Уход и возвращение Региса

Андрей Дмитрук

Уход и возвращение Региса

...Пятно осталось навсегда. Регис досконально изучил его грушевидную форму, зеленоватый отсвет нижнего края и туманное дробление центра.

Слепого, искалеченного Региса окружили самой нежной заботой. Вечерами его кресло выезжало на балкон. Нора осторожно брала руки мужа, покрытые нежной послеожоговой кожей, и клала их на прохладные подлокотники. Регис пил крепкий чай. Его лицо было почти неизменно обращено к небу, а глаза прикрыты толстыми темными очками.

Другие книги автора Андрей Всеволодович Дмитрук

В книгу вошли первая и вторая части дилогии «Битва богов»: «Мы лишь пена морская» и «Хроника тысячелетней войны».

В первой части нас встречает ожившая глубочайшая древность с ее жестокой реальностью працивилизации, технические артефакты, созданные на уровне технологий XX века, всемирная катастрофа и гибель сверхцивилизации.

Вторая часть открывает панораму Второй мировой войны. Действие происходит в фашистском Третьем Райхе и в загадочном мистическом Тибете. Именно туда, в заоблачную гималайскую высь, в легендарную страну Меру-Агарти, оккультный Черный Орден СС направляет своего посланца за смертельными знаниями для создания «Оружия возмездия».

Андрей Дмитрук

Чудо

Гравиход опустился, подмяв одуванчики. Вся семья отставила недопитые стаканы и смотрела, как приближается незнакомый мужчина.

Он шел по колено в траве меж двумя рядами яблонь - старый и крепкий, одетый в черную кожу. Углы его рта были навсегда опущены, улыбка только приподнимала губы над передними зубами; седой "ежик" подползал к самым бровям и шевелился вместе с ними.

Мужчина остановился перед чайным столом.

Гулкий мелодичный удар, подобный аккорду, взятому на басах органа, прокатился в бестеневом круглом зале, под молочно сиявшим куполом. Посреди равнины пола, в зеленом фосфорическом кругу, призрачным вихрем завертелись сполохи, образуя зыбкий конус.

Алия Месрин подалась вперед; смуглое скуластое лицо ее осталось невозмутимым, но руки резко сжались в кулаки.

Валентин Лобанов и Уве Бьернсон, стоявшие за спиной начальницы Станции среди инженеров и операторов, невольно шагнули друг к другу, соприкоснулись плечами. Зеленоватый конус сгустился, стал плотным, как луч прожектора, и в широком основании его проглянули объемы будто бы человеческого тела, простертого на полу.

Дмитрук А. Следы на траве: Фантастические повести и рассказы. / Худ. М. Турбовской. — М.: Молодая гвардия, 1990. — (Библиотека советской фантастики). — 256 стр., 1р. 50к., 100 000 экз. — подписано в печать 28.09.90 г.

Сборник научно-фантастических повестей и рассказов ставит сложные проблемы взаимоотношений человека с живой природой, рассматривает варианты развития земных обществ.

Индра, имперский стажер на полузабытом богом армейском посту, Арджуна, маленький абориген, пригретый солдатней и ненавидящий таких же как он, Вирайя, бывший архитектор, почти иерофант, будущий беглец... Всемогущий Орден, всевидящая глава религиозно-полицейского государства, ядерные грибы взрывов Сестер Смерти — такая-вот Атлантида, непоколебимая и бескопромиссная — да только летит к планете комета, и один из ее маленьких спутников обязательно упадет в океан, смывая копошащуюся людскую пену...

Андрей Дмитрук

Скользящий по морю жизни

Перед рассветом 14 мая 19... года "ночные люди" из магической общины Пра Бхата, уже потрясшей страну невиданными злодеяниями, захватили одну из важнейших стратегических ракетных баз. Одетые в черные шелковые халаты и маски лемуров, смертники вороньем обрушились на ограду.

Повторяю, база была одной из важнейших. "Аякс", в просторечии "спейс фортресс", космическая крепость, - вы слышали об этом драконе последних лет перед разоружением? В его брюхе притаился, сжавшись до размеров железнодорожной цистерны, радиоактивный пустырь чуть поменьше Бельгии.

Сборник фантастики, составленный и изданный Всесоюзным творческим объединением молодых писателей-фантастов при ИПО ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия» по материалам семинара, состоявшегося в Ялте в январе-феврале 1991 года.

Андрей ДМИТРУК

ПОЛИС

О горячо любимые мною, многохолмные Афины! Сколь счастлив был я снова ступить на истертые камни ваших мостовых! Тем более, что не жестокая необходимость войны вела меня через два моря, но возвышенная цель и доверие моих сограждан.

Уже самая гавань Пирея наполнила мое сердце радостью - с грязной ее водою, забросанной всяким портовым мусором, со шныряющим лодками мелких торговцев, норовящих прямо с корабля ухватить ходкий товар, с крепким запахом смолы, рыбы и подгнивших овощей из портовых складов; со скрипом уключин, с перебранкой гребцов, чьи суда подошли слишком близко и перепутались веслами. А далее, на набережной, разноголосая толчея, и откуда-то из веселого заведения писк дудок и буханье барабана, и дымки уличных жаровен; и совсем далеко, над скопищем парусов, мачт и крыш, в бледно-голубом небе, гряда гор. Оттуда сегодня весь день сверкала нам вселяющая страх, непостижимая точка - солнечный блик на копье Воительницы.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Странно. Я всё же вернулся на Тсаворит. В то место, где родился.

Глеб Сергеевич подозвал, осмотрел меня с головы до ног, особо пристально глянул на разбитые кроссовки и, словно о чем-то сожалея, сказал:

— Сбегай домой. Жду завтра утром, — и отвернулся, не желая продолжать разговор.

Ему даже «спасибо» в ответ не скажешь: раскричится, развозмущается, что, дескать, его от работы отрываю, срываю производственный процесс, графики, сроки поставки и так далее, и так далее…

Никогда еще весенний Вашингтон не казался ему таким прекрасным… Последняя весна, мрачно подумал сенатор Стилмен. Даже теперь, хотя слова доктора Джордена не оставляли места для сомнений, трудно было примириться с истиной. Прежде он всегда находил выход, пусть полный крах порой казался неизбежным. Если его предавали люди, он увольнял их, даже сокрушал в назидание другим. На этот раз измена таилась в нем самом. Так и кажется, что чувствуешь тяжелый ход своего сердца, а вскоре оно и вовсе остановится. Нет никакого смысла готовиться к президентским выборам; хорошо, если он доживет до выдвижения кандидатур…

Страх разрывал его мозг на сотни агонизирующих осколков, морозил кровь, тормозил сердце. Страх плескался в огромных золотых глазах подобно отражению безразличного солнца, что смотрит на землю с высоты своей чистоты и при этом слепо. Он очень боялся смерти.

«Они убили их всех, они убили их всех!» — стонал охваченный ужасом разум, пока его обладатель отчаянно пытался протиснуться в щель стены.

Камни ранили чувствительные подушечки когтистых пальцев, вырывали из груди стоны боли. Он оставлял за собой кровавый след.

Нереальная любовь.

Опубликован в журнале "Техника молодежи", 7, 2008 г.

Готов ли ты пройти через насмешки и нелюбовь, лишения и нищету. И все ради чего? Ради какой-то призрачной надежды. Но ведь ты писатель, или, говоря иносказательно, искус!

Опубликован в русскоязычном литературном сборнике Германии "Unzensiert", приложение к журналу "EDITA", 2, 2011 г.

Вдохновлено "Легендой о героях галактики", поэтому по традиции считается фантастикой. Писано на фест "Любимый герой жив", поэтому любимый герой несомненно жив. Тем самым противоречит прочим фанфикам про Оберштайна, ну и ладно)

Эта книга создана в рамках проекта Crowd Fantasy.

Куда приводят мечты? Два друга, Шойс Декстер и Степан Донкат, не могут жить скучно. Не сидится им на месте. И вот – снова здравствуй, галактика. Очередное увлечение Декстера отправляет наших героев туда, где бродит по планете таинственное существо, во власти которого может оказаться целый мир. Но сражение им предстоит не только с таинственным пришельцем, но и друг с другом. Как победить там, где отступают штурм-флоты и космические десантники? Но выход есть. Или это вход?..

Война между Рифтом и Бальграмом давно потеряла всякий смысл Никто уже не помнил ни первоначальной причины конфликта, ни когда он начался Вместе с тем никто не видел и путей к достижению мира. Война продолжалась, то затихая, то разгораясь с новой силой Для очередного пожара было достаточно самого незначительного повода.

Сообщение с борта “Пульсара”, дальнего космического разведчика, принял диспетчерский пункт космофлота Земли, разместившийся на Япете. Несколькими секундами позже оно было получено в штабе Сил самообороны Земли, скрытом в середине крупнейшего горного массива планеты, и вызвало там немалый переполох. Основания для этого были: возникла реальная опасность быть втянутыми в “межзвездный спор”, и не в качестве третейского судьи. Радиограмма сообщала: “Секторе В-34С нейтральной зоны подобран бальграмец. Ждем указаний Бальдер”.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Андрей Дмитрук

Улыбка капитана Дарванга

Кхен Дарванг притянул штурвал к себе - нежно и твердо, как будто держал за плечи женщину. Исчез расчерченный на полосы и квадраты простор предгорий, стекло уперлось в облачный потолок. Форсаж!

Пилот привычно вообразил, как, мигом отстав от бомбардировщика, где-то валятся на равнину отголоски чудовищного рева. Зябкая дрожь пробегает по рыжим кистям спелого риса. А люди? Люди заняты жатвой. Соломенная труха сыплется на их потные спины, метелки-колосья дружно падают под серпом. Разве что самые юные жнецы глянут вверх из-под ладоней и солидно, по-мужски, заспорят: какой марки самолет?..

Андрей Дмитрук

Вечно новая фантастика

"...На какую-то долю секунды мне почудилось, что я смотрю на дорогу глазами летчика, ведущего к нам эту стрекочущую смерть. На шоссе, беспомощно прислонившись к бровке, неподвижно стояла безоружная машина. Ее длинное тело отчетливо виднелось в перекрестии прицела. Совершенно точно я знал: через пять минут этот человек нас убьет. И тогда что-то сломалось во мне, я распахнул дверцу, вытянул навстречу приближавшемуся вертолету руку с излучателем и нажал кнопку..." "В разных местах планеты - в Гренландии и на Аляске, в Париже и в Москве, Владивостоке и Зеленом городке - повсюду удалось уловить сигналы неизвестного происхождения. Правда, были они чрезвычайно слабы - на грани чувствительности аппаратуры... Удалось установить, что источник слабых и размытых сигналов перемещается вокруг Земли со значительной скоростью, все время меняя плоскость вращения". "Лавина несла его в узкий проран между обледенелыми скалами. Это было не страшно. Он бежал в бурном снежном потоке настречу ветру и громко смеялся. И гордо кричал, перекрывая гул грозной стихии: "Старт! Старт, дикая кошка, старт!"-и знал, что непременно поднимется в воздух, и видел, как падают в пропасть обломки утесов, и ступни быстро бегущих ног его были больше этих обломков. Ветер подставил ему свою упругую грудь - он взлетел и, смеясь, распростер напряженные под напором воздушного потока руки над клубящимся снежной пылью ущельем, и белые вершины Гималаев постепенно становились ниже траектории его полета, а над вершинами расцветала исполинская снежная роза". Три автора - очень разных. Три повести - совершенно непохожих друг на друга. Три разноликих сюжета. Что их объединяет? Во-первых, принадлежность к фантастике - возможно, и не слишком научной, но такой увлекательной, рисующей красочные, невероятные миры. Во-вторых... Впрочем, об этом позже. Сначала о самих произведениях. Евгений Гуляковский, "Шорох прибоя". Повесть, выдержанная в жанре фантастического детектива, и надо сказать - умело выдержанная: не хочется отрываться, пока не дочитана последняя страница. Под напряженной интригой, как под яркой рекламной упаковкой - серьезная и тревожная мысль. Вызванная из морских глубин безответственными разрушителями природы, наступает на сушу некая грозная, загадочная, возможно, и разумная, но смертельно опасная для людей жизнь. Она не агрессивна. Это - ответ океана, изнемогающего от ядовитых стоков, мусора, радиоактивных отходов... Владимир Михановский, "Элы". Добрая, старая, в хорошем смысле традиционная фантастика, легко и уверенно переносящая читателя из повседневности в страну чудес. Тема Контакта, привычная и бессмертная, как, скажем, тема любовного треугольника. Еще один вариант встречи человека с внеземным разумом; встречи, которая заставляет по-новому взглянуть на Вселенную, на самих себя, переосмыслить привычные стереотипы. Сергей Павлов, "Мягкие зеркала". Вторая, завершающая часть знаменитого романа "Лунная радуга", одного из своеобразнейших произведений советской фантастики последних десятилетий. Многим она знакома - но я почему-то уверен, что далеко не у всех любителей фантастики эта книга стоит на полке. Теперь положение можно легко исправить. Тираж позволяет. Кто хочет узнать разгадку жгучих тайн "черного следа", призраков погибших космонавтов, нечеловеческого преображения уцелевших участников экспедиции на Оберон - тот, несомненно, приобретет "Мягкие зеркала". Именно приобретет, а не возьмет на время у друга, поскольку роман хочется перечитывать снова и снова. "Шорох прибоя", "Элы" и "Мягкие зеркала" объединены не только своей принадлежностью к одному виду литературы. У них - общая обложка. Хочется верить, что широко популярное издание сделает подобные выпуски традицией.

Андрей Дмитрук

Ветви Большого Дома

I. "8 августа. 14 часов 51 минута восточного стандартного времени. Высота Солнца 68°10'5". Координаты: 5°29' южной широты, 116°14' западной долготы. За истекшие сутки пройдено 58 миль".

Окончив писать, Петр подул на страницу,-- чернила высохли не сразу,-поставил перо в бамбуковый стаканчик, прикрепленный к столу, закрыл журнал, положил его в ящик и запер на ключ. Здесь аккуратность не была прихотью. Если бы они не закрепляли и не прятали мелкие предметы, первый же удар волны принес бы хаос.

Михаил Дмитрук

Мальчик из пальчика

В журиалистской практике бывает всякое. Один случай оставил у меня особое впечатление, я переживаю по сих пор. Мне пришлось быть не только автором статьи о необычной судьбе человека, но и принять в этой судьбе некое участие, проявить сочувствие и помощь. И вспоминаю теперь об этом с содроганием. Ведь случай связан с ужасным по своим последствиям меднцииским экспериментом - после серьезной травмы руки героине моего очерка попытались сделать новый палец из "частей" младенца, убитого в утробе его матери...