Учитель танцев

«Иди скорей меня раздень!

Как я устал! Я скоро лягу.

Живее отстегни мне шпагу!..

Я задыхаюсь целый день.

Горю, пылаю, душно мне,

Как саламандре на огне.

Их тысячи ты уничтожишь,

Когда раздеться мне поможешь.

Скорей сними камзол с меня!

Тому не нужно одеянье,

Кто весь – от мысли до желанья –

Есть воплощение огня…»

Отрывок из произведения:

Альдемаро, Белардо.

Альдемаро

Иди скорей меня раздень!
Как я устал! Я скоро лягу.
Живее отстегни мне шпагу!..
Я задыхаюсь целый день.
Горю, пылаю, душно мне,
Как саламандре на огне.
Их тысячи ты уничтожишь,
Когда раздеться мне поможешь.
Скорей сними камзол с меня!
Тому не нужно одеянье,
Другие книги автора Феликс Лопе де Вега

Одна из самых известных комедий о любовном треугольнике. Прекрасная дворянка Диана даже помыслить не может, чтобы завязать отношения со своим секретарем Теодоро – простым юношей, в которого она, на удивление самой себе, влюбляется. Он же влюбляется в ее служанку Марселу, из-за чего Диана из ревности начинает любовную игру, не желая при этом сближаться с ним и открыто запрещая любить Марселу. Теодоро оказывается заложником игры сословных предрассудков.

Трагедия о чести. Королю понравилась юная Эстрелья, названная народом «Звездой Севильи» за необычайную красоту. Он хочет овладеть красавицей, но на его пути встает брат девушки. Застав короля в своем доме, он бросается на него со шпагой и король решает избавиться от него руками Санчо Ортиса, жениха Эстрельи. Король выводит Санчо на откровенный разговор о преданности и берет с него слово выполнять все приказы господина беспрекословно и после вручает ему бумагу, в которой написано, кого он должен убить. Теперь Санчо Ортиса стоит перед выбором – выполнять приказ короля или нет. В обоих случаях он – заложник чести.

Король дон Фернандо

Королева донья Исабела

Магистр Калатравы [дон Родриго Те́льес Хиро́н]

Дон Манрике [магистр Сантъяго]

Фернан Го́мес [де Гусма́н, командор ордена Калатравы]

Лауренсья [дочь Эсте́бана]

Фрондосо [сын Хуана Рыжего]

Паскуала [крестьянки]

Хасинта —«—

Ортуньо [слуги командора]

Фло́рес —«—

Эстебан

Лопе Де Вега

Дурочка

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Октавьо.

Ниса |

} его дочери.

Финея |

Лисео.

Лауренсьо.

Дуардо.

Фенисо.

Мисено.

Селья - служанка Нисы.

Клара - служанка Финеи.

Турин - слуга Лисео.

Педро - слуга Лауренсьо.

Студент.

Учитель грамоты.

Учитель танцев.

Слуги, певцы и музыканты.

Действие происходит в Ильескасе и в Мадриде.

«…Любви добьется он нескоро.

Учтивость отомкнет везде

Расположенье и доверье,

А глупое высокомерье –

Ключ к неприязни и вражде…»

Эпоха Возрождения в Западной Европе «породила титанов по силе мысли, страсти и характеру, по многосторонности и учености». В созвездии талантов этого непростого времени почетное место принадлежит и Лопе де Вега.

Драматургическая деятельность Лопе де Вега знаменовала собой окончательное оформление и расцвет испанской национальной драмы эпохи Возрождения, то есть драмы, в которой нашло свое совершенное воплощение национальное самосознание народа, его сокровенные чувства, мысли и чаяния.

Действие более чем ста пятидесяти из дошедших до нас пьес Лопе де Вега относится к прошлому, развивается на фоне исторических происшествий. В своих драматических произведениях Лопе де Вега обращается к истории древнего мира — Греции и Рима, современных ему европейских государств — Португалии, Франции, Италии, Польши, России. Напрасно было бы искать в этих пьесах точного воспроизведения исторических событий, а главное, понимания исторического своеобразия процессов и человеческих характеров, изображаемых автором. Лишь в драмах, посвященных отечественной истории, драматургу, благодаря его удивительному художественному чутью часто удается стихийно воссоздать «колорит времени». Для автора было наиболее важным не точное воспроизведение фактов прошлого, а коренные, глубоко волновавшие его самого и современников социально-политические проблемы.

В первый том включены произведения: «Новое руководство к сочинению комедий», «Фуэнте Овехуна», «Периваньес и командор Оканьи», «Звезда Севильи» и «Наказание — не мщение».

«Песнь о Роланде» и «Песнь о Сиде» — величайшие поэтические памятники французского и испанского народов. Они знаменуют собой блистательное начало двух во многом родственных литератур, давших так много всей мировой культуре.

Совмещение этих памятников в одном томе — с добавлением некоторых других текстов — не произвольно. И дело не только в лингвистической и культурно-исторической близости французов и испанцев. Дело еще и в том, что к параллелям и аналогиям побуждает прибегать сама общность проблематики французского и испанского эпоса.

В «Романсеро» (глава «Романсы литературные») приведены произведения Луис де Гонгора, Лопе де Вега, Франсиско Кеведо.

Молодая вдова Леонарда проводит дни в молитвах и чтении благочестивых книг, не допуская к себе никого из воздыхателей и искателей её руки. Среди наиболее верных и настойчивых поклонников – Огон, Валерьо и Лисандро, каждый из которых знатен, богат и хорош собой. И они не ищут ничего, кроме любви молодой женщины. Леонарда решительно отвергает их всех. Но однажды встречает в церкви незнакомого прекрасного юношу, в которого сразу влюбляется.

Популярные книги в жанре Драматургия: прочее

Александр Михайлович Кубанин, помещик, 68 лет.

Полина Марковна Кубанина, жена его, 46 лет.

Михаил, их сын, 25 лет.

Варенька, жена Дьякова, 26 лет.

Душенька, девушка 20 лет.

Ксандра, девушка 11 лет – дочери Кубаниных.

Дьяков, помещик, отставной улан, 28 лет.

Митенька Покатилов, разорившийся помещик, отставной улан, приживальщик у Дьякова, 37 лет.

Климыч

Оленина.

Кокошкина.

Mатвеев.

Зоненштайн.

Сабинин.

Котельников.

Кокошкин.

Патpонников.

Волгин, молодой офицер.

Студент.

Барышня.

О. Иван, кафедральный протоиерей, старик 70 л.

О. Heколай молодой священник.

О. Алексей молодой священник.

Дьякон.

Дьячок.

(Квартира. Уютная, со вкусом обставленная. В оформлении чувствуется южный колорит: есть пальмы, лианы, ананасы… Появляется ЧУЧА – лохматый, помятый. За спиной у него ранец.)

ЧУЧА. Кажется, повезло… Никого! (Начинает сбрасывать ранец. Ему удается это сделать, ранец с грохотом падает на пол. Входит БАБУШКА.)

БАБУШКА (с ужасом.) Что случилось?! Что с тобой, Чуча?!

ЧУЧА. Ничего не случилось. Вот: пришел…

БАБУШКА. Посмотри на себя в зеркало!

В пьесах, специально написанных для радио, Бёлль, пожалуй, не вносит ничего нового в проблематику своего искусства, но существенно обогащает его формальные возможности, добиваясь редкой естественности воссоздания жизни в узких рамках драматургического диалога, где не остается места для лирических отступлений, описания, вообще для авторской речи, где «работает» только голос персонажей и воображение читателя.

Действующие лица:

Наталья — дама 'чуть за тридцать', строгая брюнетка с короткой стрижкой.

Ирина — буфетчица, девушка лет двадцати трех.

Андрей — сердечный друг Ирины, 25 лет

Владимир — мужчина 36 лет, с аккуратной бородкой

Ольга — дама 'чуть за тридцать'

Место действия: аэропорт, бар в уютном закутке второго этажа.

У барной стойки сидит Андрей, за стойкой буфетчица Ирина натирает салфеткой бокалы до блеска. В сторонке за маленьким столиком спиной к входной двери сидит единственная посетительница заведения Наталья, отстраненно вглядываясь в суету приезжающих-отъезжающих внизу, в основном зале аэропорта.

Комедия. Героям пьесы — молодым университетским ученым прекратили финансирование научных работ, но они не впали в отчаяние. Нашли выход — совместить исследовательскую деятельность с коммерческой. Организовали при кафедре психологии экспериментальное брачное агентство (ЭБА). Будучи психоаналитиками, с помощью компьютерной диагностики стали составлять и консультировать пары на совместимость характеров, привычек и прочих человеческих качеств. Помимо творческого удовлетворения, работа принесла экономическую самостоятельность. Под видом клиентов в агентство инкогнито проникают журналисты.

Пьеса о любви немолодых и уже состоявшихся людях. В молодости они любили, но жизнь разлучила их. Через тридцать лет они встречаются, и оказывается, юношеские увлечения не прошли бесследно, вновь вспыхнули чувства. Он священник — вдовец, она тоже одинока, однако православная церковь не разрешает священнослужителям второй брак.

Саня Солнцева.

Капитолина Андреевна — ее мать.

Агриппина Семёновна — её бабушка.

Иван Иванович Курепин.

Гоша, Митя, Сева, Вовка — их дети.

Дарья Тимофеевна Логвинова.

Нина — её дочь.

Анюта Богданова.

Гермоген Петрович.

Кирилл Михеев.

Геннадий Семенович Значковский.

Антон Петрович Звягинцев.

Игорь Бобров

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Не из неблагодарности промедлил я повиновением вашей милости, а из опасения, что не сумею вам угодить. Вы приказали мне написать новеллу,[1] и это явилось для меня большой неожиданностью, ибо хотя и верно то, что «Аркадия»[2] и «Пилигрим»[3] чем-то напоминают произведения этого литературного рода, более распространенного у итальянцев и французов, чем у испанцев, все же они очень отличаются от новеллы и более непритязательны по своей манере. Во времена менее просвещенные, чем наши, хотя и более богатые людьми учеными, новеллы назывались просто рассказами, их пересказывали по памяти, и никогда, сколько мне помнится, я не видел их записанными на бумаге; содержание их было таким же, как в тех книгах, которые выдавались за исторические и назывались на чистом кастильском языке «рыцарскими деяниями», – так, как если бы мы сказали: «Великие подвиги, совершенные доблестными рыцарями». В этих историях испанцы проявили верх изобретательности, ибо по части выдумки испанцев не превзошел ни один народ в мире, как можно видеть во всех этих «Эспландианах», «Фебах», «Пальмеринах», «Лисуарте», «Флорамбелях», «Эсфирамундах» и прославленном «Амадисе», отце всего этого полчища, сочиненном некоей португальской дамой.[4]

Заверяю вашу милость, которая требует от меня рассказа на эту тему, что не знаю, сумею ли я заслужить ваше одобрение, ибо если у каждого писателя есть свой гений, которому он себя посвящает, то мой гений не может проявиться в этом, хотя многие и думают иначе. Гением же, если ваша милость этого не знает, – а она вовсе не обязана быть в этом осведомленной, – называется та склонность, благодаря которой мы предпочитаем одни предметы другим, а потому изменять своему гению – значит отказывать природе в том, чего она вправе от нас требовать, как сказал об этом один сатирический поэт.

Я опасаюсь, ваша милость, что меня постигнет участь тех заимодавцев, которых, вернув им маленький должок, сразу же просят ссудить более крупную сумму денег, на этот раз уже, чтобы не вернуть. Ваша милость приказала мне сочинить для нее новеллу: я вам поднес «Приключения Дианы», и вы так мило выразили свою благодарность, что мне сразу же стало ясным ваше желание получить от меня нечто большее. Видно, я топа не ошибся, раз теперь ваша милость приказывает мне написать целую книгу новелл, – как если бы для меня не составляло ни малейшего труда согласовать род моих занятий с желанием повиноваться вам. Но раз уже я решил этим делом заняться, то постараюсь выполнить если не все, то хотя бы частицу приказанного мне вами, не без опасения, что на этот раз ваша милость останется передо мной в долгу. Но в то время как я исполнен недоверия к своим силам и подвергаю принуждению мои склонности, влекущие меня к занятиям более серьезным, меня, подобно маяку, указывавшему путь Леандру,[1]

Если вашей милости угодно, чтобы я стал вашим новеллистом, раз уж мне не суждено быть вашим кавалером, совершенно необходимо, чтобы вы смилостивились надо мной и чтобы ваша признательность меня вдохновила. Цицерон устанавливает различие между щедростью бескорыстной и вознаграждаемой.[1] Благостно рвение, когда оно бескорыстно; будучи вознагражденным – оно уже вынужденно. Но если я не расположен подкупать моего благодетеля, то, с другой стороны, и от полагающегося мне по праву я не желал бы отказываться; а было бы несправедливо, если бы ваша милость вознаградила меня, предоставив доброй воле богов, как поступил Эней с Дидоной, объявив: