Убийство в обществе коллекционеров

Убийство известной специалистки по древним религиям повергло в замешательство даже детективов из Скотланд-Ярда. Им было бы невероятно сложно справиться с этим запутанным делом, смешавшим в себе любовь, ненависть и алчность, если бы не их ангел-хранитель — аристократ сэр Малькольм Айвори.

Благородному сыщику, обладающему феноменальной памятью и особыми приемами ведения следствия, придется не только напрячь свои наблюдательность и воображение, но и погрузиться в изучение культа Митры…

Отрывок из произведения:

Вот уже три дня, как Лондон утопал в густом тумане. Среди той зимней ночи даже в отсветах уличных фонарей и сигнальных огней нельзя было разглядеть мост Хаммерсмит, который в столь неурочный час, когда кругом не было ни души, нависал над рекой громадной мрачной тенью. Однако если бы случайный прохожий, ненароком оказавшийся в это время на набережной, напряг слух, он непременно расслышал бы сквозь плеск воды и крики редких ночных птиц глухой рокот мотора.

Другие книги автора Мэри Лондон

Знаменитый детектив-любитель и библиофил сэр Малькольм Айвори неожиданно для себя самого оказывается замешан в кровавом преступлении. Книга из его библиотеки, описывающая традиции и обряды лапландских племен, найдена в заброшенном доме возле трупа молодого человека. Убийство обставлено как ритуальное, но сэру Малькольму все же удастся доказать, что к этнографии и магии оно не имеет ровно никакого отношения.

Если вы любите Артура Конан Дойла и уже выучили его книги наизусть — пора познакомиться… c сэром Малькольмом Айвори — утонченным аристократом, искусным шахматистом и детективом-любителем, который помогает простоватому сыщику из Скотланд-Ярда расследовать самые запутанные преступления.

На этот раз сэр Малькольм Айвори распутывает клубок тайн и преступлений, связанных с одной из английских масонских лож. Для этого понадобится не только его легендарный метод проведения дознаний и феноменальная память, но и недюжинные познании в области франкмасонства…

Если вы любите Артура Конан Дойла и уже выучили его книги наизусть — пора познакомиться… c сэром Малькольмом Айвори — утонченным аристократом, искусным шахматистом и детективом-любителем, который помогает простоватому сыщику из Скотланд-Ярда расследовать самые запутанные преступления.

Утонченный аристократ и детектив-любитель сэр Малькольм Айвори раскрывает загадочное убийство в замке, который принадлежит одной из самых знатных английских фамилий. Ему предстоит непростая задача: обнаружить связь между смертью потомка славного рода Уоллесов и… китайской философией.

Популярные книги в жанре Классический детектив

Г.К. Честертон

Сияние серого света

Вероятно, многие сочтут, что нынешнее лето не слишком подходит для прославления английского климата. Но я буду славить английский климат, пока не умру, даже если умру именно от него. Нет на свете погоды лучше английской. В сущности, нигде, кроме Англии, вообще нет погоды. Во Франции - много солнца и немного дождя; в Италии - жаркий ветер и ветер холодный; в Шотландии или Ирландии - дождь погуще и дождь пожиже; в Америке - адская жара и адский холод; в тропиках - солнечные удары и, для разнообразия, удары молний. Все сильно, все резко, все вызывает восторг или отчаяние. И только в нашей романтической стране есть поистине романтическая вещь - погода, изменчивая и прелестная, как женщина. Славные английские пейзажисты (презираемые в наш век, как и все английское) знали, в чем тут дело. Погода была для них не фоном, не атмосферой, а сюжетом. Они писали погоду. Погода позировала Констеблю. Погода позировала Тернеру, и зверская, надо сказать, была у нее поза. Пуссэн и Лоррэн писали предметы - древние города или аркадских пастушек - в прозрачной среде климата. Но у англичан погода - героиня, у Тернера - героиня мелодрамы, упрямая, страстная, сильная, поистине великолепная. Климат Англии - могучий и грозный герой в одеждах дождя и снега, грозы и солнца - заполняет и первый, и второй, и третий план картины. Я признаю, что во Франции многое лучше, чем у нас, не только живопись. Но я гроша не дам за французскую погоду и погодопись - да у французов и слова нет для погоды. Они спрашивают о ней так же, как мы спрашиваем о времени.

Джоржет ХЕЙЕР

Никто не виноват!

Перевел с английского А.Санин

Глава 1

- Князь приезжает двухчасовым поездом. Значит, к чаю он будет уже здесь. Здорово, да?

Не дождавшись ответа, дама, сидевшая во главе стола, повторила свою реплику, присовокупив:

- Уверена, что он вам понравится. Он такой душка. Настоящий джентльмен - если вам, конечно, понятно значение этого слова.

Мисс Клифф, с головой погрузившаяся в чтение собственной корреспонденции, встрепенулась:

Эллери Квин

Президент сожалеет...

Перевел с англ. А. Шаров

Клуб "Рождественская головоломка" - это узкий кружок весьма видных людей, объединенных в общем-то детской, но зато пылкой страстью к мистификациям и розыгрышам. Иными словами, создавался этот клуб специально для решения всевозможных загадок и ребусов.

Подать прошение о приеме в члены клуба можно лишь при условии, что вам предложат это сделать, а членский билет ещё надо заслужить, разгадав заранее заготовленную головоломку. В случае удачи соискатель без дальнейших проволочек причисляется к "лику высоколобых".

Очевидно, что наша книжка вскоре появится не только в легальных магазинах, но и в огромном количестве библиотек с возможностью бесплатно ее скачать. Мы не сильно против, но все таки мы хотим заработать. Конечно, кто-то легально купит книжку, но очевидно что таких людей будет немного (Вот вы знаете кого-нибудь покупающего электронные книги? И даже если среди ваших знакомых случайно водятся такие оригиналы, то много ли их?) Мы не собираемся лукавить и говорить что переводили эту книгу ради удовольствия — наша цель в том чтобы наладить конвейер регулярно появляющихся новых переводов, и одного лишь энтузиазма для этого мало.

Габриел Гейл писал стихи и картины, но никогда даже не думал стать хотя бы частным сыщиком. Правда, ему довелось раскрыть несколько тайн, но они скорее привлекли бы не сыщика, а тайновидца. Раза два он вынырнул из мглы тайновидения в бодрящую атмосферу преступлений. Ему удалось доказать, что убийство было самоубийством, а самоубийство убийством, и даже вникнуть в такие мелочи, как воровство и подлог. Но касался он всего этого по чистой случайности; его увлекали человеческие странности и безумства, и, следуя за ними, он вступал порой на землю беззакония. Бывало это нечасто, ибо, как он утверждал, мотивы убийц и воров совершенно здравы и даже подчинены условностям.

«Клуб удивительных профессий» — так назвал цикл своих новелл, одну из которых мы предлагаем в этом номере журнала вниманию читателей, известный английский романист и рассказчик Г. К. Честертон (1874–1936). Мастер приключенческого жанра, создатель образа неунывающего детектива-любителя Брауна, коллеги Шерлока Холмса и комиссара Мегре, Честертон был тонким юмористом, высмеивающим продажную мораль английского буржуазного общества. Персонажи честертоновских новелл этого цикла — члены «клуба» — люди, находящие себе средства к существованию занятиями, не значащимися ни в одном профессиональном реестре. Всегда изобретательные, а зачастую и жуликоватые, эксцентрично-беспринципные, они — логичное порождение того мира, где всегда находят себе сбыт ловкая ложь, изворотливость и шантаж. Но подлинные герои Честертона, конечно же, не эти ловкачи и пройдохи, а тот, кто выводит их на чистую воду, разоблачитель жулья — Бэзиль Грант, персонаж, во многом родственный Брауну. Это ему доверил автор выразить свою заветную мысль: не в аристократических салонах, а в беднейших кварталах Лондона живут хорошие люди, именно они, эти кварталы бедноты, «…дают так много свидетельств высоты человеческой души».

Деревенька Боэн Бикон пристроилась на крутом откосе, и высокий церковный шпиль торчал, как верхушка скалы. У самой церкви стояла кузница, где все полыхало и лязгало; а напротив, у скрещения булыжных улочек, действовал один на всю деревню кабак «Синий боров». На этом-то перекрестке в свинцово-серебряный рассветный час встретились два брата: один восстал ото сна, а другой еще не ложился.

Преподобный и досточтимый Уилфрид Боэн был человек набожный и шел предаться молитве и созерцанию. Его старшему брату, достопочтенному полковнику Норману Боэну, было не до набожности: он сидел в смокинге на лавочке возле «Синего борова» и выпивал не то напоследок, не то для начала — это уж как на чей философский взгляд. Сам полковник в такие тонкости не вдавался.

Помещен в начале этой книги, а не в ее конце для того, чтобы объяснить читателю, почему Джо Алекс, до сих пор не любивший жизнь в деревне, купил себе домик с садиком и пригласил сюда на уик-энд трех своих лучших друзей: Каролину Бекон и Беньямина Паркера с супругой.

Он это сделал по следующим причинам.

Во-первых, знал, что действие его нового романа должно происходить в определенной обстановке, а именно: в загородном доме, после захода солнца, посреди лесов и полей, когда засыпают звери и просыпаются нетопыри и ночные бабочки — тысячи бесшумных, мохнатых насекомых, живущих в темноте и постоянно стремящихся к свету. Одно из этих красивых, безвредных созданий называется Atropos L, но все человечество знает ее исключительно как бабочку Мертвая голова. Так вот именно Мертвая голова, у которой на спине расположилось изображение черепа, и играла большую роль в повествовании Алекса.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

лаза мои долго следили за изящным белым корпусом парохода «М а н к о», в то время как он исчезал за поворотом реки Амазонки в расстоянии более чем в 2200 миль от Атлантического океана. После 47-дневного беспрерывного путешествия на борту «М а н к о» я стоял, наконец, на границе Бразилии и наблюдал за струйкой пароходного дыма, повисшей над огромным темным лесом. Эта струйка была последним звеном, связывавшим меня с культурным миром. Наконец, дым рассеялся. Я повернулся и зашагал по мокрому илу к небольшой деревянной хижине, построенной на сваях.

Восходящее солнце только что появилось над горными вершинами, едва различимыми на восточном горизонте, пухлое и красное, как перезрелый фрукт. Утренние лучи упали на солончаковые равнины, каждый камень и выступ отбросили длинные тени, протянувшиеся через пересохшие останки дна древнего моря, испарившегося гораздо раньше, чем предки человека на Терре впервые слезли с деревьев. В этом мертвом и сухом месте не было жизни, лишь двигались песчаные вихри, поднятые горячими ветрами, дувшими с севера на юг и вспять с юга на север. Крошечные недолговечные смерчи паслись на тонком слое песка поверх соляных равнин, ссохшихся до твердости рокрита. Не было слышно ни звука, кроме заунывного свиста ветров.

Как помочь ребенку найти себя и свое место в мире людей? Как научить детей творчески трудиться и жить? Какие условия жизни и учения в школе могут максимально содействовать становлению гармонической личности учеников, развитию их возможностей и способностей. Над этими и другими важнейшими проблемами детства размышляет автор. Для широкого круга читателей.

Есть книги, которые, прочитав один раз, невозможно забыть всю жизнь. Они становятся мерилом человеческих ценностей. К ним возвращаешься каждый раз, когда очень трудно, и они дают надежду и силы жить, преодолевать невзгоды и смотреть вперёд. «Матерь человеческая» именно такая книга. Повесть впервые была опубликована в 1969 году. Ей присуждена Государственная премия РСФСР имени Горького. Война определила судьбу писателя. Дороги военного корреспондента оказались очень длинными — от Дона до штурма Берлина. В его памяти застыло слишком много картин из панорамы жизни и смерти. Люди, запечатлённые сознанием, затем обретут жизнь в книгах Закруткина. В основе повести «Матерь человеческая» лежит рассказ о судьбе реальной русской женщины. На протяжении многих лет она волновала писателя. «Эту женщину я не мог, не имел права забыть…» И он решается создать эпическое полотно, которое вот уже несколько десятилетий стучится в сердце каждого из нас.