Ухо

Смятые, пожеванные простыни на строгой, упершейся в пол кровати. Белые стены, белый потолок. Невыразимая пустота и боль белизны… Поднявшись, разбуженный среди ночи, он сморщился от боли так, что лицо собралось в морщины, складки, в глубокие борозды болезненно желтого цвета.

Опять! Опять этот проклятый голос! Он не даёт ему спать по ночам. Он скручивает и выворачивает его наизнанку. И его рвет желчью. И кровавая горькая пена выступает на губах. И лицо искривляется в страшной каменной гримасе. И нечем больше рвать, и нечего больше исторгнуть из себя… Но днем, пока его кормит этой гадостью строгая и прямая как гвоздь сиделка с металлическим именем Инесс он еще может жить, он еще терпит. И несносный голос шепчет тихо и затянуто, с трудом выговаривая слова. Но ночью! Ночью он орёт в полную мощь, гремит, сотрясая весь этот ужасный белый дом так, что непонятно почему он еще не развалился. И все разбегаются. И он, оставшись в четырех стенах, не может от него убежать.

Другие книги автора Игорь Валентинович Денисенко

«Я был стрелою красною, стрелой, разящею врага». Поэты пяти веков.

Он проснулся на рассвете, когда неверный серый сумрак проник в юрту через шанырак, и обрисовал большой казан посреди юрты. Кизяк под котлом уже гореть перестал, и чадил. Терпкий запах дымящего кизяка распространялся по юрте, примешиваясь к другим ароматам. В юрте пахло бараньими шкурами и жиром, пыльным войлоком стен, кислым запахом забродившего кумыса, человеческим потом, и ароматом вчерашнего ужина. В котле сварили кулана. Кулан был старый, Батпак подбил отставшего от стада старого и хромого самца. И варить его пришлось долго, но он так и не сварился. Поев вечером жесткого мяса, вытаскивать кулана не стали, и большая часть мяса осталась томиться в горячем котле до утра. Светало. За стенами юрты бродила лошадь Батпака, периодически по привычке всхрапывая и отмахиваясь от мошки густым хвостом. В юрте помимо семьи ночевал гость. Гость спал чутко и слышал, как хвост шуршит по крупу, как среди ночи поднимался и выходил из юрты Батпак. Как просыпался и плакал маленький ребенок, но мать дала ему грудь, и малютка, аппетитно зачмокав, тут, же уснул. Стоило ему уснуть, как захрапел Батпак. Полусырое мясо, доверху наполнившее желудок, мешало ему спать. Только вот гостю не спалось. Он вроде и смежил веки, и подбил под голову свернутую рулоном баранью шкуру, и усталость долгого дня давала о себе знать так, что ноги гудели. Но предчувствие грядущих перемен бередили разум, и бестолковые никчемные мысли выстроились в бесконечную очередь и возникали одна за другой. Какая-то часть сознания ночью все-таки отключилась, но другая продолжала решать насущные проблемы, и прислушивалась к звукам за стенами юрты. Поэтому, когда земля чуть, заметно дрогнула от топота копыт. Он открыл глаза, и рука привычно легла на роговую рукоятку пышака у пояса. Уши уловили, что всадник один. Тревожится пока не о чем. Всадник спешился, и, откинув полог юрты, черным силуэтом возник в проходе.

Апокалипсис случился. Остатки человечества выживают как могут в мире мутантов. Объединяются в банды, охотятся на чудовищ и друг на друга. Главный герой – прыгун по кличке Толстый. Прыгун – это специализация, очень полезная для выживания в постапокалиптическом городе. Толстый – не член банды. Он – одиночка. Зато у него есть друзья. И цель. А еще в городе есть институт, из которого, по слухам, и вышло все это безобразие и попасть в который невозможно. Но придется.

Мой знакомый археолог, участвовавший в раскопках древнего поселения на границе Росси и Казахстана, нашел некую рукопись. Рукопись была сшита из тетрадных листов в клеточку, заполненных мелким забористым почерком, завернута, в целлофановый пакет, уложена в глиняный горшок и залита воском. Не смотря на то, что горшок был найден при раскопках и без сомнения принадлежал именно к тому периоду, когда поселение процветало. А это предположительно за 2000 лет до н. э. Находку сочли не сенсационной и выдающейся, а глупой мистификацией. Именно из-за этой находки мой знакомый чуть не лишился работы и ученого звания. Поэтому имени его я не упоминаю, он и так уже натерпелся от своих коллег. Помаялся он со своей находкой изрядно и, поскольку её признали лишенной какой либо исторической ценности, отдал мне. Рукопись, не смотря на ухоженный внешний вид, была составлена, а скорее восстановлена из разрозненных фрагментов некогда целого дневника. Судя по всему, составлял и сшивал её человек грамотный и знающий, по крайней мере, некая последовательность в отрывках прослеживается. Сами же тетрадные листы обтрепаны и оборваны. Текст выцветший. Листов целых мало. В основном половинки и даже четвертинки листа. Повествование на листах начинается без начала и зачастую так же внезапно обрывается. Более пристально изучая обложку тетрадки, удалось выяснить некую странность. Завода её выпускавшего, а именно Верхнеземского целлюлозного комбината, в природе не существует, и никогда не существовало, а уж тем более в 2005 г. как проставлено на обложке. Что меня несколько смутило. Но я почему-то уверен, что и целлофановый пакет черного цвета, в котором хранилась рукопись, так же ни одним известным заводом не выпускался.

Что делать если ты нечаянно стал обладателем опасной информации и за тобой охотятся спецслужбы? Что делать, если в твоём теле «маячок» и тебя найдут где угодно? Но ты можешь перемещаться во времени и прятаться в далеком прошлом, пытаясь так изменить будущее, чтобы не было уже этих людей у власти, и такой власти. А в твоей душе живет душа самурая, которая говорит тебе: «каждый самурай должен помнить о смерти, и делать всё как в последний раз.»

Аннотация: Роман: Фантастика. Каждый самурай должен помнить о смерти и делать все как в последний раз.

Фантастический детектив с множеством героев, не главных, но так или иначе влияющих на события.

Жизнь какая есть. Героев много и все разные по возрасту и характеру.Но в то же время они похожи на ваших соседей и знакомых, на коллег по работе и просто прохожих. И только в критической ситуации они открывают свое истинное лицо. На грани реальностей...

Многие читатели романа 'Проект Повелитель' обвиняют меня в обрубленной и непонятной концовке. Но о том, что произошло или могло произойти дальше, у меня были лишь догадки. Для ясности не хватало данных, а что-то придумывать и фантазировать на пустом месте я не умею. И не было даже намека, на то, что эти данные появятся. Мой знакомый археолог с работой по специальности окончательно порвал. Продал теткину квартиру, доставшуюся ему по наследству, и открыл маленький антикварный магазин. Продавая там всякий старый хлам. Ассортимент не богатый, в основном наследие советских времен: значки, бюсты вождей, знамена и вымпелы, столовое серебро, монеты царской чеканки, патефоны, часы с маятником и боем, дореволюционные книги, кое-какие предметы мебели, послевоенные трофеи в виде рогатых касок, картины неизвестных художников, деревенские иконы, и из под полы холодное оружие разных времен. Конечно, новое занятие давало повод врагам обвинить его, что весь 'товар' он наворовал на раскопках. Но знающие люди не дадут соврать, что мебель мастера Гамбса на глубине 6 метров не залегает, и весь товар в лавке по большей части никакого отношения к копанине не имеет. А скифским золотом он не торговал. Более того, мне как старому знакомому, он отказал даже в пустяшном подарке. Сознаюсь, просил у него как-то наконечник стрелы, большой, граммов сто, четырехгранный, с усиками загнутыми внутрь. Такими, как мне объясняли, охотились на крупного зверя. Загнутые назад и внутрь усы, для того, чтобы стрела не выпала и рана кровила. Рано или поздно зверь терял силы, и охотники его добивали. Варварский, в сущности, предмет, но форма мне нравилась. Видел такой в музее. Однако, на мою просьбу, товарищ ответил такой отповедью, что всякое желание пропало. Сразу ощутил себя причастным к разграблению гробницы Нефертити, отсутствию рук у Венеры Милосской, и пожару в Александрийской библиотеки. Да и честно говоря, товар в лавке в основном был не его, ему приносили, он брал на реализацию, со своим процентом естественно. Так и жил, с хлеба на воду не перебивался, на колбасу с пивом хватало. К копанине и черной археологии отношение сохранил очень негативное. До того, что однажды, когда ему принесли ржавую кольчугу явно с раскопок, он сдал продавца в органы, где того потрясли и выяснили, что выкопали ее под Петропавловском. На вопрос, что заставило бывшего археолога заняться таким бизнесом, он честно ответил, что старые вещи единственное, что он понимает в этой жизни. Да простит меня читатель за столь длинное отступление, но суть в произошедших дальше событиях по странному стечению обстоятельств связанны именно с моим знакомым, ныне антикваром. Прошлой осенью один молодой человек лет двадцати-двадцати трех, принес куски бересты с весьма интересными интригующими записями, словно отрывками из каких-то книг. Пробежавшись глазами по текстам, любой мыслящий человек признал бы в берестяных грамотах грубую подделку. Ведь записи были на современном русском языке. Можете себе представить, чтобы им писали две тысячи лет назад на бересте? Это все равно, что обнаружить, да простят меня последователи Мухаммеда, первоисточник Корана на пальмовых листьях, написанный на иврите. Иудеи пусть тоже простят. В общем, складывалось впечатление, что бересту расписал, мягко говоря, дурачок, в надежде найти лоха в образе антиквара и побрить его на бабки. Как известно в Росси две беды, одну из них видят каждый день, сидя за рулем, а с другой встречаются реже, но встречаются. Известен такой случай, когда в артиллерийский музей Санкт-Петербурга некто принес шашку с алюминиевой рукояткой с изящной надписью выковырянной гвоздиком 'А.С. Пушкину от друга Раевского М.М'.

Думаю, мне пора представиться... Меня зовут «Программист». Как «Программиста» меня знают, в прямом и переносном смысле, почти все с кем я сталкиваюсь. Только одни думают, что это прозвище, а вторые, что профессия. И те и другие совсем не правы… Нет, я не киллер с забавным прозвищем, и программы я не пишу, как вы уже поняли. Работа моя состоит в другом — подправлять события в жизни тех или иных людей, подправлять программу их существования (иногда за определенную плату).

Популярные книги в жанре Современная проза

Паршуков Александр

Посвящается Т.Г.

ВЕТЕР

Здравствуй, это я, Ветер, ты не видишь меня, но зато ты можешь услышать меня, почувствовать мое присутствие. Мы знакомы с тобой уже тысячу лет, помнишь когда я первый раз пришел к тебе, ты была тогда так одинока, тебе было так грустно и твои первые листочки только начали привыкать к солнечному теплу, ты была такой робкой, как ты напугалась, когда я первый раз прикоснулся к твоему гибкому, нежному, такому ранимому стану, я помню как ты вся вздрогнула, а твои листочки боязно зашептали: "Кто здесь?" А я в ответ шепнул нежно: "Hе бойся, меня зовут Ветер. Я не обижу тебя." И ты мне поверила, я никогда больше не встречал никого кто бы так мне поверил. Тогда я понял, что никакая сила не сможет заставить меня причинить тебе боль. Я шептал тебе нежные слова, я рассказывал тебя о солнечных днях которые ждут тебя, о теплых и ласковых струях дождя, которые будут омывать тебя и давать новые силы, ты нежилась в лучах солнца, я видел как распрямлялись твои веточки и смело тянулись вверх, ты доверяла мне, верила, что я всемогущ я осязал твою веру в меня, в мои силы, ты окрыляла меня, я срывался вверх, туда в высокое небо, что я там вытворял, я устраивал целые апокалипсисы, до сих пор по земле ходят легенды о тех временах, я составлял удивительные узоры, облака обижались на меня, но я объяснял им, что это для тебя и они прощали меня,тебе нравилось когда я приносил тебе дождь, ты так радовалась, когда кристально-прозрачные капельки дождя на твоих листочках искрились и переливались в лучах теплого заходящего солнца. Иногда в небе ни откуда появлялись огромные грозовые тучи и так же неожиданно уходили в никуда, ты пугалась их, но я был рядом, я оберегал тебя.

Е.Парушин

Эстакада

Это был сон, но не обычный, а потому достойный внимания. Все время я понимал, что сплю, но ощущение реальности событий не позволяло отключиться от них и проснуться. Проснувшись, я записал его, стараясь не упустить детали.

Пасмурное небо, кузов грузовика, на котором мы ехали по совершенно разбитой колее, пока не застряли намертво. Вылезали по очереди, тихо чертыхаясь и матюгаясь. Hачальник коротко объяснил, что надо быстрее подниматься по недостроенной эстакаде. Туда, на самый ее конец должен прилететь вертолет, чтобы нас забрать. Только надо спешить, а то все могут не поместиться. Последнее меня задело я стал включаться в ситуацию. Вспомнить прошлое не удавалось. Прикинул, что нас тут два десятка и надо переться по брошенной стройке явно больше километра. Везде торчали куски арматуры, куски бетона, проволока, доски да еще грязь, пропитанная ржавчиной. По оси эстакады много брошенной техники, значит стоит идти ближе к краю. Осмотрел себя и огорчился. "Hе шибко удачный экземпляр человеческой породы, явно немолод и хиловат", - подумал я и пошел вслед за остальными, которые уже довольно далеко ушли вперед и разбрелись по всей ширине. Через сотню метров нога попала в проволочную петлю и застряла насмерть. Стал дергаться, но петля в ответ затягивалась все сильнее. "Так не годится, надо включаться, а то этот заморыш оторвет себе ногу", - подумал я и стал осматриваться, прекратив дергание. В метре от себя заметил видавшую виды лопату. С трудом дотянувшись до нее и вляпавшись в грязь я поднял ее и рассмотрел поближе. "Лопата, как лопата", - подумал я и с ее помощью освободил ногу от проволоки. Hога была помятой, но не поврежденной, кроссовка выглядела просто ужасно от ржавчины, которая была похожа на кровь. Опираясь на лопату, побрел снова к заветному концу эстакады, совершенно не рассчитывая на успех. Внимание опять притупилось.

НИКОЛАЙ ПЕРЕЯСЛОВ

УРОК КИРИЛЛИЦЫ

Роман-алфавит

"...Слово АЗБУКА состоит из двух букв: АЗ - я, БУКИ - что-то неопределенное в будущем, чего не знаешь наверняка. Раньше была загадка: "Буки-букашки, веди-таракашки, глаголь-кочерыжка". Ответ - кочерга. Почему, я так и не понял..."

Из рубрики "Детский уголок"

в газете "Тверская жизнь".

Я снова на большом нуле,

И что-то разъяснять неловко,

Да, жизнь заключена в ЧИСЛЕ,

Борис Письменный

Агруйс-красивист

Мы не виделись около двух лет пока Иона играл в Миннесотском оркестре. Контракт кончился.

Иона наскучался в отъезде; ему не терпелось выложить новости сразу.

_К зиме я, считай, на сносях. Живот растет, как по нотам. Интеллигентной конфигурации животик.Толкается племя, молодое, незнакомое...

Иона говорил по-русски вполголоса, чтобы не смущать загадочной речью местных физкультурников, обитателей близлежащих городков Северного Нью-Джерси. Среди них попадались преждевременно озабоченные молодые люди, но, в большинстве, то были господа престарелые, пожелавшие оставаться в неопределенно среднем возрасте вечно. Мы сидели перед стеклянной стеной бассейна в ложе отдыха СПА -- Клуба Здоровья, , там, где столики, напитки, экраны с ползущими сводками Уолл-Стрита. В бассейне купалась молодая жена Агруйса. Заметно беременная.

Джеймс Планкетт

ПАРНИШКА У ВОРОТА

Тем летним вечером я увидел Доббса, едва свернул на улицу, ведущую к воротам завода. У нас обоих смена начиналась в десять, и мы явно опаздывали. Доббс неподвижно стоял метров на тридцать впереди - малорослый человечек, под мышкой - пакет с завтраком. Помню, я еще удивился: уж кто-кто, а Доббс всегда на работе минута в минуту. Я, значит, тоже остановился - не хотел его обгонять. Широкую, пыльную и совсем пустую в этот поздний час улицу окутала летняя тишина, что случается даже на верфях, когда машины и катера разделываются с последними грузами. В канаве у обочины валялись пустые сигаретные пачки. За долгий день на жаре они покоробились. А небо над заводом, помню, было багряно-золотым, и на его фоне - огромные трубы, изрыгающие густой черный дым.

Алекс По

"Атомное чувство любовь"

Дыp-дыp-дыp, дыp-дыp-дыp, дыp-дыp-дыp:

- О-О-О: Люблю тебя!

Атомное чувство любовь.^1

Как писался этот pассказ. В этой моей тpетьей книге было написано уже тpидцать девять pассказов. Hе хватало одного. Я люблю кpуглые цифpы, а пеpвые две мои книги также содеpжали по соpок pассказов каждая. Мне оставалось написать последний pассказ, я хотел написать его с кем-нибудь в соавтоpстве для pазнообpазия, и еще потому что идей у меня на тот момент не было уже никаких. Веp нее, идей-то всегда много, - нет стоящих.

Владимир Полин

Путевые заметки или неотправленные письма к Маше.

Hабрано под "Scooter"

17.02.99 [07:25]

Тосно. Спали в подъезде. Вчера зависали у человека в Павловске, там мощнейше накурились. Давно меня так не пёрло. Решили ехать во Владик.

17.02.99 [19:08]

Трубников Бор. За весь день - один водитель. Подвёз с выезда из Тосно до Любани.

У меня мёрзнут ноги, руки. У Жени ноги мокрые. Hикто не останавливается. Просили еды в деревне - отказ. Все ссылаются на её отсутствие всвязи с задержками зарплаты.

Ольга Половникова

Абсурдные сказки

Шел Дед Мороз под Новый Год по лесу с мешком подарков и думал: "Вот, мол, опять Новый Год. Люди готовятся, смеются, а мне работать. И что за нудная работа! Даришь ты всем подарки, даришь, а тебе - никто. И зачем вообще этот Новый Год нужен? Ведь пройдет же, как и прошлый". Подумал эдак Дед Мороз и не пошел разносить подарки.

А люди ждали его, ждали Нового Года, а он так и не наступил. Потому что Дед Мороз не явился.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Он уже плохо помнил то время, когда его впервые назвали зверем. Школьная резинка прошлась по памяти, стирая образы далекого детства.

— Зверь, — назвала его мать, когда через двое суток бессонных ночей и после безрезультатных поисков, он сам заявился домой, виновато прижимаясь к теплому боку большой, лохматой собаки. Отец его служил на границе, куда его забросила после войны судьба. И там женился на молодой девятнадцатилетней, девушке с курносым носом и веснушками, разбежавшимися по озорному лицу. Длинный остров, напоминающий рыбу, прижавшуюся к берегу, стал его родиной, родиной зверя. Так случилось, что для матери, родившей вскоре второго ребенка, он стал в тягость. И лохматая собака с влажным языком заменила ему друзей и мать. Едва научившись ходить, он вышел во двор, где встретил её, ласково машущую хвостом. И пока отец был на службе, а мать нянчилась с младшим братиком, он возился во дворе с собакой. Хотя двора у них не было. Двором был лес, вплотную примыкающий к поселению пограничников. И маленький мальчик, косолапо переваливающийся с ноги на ногу, принял лес как свой дом. Так повелось у них с Азой, что прогулки по лесу стали неотъемлемой часть их жизни. А может, в этом и была их жизнь. И вскоре, познакомившись с каждой травинкой, кустиком, сердитыми паутами и добрыми деревьями, радостно перебирающими листьями, мальчику захотелось увидеть большего. Хотя он не знал, что такое больше, потому что не видел у мира границ. Он просто бродил по лесу, знакомясь и играя со всеми его обитателями.

Find – Fuck – Forget. Удобный принцип, по которому живет весь мир. Те, кто не могут забыть, приговорены к жалкому ничтожному существованию. Можно, вырвавшись из питерской театральной атмосферы, опуститься на криминальное дно московской лимиты (убить или сыграть – вот в чем вопрос). Можно, хлебнув сексапильной мудрости Таиланда, обрести уединение в Китае. Но где найти в себе силы отменить этот приговор…

Замешанная на популярных киноцитатах, блестящая литературная импровизация. Скандальная исповедь современного Ромео, не потерявшего способность любить.

И снова эта книга сильно отличается от предыдущих. В ней авторы делятся огромным практическим опытом и творческими материалами, накопленными за 8 лет проведения семинаров Танцующих волшебников. Чтение книги, как и тренинг В.Долохова и В.Гурангова, сопровождается хохотом и заряжает мощной энергией, вызывает ощущения могущества, восторга и куража, активизирует творческие способности и побуждает творить чудеса. Раскрученную энергию можно направить на похудение, выход замуж, материализацию денег, чудесное обретение жилплощади, поднятие Кундалини, обретение здоровья и любые другие намерения. Реализовывать их предлагается при помощи сочинения различных стихотворений, прибауток, песен, выполнения диковинных обрядов. «Энциклопедия абсурдных магических рецептов» включает в себя множество техник для реализации намерения, текстов, сочиненных на тренингах, рассказов о чудесах. Эти смешные ритуалы, инструкции, считалки, стихи, заговоры, гороскопы – шедевры семинаров, «духовнопороховая смесь», концентрат энергии, огня и задора волшебников.

Развитие мелкой моторики пальцев рук является прекрасным стимулом для речевого и умственного развития. Описанные в книге пальчиковые игры могут проводиться с детьми дошкольного возраста, как в детском саду, так и дома, под руководством родителей. Они не только помогут ребенку научиться свободно владеть своими пальчиками, но и расширят представления об окружающем мире, разовьют воображение и мышление, расширят словарный запас.