Убийство кристаллом

ВИЛЬГЕЛЬМ ДИХТЕР И ЯЦЕК КУНИЦКИЙ

УБИЙСТВО КРИСТАЛЛОМ

Перевод с польского

Вл. ГОЛОВЧАНСКОГО

Герой должен быть англичанином. В криминальных историях необходима таинственность. И уважаемый автор создает с почитаемых соотечественников убийц и детективов. Потом растворяет действие в подлондонском тумане, и все довольны.

В одном из домиков в пригороде большой метрополии беседуют между собой два человека. До конца беседы им никто не мешает. Тот, кто заговорит первым, носит темные очки.

Другие книги автора Вильгельм Дихтер

«Олух Царя Небесного» — автобиографический роман Вильгельма Дихтера (р. 1935), польского еврея, с 1968 года живущего в США. Глазами ребенка, потерявшего в Холокосте почти всех родных, мы видим ужасы немецкой оккупации Польши и первые послевоенные годы этой страны, оказавшейся во власти коммунистического режима. Книга, изданная впервые в 1996 году, была номинирована на высшую литературную премию Польши — «Нику» и переведена на многие европейские языки.

Сборник отразил размышления фантастов о роли науки, её месте в жизни человека, о моральных аспектах деятельности ученого и пагубности некоторых опасных открытий. В сборнике представлены новые произведения советских писателей-фантастов, посвященные различным проблемам физики, химии, биологии, психологии. Здесь же читатель найдет рассказ двух польских авторов, а также обстоятельную статью доктора филологических наук Ю. Кагарлицкого, рассматривающего некоторые аспекты научно-фантастической литературы.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Никогда еще весенний Вашингтон не казался ему таким прекрасным… Последняя весна, мрачно подумал сенатор Стилмен. Даже теперь, хотя слова доктора Джордена не оставляли места для сомнений, трудно было примириться с истиной. Прежде он всегда находил выход, пусть полный крах порой казался неизбежным. Если его предавали люди, он увольнял их, даже сокрушал в назидание другим. На этот раз измена таилась в нем самом. Так и кажется, что чувствуешь тяжелый ход своего сердца, а вскоре оно и вовсе остановится. Нет никакого смысла готовиться к президентским выборам; хорошо, если он доживет до выдвижения кандидатур…

Страх разрывал его мозг на сотни агонизирующих осколков, морозил кровь, тормозил сердце. Страх плескался в огромных золотых глазах подобно отражению безразличного солнца, что смотрит на землю с высоты своей чистоты и при этом слепо. Он очень боялся смерти.

«Они убили их всех, они убили их всех!» — стонал охваченный ужасом разум, пока его обладатель отчаянно пытался протиснуться в щель стены.

Камни ранили чувствительные подушечки когтистых пальцев, вырывали из груди стоны боли. Он оставлял за собой кровавый след.

Нереальная любовь.

Опубликован в журнале "Техника молодежи", 7, 2008 г.

Готов ли ты пройти через насмешки и нелюбовь, лишения и нищету. И все ради чего? Ради какой-то призрачной надежды. Но ведь ты писатель, или, говоря иносказательно, искус!

Опубликован в русскоязычном литературном сборнике Германии "Unzensiert", приложение к журналу "EDITA", 2, 2011 г.

Эта книга создана в рамках проекта Crowd Fantasy.

Куда приводят мечты? Два друга, Шойс Декстер и Степан Донкат, не могут жить скучно. Не сидится им на месте. И вот – снова здравствуй, галактика. Очередное увлечение Декстера отправляет наших героев туда, где бродит по планете таинственное существо, во власти которого может оказаться целый мир. Но сражение им предстоит не только с таинственным пришельцем, но и друг с другом. Как победить там, где отступают штурм-флоты и космические десантники? Но выход есть. Или это вход?..

Война между Рифтом и Бальграмом давно потеряла всякий смысл Никто уже не помнил ни первоначальной причины конфликта, ни когда он начался Вместе с тем никто не видел и путей к достижению мира. Война продолжалась, то затихая, то разгораясь с новой силой Для очередного пожара было достаточно самого незначительного повода.

Сообщение с борта “Пульсара”, дальнего космического разведчика, принял диспетчерский пункт космофлота Земли, разместившийся на Япете. Несколькими секундами позже оно было получено в штабе Сил самообороны Земли, скрытом в середине крупнейшего горного массива планеты, и вызвало там немалый переполох. Основания для этого были: возникла реальная опасность быть втянутыми в “межзвездный спор”, и не в качестве третейского судьи. Радиограмма сообщала: “Секторе В-34С нейтральной зоны подобран бальграмец. Ждем указаний Бальдер”.

Шутка ли, пропал институт!

Без году десятилетие стоял на окраине города крепкий железобетонный корпус, обнесенный столь же крепкой железобетонной оградой — и вдруг в одночасье не стало ни корпуса, ни ограды… Остался только вахтерский стол и сам дежурный вахтер, в испуге долго озиравший заросли густого бурьяна, что раскинулись вокруг на месте только что процветавшей научной организации… Множество комиссий и экспертиз разгадывали тайну исчезновения, но одна за другой терпели фиаско.

В самую глухую пору ночи, в какую начинается большинство загадочных, детективных историй и в какую также лучше всего завязываться историям ничуть не загадочным, чтобы таинственности, занимательности в них казалось больше, чем есть на самом деле, — в эту пору дежурная в проходной электрозавода услышала страшный удар по заводским воротам, скрежет и треск, как будто на ворота налетел, например, автомобиль.

Выскочив из будки, вахтёрша с ужасом увидела, что одна половина ворот сорвана и валяется на асфальте, вторая покосилась, держась только на нижней петле, и готовится тоже грянуться оземь. Преступной автомашины, или что там пронеслось, след простыл в ночи.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Дихтярев Виктор Яковлевич

Вся жизнь - поход

Я бы очень не хотел, чтобы то, о чем собираюсь рассказать, касалось только моей биографии. Рядовой учитель, каких тысячи, я при всем желании не могу поведать о собственных подвигах или выдающихся свершениях. Единственное, что может

заинтересовать моих коллег - это понятное им стремление отыскать Золотой ключик к ребячьим сердцам, сделать жизнь тех, с кем столкнулся на педагогическом пути, радостной и осмысленной. Иногда мне это удавалось, иногда - не очень. Одна из особенностей нашего ремесла - слишком частая непредсказуемость результатов, даже при использовании самых совершенных методов и методик. Тем более, когда дело касается воспитания.

Карта разворачивалась неохотно, вырываясь из рук, и когда кто-нибудь из нас отпускал один из ее углов, тут же пыталась свернуться вновь. Бумажная земля прыгала перед глазами и, чтобы ее успокоить, нам пришлось поставить свои пивные кружки на каждый из четырех углов карты. Отрезок реки длиною в сто пятьдесят миль, ужатый в пару десятков сантиметров, змеился между нарисованных гор. Льюис взял карандаш и точным, уверенным движением отметил место, где зеленая окраска сменялась коричневой. Карандаш пополз вниз по реке, с северо-востока на юго-запад, пробираясь сквозь леса. Я не столько смотрел на карту, сколько следил за рукой Льюиса, которая обладала способностью останавливать течение рек – они замирали, когда Льюис останавливал руку, объясняя что-либо, и возобновляли свое движение, как только рука начинала двигаться дальше. Карандаш перевернулся в руке и тем концом, в который была вставлена резинка, обвел невидимым контуром район протяженностью не меньше пятидесяти миль, внутри которого река была особенно извилиста и зажата со всех сторон теснинами.

На мой исторический очерк “Евреи в России и в СССР” откликнулись три еврея – сотрудники эмигрантских органов печати, выходящих на русском языке, причем первый из них – Э. Райс – предложил “диалог” по вопросам положения и роли евреев в России и в СССР, на что я и изъявил свое согласие.

Но мои ответы и разъяснения, посланные в редакции тех органов печати, в которых были напечатаны отклики трех евреев на мою книгу были настолько “сокращены” редакциями (а некоторыми и вовсе не напечатаны), что “диалог” потерял всякий смысл и ничто не было ни уточнено, ни разъяснено.

Это обстоятельство и вынудило меня прибегнуть к тому, что сейчас называется “Самиздат” и выпустить “Диалог” за свой риск и страх отдельной книгой, конечно, неся полную ответственность за содержание. В этой книге приведеныполностью высказывания трех евреев (Райса, Гольдштейна и Марголина) и мои ответы им, каждому в отдельности. Тоже полностью, без всяких редакторских “сокращений” и изменений. – Так получился “Русско-Еврейский Диалог”.

А. Дикий

Эмили Дикинсон

Избранные переводы

Эмили Дикинсон (1830 - 1886)'

436

Как путник, ветер постучал, И как хозяйка я Сказала смело: `Заходи`, И комната моя Впустила гостя, для кого И стул-то предложить Смешно бы было, вс? равно, Что воздух уложить. Его никак не удержать, И речь его, как взл?т Всей птичьей стаи, если кто С куста е? спугн?т. Словно волна, его черты, А пальцами он вдруг Рождает музыку в стекле Дрожащий тонкий звук. Порхая всюду, погостил И снова постучать Решил со вздохом, робко так, И я одна опять.