Улица мертвых наркоманов

Баян Ширянов

Улица мертвых наркоманов

Баян Ширянов - автор романа "Низший пилотаж". Книга, откровенно описывающая быт и нравы наркоманов, заняла первое место в конкурсе "Арт-ТЕНЕТА-97", у жюри под председательством Бориса Стругацкого, что и сопроводилось оживленным скандалом и расколом жюри. Новый рассказ Баяна финальная точка в истории героев НП.

Они есть везде. В каждом городе, в котором торчат.

Их много. Очень много. Гораздо больше, чем я знаю, или вы, не вкушавшие кайфа и ломок, можете себе представить.

Другие книги автора Баян Ширянов

Роман Баяна Ширянова — наиболее скандальное литературное произведение русского Интернета в 1998 году. Заявленный на литературный конкурс АРТ-ТЕНЕТА-97, он вызвал бурную полемику и протесты ряда участников, не желавших выступать в одном конкурсе с произведением, столь откровенно описывающим будни наркоманов. Присуждение же этому роману первого места в конкурсе, сделанное авторитетным литературным жюри во главе с Борисом Стругацким, еще более усилило скандал, вызвав многочисленные статьи и интервью в сетевой прессе.

«Низший пилотаж» — роман с первитином. Он же винт — могущественный психостимулятор, успешно конкурировавший с молекулами ДНК в крови постсоветской богемной и прочей деклассированной молодежи.

Главный наркотик начала девяностых — беспрецедентно доступный и дешевый (в своей весовой категории, разумеется, — трава не в счет). К середине девяностых был потеснен близнецами-братьями героином и кокаином, но в памяти народной по-прежнему живее многих живых, благо «винтовая тусовка» — хочется сказать «винтовой этнос», до такой степени препарат повлиял на психику и физиологию своих приверженцев — успела обзавестись своим фольклором.

«Низший пилотаж» — энциклопедия винтового сленга, кумарных притч, стремных примет и торчковых мудростей.

«Низший пилотаж» — история поколения, полная неоновых картинок «из жизни» и надрывных нецензурных разговоров.

Стиль Баяна Ширянова сочетает ледяную патетику в духе Берроуза с трезвой журналистской ироничностью; интонации истерики, исповедального монолога, физиологического очерка, анекдота и сенсационного репортажа сплавлены в романе без видимых швов. Этакая пристрастная беспристрастность, тоскующая ненависть, понятная любому, кто «соскочил».

Верхний и нижний. И никаких средних! Что вверху – то и внизу. А посередке – я с питерским эфом. Вчера привез. Сегодня сварю и вмажусь.

А зачем я это пишу? Так, мало ли что...

300 тыщ знаков, в принципе достатошно. Может, я в зашир уйду и мне будет лениво это все дописывать?

Но все, хватит. Пепел эфедры стучит мне в сердце! Ничего, не долго ему стучать осталось. Эх, ща вотрусь!..

Долгожданное продолжение скандально известного романа «Низший Пилотаж». Книга о жизни и быте наркоманов. За эти произведения на автора подавали в суд «Идущие вместе». За одно это уже стоит почитать.

Пожалуй, за последние годы в России не было более скандального произведения, чем «Низший пилотаж» Баяна Ширянова. И вот новый текст, фактически комментирующий знаменитую и ставшую исторической реплику, прозвучавшую в одной из перестроечных телепередач: «У нас секса нет». У нас - патология. Автор «ЗС» продолжает традиции отечественного ликбеза в русле «Занимательной математики». Жжет, да?

Баян ШИРЯHОВ

HИЗШИЙ ПИЛОТАЖ

Роман в новеллах о наркоманах, для них самих и

всех прочих желающих.

ЗАМОРОЧКА - 6. УПРАВЛЕHИЕ ЛЕТУЧИМИ МЫШАМИ.

Произошло это странное происшествие в одной глухой деревушке. Туда на лето укатила Шура Кикоззз, переламываться от винта.

В ближайшем поселке была, конечно, каличная, но ничего, кроме марганцовки и горчичников в ней не продавалось. Зато в огородах росли бошки.

Антинаркотическая кампания не проникла в среднерусскую глубинку, чем Шура Кикоззз и пользовалась, еженощно совершая набеги на соседние деревни на предмет дербана лишнего мачья.

Баян ШИРЯHОВ

HИЗШИЙ ПИЛОТАЖ

Роман в новеллах о наркоманах, для них самих и

всех прочих желающих.

МАРАФОH.

ДЕHЬ ПЕРВЫЙ.

Утро. Я решил завести себе байбл. В него я буду писать все мои приключения. Хотя, приключений у меня а самом деле маловато, но будет, наверное, приятно перечитать все это когда-нибудь.

Итак, у меня было двое суток ремиссии. Старые дырки поджили, но некоторые воспалились. Hадо завязывать шмыгаться чужими струнами и давать их кому попало.

Баян Ширянов

"Нужно идти навстречу своим страхам..."

Интервью с Баяном Ширяновым

Автор антинаркотического романа выступает за легализацию наркотиков

...роман посвящен варке винта (эфедринового производного) и его внутривенному употреблению с последующим впадением употребителей в полное убожество, ничтожество, нирвану, эйфорию, амнезию, фригидность, приапизм и деменцию.

Роман физиологичен до рвоты, изобилует ненормативной лексикой, рецептами изготовления и употребления веществ, сценами половой близости и бессмысленной жестокости (в том числе и садопедофилического толка) короче, всеми теми сюжетами, за которые в наш просвещенный век книга может заработать высокий титул запрещенной литературы (Антон Носик. "Листовой Интернет", вып. 16).

Баян ШИРЯHОВ

HИЗШИЙ ПИЛОТАЖ

Роман в новеллах о наркоманах, для них самих и

всех прочих желающих.

ПОДЕРЖИ ЗЕРКАЛО.

Hикаких хохмочек! Hикаких выебонов! Правда. Голая блядь правда! Сам видел! И поэтому право имею ее резать! Hа глушняк...

Да, я ширяюсь, шмыгаюсь, втираюсь, мажусь. Да, и зовут меня поэтому Шантор Червиц. А, может, и не поэтому, а из-за других причин, но причины эти по хую.

Может и узнаешь когда, а пока въезжай в расклад и расстановку сил. Я объявил войну винту. Как и многие. Мы воюем с ним так же, как алкоголики со своей вонючей водярой, путем уничтожения посредством собственного организма. Hичего нового в этом нет, поэтому мы решили легализовать наркотики. Hо об этом тоже позже.

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

Бывший эсбэушник Кузнецов слишком стар, чтобы вершить правосудие без оглядки на уголовный кодекс: у него, умирающего от рака, есть секретное оружие… Елена Голицына уже отомстила за пролитую кровь его родных, покончила и с маньяком Хряком, и с двумя питерскими киллерами. На очереди – расправа над убийцами инкассаторов, и Лене понадобится молодой и решительный напарник…

Если хочешь перемен в жизни, будь внимателен! Порой в самый неожиданный момент судьба возьмет, да выкинет какой-нибудь удивительный фортель, и тогда главное успеть схватить удачу за хвост. В жизни Марии именно так и случилось. Ее размеренная жизнь благодаря стараниям лучшего друга сменилась динамичным развитием карьеры в Москве. И вот уже первая деловая поездка в Лондон, где происходит череда совершенно неожиданных событий. Случайно услышанный разговор заставляет ее заподозрить, что против ее отца, крупного и известного бизнесмена, ведется какая-то нечестная игра. Его внезапное исчезновение лишь подтверждает эти догадки. Вдобавок она замечает, что за ней тоже ведется активная слежка. Ее похищают и силой заставляют подписать дарственную на контрольный пакет акций компании. Теперь ей нужно во что бы то ни стало распутать клубок тайн и загадок, чтобы спасти отца и саму себя. Так кто же он, этот таинственный противник и что ему нужно от их семьи? Под подозрением находятся все, но разгадка будет самой неожиданной…

Повесть неизвестного русского автора о похождениях знаменитого английского сыщика. В ней Шерлок Холмс был впервые пересажен на российскую почву.

Опубликована в журнале "ВСЕМ" №9, 29 ноября 1907 г. Перепечатана в газете "Биржевые ведомости" 1908, №№ 19 января - 7 февраля.

На джунгли опустилась мокрая, черная ночь, когда фары выдернули из темноты округлый деревянный вал, служащий защитой госпиталя. Найти это место оказалось нелегкой задачей — людям Стоуна пришлось изрядно исколесить окрестности. Они часто останавливались, чтобы изучить карту или объясниться с редкими аборигенами на отвратительном суахили, в результате несколько раз сбивались с пути. Такая долгая дорога была опасна для больного, лежащего на заднем сидении джипа. Ему становилось хуже — если совсем недавно пленник стонал, то сейчас притих, потеряв сознание. Притер Стоун озабоченно щупал пульс и вздыхал, опасаясь самого худшего.

Желтая как сыр луна шаловливо выглядывала сквозь рваные тучи. Январский ветерок робко гонял снежинки по молочным холмам. Два всадника неспешно погоняли коней, оставляющих четкие следы на рыхлом настиле. Путь их лежал к серому замку, возвышающемуся на холме, утыканном озябшими деревьями.

Кони, пофыркивая, миновали мост, переброшенный через окружающий замок ров, и въехали на заснеженный двор. Всадники спешились. Один из них – Артур, широкоплечий, низкорослый, в длинном плаще, тяжело ступая по неглубокому снегу, подошел к массивной двери с огромным кольцом и шумно ударил несколько раз. Второй, изящный юноша – Луис, утомленно облокотившись о каменную статую, терпеливо ждал.

Яростный ветер дерзко играл с лесом, заставляя гнуться в сумасшедшем танце. Синхронно наклонялись и поднимались деревья, трава, кусты. Танцующие всех рангов и мастей покорно сносили забавы повелителя. Казалось, еще чуть-чуть не выдержат: сломаются, освободятся, улетят, обрушатся всем хором на небольшой двухэтажный домик, чудом затерявшийся в лесу.

Придерживая занавеску, Маргарита передернула плечами: темные тучи, медленной черной волной ползли в ее сторону, делая день похожим на ночь.

«Возвращайся!» – шестой из семи детективных романов Александра Аде, составляющих книгу «Время сыча».

В цикле действуют 30 сквозных героев, прежде всего, частный сыщик по прозвищу Королек, фигура сильная и яркая, живущая по своему кодексу чести. На протяжении цикла он меняет профессии, работая частным сыщиком, оперативником, бомбилой. При этом на его долю достается раскрытие убийств – и чужих ему людей, и самых близких. В начале цикла ему 31 год.

«Время сыча» – это 11 лет жизни Королька (с 2001-го по 2011-й годы), его друзья, женщины, обретения и утраты.

«Одиночество зверя» – последний из семи детективных романов Александра Аде, составляющих книгу «Время сыча».

В цикле действуют 30 сквозных героев, прежде всего, частный сыщик по прозвищу Королек, фигура сильная и яркая, живущая по своему кодексу чести. На протяжении цикла он меняет профессии, работая частным сыщиком, оперативником, бомбилой. При этом на его долю достается раскрытие убийств – и чужих ему людей, и самых близких. В начале цикла ему 31 год.

«Время сыча» – это 11 лет жизни Королька (с 2001-го по 2011-й годы), его друзья, женщины, обретения и утраты.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Баян ШИРЯHОВ

HИЗШИЙ ПИЛОТАЖ

Роман в новеллах о наркоманах, для них самих и

всех прочих желающих.

ЗАМОРОЧКА - 3. БИТВА ЛЕТАЮЩИХ ТАРЕЛОК.

Ты ширнут. Ты вмазан. Ты задвинут. И, кроме того, в твоем кармане бултыхаются несколько квадратов заебатого винта.

Эти обстоятельства наполняют тебя блаженной радостью. Тебе хочется объять весь мир, всех людей, и особенно женщин, которые попадаются тебе по пути домой.

Джон Ширли

Барбара

- Мужиков не трогаем, понял? Даже старых - эти козлы все чокнулись на оружии, в натуре; ты себе думаешь: "Ну, этот белый дедуля ни хрена не может", тут-то он тебя и уроет, - говорит Ви-Джей Рибоку. Они стоят под навесом автобусной остановки, наблюдая за автостоянкой торгового центра. День клонится к вечеру. Калифорнийский весенний ветерок гонит по автостоянке мусор. Вот пролетели два вощеных стакана из "Тако-Белла"...

Андpей Шиpоких

Hовогодняя ночь

Мела метель. Легкие, словно пух, снежинки, кружась в замысловатом танце, искрами загорались и гасли в ярких цветных огнях новогодних гирлянд. Холодный ветер слегка пощипывал нос и щеки. Было морозно. Выдыхаемые мною пары воздуха мгновенно превращались в серебристую пыльцу, которую тут же подхватывал и уносил ветер. Hесмотря на погоду, народу на улице было множество. Слышались музыка, песни и смех. Hе обходилось дело и без обычных новогодних персонажей, деда Мороза со Снегурочкой. Часто, с треском и грохотом взлетали в небо ослепительные ракеты, запускаемые шумной веселой ребятней.

Андpей Шиpоких

Тель Атлаун

Камень был не совсем обычный. Удивительно теплый на ощупь, с гладкими остpыми гpанями, наполовину пpозpачный, дымчато-голубого цвета. Восемь pавностоpонних тpеугольников обpазовали пpавильный октаэдp. Кто-то выкинул его, а я подобpал. Вот, даже белые цаp апины остались на асфальте от удаpа пpи падении. Ладно, еще не в голову... pаньше я бы pассеpдился на неудачного шутника, но сейчас лишь pассеянно сунул камень в каpман пиджака и зашагал домой.