Удивительный Игви

Исследовательский корабль землян опустился на планету с удивительным экобиоценозом…

Отрывок из произведения:

При посадке корабль угодил одной своей лапой в яму с гладкими, краями, чуть было в нее не свалился, но равновесие удержал, выкарабкался по косогору на ровное место, топча грунт медными спиралеобразными подковами, и замер.

Гуров посмотрел в иллюминатор. Вокруг расстилалась равнина нежного голубовато-серого цвета. Монотонный игвианский ландшафт немного оживлялся редкими невысокими холмами. Небо было черным. В нем сияли звезды, а низко над горизонтом пламенел восходящий Эвитар, опаляя лучами равнину и оставляя гигантские блики на ее поверхности, похожей на матовое стекло.

Другие книги автора Дмитрий Александрович Де-Спиллер

Авторы традиционного сборника фантастических произведений мало известны или совсем ве знакомы читателям. Это в основном начинающие писатели, талантливо заявившие о себе совсем недавно.

Темы их произведений охватывают широкий спектр деятельности человека в пространстве и времени - от седой старины до настоящего и далекого будущего, и каждая решается по-своему оригинально.

Общим для повестей и рассказов, и это особенно примечательно, является то, что в них реалистично отражаются сложности окружающего мира, а герои - горячие патриоты своей Родины, своего народа. Раздел “Грани будущего” посвящен размышлениям о путях и особенностях развития современной советской фантастики.

На далекой планете космонавты обнаружили феномен, удивительно схожий по внешнему виду с земными осами. Что это — жизнь?

В сборник вошли новые произведения как известных, так и молодых авторов. Герои повестей и рассказов путешествуют во времени по сверхмагистралям будущего, совершают необыкновенные открытия, стремятся к переустройству мира на основе справедливости и равенства для всех трудящихся людей на Земле. В сборнике помещена статья о русской фантастике, представлен критико-библиографический раздел.

В традиционном сборнике произведений советских писателей-фантастов представлены известные авторы и молодые таланты.

Герои повестей и рассказов размышляют и действуют не только в будущем, что характерно для фантастики, но и участвуют в событиях, связанных с историей нашей страны и ее настоящим. В разделе «Грани будущего» выступают ученые и популяризаторы науки, публикуются материалы, посвященные памяти крупнейшего советского писателя-фантаста И. А. Ефремова.

На первой странице обложки воспроизведена картина молодого краснодарского художника-фантаста Геннадия Букреева «Звездная песнь»; на четвертой странице обложки — репродукции с полотна заслуженного деятеля науки и техники СССР, москвича Георгия Покровского «БАМ проляжет до океана».

В сборник вошли рассказы советских и зарубежных писателей-фантастов, опубликованные в разделе «Клуб любителей фантастики» журнала «Техника — молодежи» за 1976 и 1977 годы, а также очерк, посвященный выходу в свет первого собрания сочинений И. А. Ефремова, и статья-размышление польского ученого о взаимовлиянии науки и фантастики.

Сборник научно-фантастических рассказов о путешествиях на другие планеты, о дальних звездных маршрутах и капитанах галактических трасс, о научных открытиях и исполнении мечты.

Ha I, II, IV стр. обложки и на стр. 2, 23, 67 и 75 рисунки Ю.МАКАРОВА. На III стр. обложки и на стр. 76, 84, 85, 90, 91 и 127 рисунки В.СМИРНОВА.

Едва ли другая научная теория порождала когда-либо такой страстный взрыв несогласия, недоумения и одновременно такую горячую защиту, как «одноэлектронная теория сознания» Игоря Глухарева. Она по сей день остается крайне спорной. Возможно, движение научной мысли в конце концов отвергнет ее, но и тогда вопросы, поднятые этой гипотезой, не утратят своего значения.

Кроме того, за век, прошедший с ее возникновения, теория стала негласным тестом на творческие способности. Верующие в нее (трудно назвать иначе людей, абсолютно незнакомых с теорией сознания и тем не менее яростных сторонников Глухарева) обычно оказывались авторами наиболее смелых и плодотворных идей в своей области науки.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Если вы бывали в нашей галактике, а именно в той ее части, где находится Земля, то вам, конечно, приходилось высаживаться в порту небольшой базовой планеты «Эйка» и вы, конечно, заглядывали в кафе «Метеорит», поскольку это кафе единственное, других на планете просто нет, а планета тоже единственная, других в том созвездии тоже нет.

К «Эйка» часто заворачивают корабли, улетающие с Земли и возвращающиеся на Землю из других районов галактики и из других галактик. Это, так сказать, последняя остановка перед Землей. На «Эйка» находится «база», второй по величине после марсианского центр космических исследований земного сектора галактики. Отсюда снаряжают и отправляют экспедиции для исследований отдаленных звездных систем, и сюда эти экспедиции возвращаются. Вокруг планеты всегда крутится два-три исследовательских звездолета, а в кафе «Метеорит» всегда можно найти лучшие земные вина, услышать новости со всех краев вселенной и встретить друзей, с которыми вы не виделись, как минимум, целую вечность.

Эй, вы, проявите же наконец сострадание! Придите и убейте меня! Вы можете разорвать мои связи с телом и наблюдать, как медленно сморщивается плоть. Или можете разрезать меня на мелкие кусочки и спустить в унитаз. Делайте, что хотите, мне все равно. Ну, давайте! Ведь вы постоянно ведете себя таким образом со своими еще не родившимися детьми и больными стариками-родителями. Так сделайте же это со мной! Я уверен, что вам понравится. Только не надо нервничать, друзья! Вас никогда ни в чем не заподозрят — я говорю на тот случай, если вас удерживает мысль об этом. Я буду молчать до конца, будь он быстрым или медленным. Давайте, давайте же! Ведь я полностью беззащитен. Поторопитесь! Не стоит смущаться. У вас есть право на убийство. Ведь именно вы создали меня, и вам хорошо известно, что вы можете действовать таким образом.

По вечерам, когда отец и Хромой приходили с работы и карга Стружиха насупленно раскладывала металлический стол и тащила еду из кухоньки, когда они, отец и Хромой, по очереди мылись у жестяного крана и переговаривались кратко, — так вот, по вечерам мальцы забирались наверх, к себе, на обширную верхнюю полку и поглядывали из темноты, прислушивались к разговорам. Там, наверху, было теплее, там было два змеевика, на которых облупилась краска, к ним можно было прижаться спиной или погреть руки. Там, наверху, давно уже находились дутые чугунные блямбы-игрушки и книги, и телевизор, и железные куклы; они были сложены и спрятаны по углам и щелям у зазубренных, сваренных из стального листа стен. Стены пахли ржавчиной и шлаком, на полке было тепло и привычно, но мальцы лезли на свет, свешивались с полки и прислушивались. Только самый из четверых младший, щекастый Кубыраш, ползал и кувыркался по одеялам или щелкал телевизором, выбирая сказку, он был глупый и веселый, ему было все на свете интересно.

Новая повесть «Гений кувалды» лежит в основе сборника известных волгоградских писателей. Тонкий юмор и острый сюжет, неожиданный поворот темы и глубокое погружение в социально-философские проблемы — вот основные ингредиенты их творческого успеха. Читателей ждет немало сюрпризов — произведения, вошедшие в книгу, сокрушают наши устоявшиеся представления о фантастике. Новый сборник Любови и Евгения Лукиных — прекрасный подарок любителям высококачественной фантастической литературы.

Солнечный зайчик прыгал по обгорелым обломкам. Зеленая поляна, лето. Почерневший от пожара, угольный, полуразваленный, утопающий в земле дом. Как бы выставленный на всеобщее осмеяние силами природы, которые не оставят через несколько веков и следа от строения. Первый этаж уцелел, но чердак полностью завалился. Развалины обступила двухметровая трава.

Это был старый дом. Это была эпоха, когда исполнялись желания — стоило только зайти внутрь и захотеть чего-нибудь. Половицы тихо скрипели здесь множество лет, прогибаемые вниз под тяжестью тысяч ног; тысяч людей, давно ушедших в иные миры по собственной прихоти. С замиранием сердца вдыхали они здешний воздух, терпкий и затхлый, от которого свербит в носу и хочется чихнуть. Они давились, зажимали руками рты, лишь бы не нарушить устоявшуюся временем тишину. И вот, утирая ладонями раскрасневшиеся лица, они пытались понять, они вглядывались в немую древнюю темень — тщетно. Только паутина беззвучно колышется под потолком, да пыль медленно оседает на пол.

Ранее не издававшаяся на русском языке повесть Эдмонда Гамильтона о Капитане Фьючере. Впервые опубликована в журнале "Startling Stories" в январе 1951 года. Название повести в оригинале "Moon of the Forgotten". Курт Ньютон и Ото открывают рискованные тайны Европы — луны Юпитера, где Эзра Гурни, друг Фьючера, стал жертвой мистического культа!

Эти строки о том, как светлые и добрые качества характера человека, открывают перед ним неограниченные возможности, распахивают перед ним врата познания далёкого и непостижимого...

Таким образом должен был бы управляться весь мир, если бы только нам удалось освободить его от смирительной рубашки истории!

К. С. Робинсон. «Красный Марс»

Поезд монорельсовой дороги снизил скорость, приближаясь к станции. На установленном под потолком вагона информационном дисплее появилось сообщение на нескольких языках: «Остановка – Северо-Западный Университет Core». Название «Core» было одинаковым во всех случаях – изначально английское, означающее «сердцевина, внутренность, ядро, центр, сердце (чего-либо)», оно давалось без перевода в большинстве текстов, хотя в секторах, где английский не был местным языком, его часто произносили как «кор», по аналогии с латинским «cor», от которого оно произошло1

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Если к тому, что плохо лежит, приделать ноги, оно будет лежать намного лучше, причем уже в другом месте. И только враг может считать такую мудрость антинародной. Примерно так размышлял Витек, слесарь-инструментальщик 4 разряда, уволакивая с родного завода детали. От многочисленной армии экспроприаторов социалистической собственности его отличал лишь один примечательный факт: пока другие пробавлялись крантиками и гаечками, Витек умудрился утащить с родного завода "Мосармпром N7" асфальтоукладочную машину.

Чтобы почувствовать, как один стиль эпохи сменяется другим, очень хорошо, например, пойти в картинную галерею и, переходя из зала в зал, наблюдать, как напыщенные парадные портреты, имеющие так мало общего с реальной действительностью, сменяются не менее напыщенными романтическими страстями, затем всё более серенькими, похожими на фотографии, жанровыми реалистическими сценками, а еще позже феерической оргией модернизма с его горящими очами демонов и пророков, сидящих в окружении фиолетовых цветов и огромных, похожих на птеродактилей, стрекоз и бабочек...

А можно иначе. Можно вспомнить и спеть старые песни. Поставить грампластинку фирмы «Мелодия», а то и Всесоюзной студии грамзаписи. Вставить в видеоплеер кассету со старым фильмом, ибо не бывает в природе советских фильмов без песен. Только не о любви, к которой так трудно применить аналитические инструменты исторической поэтики. Попробуем сравнить

Опубликовано "ПЕДАГОГИКА ИСКУССТВА" N2 2008 год

«Люди безразличные равнодушно смотрят, как их детям или им самим прививают постепенно точки зрения, от которых они бы со страхом отвернулись, если бы могли понять концы этих начал.»

«В конце концов, нация, желающая существовать, обязана иметь некоторое количество здравого смысла.»

«Либерал только и мечтает, как бы не додумать до конца. Революционер все спасение ищет в том, чтобы дойти до самого последнего предела. Но судьба обоих одинакова: оба осуждены дойти до противоречия с действительностью, откуда их ничто не может вытащить, кроме реакции.»

Время от времени я размышляю вот о чем.

Мне кажется, что сочинители детективных романов делятся на две категории. Входящих в первую категорию можно условно обозначить «типом преступника» — их интересует лишь преступление, преступление как таковое, и, даже взявшись за произведение, основу которого составляет логика расследования, они не успокоятся, покуда не выразят своего понимания антигуманной психологии преступника. Входящих же во вторую категорию можно условно именовать «типом детектива» — они испытывают интерес лишь к рассудочным методам раскрытия преступления, что же до психологии преступника, то она практически не становится предметом их внимания и заботы.