Уход и возвращение Региса

Андрей Дмитрук

Уход и возвращение Региса

...Пятно осталось навсегда. Регис досконально изучил его грушевидную форму, зеленоватый отсвет нижнего края и туманное дробление центра.

Слепого, искалеченного Региса окружили самой нежной заботой. Вечерами его кресло выезжало на балкон. Нора осторожно брала руки мужа, покрытые нежной послеожоговой кожей, и клала их на прохладные подлокотники. Регис пил крепкий чай. Его лицо было почти неизменно обращено к небу, а глаза прикрыты толстыми темными очками.

Другие книги автора Андрей Всеволодович Дмитрук

В книгу вошли первая и вторая части дилогии «Битва богов»: «Мы лишь пена морская» и «Хроника тысячелетней войны».

В первой части нас встречает ожившая глубочайшая древность с ее жестокой реальностью працивилизации, технические артефакты, созданные на уровне технологий XX века, всемирная катастрофа и гибель сверхцивилизации.

Вторая часть открывает панораму Второй мировой войны. Действие происходит в фашистском Третьем Райхе и в загадочном мистическом Тибете. Именно туда, в заоблачную гималайскую высь, в легендарную страну Меру-Агарти, оккультный Черный Орден СС направляет своего посланца за смертельными знаниями для создания «Оружия возмездия».

Индра, имперский стажер на полузабытом богом армейском посту, Арджуна, маленький абориген, пригретый солдатней и ненавидящий таких же как он, Вирайя, бывший архитектор, почти иерофант, будущий беглец... Всемогущий Орден, всевидящая глава религиозно-полицейского государства, ядерные грибы взрывов Сестер Смерти — такая-вот Атлантида, непоколебимая и бескопромиссная — да только летит к планете комета, и один из ее маленьких спутников обязательно упадет в океан, смывая копошащуюся людскую пену...

Андрей Дмитрук

Чудо

Гравиход опустился, подмяв одуванчики. Вся семья отставила недопитые стаканы и смотрела, как приближается незнакомый мужчина.

Он шел по колено в траве меж двумя рядами яблонь - старый и крепкий, одетый в черную кожу. Углы его рта были навсегда опущены, улыбка только приподнимала губы над передними зубами; седой "ежик" подползал к самым бровям и шевелился вместе с ними.

Мужчина остановился перед чайным столом.

Гулкий мелодичный удар, подобный аккорду, взятому на басах органа, прокатился в бестеневом круглом зале, под молочно сиявшим куполом. Посреди равнины пола, в зеленом фосфорическом кругу, призрачным вихрем завертелись сполохи, образуя зыбкий конус.

Алия Месрин подалась вперед; смуглое скуластое лицо ее осталось невозмутимым, но руки резко сжались в кулаки.

Валентин Лобанов и Уве Бьернсон, стоявшие за спиной начальницы Станции среди инженеров и операторов, невольно шагнули друг к другу, соприкоснулись плечами. Зеленоватый конус сгустился, стал плотным, как луч прожектора, и в широком основании его проглянули объемы будто бы человеческого тела, простертого на полу.

Сборник фантастики, составленный и изданный Всесоюзным творческим объединением молодых писателей-фантастов при ИПО ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия» по материалам семинара, состоявшегося в Ялте в январе-феврале 1991 года.

«Эта страна зовётся — Сувер, и там сегодня нашим посланником пробита брешь в доселе непроницаемой обороне света! Туда отправляется флот, который вы видите, чтобы вступить во владение краем, где скоро выйдет наземь Тот, Чьё имя…»

Дмитрук А. Следы на траве: Фантастические повести и рассказы. / Худ. М. Турбовской. — М.: Молодая гвардия, 1990. — (Библиотека советской фантастики). — 256 стр., 1р. 50к., 100 000 экз. — подписано в печать 28.09.90 г.

Сборник научно-фантастических повестей и рассказов ставит сложные проблемы взаимоотношений человека с живой природой, рассматривает варианты развития земных обществ.

Андрей Дмитрук

Скользящий по морю жизни

Перед рассветом 14 мая 19... года "ночные люди" из магической общины Пра Бхата, уже потрясшей страну невиданными злодеяниями, захватили одну из важнейших стратегических ракетных баз. Одетые в черные шелковые халаты и маски лемуров, смертники вороньем обрушились на ограду.

Повторяю, база была одной из важнейших. "Аякс", в просторечии "спейс фортресс", космическая крепость, - вы слышали об этом драконе последних лет перед разоружением? В его брюхе притаился, сжавшись до размеров железнодорожной цистерны, радиоактивный пустырь чуть поменьше Бельгии.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Владимир КЛИМЕНКО

ПОДУШКА МОЕЙ БАБУШКИ

У меня есть замечательная подушка. То есть подушка, если говорить честно, совсем обыкновенная: пуховая, квадратная, словом, как у всех. Но с одним отличием - на ней мне прекрасно спится.

Это подушка моей бабушки. Но бабушка на ней и не спала совсем. Она у нее в горке других подушек лежала на кровати. На самом верху, потому что была самая маленькая. Но это для бабушки она была маленькая, а для меня в самый раз, так как я не привык спать сидя, а люблю, чтобы подушка удобно устраивалась у меня под щекой, тогда я сладко засыпаю.

Владимир КЛИМЕНКО

ПРИЩЕПКА С ПРОГРАММНЫМ УПРАВЛЕНИЕМ

Я во всем порядок люблю. Да и кто его не любит, если он есть. А если порядка нет, то надо его наводить. Вот это я не люблю. И, честно признаться, совсем немного людей встречал, которые этим любят заниматься. Хотя и такие попадаются, но это уже призвание.

Для того, чтобы людям легче было порядок наводить, человечество придумало массу полезных вещей. Полки, например, разные. Поставил на них вещи, которые чаще всего нужны, и, пожалуйста - порядок. Бери, когда надо, и пользуйся. Только обратно не забывай поставить, а то быстро вместо порядка беспорядок получится.

Владимир Клименко

ТЕНЬ ВЕЧНОСТИ

... пригорок. И шевелящаяся от массы всадников степь, словно ожила земля и разом выгнала на поверхность, как всходы травы, людскую протоплазму и дала ей движение. И орел, чертящий по невидимому лекалу бесконечные круги над своими владениями, пришел в ужас и жалобно закричал, как раненный в битве. И пыль, поднятая сотнями тысяч копыт, висела над степью и не могла опуститься, и меркло солнце, как в день затмения. Вот, что увидел Дибров перед собой. А на вершине холма, в окружении верной сотни, застыл в седле Тот, Кто Знал. Он знал, как заставить людей бросить обжитые места и отправиться в Великий Поход, он знал, как выигрывать битвы. Молча провожал он взглядом несметные толпы, уходящие на запад. Туда, куда еще не ходил никто. И тяжело колыхалось в такт судорогам, сотрясающим землю, тяжелое знамя, сшитое из шкур лис, рысей, соболей и горностаев, а также скальпов побежденных врагов. Страшное знамя Чингиса. И топот, топот...

Владимир КЛИМЕНКО

ТОПОЛИНАЯ КОШКА

В июне расцветает тополь, кружится белый тополиный пух. Встанешь утром, выглянешь в окно, и кажется, что началась метель. Но такая метель только летом и случается. Полетел легкий серебристый пух - значит, жди хорошей теплой погоды.

Многим не нравится, как тополь цветет. От этого пуха, говорят, просто деваться некуда. И в рот попадает, и в нос, да и в глаза лезет - лишь успевай зажмуриться. И в комнатах его полно, и на улице.

Милдред Клингермен

Победоносный рецепт

Однажды утром, сойдя вниз, мисс Мези увидела, что автокорзинка для бумаг злонамеренно засасывает вчерашнюю почту, которую она вовсе еще не собиралась выбрасывать. Часы-календарь объявили время каким-то необыкновенно визгливым голосом; так нахально домашние автоматы обращались только с ней.

Надо быть _твердой_, подумала мисс Мези. И однако у нее задрожали губы, как всегда бывало, когда она робела. А робела она чересчур часто. Преглупо в наш век быть трусихой, ведь на дворе просвещенный и мирный год две тысячи второй. Брат мисс Мези не уставал ей это повторять, но чем больше он кричал и топал ногами, тем сильней ее одолевала робость.

Олег КЛИНКОВ

ГОСПИТАЛЬ

Они шли по длинному, тускло освещенному коридору с рядами глухих металлических дверей по обе стороны.

- Здесь склады резервного оборудования и аппаратные, - пояснил Кнорре, кивнув на двери. - Два нижних этажа и подвал заняты служебными помещениями. Больные наверху. - И, видимо заметив, что Синцов продолжает невольно прислушиваться, добавил: - Вы ничего не услышите: в Госпитале очень хорошая звукоизоляция.

Олег КЛИНКОВ

ПРОБЛЕМА ТАРАКАНОВ

Тараканы

Под диваны...

К.Чуковский. Муха-цокотуха

- Мы их травим, а они плодятся. Вас это не настораживает, гражданин следователь?

- Нет. Тараканы меня не интересуют, этим занимается моя жена.

- Я понимаю вас, гражданин следователь, это естественно. Два года назад они меня тоже мало интересовали. Но однажды ночью я увидел дюжину тараканов, которые ровным строем направлялись к моему телевизору... Вы понимаете, они шли в колонну по три и прусским шагом...

Владимиp Кнаpи

"Созданные для..."

Светлой памяти

младшего бpата Сеpгея

Пpости...

Гpохот взpывов, свист пуль, истеpичный хохот и булькающие кpики ужаса захлебывающихся в собственной кpови... Какофония звуков... Кpасные и белые pазpывы гpанат и бомб, обжигающе яpкое пламя напалма, буpая кpовь и чеpная земля... Холодящая кpовь смесь кpасок... Hо все это замечаешь только пеpвые несколько часов, да и то, сознательно - лишь пеpвые мгновения. Дальше ты уже существуешь во всем этом, не обpащая внимания на любой ужас. Миp для тебя пpевpатился в одно сплошное поле боя, да так оно и есть на самом деле. Война повсюду, смеpть и pазpушение везде вокpуг тебя. Здесь не надо кpичать "уpа!", здесь нужно сpажаться. Сpажаться до последнего, сpажаться до самого конца, пока еще есть силы пpичинить вpагу хоть малый, но уpон. Каждый из нас - лишь маленькая единичка в числе таких же. Hо и каждый - это один из лучших, отбоpнейший из отбоpнейших. И только мы можем pешить судьбу миpа. Во всяком случае, нам так сказали...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Андрей Дмитрук

Улыбка капитана Дарванга

Кхен Дарванг притянул штурвал к себе - нежно и твердо, как будто держал за плечи женщину. Исчез расчерченный на полосы и квадраты простор предгорий, стекло уперлось в облачный потолок. Форсаж!

Пилот привычно вообразил, как, мигом отстав от бомбардировщика, где-то валятся на равнину отголоски чудовищного рева. Зябкая дрожь пробегает по рыжим кистям спелого риса. А люди? Люди заняты жатвой. Соломенная труха сыплется на их потные спины, метелки-колосья дружно падают под серпом. Разве что самые юные жнецы глянут вверх из-под ладоней и солидно, по-мужски, заспорят: какой марки самолет?..

Андрей Дмитрук

Вечно новая фантастика

"...На какую-то долю секунды мне почудилось, что я смотрю на дорогу глазами летчика, ведущего к нам эту стрекочущую смерть. На шоссе, беспомощно прислонившись к бровке, неподвижно стояла безоружная машина. Ее длинное тело отчетливо виднелось в перекрестии прицела. Совершенно точно я знал: через пять минут этот человек нас убьет. И тогда что-то сломалось во мне, я распахнул дверцу, вытянул навстречу приближавшемуся вертолету руку с излучателем и нажал кнопку..." "В разных местах планеты - в Гренландии и на Аляске, в Париже и в Москве, Владивостоке и Зеленом городке - повсюду удалось уловить сигналы неизвестного происхождения. Правда, были они чрезвычайно слабы - на грани чувствительности аппаратуры... Удалось установить, что источник слабых и размытых сигналов перемещается вокруг Земли со значительной скоростью, все время меняя плоскость вращения". "Лавина несла его в узкий проран между обледенелыми скалами. Это было не страшно. Он бежал в бурном снежном потоке настречу ветру и громко смеялся. И гордо кричал, перекрывая гул грозной стихии: "Старт! Старт, дикая кошка, старт!"-и знал, что непременно поднимется в воздух, и видел, как падают в пропасть обломки утесов, и ступни быстро бегущих ног его были больше этих обломков. Ветер подставил ему свою упругую грудь - он взлетел и, смеясь, распростер напряженные под напором воздушного потока руки над клубящимся снежной пылью ущельем, и белые вершины Гималаев постепенно становились ниже траектории его полета, а над вершинами расцветала исполинская снежная роза". Три автора - очень разных. Три повести - совершенно непохожих друг на друга. Три разноликих сюжета. Что их объединяет? Во-первых, принадлежность к фантастике - возможно, и не слишком научной, но такой увлекательной, рисующей красочные, невероятные миры. Во-вторых... Впрочем, об этом позже. Сначала о самих произведениях. Евгений Гуляковский, "Шорох прибоя". Повесть, выдержанная в жанре фантастического детектива, и надо сказать - умело выдержанная: не хочется отрываться, пока не дочитана последняя страница. Под напряженной интригой, как под яркой рекламной упаковкой - серьезная и тревожная мысль. Вызванная из морских глубин безответственными разрушителями природы, наступает на сушу некая грозная, загадочная, возможно, и разумная, но смертельно опасная для людей жизнь. Она не агрессивна. Это - ответ океана, изнемогающего от ядовитых стоков, мусора, радиоактивных отходов... Владимир Михановский, "Элы". Добрая, старая, в хорошем смысле традиционная фантастика, легко и уверенно переносящая читателя из повседневности в страну чудес. Тема Контакта, привычная и бессмертная, как, скажем, тема любовного треугольника. Еще один вариант встречи человека с внеземным разумом; встречи, которая заставляет по-новому взглянуть на Вселенную, на самих себя, переосмыслить привычные стереотипы. Сергей Павлов, "Мягкие зеркала". Вторая, завершающая часть знаменитого романа "Лунная радуга", одного из своеобразнейших произведений советской фантастики последних десятилетий. Многим она знакома - но я почему-то уверен, что далеко не у всех любителей фантастики эта книга стоит на полке. Теперь положение можно легко исправить. Тираж позволяет. Кто хочет узнать разгадку жгучих тайн "черного следа", призраков погибших космонавтов, нечеловеческого преображения уцелевших участников экспедиции на Оберон - тот, несомненно, приобретет "Мягкие зеркала". Именно приобретет, а не возьмет на время у друга, поскольку роман хочется перечитывать снова и снова. "Шорох прибоя", "Элы" и "Мягкие зеркала" объединены не только своей принадлежностью к одному виду литературы. У них - общая обложка. Хочется верить, что широко популярное издание сделает подобные выпуски традицией.

Андрей Дмитрук

Ветви Большого Дома

I. "8 августа. 14 часов 51 минута восточного стандартного времени. Высота Солнца 68°10'5". Координаты: 5°29' южной широты, 116°14' западной долготы. За истекшие сутки пройдено 58 миль".

Окончив писать, Петр подул на страницу,-- чернила высохли не сразу,-поставил перо в бамбуковый стаканчик, прикрепленный к столу, закрыл журнал, положил его в ящик и запер на ключ. Здесь аккуратность не была прихотью. Если бы они не закрепляли и не прятали мелкие предметы, первый же удар волны принес бы хаос.

Михаил Дмитрук

Мальчик из пальчика

В журиалистской практике бывает всякое. Один случай оставил у меня особое впечатление, я переживаю по сих пор. Мне пришлось быть не только автором статьи о необычной судьбе человека, но и принять в этой судьбе некое участие, проявить сочувствие и помощь. И вспоминаю теперь об этом с содроганием. Ведь случай связан с ужасным по своим последствиям меднцииским экспериментом - после серьезной травмы руки героине моего очерка попытались сделать новый палец из "частей" младенца, убитого в утробе его матери...