Уэйко

Джордж Чесбро

Уэйко

Забавно, что поскользнулся он не на крови, а на блевотине - эту отступницу Вирджинию стошнило, когда он пристрелил тех троих, что пытались удрать, и приставил ствол к ее голове. Нога Раймонда поехала, и он тяжело плюхнулся задом на голову Вирджинии, расколов ее череп и свой копчик. Позвоночник пронзила боль, он вскрикнул, из глаз полились слезы. Как всегда в минуты боли, скорби, гнева, замешательства или когда ему просто было жалко себя, он склонил голову в молитве.

Популярные книги в жанре Ужасы

Раздел моего соавтора: http://zhurnal.lib.ru/w/wasilxew_s_w/

«Талантам надо помогать, Бездарности пробьются сами» Лев Озеров (Гольдберг).

Мёрзлый грунт был взрыхлён бульдозером, который утром и вечером задвигал уголь внутрь через окно. За котельной расстилалось бывшее футбольное поле, черное от сажи и угольной пыли, снег вымело ветром, торчало быльё, и лишь к задней стене прилегал небольшой сугроб.

Павел побывал здесь еще днем. Только что выпал снег. От кочегарки отъезжал разгрузившийся самосвал. Напротив нее у дороги парил колодец теплотрассы, прикрытый сколоченным из горбыля щитом.

Тяжелая дверь таверны с громким стуком распахнулась от сильного удара обутой в кожаный сапог ноги, и на пороге возник статный мужчина средних лет, давно не брившийся, в старых пропыленных холщовых штанах и просаленной кожаной безрукавке, одетой на сильное тело, заросшее черным густым волосом. На голове он носил видавшую лучшие дни рваную шляпу с ободранными полями. Незнакомец что-то прижимал к своей груди, завернутое в грязную серую тряпку.

Несколько десятков удивленных глаз посетителей таверны обратились на него — кто с безразличием, кто со скрытой угрозой, почти инстинктивно положив руку на рукоять меча или торчащего из-за пояса ножа, кто испуганно, затравлено. Осмотрев новоприбывшего и убедившись, что он не представляет на данный момент никакой угрозы, все вновь занялись своими прерванными делами. Послышались пьяные крики, громкий раскатистый смех, девичье хихиканье, стук бочонка с костями по доскам старого выщербленного стола.

В древние времена, сокрытые от нашего мира вуалью тумана и мраком Черных веков, когда еще Великая Империя Салара не взметнула в небеса тонкие шпили серых башен, а Владыка Глубин, Сотрясатель Тверди Земной, еще нежился в прибрежном иле юрким мальком, когда огненная воронка бездны бурлила в темных водах Закатного океана, в небольшой южной стране Изар существовал город Талис. Он гордо возвышался на берегу Жемчужного моря, окруженный зелеными садами и дивным лесом. Ласковое солнце с нежностью купало город в свете своих теплых лучей и с горечью во взгляде уплывало каждый вечер медленно за горизонт, погружаясь в блестящие воды океана, испытывая боль от разлуки с ним.

2067 год. Весь мир содрогнулся от Хаоса атомной войны. Сотни тысяч смертоносных ракет беспощадно жалили землю, опаляя ее поверхность своим разрушительным дыханьем, выжигая поля, леса и плодородные долины, разрушая почти до основания огромные каменные города и более мелкие поселения, превращая реки, озера и моря в пар. Огненный ад разверзся под небом, наполненным горьким пеплом, и ничто живое не в силах было выжить в нем; органическая плоть таяла, словно воск, в этой пламенной бездне, и не было от дьявольского жара никакого спасения. Миллиарды невинно убиенных душ с дикими криками и протяжным воем скользнули по краю тени в ад, чтобы исчезнуть там навсегда, напитав оплавленную землю своим прахом.

Осенняя, но еще наполненная летним теплом, ночь, соскользнув неслышно с покрытых вечными снегами вершин далеких скалистых гор, медленно опустилась на землю, укутав ее своим темным покрывалом, расписанным дивными узорами из сверкающих звезд. Тьма окутала зеленые леса и желтые, колосящиеся спелой пшеницей поля, окрасила голубые воды шумных речушек в черный цвет, спрятав в непроницаемый мрак весь дивный подводный мир.

На земле все живое засыпало: в высокой мягкой траве на обширных лугах прекратили свой волнующий душу стрекот уставшие за день кузнечики; птицы, целый день без отдыха работавшие на благо своей маленькой семьи, уснули в уютных гнездах, спрятав под крылья свое молодое потомство; лишь одинокая белая сова бесшумно парила над спящей землей, пристально осматривая свои ночные владения, высматривая в густой и сочной траве серых мышей — губителей посевов.

Чего только ни услышишь от выпившей пару рюмок в баре девушки. Может быть, правду?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Фёдор ЧЕШКО

ИГРА В ЯЩИК

(рассказ; пока ещё фантастический)

Когда я свернул с окружной на ведущий к дому просёлок, надоедливая морось как-то вдруг сквасилась в белесую туманную поволоку. Я врубил фары, но дорогу и подмявший обочины лес всё равно будто в молоке замочили... Замочили... В-ва, не к ночи бы вспоминать такие словечки... И вообще...

Чтоб не подвернулось на ум еще какое-нибудь словцо, которое и не к ночи бы, и вообще, я принялся старательно думать о своем "ирокезе". Действительно пора уже сменить этого монстра на что-нибудь более солидное. А проселок заасфальтировать -- глупо же, если из-за жалких восьмисот метров грунтовки сорокалетнему деловому человеку приходится ездить на ломящейся от прожекторов и хромированных прибамбасов лазоревой соплячьей мечте! И вообще надо бы получше заботиться о престиже. Уже вон коллеги брови вздёргивают, как недавно Пашка Сапог: "Сурен, а ты чё это, сам за рулём? Тебе чё, одолжить башлей на шоферюгу?" Или как Чеснок, когда по городу пошел звон про моих охранников: "Сурик, тебе, говорят, жить надоело? Сам чёрт-те где, а бультерьеров своих в город выпер? Тебе, может, врачишку вызвать, который от глупости?"

Катаклизм намертво соединяет два совершенно несхожих мира, которые, соприкоснувшись, начинают уничтожать друг друга-как два хищника, посаженных в одну клетку. Гибель обоих миров почти неизбежна. Переходя из одного мира в другой, молодой бард ищет путь, который мог бы привести к спасению не только его самого, но и других людей, попавших в эту западню. Средневековая шпага одного мира-и античный меч другого. Лишь вместе они могли бы преодолеть все препятствия. Но смертельная вражда разделяет их и неотвратимо влечет к гибели...

Федор ЧЕШКО

А ВСХОДЫ БУДУТ НЕ СКОРО

- Папа, мы сегодня пойдем гулять в Развалины?

- Нет, доченька. Сегодня я очень занят.

- Папа, ты же обещал!

- Обещал? Что-то не припоминаю.

- А я припоминаю. Обещал, обещал, обещал.

- Да ведь мы же были там на прошлой неделе, детка!

- Ну и что? Ведь мы не видели Дверь.

- Но ведь это самая обычная дверь. К тому же она старая, облезлая и некрасивая.

Федор ЧЕШКО

БЕСТИИ

Разгоряченную кожу холодили порывы ленивого ветерка, одуванчики приятно щекотали затылок, а над лицом нависала безмятежная, ласковая небесная синева. Это было удивительно хорошо - лежать в прогретой солнцем траве, вот только что-то твердое некстати затесалось под спину и мешает, и колется... Ветка сухая, что ли? Ну, да черт с ней. Не надо шевелиться, а то можно ненароком запнуться взглядом о лицо лежавшего неподалеку сержанта, снова увидеть его вылезшие из орбит глаза, жуткий оскал перекошенного синегубого рта, гнойную гадость на лбу... Что уж там ветка, лучше спиной на гвозди, чем такое перед глазами.