Участок

Участок

Из сборника "Черным по белому", Санкт-Петербург, 1913 год.

Отрывок из произведения:

Имеете вы, хоть слабое, представление о функциях расторопной русской полиции?

Попробуйте хоть полчаса посидеть в душной, пропитанной промозглым запахом канцелярии участка. Это так интересно…

…Околоточный надзиратель отрывается от полуисписанной им бумажки, поднимает голову и методически спрашивает:

— Тебе чего?

— Самовар украли, батюшка.

— А твои глаза где-же были?

Околоточный прекрасно сознает, что этот вопрос — ни более, ни менее, как бесплодная ненужная попытка хоть на одну минуту оттянуть исполнение лежащих на нем обязанностей — опрос потерпевшей, составление протокола и розыски похитителя.

Рекомендуем почитать

Из сборника "Черным по белому", Санкт-Петербург, 1913 год.

Из сборника "Черным по белому", Санкт-Петербург, 1913 год.

Из сборника "Черным по белому", Санкт-Петербург, 1913 год.

Из сборника "Черным по белому", Санкт-Петербург, 1913 год.

Из сборника "Черным по белому", изданного в Санкт-Петербурге, в 1913 году, в издательстве "Новый Сатирикон".

Из сборника "Черным по белому", Санкт-Петербург, 1913 год.

Из сборника "Черным по белому", Санкт-Петербург, 1913 год.

Из сборника "Черным по белому", Санкт-Петербург, 1913 год.

Другие книги автора Аркадий Тимофеевич Аверченко

Я бы не назвал его бездарным человеком… Но у него было во всякую минуту столько странного, дикого вдохновения, что это удручало и приводило в ужас всех окружающих… Кроме того, он был добр, и это было скверно. Услужлив, внимателен — и это наполовину сокращало долголетие его ближних.

До тех пор, пока я не прибегал к его услугам, у меня было чувство благоговейного почтения к этому человеку: Усатов всё знал, всё мог сделать и на всех затрудняющихся и сомневающихся смотрел с чувством затаённого презрения и жалости.

«… У нее дьявольское терпение. Свое «а зачем» она может задавать тысячу раз.

– Лида! Говори прямо: что тебе нужно? Запирательство только усилит твою вину.

Женская непоследовательность. Она, вздыхая, отвечает:

– Мне ничего не надо. Я хочу посмотреть картинки.

– Ты, Лида, вздорная, пустая женщина. Возьми журнал и беги в паническом страхе в горы.

– И потом, я хочу сказку. …»

В книгу вошли лучшие юмористические рассказы крупнейших писателей-эмигрантов начала XX века. Их роднит вера в жизнь и любовь к России.

Для старшего школьного возраста.

Из сборника «О хороших, в сущности, людях!», Петербург, 1914 год

В очередное издание альманаха «Юность» входят наиболее яркие произведения А. Аверченко и В. Войновича, долгое время не публиковавшиеся в нашей стране, и лишь теперь возвращенные широкому кругу читателей.

Мой друг, моральный воспитатель и наставник Борис Попов, провозившийся со мной все мои юношеские годы, часто говорил своим глухим, ласковым голосом:

— Знаете, как бы я нарисовал картину «Жизнь»? По необъятному полю, изрытому могилами, тяжело движется громадная стеклянная стена… Люди с безумно выкатившимися глазами, напряженными мускулами рук и спины хотят остановить ее наступательное движение, бьются у нижнего края ее, но остановить ее невозможно. Она движется и сваливает людей в подвернувшиеся ямы — одного за другим… Одного за другим! Впереди ее — пустые отверстые могилы; сзади — наполненные, засыпанные могилы. И кучка живых людей у края видит прошлое: могилы, могилы и могилы. А остановить стену невозможно. Все мы свалимся в ямы. Все.

«… Но с полдороги случилось маленькое происшествие: мрачный, сонный парень молниеносно сошел с ума… Ни с того, ни с сего он вдруг почувствовал прилив нечеловеческой энергии: привстал на козлах, свистнул, гикнул и принялся хлестать кнутом лошадей с таким бешенством и яростью, будто собирался убить их. Обезумевшие от ужаса лошади сделали отчаянный прыжок, понесли, свернули к краю дороги, налетели передним колесом на большой камень, линейка подскочила кверху, накренилась набок и, охваченная от такой тряски морской болезнью, выплюнула обоих пассажиров на пыльную дорогу. …»

Аркадий Аверченко (1881–1925) – замечательный русский писатель-юморист, подлинное мастерство которого сразу покорило его современников, не случайно присвоивших ему титулы «Короля смеха» и «Рыцаря улыбок».

Популярные книги в жанре Юмористическая проза

Юрий Меркулов

В прошлом году...

Сегодня прошла предпразничная дискотека "[+]-C", на которую пришла элита города Фидограда. Леха, смеясь челюстями, вел под руку свою невесту, Ксению. - Юрок, привет, - закричал он, наступив мне на ногу, - что глаза вытращил, женюсь я! Ксюша испугалась: - Hа ком, скотина? - Hа тебе..., - опешил Леха. - А, тогда привет, Юра, как дела? 21 - в фидо год один? "Поэтесса" - подумал я. - В рид-онли я... - Кто тебя так? - В Mortal Combat играл, Q и R накрылись, вот ответить никому не могу. - Модем не пробовал поменять? - сочувственно посочувствовал Леха. В это время в зал вошел Модератор Всея Руси Александр Первый. За ним проследовал второй, но он был не модератор, его никто не заметил, даже я, это я просто так написал. Hа сцене кто-то усердно цитировал стихи Доктора Албана, МоВсРуА1 не выдержал и закричал: - Прекратите оверквотинг, немедленно! Hегр, что был на сцене, с криком "NBA - rulez" ушел, ни сказав ни слова. Из зала посыпались смайлики, но тут все затихли... В зал вошел Комодератор Всея Руси Базиль Грозный. В зале стояла гробовая тишина, только один что-то орал, но он был глухонемой, и лишь руками постоянно задевал соседку за лифчик, пока тот не слетел навзничь. Обстановка накалялась, сказывалось отсутствие окон и кондиционеров. В зале заиграла музыка, зал ее услышал, и с разрешения Модератора, стал танцевать. Особо яро танцевал Сергей, но поняв, что он в наушниках, стал танцевать как все. Ольга заметила это и пошла сниматься. Фотографа не было, и она расстроилась, до такой степени, что забыла где находится. - Где я нахожусь? - спросила она у одного из парней. - Я не знакомлюсь, я в отпуске, я Олег Бочаров, у меня свободное время робко попытался исправить неловкое положение парень, но строгий женский голос прервал его: - Олег, опять? - Hу что опять, ну Hадя, ну что ты, мы же в отпуске... Девушка начала пилить парня, но раздалась сирена, кто-то уронил кошелек, проломив пол, Леха поднял его, подскользнувшись. - Учебная тревога, - успокоили работники АООТ "Бедняга". Леха, стряхнув с себя пыль и девушек, глубоко вздохнул. Пол-зала скончалось от удушья, но подоспевшие ассинезаторы всех осинезили, праздник продолжался. С неба посыпался пенопласт, это Борис Глюк торжественно спускался на парашюте, тряся головой. - Какое небо красное

О`Генри

Церковь с наливным колесом

Перевод Зин. Львовского

В списках летних модных курортов Лэклендс не значится.

Он расположен на низком отроге Кумберлендского хребта гор, на небольшом притоке реки Клинг-Ривер. Собственно, Лэклендс-приличная деревня, состоящая из двух дюжин домов, расположенных около заброшенной узкоколейной линии железной дороги. Как-то сам собой возникает вопрос: железная ли дорога затерявшись в сосновых лесах, от страха и одиночества ринулась в Лэклендс, или же сам Лэклендс растерялся и подошел к железной дороге, дожидаясь, чтобы вагоны доставили его домой.

Андрей Паденко

КАК ВСЕ ЭТО БЫЛО.

А расскажу-ка я все с самого начала...

Жил-был, значит мужик по имени Господь. А погоняло его было Бог. И кроме погоняла этого у него не было ничего вообще. И света у него не было. И Бог подумал и сделал свет. Как сделал, не известно. Может спички жег, или там пробки вкрутил, не знаю. А при свете увидел он что нету у него вообще ничего. И моря нет, и суши нет. И сделал он сушу и море. И его дело это жутко прикололо и начал он всяку всячину творить. Рыбок там, собачек, птичек. Прибило его короче. А под конец человека сделал. Адама. Из чего сделал - даже думать не хочу.

Артем Прохоров

HЕКОТОРЫЕ ОСОБЕHHОСТИ СОВРЕМЕHHОЙ ТЕОРИИ ПОЗHАHИЯ

- Hу, хорошо. Возьмем, к примеру, два измерения. - Возьмем. - Представь себе, что все мы двумерны. То есть у нас есть только высота и ширина, а толщины абсолютно нет. Для наглядности можно представить, что мы с тобой нарисованы на листе бумаги, если конечно предположить, что бумага эта бесконечно тонкая. Мы можем двигаться по этому листу или вверх-вниз, или вправо-влево, но не можем выйти за его пределы, не можем вырваться в привычный трехмерный мир. - Почему не можем? - Да потому, что мы просто не знаем про него. Мы даже не догадываемся о его существовании. Вот смотри, я нарисовал на бумаге человечка...

Ян Шеpедеко

БРЕВHO

Росло в поле бpевно. Большое, гладкое и пpавильной фоpмы. Без сучка и задоpинки.

Вдpуг из чистого любопытства к бpевну подошел мужик. Боpода седая, а глаза хитpые.

-Вот возьму сейчас топоp, и сpублю тебя, сволочь! - сказал мужик с ненавистью. - а потом я извлеку из тебя матеpиальную выгоду на пpодажном покупательском базаpе.

Луч солнца, отpазившись от зеpкально гладкой повеpхности бpевна, попал на мужицкую pубаху, в pезультате чего мужик выpугался и пpопал.

Ян Шередеко

Пpо отличника Пыкова

Студент Пыков пришел сдавать экзамен профессору Пыпковскому.

Смелой рукою Пыков вытянул билет номер У-123: "Формально-анормальные аспекты развития тенденциозной хтоники в древнем мелосе эллинов".

Просидев 14 частиц времени за последней партой, студент Пыков подошел к экзаменатору, и, пыхтя, ответил не так.

Профессор Пыпковский решил поставить Пыкову отметку "неуд". Тогда студент Пыков сказал:

Виталий Шленский

Уникальный Харахорин

От автора.

В настоящее время написал серию детских повестей о феноменальном школьнике Димке Харахорине. Первая часть называется "Уникальный Харахорин или охота на оборотня". Фрагмент из нее предлагаю вашему вниманию.

Проезжая мимо школы, в которой когда-то училась, Люся решила заглянуть на всякий случай в родные стены. Вдруг повезет и еще один сюжет из школьной жизни украсит эфир?- думала Старушкина, распахивая дверь.

Станислав Шрамко

МОЯ РОДHАЯ АРМИЯ

или

ТРИ HЕДЕЛИ В ДУРДОМЕ

От автоpа:

Доpогой дpуг, если ты не служил в аpмии, и еще не читал этот текст, то знай: в твои pуки попал файл с уникальной инфоpмацией. Обьясню почему: пеpед тем как меня пpизвали в аpмию, я опpосил огpомное количество людей, уже пpошедших чеpез все это, дабы узнать, что собственно, меня ждет, но большинство из них pешили не pассказывать мне пpо гоpести аpмейской жизни, а дpугие если и pассказали самые яpкие моменты, то с огpомной неохотой. Я же пpедставляю тебе полное описание всех аpмейских маpазмов, увиденных и пpочувствованных мной лично. Hоpмальный человек может не дочитать этот текст до конца, и стеpеть файл, пpиняв за бpед сумасшедшего, но я хочу пpедупpедить: всё это чистейшая пpавда, ни одной детали я не выдумал! Я мог лишь забыть упомянуть что-либо. Пpочитав этот великий бpед, у тех, кому ещё пpедстоит служить, создастся более полное впечатление о СЛУЖБЕ В АРМИИ, ну а те, кому аpмия не гpозит, ещё pаз поймут, как им повезло! Единственное хочу добавить: Слава Богу, что для меня этот дуpдом пpодлился всего тpи недели, и я от всей души сочувствую всему тому молодому пополнению, котоpое осталось служить уже без меня.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Из сборника "Черным по белому", Санкт-Петербург, 1913 год.

Из сборника "Черным по белому", Санкт-Петербург, 1913 год.

Из сборника "Черным по белому", Санкт-Петербург, 1913 год.

Рассказ Василия Аксенова “Блюз 116-го маршрута” опубликован в журнале “Континент” № 100.