессонных ночей стоило мне мое богатство. За родными я уже послал. Девочка выросла под моим присмотром. Она ничего не видела, ничего не знает, а значит, и не имеет своей воли, во всем мне послушна. Я могу не сомневаться, что она одобрит любой мой выбор. Как счастливо заживу я на склоне лет со своей неопытной, любящей, во всем мне послушной дочерью и зятем, от которого могу ожидать лишь благодарности – ведь он будет стольким мне обязан! Право, я самый счастливый человек на свете! А вот и моя дочь!

Рекомендуем почитать

В жанровом отношении "Авторский фарс" определить довольно трудно. Пожалуй, больше всего в нем от литературной и сценической пародии. Именно в этом качестве он был в первую очередь принят лондонской публикой. В нем осмеиваются и роман, и трегедия, и опера, и пантомима…

У миссис Миднайт.

Миссис Миднайт и Тодри.

Миссис Миднайт. И даже шиллинга тебе не дал?

Тодри. Ни единого, клянусь честью!

Миссис Миднайт. Вот-вот. Они тратят столько денег на платье и экипажи, что подружкам своим могут платить не больше, чем поставщикам. Если бы не мистер Зоробэбл и его друзья, мне пришлось бы закрыть заведение.

Тодри. К тому же, сударыня, порядочные женщины и мужние жены нынче так дешевы, что за услуги веселых девиц и совеем платить перестали.

В "Подметных письмах" Филдинг представил картину нравов тогдашнего Лондона. Здесь представлена не только традиционность фарса, но уже усвоена традиция комедии Реставрации, умевшей бысто ухватывать социальные типы и зло с ними расправляться.

Дом Журдена.

Изабелла, Беатриса.

Изабелла. В монастырь?! Ха-ха-ха! Пожертвовать молодостью, красотой!… Ты ведь ничего еще в жизни не видела. Что-то не верится!

Беатриса. Перед богом всякая жертва мала, дорогая Изабелла.

Изабелла. Вздор! Велика богу забота до хорошенькой мордашки – ему помыслы людские важны. Для него и старушка сойдет!

Беатриса. Придет пора – ты еще образумишься и тоже потеряешь интерес к земному.

Сударыня, обращения подобного рода первоначально назначены были выражать признательность автора за оказанную ему благосклонность или прославлять достоинства кого-либо из его друзей и, хотя ныне их сочиняют для целей совершенно иных, вы имеете полное право на такое послание.

Посвящения, равно как и большинство других панегириков, редко исходят из сердца; они обычно обращены к сильным мира сего и вызваны отнюдь не их высокими добродетелями и даже не благодарностью за былые милости, а надеждой на будущие; их авторы задавались вопросом не о том, кто больше заслуживает столь щедро расточаемых похвал, но кто лучше сумеет их оплатить. Послание в результате оказывается исполнено такой явной, грубой и бессмысленной лести, что должно бы заставить покраснеть и поэта, его написавшего, и покровителя, его принимающего.

Лотерейный зал – своего рода символ общества, где человека возвыышают не добродетель и заслуги, а слепая удача да собственная оборотливость.

Другие книги автора Генри Филдинг

Создавая «Тома Джонса», Фильдинг уже знал, что рождается великая вещь. Несколько тысяч часов, проведенных за письменным столом в обществе героев романа, окончательно убедили Фильдинга, что талант комедиографа, которым наградила его природа, не пропал втуне. Явилась на свет несравненная комическая эпопея, и все сделанное до этого, как не велики собственные достоинства этих произведений, было, оказывается, лишь подготовкой к ней.

Вступительная статья Ю. Кагарлицкого, примечания и перевод А. Франковского.

«История Тома Джонса, найденыша» — роман-эпопея крупнейшего английского писателя XVIII века Г. Филдинга (1707 — 1754). Автор рисует историю странствий своего героя, бедняка и скитальца, на фоне реалистической картины жизни своего времени.

Текст печатается по изданию: Филдинг Г. История Тома Джонса, найденыша. — М. : Художественная литература, 1973. — (БВЛ).

Роман «Джозеф Эндрус» кажется многолюдным, но пастор Адамc, бредущий в Лондон искать издателя для своих проповедей, выведет читателя на эпический простор. Чего мы могли ожидать от Джозефа, озабоченного сохранением своего целомудрия? Только героического поведения в альковных сценах. А пастор вывел нас на дорогу, кишащую людьми, которые делают нужную в жизни работу: обирают постояльцев, остаются без гроша за душой, грабят кареты, помогают страждущему, обижают безответного – разнообразно живет дорога!

«История Тома Джонса, найденыша» — шедевр английской литературы. Иначе говоря, классика, которой все восхищаются, но которую, по едкому замечанию Марка Твена, мало кто читает. В данном случае восполнить пробел можно не без удовольствия. Заклейменный некогда критиками как непристойный, роман привлекает искусным сюжетом, живыми, не чуждыми человеческих слабостей героями и добродушным юмором от предшественника Диккенса и Теккерея.

Фильдинг Г.

История Тома Джонса, Найденыша

Части 1 - 6

ВЕЛИКИЙ РОМАН И ЕГО СОЗДАТЕЛЬ

Когда в 1754 году умер Фильдинг, друзья спохватились, что от него не осталось портрета. И тогда Дэвид Гаррик и Вильям Хогарт возместили потерю. Великий актер позировал в образе Фильдинга великому художнику. Так появилось единственное доступное нам изображение великого романиста.

Что в нем действительно от Фильдинга, а что - от позднейшего представления о нем? Трудно сказать. Но, скорее всего, портрет достоверен. Друзья таким и вспоминали его - веселым, доброжелательным, жизнелюбивым, со смеющимися глазами. Да, портрет достоверен. И тем более удивителен.

Создавая «Тома Джонса», Фильдинг уже знал, что рождается великая вещь. Несколько тысяч часов, проведенных за письменным столом в обществе героев романа, окончательно убедили Фильдинга, что талант комедиографа, которым наградила его природа, не пропал втуне. Явилась на свет несравненная комическая эпопея, и все сделанное до этого, как не велики собственные достоинства этих произведений, было, оказывается, лишь подготовкой к ней.

Генри Фильдинг

Опера Граб-стрита, или у жены под башмаком

Перевод Ю. Кагарлицкого

Sing.

Nom: Hic, hoec, hoc.

Gen: Hujus

Dot: Huic.

Acuss: Hunc, hanc, hoc.

Voc: Caret.

Lil. Gram, quod vid*.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛЖЦА

Сэр Овен Апшинкен - джентльмен из Уэльса, любитель табака.

Мастер Овен Апшинкен - его сын, любитель женского пола.

Апшонес - арендатор сэра Овена.

Пазлтекст* - домашний священник, любитель женского пола, табака, выпивки, игры в триктрак*.

«Амелия» – четвертый роман Генри Филдинга, четвертый и последний.

Группа задержанных ночной стражей правонарушителей предстает перед судьей Трэшером, творящим скорый и неправый суд; затем один из задержанных – капитан Бут – оказывается в тюрьме. В тюрьме он неожиданно встречается с красивой дамой, тоже арестанткой, которую он знал несколько лет назад и которую, к его изумлению, обвиняют в убийстве…

Популярные книги в жанре Драматургия: прочее

Тяжкие испытания молодой американской семьи в годы кризиса и безработицы явились темой радиопьесы Арнольда Мэйнофа «Телеграмма с неба». Но главным в этой пьесе было становление характеров героев, их возмужание, укрепление в них чувства человеческого достоинства. Построена пьеса как размышление о жизни, как исповедь, с которой героиня обращается к людям. Исповедь эта сопровождается игровыми эпизодами, в которых участвует и сама героиня.

Музыкальное вступление. Затем на расстоянии – звук идущего паровоза, шипение пара.

Первый сцепщик. Ну, теперь расписание надолго к черту пошло.

Второй сцепщик. Нечего было этот старый драндулет прицеплять.

Первый сцепщик. Хорошо еще, что он другие вагоны за собой с рельсов не стянул.

Второй сцепщик. Уж скорей бы шериф приехал и убрал трупы.

Первый сцепщик. Наверно, это он едет.

Приближается и останавливается автомобиль. Звук открываемой и закрываемой дверцы.

Пьеса о Лермонтове

Пьесы «Женщины с прошлым» и «Виновный» посвящены нашим дням и рассказывают о моральной ответственности каждого человека за свои поступки

Приемная дворянского банка. Князь Мещерский, окруженный толпою столбовых дворян, имеющих под мышкой свои столбы с целью заложить оные.

Мещерский

(ко всем)

          Ликуй, российское дворянство!

     Вступи опять во все права гражданства

И с благодарностью читай лишь «Гражданин».

          Прошел период оскуденья.

     Прошу у вас внимания и бденья!

Вы знаете меня: я чистый дворянин.

     Хотя не чист от кой-каких пороков

Марио Прима — молодой с виду человек, неопределенного рода занятий, с невероятными способностями, который не видит смысла в их реализации, хоть и не пессимист по своей природе.

Йорик — ближайший друг Марио, худой, низкорослый и пронырливый, неопределенного возраста, шут по образованию, по профессии — мелкий служащий в одном из городских учреждений.

Ковард Инсидиас — очень честолюбивый человек, добившийся своим неустанным рвением определенной доли власти в городе Нотэкзистер, но на этом и остановившийся по причине своей принадлежности к людям, не отмеченным искрой божьей и обделенных светлым разумом; злой завистник талантов Марио.

В высшей степени симптоматичным и политически актуальным было появление в радиодраматургии этого времени темы сейлемской трагедии конца XVII века, когда пресловутая «охота на ведьм» привела к массовой истерии, всеобщей подозрительности, страху и доносам, к гибели многих невинных людей в этом маленьком городке в штате Массачусетс…

В радиопьесе Уилфрида Петтита «Сейлемский кошмар» мастерски передана эта расчетливо инспирируемая атмосфера массового психоза, охватившего жителей Сейлема.

Издавая нижеследующие трагедии,[1] я должен только повторить, что они были написаны без отдаленнейшей мысли о сцене. О попытке, сделанной один раз театральными антрепренерами, общественное мнение уже высказалось. Что касается моего личного мнения, то, по-видимому, ему не придают никакого значения, и я о нем умалчиваю.

Об исторических фактах, положенных в основу обеих пьес, рассказано в примечаниях.

Автор в одном случае попытался сохранить, а в другом приблизиться к правилу «единств», считая, что, совершенно отдаляясь от них, можно создать нечто поэтичное, но это не будет драмой. Он знает, что этот взгляд не популярен в английской литературе; но не он выдумал «единства», он только держится мнения, которое еще не особенно давно признавалось законом во всем мире и до сих пор считается таковым в наиболее цивилизованных странах. Но «nous avons change tout cela»[2]

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Двадцатипятилетняя Физз Бьюмонт, пережив в юности личную драму, стоившую ей помимо душевной травмы карьеры актрисы, с головой уходит в работу – она руководит местной радиостанцией в небольшом городке неподалеку от Лондона.

Неожиданно в ее жизнь врывается серия неприятностей. Начинается все с того, что компания, спонсирующая радиостанцию, переходит в руки вновь прибывшего из Австралии бизнесмена. При одном взгляде на него Физз забывает обо всем на свете. Но она инстинктивно не доверяет ему. Его пристальный интерес к радиостанции, к ее семье пугает и настораживает ее. В чем же дело? Что за всем этим стоит? Где ключ к разгадке этого необъяснимого явления? Физз безуспешно пытается найти ответы на мучающие ее вопросы…

В новом романе Лиз Филдинг читатели встретятся с некоторыми персонажами, уже знакомыми им по вышедшей в 1997 году «Сладостной мести».

Известная актриса Клаудия Бьюмонт, собираясь совершить рекламный прыжок с парашютом, получает записку с угрозами. Прибыв утром на аэродром, она неожиданно обнаруживает, что у ее машины отказали тормоза. Пытаясь справиться с управлением, она врезается в автомобиль незнакомого ей Габриела Макинтайра…

Так происходит первая встреча главных героев. Далее события развиваются стремительно, причем в ткань любовного повествования органично вплетается детективный элемент, что придает роману известную остроту и напряженность.

Стоило ей появиться в ресторане, как Гай Димоук сразу понял, что это любовь на всю жизнь. Однако Франческа, увы, оказалась любимой его родного брата Стива. Более того, она ждала от него ребенка. Но через три года брат умирает…

Испытав горечь потери, Джекки Мур не хочет больше работать няней. Она собирается уехать в отпуск в Испанию – отдохнуть, прийти в себя, забыть о случившемся. Но неожиданная просьба отвезти шестилетнюю девочку в дом ее бабушки ломает все планы Джекки.