Украинское счастье

9 августа 2011 года. Лента новостей АПН. Киев.

Новый «газовый скандал»? Представитель Газпрома обвиняет Украину в газовых махинациях. Согласно заявлению, в газопроводной системе, расположенной на украинской территории, имеют место «странные скачки давления», что якобы «подтверждается показаниями приборов». Также зафиксировано снижение поступающих в Европу объёмов газа. Проживающий в Лондоне бывший президент Украины Виктор Ющенко публично возложил всю ответственность за происходящее на «бездарных и безответственных политиков, предавших идеалы Майдана и безразличных к интересам украинского народа».

Другие книги автора Михаил Юрьевич Харитонов

Жёсткая SF. Параквел к сочинениям Стругацких. Имеет смысл читать тем, кто более или менее помнит, что такое Институт Экспериментальной Истории, кто такие прогрессоры и зачем нужна позитивная реморализация.

МИХАИЛ ХАРИТОНОВ

Юбер аллес

Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет.

Из письма новгородцев Рюрику

Российская Федерация, Ленинградская область, г. Тоцк.

15 июня.

На работу Петров перестал ходить, когда подорожал автобус. Месяца через полтора ему позвонили из какой-то "ликвидационной комиссии" и посоветовали забрать с завода свою трудовую книжку. Он подумал и решил, что как-нибудь успеется. Потом он встретил на улице Пал-Егорыча, и узнал, что заводику действительно настали кранты.

Всякий русскоязычный (тьфу на это слово, но тут оно уместно) фантастический писатель должен сочинить рассказ о попаданце. Если он его не сочинил, это не фисатель-понтаст, а какое-то недоразумение. Попаданец должен быть, и, разумеется, он должен менять историю мира к лучшему. Обыкновенно он это делает посредством ускорения научно-технического прогресса, а также прогресса социального — как правило, через установление какой-нибудь "диктатуры развития". Для какой цели попаданец или приходит к власти, или каким-нибудь образом сразу оказывается вблизи неё, чтобы упростить автору жизнь. Что ж, я решил не перечить традиции и тоже сочинил соответствующий рассказ. Про попаданца, будь он неладен.

Возможно ли, что земляне — единственная разумная раса Галактики, которая ценит власть выше жизни? Какой могла бы стать альтернативная «новейшая история» России, Украины и Белоруссии — в разных вариантах? Как выглядела бы коллективизация тридцатых — не в коммунистическом, а в православном варианте?

Сергей Лукьяненко писал о повестях и рассказах Михаила Харитонова: «Это жесткая, временами жестокая, но неотрывно интересная проза».

Начав читать рассказ, уже невозможно оторваться до самой развязки — а развязок этих будет несколько. Автор владеет уникальным умением выстраивать миры и ситуации, в которые веришь… чтобы на последних страницах опровергнуть созданное, убедить в совершенно другой трактовке событий — и снова опровергнуть самого себя.

Читайте новый сборник Михаила Харитонова!

Содержание:

НАСУЩНОЕ

Драмы

Лирика

Анекдоты

БЫЛОЕ

Алексей Крижевский - Можно ли в Москве торговать честно?

Олег Александрович Керенский - Когда папа был министром

ДУМЫ

Александр Храмчихин - Конструктор красного цвета

Евгения Долгинова - Третья Россия

Павел Пряников - Еда и воля

Дмитрий Быков - Рукопись продать

Татьяна Москвина - Как Новая Россия снесла Новую Голландию

ОБРАЗЫ

Евгения Пищикова - Буровая установка позолоч.

Аркадий Ипполитов - Гений ночи

ЛИЦА

Алексей Крижевский - Свет в подвале

Павел Пряников - Удавила немцев за копейку

Квартирный вопрос философии

ЛИЦА

Анна Андреева, Наталья Пыхова - Вечные вещи

Анастасия Чеховская - Большое кочевье

ВОИНСТВО

Александр Храмчихин - Победа вне игры

СОСЕДСТВО

Дмитрий Данилов - Север и сталь

МЕЩАНСТВО

Мария Бахарева - Думайте о рекламе

Людмила Сырникова - Вор

Михаил Харитонов - Обсосанный лимон

ХУДОЖЕСТВО

Денис Горелов - Звон серебряной деньги песней входит в сердце

Аркадий Ипполитов - I love America

МИХАИЛ ХАРИТОНОВ

Преступление и наказание

Когда Малкин пришёл в себя, перед ним сияли звёзды - крупные, как яблоки, и такие же красные.

Леонид Иосифович зажмурился, мотнул головой, и ударился затылком о какую-то трубку в гермошлеме. Затылок ответил на грубое обращение взрывом боли. Трубка хрустнула, и из неё что-то закапало.

- Казнь египетская... - проворчал Малкин, пытаясь сообразить, что там нужно делать дальше. Пожалуй, стоило бы для начала прийти в себя. Он нащупал кнопки на левой перчатке. Надавил на верхнюю. В запястье кольнуло: микрошприц впрыснул в жидкую кровь старика порцию стимуляторов. Через пару минут туман в голове рассеялся, и Леонид Иосифович решился открыть глаза ещё раз.

Что-то вроде фанфика-сиквела по роману Стругацких "Понедельник начинается в субботу". НИИЧАВО в 1989 году.

Из окна малой залы был виден стеклянный купол Верховной Рады и бодро развевающийся червоно-блакитный прапор над ним. Такой же красно-голубой флаг, только размером поменьше, украшал восточную стену залы.

Президент недовольно покосился на премьера.

— Товарищ Ющенко, это что такое? — он слегка повёл бровью. — Где союзное знамя?

Ющенко скривился.

— Вы прекрасно знаете, товарищ Кучма, — раздражённо заметил он, — тут иногда бывают люди из Москвы. Не хватало ещё и красного флага. Они и так нас подозревают.

Популярные книги в жанре Юмористическая фантастика

После доброго короля Геликсандра на трон вступил его сын Мурдас. Подданные впали в уныние, ибо был он честолюбив и пуглив: решил прозвище Великого заслужить, а боялся сквозняков, привидений, воска — ведь на вощеном полу ногу сломать недолго, родных, что в деле правления мешают, а пуще всего — предсказаний. Будучи коронован, тут же велел он по всему государству двери закрыть, окон не открывать, гадательные шкафы уничтожить, а изобретателю машины, которая привидения устраняла, пожаловал орден и пенсион. Машина и вправду была хороша — привидений он не увидел ни разу. Не выходил он и в сад, чтобы его не продуло, и прогуливался лишь по дворцу; дворец же имел он весьма обширный.

Письмо редактора журнала фантастики начинающему писателю, приславшему дебютный рассказ на тему «Как я попал в прошлое и убил своего дедушку».

Кто-то постучал в дом конструктора Клапауция. Хозяин приоткрыл дверь, высунул голову наружу и увидел толстопузую машину на четырех коротких ногах.

— Кто ты и чего тебе надобно?

— Я — Машина Для Исполнения Желаний. А прислал меня в подарок тебе твой друг и великий коллега Трурль.

— В подарок? — переспросил Клапауций, который испытывал смешанные чувства к Трурлю, а особенно не понравилось ему, что машина назвала Трурля его «великим коллегой». — Ну, ладно, — решил он после короткого раздумья. — Можешь войти.

«Когда же настала ночь… Когда же настала ночь?.. - медленно и тяжело всплыла первая мысль.

Полог тьмы давил на щеки и лоб, щекотал ноздри запахом старой книги. Синдбад подвигался и понял, что лежит на спине. Поднес невидимую руку к глазам – пальцы скользнули по глянцевой поверхности. Попробовал сесть. Это получилось. Тут же вспыхнул день, в темечко настойчиво постучалась боль, а на колени, шурша страницами, упала его любимая «Китаб альф лайла ва-лайла». Ее раритетные сестрицы валялись вокруг пустого кресла в соседстве с оторванными дверцами книжной полки и осколками полузнакомого происхождения.

Журнал «Вокруг света», № 6, 1979 год

Лестер был поразительно сметлив для своих девяти лет. Особенно силен он был в математике.

— Эй, Лестер, — скажет ему отец, — если x2 — y(32x) + = 14y3, то чему равен xy?

И Лестер тут же выдавал правильный ответ.

Когда он перешел в пятый класс с одними пятерками, дядя Фред подарил ему костюм собаки. Костюм был превосходный, как раз впору Лестеру. Наденет — и можно поклясться, что это не мальчик, а большая откормленная дворняжка.

Падающие камни отважный охотник Ва-Хунга видел не раз. В местах, где обитало его племя, они падали с неба так часто, что Ва-Хунга привык к ним и, к возмущению старейшин, начал даже сомневаться в их божественном происхождении. Этим он вскоре восстановил против себя весь род.

Охотник пошел в своей дерзости еще дальше: из одного падающего камня он сделал себе мощную палицу. Но и тогда никто не посмел открыто выступить против него, ибо Ва-Хунга по праву считался лучшим следопытом и добытчиком.

Поначалу Егор подумал, что посадить звездолёт будет невозможно. Вся посадочная полоса единственного тектусианского космодрома была заполнена громадной толпой встречающих. Но, едва корабль выпустил опорные штанги, как аборигены немедленно освободили место для посадки, благо, этому немало способствовали тормозные дюзы. Буквально говоря, тектусианцев с поля как ветром сдуло. Впрочем, не успела ещё осесть поднятая пыль, а трап коснуться бетонных плит, как аборигены шумною толпой нахлынули снова, размахивая флагами, транспарантами и какими-то пузырями, заменявшими собой, видимо, воздушные шарики. «Та стра-стфу-ет п'а-не-та Зем'ь-я!» — скандировали встречающие с чудовищным акцентом, но так громко, что их было слышно даже в рубке, за тремя рядами звуконепроницаемых переборок.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

— Отвратительно, — сказал доктор Ватсон, складывая газету.

— Ничего особенного, — заметил Холмс, обгладывая ножку холодной куропатки. — Разговоры о растрате средств — обычное ремесло газетчиков. Министерство, как всегда, отмолчится: серьёзных доказательств нет никаких. Пошумят и забудут.

— Простите меня, Холмс, за все эти годы я должен был привыкнуть к вашей проницательности, — растерянно сказал Ватсон, — но как? Вы ведь, кажется, не видели сегодняшних газет. И уж точно не могли знать, что я читал сейчас. Могу поклясться, вы даже ни разу не посмотрели в мою сторону!

Вы никогда не думали прожить две жизни сразу? Свою и… свою? Не думали, что судьбу можно перехитрить, если чуть пристальнее посмотреть в зеркало? Каролин и Каро. Голливудская актриса и скромница Манхэттена. Их жизни совпадают и пересекаются, отвергая законы геометрии. Они не подозревают друг о друге. Обе хотят луну с неба — ничуть не меньше. И, кажется, получают ее.

Впервые на русском языке роман Мэри Шелдон, дочери писателя Сидни Шелдона.

Роман мексиканского писателя Хуана Рульфо (1918–1986) «Педро Парамо» увидел свет в 1955 году. Его герой отправляется на поиски отца в деревню под названием Комала — и попадает в царство мертвых, откуда нет возврата. Чуть раньше, в 1953-м, был напечатан сборник «Равнина в огне», состоящий из пятнадцати рассказов и как бы предваряющий роман. Вместе получилась не слишком большая книжка — однако ее автор не только безоговорочно признан крупнейшим латиноамериканским прозаиком, но и не раз назывался в числе авторов, сильнее всего повлиявших на прозу XX века. И в таких оценках нет преувеличения. Габриэль Гарсиа Маркес откровенно писал, что учился именно у Рульфо: «…не один раз перечитав его произведения, я наконец-то нашел тот путь, который так долго искал, — и тогда смог продолжить работу над собственными книгами». Позднее он сказал: «„Педро Парамо“ — это самый прекрасный из всех романов, какие когда-либо были написаны на испанском языке».

Роман мексиканского писателя Хуана Рульфо (1918–1986) «Педро Парамо» увидел свет в 1955 году. Его герой отправляется на поиски отца в деревню под названием Комала — и попадает в царство мертвых, откуда нет возврата. Чуть раньше, в 1953-м, был напечатан сборник «Равнина в огне», состоящий из пятнадцати рассказов и как бы предваряющий роман. Вместе получилась не слишком большая книжка — однако ее автор не только безоговорочно признан крупнейшим латиноамериканским прозаиком, но и не раз назывался в числе авторов, сильнее всего повлиявших на прозу XX века. И в таких оценках нет преувеличения. Габриэль Гарсиа Маркес откровенно писал, что учился именно у Рульфо: «…не один раз перечитав его произведения, я наконец-то нашел тот путь, который так долго искал, — и тогда смог продолжить работу над собственными книгами». Позднее он сказал: «„Педро Парамо“ — это самый прекрасный из всех романов, какие когда-либо были написаны на испанском языке».