Убещур

Льюис Кэрролл

Убещур

Сустились умерки. В мраве Куржились сомно петляки И волосистый головей Вопел у Воп-реки.

"Сын, Убещура берегись, Его клыктей, глушей и грыл. Звелее он, чем Птица Грысь, Грызней, чем Дырбущил!"

Он встал с мечом, сказал "Рискнем!" И день и ночь везде рискал. Hо изнемог, и лег в тенек Под старый Саксакал.

Вдруг задрощал дремучий лес И птицы взмыли, орыбев -То Убещур гремучий лез, И изверкал огнев.

Другие книги автора Льюис Кэрролл

Первое издание книги «Алиса в Стране Чудес» появилось в Англии в 1865 г. С тех пор книга эта выходит ежегодно. Настоящий перевод сделан со 106-го английского издания (1922 г.) и сопровождается иллюстрациями Дж. Тенниела. Текст 1923 г. изд. адаптирован к современным правилам орфографии.

Бессмертная сказка Льюиса Кэрролла «Алиса в Зазеркалье» является продолжением «Приключений Алисы в Стране Чудес». Девочка Алиса, попав по ту сторону зеркала, оказывается в сказочной стране, где ее ждет много интересных, забавных, а порой и опасных встреч.

«Аня в Стране чудес» — книга совершенно уникальная. Трудно сказать, чей талант — автора или переводчика — сверкнул в ней большим количеством граней, ярче блеснул тонкостью юмора, своеобразием словесной игры.

Почти полтора века назад солнечным летним днем во время лодочной прогулки по Темзе преподаватель математики Оксфордского университета Чарлз Лютвидж Доджсон рассказал десятилетней Алисе Лидделл и ее сестрам сказку, которую опубликовал потом под псевдонимом Льюис Кэрролл. Наверное, не обошлось здесь без волшебства, потому что сказка эта прочно завоевывает сердца всех, кто ее услышал или прочитал. Сегодня о приключениях любознательной Алисы знают во всех уголках мира.

Почти столетие назад сказку английского писателя перевел на русский язык теперь всемирно известный, а тогда еще молодой Владимир Набоков. Ему удалось, казалось бы, невозможное: органично погрузить текст Кэрролла в стихию русского быта, русской речи. Так у английской девочки Алисы появилась русская сестричка по имени Аня. С ней приключается то же самое, что и с Алисой в Стране чудес — только на русский лад.

Алиса, Чеширский Кот, Герцогиня, Мартовский Заяц, Соня и другие герои самой читаемой детской книги в мире развлекают и удивляют многие поколения читателей. Иллюстрации Туве Янссон, создательницы сказок о мумми-троллях, позволяют по-новому взглянуть на известный сюжет «Алисы в Стране чудес». Впервые изданная в России — стране, где любят и ценят творчество Туве Янссон и Льюиса Кэролла — книжка с картинками, разговорами и большим количеством путаницы приглашает вас юркнуть в нору вслед за Белым Кроликом.

«Охота на Снарка» (англ. The Hunting of the Snark) — поэма Льюиса Кэрролла, написанная в 1876 году, образец литературы абсурда. Основа сюжета — охота команды из девяти человек и бобра за таинственным Снарком.

«Алиса в Стране чудес» – признанный и бесспорный шедевр мировой литературы. Вечная классика для детей и взрослых, принадлежащая перу английского писателя, поэта и математика Льюиса Кэрролла. В книгу вошли два его произведения: «Алиса в Стране чудес» и «Алиса в Зазеркалье».

В этой книге вы встретитесь с девочкой Алисой и попадете вместе с ней в удивительный, загадочный мир чудес Льюиса Кэрролла.

Сказочная повесть в пересказе Бориса Заходера.

Перед вами одна из самых прославленных классических английских книг для детей, необычайно многогранная по смыслу, полная остроумия. Вы встретитесь с девочкой Алисой и попадете вместе с ней в удивительную, загадочную Страну Чудес Льюиса Кэрролла.

Популярные книги в жанре Детская литература: прочее

Леонид Бахревский

Пеле

Пять лет тому назад я последний раз видел родной дом. Даже число запомнилось - 28 июля. Еще недавно наша улица была деревянной. Теперь от нее осталось два домика. Они окружены девятиэтажными коробками.

Я прошелся по комнатам, вышел во двор. От крыльца до сарая с шишками дорожка, по которой я сделал первые в жизни шаги. Когда-то это узкая полоска между сараем и огородом служила нам футбольным полем, тут мы проводили и нашу дворовую олимпиаду, а теперь она заросла высокими ромашками и одуванчиками. По одну сторону дорожки кусты малины, бывшие темными зарослями - обителью диких ирокезов. А на другом конце, у сараев, стояли два шиферных вигвама могикан. Среди малины - три груши, вокруг которых растут щавель, укроп, морковь, репа и флоксы. Когда-то тут стояла большая рябина, но она подгнила и упала. Мы обедали на кухне, как вдруг что-то тяжелое ударилось о землю, и стадо светло. Мы кинулись к окну - а рябины нет. Над кустами малины - темный уголок. Тень бросает американский ясень, свесивший свою могучую крону на забор и сарай, который мы почему-то называли амбаром, хотя тут хранились лопаты, грабли, вилы, молотки, пилы, трехлитровые банки, заигранные пластинки и подшивки старых журналов и газет. В этом темном уголке - самодельные качели, огромная крапива и тучи комаров. К амбару пристроен курятник. Здание курятника мрачно. Кур тут давно нет. Прошла какая-то чумка. При игре в прятки это было самым укромным местом, а вечером туда вообще заходить боялись. Во дворе курятника - дикая яблоня. Яблоки тут были маленькие и кислые, но никогда не зачервивливались.

МИРАН ШИЛЬКЕ

Деревенская принцесса

Аннотация

Что делать, когда в один момент ты теряешь всё, что было тебе дорого? Кира прежде не задавалась этим вопросом. Известная актриса подросткового сериала, кумир миллионов, она осталась без работы, признания и популярности... Даже заветная мечта — поездка на Мальдивы теперь неосуществима: девушка вынуждена провести своё лето в глухой деревне у бабушки, где нет даже мобильной связи.

Очерк современных представлений о возникновении и развитии солнечной системы.

Сборник документальных рассказов о замечательных людях Ленинграда, мастерах своего дела — судосборщике Ф. В. Вишнякове, экскаваторщике В. И. Кукине, доярке Н. И. Брашкиной, инструментальщике Н. Н. Русакове и печатнице М. В. Щаденко.

Мы должны были провести сбор «Что мы сделаем и подарим родной школе».

И я снова подумал: вот какой наш староста, наш Глебыч, потрясающий человек. Ну просто исключительный необыкновенно!

Он сказал:

— Мы подарим нашей школе лошадь! Вникните: лошадь! Что может быть лучше?! Ничего, а? Неплохо?!

Мы все сразу закричали и захлопали в ладоши. Ещё бы! Может, мы целый день ломали бы себе головы, а он, умница, сразу придумал.

Глебыч радостно сказал:

Он чихнул.

— Будь здоров! — сказал я громко.

Пассажиры, сидевшие рядом со мной в автобусе, рассмеялись.

Щенок испуганно попятился и снова чихнул.

— Будь здоров! — повторил я.

Пассажиры вновь засмеялись.

Щенок посмотрел на меня и робко подполз к моим ногам.

Очевидно, он почувствовал, что я искренне пожелал ему

здоровья и потому решил держаться ко мне поближе.

Больше он не чихал.

Когда я вышел из автобуса, он выскочил за мной следом.

Все признаки расизма были налицо.

Он был черный, и на него никто не обращал внимания.

Его белые братья и сестры стояли в багажнике легкового автомобиля, тряслись от страха и старались спрятать от окружающих свои белобрысые тупые рыльца.

Потому что покупатели приценивались к ним, белым, и их хозяин то и дело хватал кого-то из них за заднюю ногу и извлекал для осмотра. Они испуганно визжали. Некоторых из них покупали и клали в мешок. Там они визжали еще громче. Того, который покупателю не нравился, ставили обратно в багажник и он, дрожа от пережитого ужаса, забивался мордочкой внутрь, так что наружу торчал лишь его белый, аппетитный зад, да хвостик колечком.

Саша Чёрный

Катись горошком

Укатила барыня, командирова жена, на живолечебные воды, на Кавказ. Остался муж ейный, эскадронный командир, в дому один. Человек уж не молодой, сивый, хоша и крепкий: спотыкачу в один раз рюмок по двадцати охватывал. Только расположился на полной свободе развернуться, от бабьего гомону передохнуть, глядь-поглядь на двор барынина мамаша на пароконном извозчике вкатывает. Перья на шляпке лопухом, скрозь вуальку глазищами, словно вурдалак, так и лупает. Барыня ей, стало быть, секретный наказ послала: "Приезжай, последи за моим сахарным. А то без меня дисциплину забудет, – либо обопьется, либо с арфянками загуляет. В дом наведет, из приданых моих чашек лакать будут". Отдохнул, значит!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Льюис Кэрролл

ВЕРЛИОКА

Было супно. Кругтелся, винтясь по земле, склипких козей царапистый рой. Тихо мисиков стайка кругтела во мгле, Зеленавки хрющали порой.

- "Милый сын, Верлиоки беги как огня, Бойся хватких когтей и зубов! Бойся птицы Юб-Юб и послушай меня: неукротно свиреп Драколов."

Вынул меч он бурлатный тогда из ножен, Hо дождаться врага все не мог: И в глубейшую думу свою погружен, Под ветвями Тум-Тума прилег.

Уилла Кэсер

Моя Антония

ПРЕДИСЛОВИЕ

Прошлым летом, в самую жаркую пору, я случайно встретил Джима Бердена в поезде, пересекавшем Айову. Мы с Джимом - старые друзья, вместе росли в маленьком городке штата Небраска, и у нас нашлось, о чем поговорить. Покуда поезд мчал нас мимо бесконечных полей спелой пшеницы и лугов, пестревших цветами, мимо захолустных городишек и дубовых рощ, поникших под солнцем, мы беседовали, сидя у большого окна вагона, где все покрылось толстым слоем красной пыли, а деревянная обшивка до того раскалилась, что к ней нельзя было прикоснуться. Эта пыль, жара и обжигающий ветер воскрешали в памяти многое. Мы толковали о том, как живется детворе в таких вот городках, затерянных среди пшеницы и кукурузы: здешний климат бодрит, он щедр на крайности - лето знойное, кругом все зеленеет и колышется под ослепительным небом, и просто дух захватывает от буйной растительности, от красок и запахов густых трав и тучных хлебов; зима лютая, малоснежная, кругом голые поля, серые, как листовое железо. Мы единодушно решили, что тот, кому не довелось провести детство в таком городке среди прерии, и представить себе всего этого не может. А те, кто здесь рос, как бы члены единого братства.

Терри Кэш

СПЛОШНЫЕ ПРЕЛЕСТИ

Перевел с английского А.Фокин

1

Выбравшись из бассейна, Сюзанна Корбетт босиком прошлепала к коврику, который расстелила рядом на газоне. У ворот частного бассейна для высокопоставленных сотрудников нефтяной компании, дежурил Дирк, самый красивый из всех охранников; Сюзанна уже давно положила на него глаз. Ложась на коврик и расстегивая сзади застежку лифчика-бикини, она затылком чувствовала, как его взгляд буравит ей спину. Откинув лифчик в сторону, она распростерлась на коврике, подставив спину обжигающему техасскому солнцу.

Игорь КЕЦЕЛЬМАН

Зоопарк

ИЗ ЗАПИСОК ПЕРЕВОЗЧИКА ЖИВОТНЫХ

В этом произведении представлен обобщенный образ зоопарка.

Автор просит читателей не искать сходства в описываемых событиях

с реальными фактами или же с каким-то конкретным зоопарком.

Поездка

-Медведь в аэропорту,- сказал директор зоопарка.- Мне позвонили, а я забыл. Ты поезжай, забери. Такое вот указание под конец рабочего дня. "Лучше бы ты не вспоминал!" подумал я. Да делать нечего, придется ехать. В рот щепотку чая - зажевать, сумку через плечо. Поехал. Идти нужно было через весь зоопарк. А зоопарк - это клетки, вольеры с животными. Между ними дорожки, по которым ходят посетители и смотрят на животных. То и дело останавливаются то у одной, то у другой клетки. Я шел по дорожкам мимо диких кошек, овцебыков, антилоп, фламинго, очковых медведей. Я столько раз видел их, что и головы поворачивать не хотелось. Настроение было паршивое. Уже собрался домой, а тут ехать. И еще - посетители навстречу. Они, словно вязкая масса, сквозь которую с трудом пробиваешься. Орущие, бегающие дети. Мамы с колясками, которые они все время теряют. Засмотрится на какое-нибудь животное, а коляску укатят... Очередь на пони, очередь за мороженым. Толчея, галдеж. Взрывы хохота у клеток с обезьянами. Столпились и смотрят. Посетители! Как же они надоели! Лето. Зимой будет полегче. Зимой зоопарк безлюден. Я хожу один по заснеженной территории. Пусто вокруг. Хорошо. А если залезть на крышу дирекции (зимой мы тянули туда телефонные провода), то вдали можно увидеть настоящий храм с белыми колоннами в ярких лучах солнца. Храм словно парит в воздухе, он приподнят над землей. - Что это? - спросил я своего напарника. - Ресторан "Шанхай",- ответил он. Наконец я вырвался из толпы посетителей, миновал туалеты и оказался на зоопарковской помойке. Бок о бок несколько баков из ржавого железа. Из них торчало гнилое сено и несло чем-то кислым. Рядом с баками, расстегнув ширинки, приткнулись двое посетителей. Туалет на ремонте. Я поспешно прошел мимо. Хорошо хоть не женщины, было и такое. За помойкой - гараж. Там меня ждал желтенький обшарпанный автобус. Радость-то какая! Целый автобус дают! Не придется, как в прошлый раз, когда я журавля на метро вез. Пассажиры тогда все спрашивали: "Кто у вас там в коробке шевелится?.. Журавль? Не тесно ему?" "Привезу, выпустим". Выпускать оказалось некому. Поздний вечер, и в зоопарке никого. Только в комендатуре - зеленом деревянном домике - дежурный с милиционерами. Белели халаты двух медсестер из соседнего вендиспансера. Пункт ночной профилактики. Дежурный в защитном камуфляже стоял посреди улицы и останавливал проезжавшие такси: водка есть? Неохота ему было тащиться к метро, где киоски. - Чего там у тебя? - спросил милиционер. - Журавль. - Подожди, сейчас дежурный подойдет. - А где молодой человек ночевать будет? - заинтересовалась одна из медсестер. Она говорила медленно, пьяно растягивая слова. - Домой поеду. - Ну-у, ночью ехать. Давай мы поближе тебе что-нибудь найдем. Но тут появился дежурный с водкой и ее внимание переключилось. - Врачей уже нет. Сам занесешь в карантин? Или здесь оставишь? - Занесу. Я шел по темным дорожкам зоопарка. Фонари не горели - их не было. Ночные прогулки в зоопарке не предусмотрены. Коробку я держал в руке и чувствовал, как внутри переступает журавль. Совсем рядом в темноте были вольеры, клетки. Там животные. Но их и не слышно. Только где-то над головой шумели листвой деревья. Вот и ветеринарный пункт, он же карантин,- над входом горит красная лампочка. Я с трудом, путаясь в ключах, открыл дверь, в темноте нашел круглые на ощупь выключатели и повернул все разом. Зажегся яркий свет. Большой зал с серым плиточным полом и белыми кафельными стенами был заполнен клетками с животными: попугаи, мартышки, белки. Свободных клеток не видно. Я опустил коробку на пол. Пусть постоит. Утром выпустят. На всякий случай прикинул в уме: так, завтра не суббота и не воскресенье. Рабочий день. Дольше ночи не простоит. "Чао, бамбино!" - И погасил свет. Запирая дверь, я слышал, как журавль возится в тесной коробке, толкается о стенки. В темноте возвращался обратно. Впереди, как маяк, светилось окно комендатуры... Это тогда было, с журавлем. А сейчас, за медведем, меня отвезут и привезут. Из желтого автобуса навстречу идет водитель, улыбается: - Что, в аэропорт? - Приветливо тянет руку. И качается. Ничего. Не в первый раз. Медведь был медвежонок. Камчатский. Сидел в картонной коробке, перевязанной шпагатом, и жалобно выл. Еще бы, постой несколько часов на солнцепеке... Рядом никого. Летчикам, через которых его передали, как с проводниками на поездах передают вещи, надоело ждать, и они уехали, оставив медвежонка на асфальтовом бордюрчике возле здания аэропорта. Верх коробки был мокрый, темный от воды. Попоить решили, сердобольные! Размокшие половинки картона разошлись, когда мы подняли коробку, и из нее показалась голова, поросшая бурой шерстью. Я в одиночку пытался удержать животное (водитель, увидев, как обстоят дела, быстренько перебрался к себе, за плексигласовую перегородку), придавливал размокший картон, поправлял сползший шпагат, но все было напрасно. Медвежонок вылез из коробки, когда автобус уже ехал. Вылез и бросился к задней дверце. Она была неплотно прикрыта, вместо замка примотана проволокой. Оставалась широкая щель, и сквозь нее был виден лес. Медвежонок прижался к щели и завыл. Я сидел на подпрыгивающем сиденье и оценивающе смотрел на животное. Уже не маленький медвежонок. Подросток. Вообще-то мне следовало бы сойти. Пусть водитель сам добирается. Но тогда жди рейсового автобуса, битком набитого, и целый час трясись в нем до метро. Неохота. А-а!.. Пронесет. Сначала я еще посматривал на медвежонка, сидевшего у двери и временами начинавшего тихо, жалобно выть. Словно ребенок хнычет. Жалобные интонации окончательно меня успокоили: куда ему, слишком напуган. И я спокойно повернулся к окну: там, за стеклом, по-прежнему был лес, до города оставалось далеко. Одинокие деревья на обочине - словно из леса выбежали и вдруг остановились, замерли от неожиданности, увидев машины. И провожают их удивленными взглядами. Постоят вот так немного и дальше побегут. А там, где лес редел, было видно красное закатное небо. Небо в густом румянце. "Красиво как!" - однажды вырвалось у водителя, молодого парнишки, с которым я возвращался из очередного аэропорта. "Что?" - оторвался я от своих мыслей. "Небо какое красивое,- повторил парень, качнув головой в сторону,вон же!" "Да, красивое",- согласился я. И подумал: "Надо же, закат еще видит. Небо красивое! Еще не разучился замечать. Ничего, подожди". Как же его звали, этого парнишку? Не вспомнить. Сколько их поменялось, водителей. Один я все езжу и езжу. Автобус быстро мчался, подпрыгивая на неровной дороге. Держась рукой за сиденье, я смотрел в окно на лес и закатное небо, мелькавшее в просветах деревьев. Сзади завозился медвежонок. Я быстро обернулся. Все спокойно, он там же, у задней двери. Просто повернулся с боку на бок. Ничего, медвежонок, сейчас приедем на ветпункт, выйдет человек с мешком и засунет тебя в него. (Так легче перенести в клетку, чтобы когти в ход не пустил.) Мешок через плечо и пошел. Так маленьких детей пугали: "Украдут тебя, посадят в мешок и унесут. И никогда больше мамы и папы не увидишь!" Все правильно, ведь медвежонка украли у мамы-медведицы - убили ее, а ребенка забрали. (Убили чтобы не искала.) Украли его, как же без мешка обойтись! Когда мы приехали в зоопарк, там уже никого не было. Ветврачей никто не предупредил. Я посмотрел на медвежонка: что ж, мешок откладывается до завтра. Наклонился к водителю: - Загоняй машину в гараж, никуда он из автобуса не денется. В гараже было темно и пахло бензином. Медвежонок беспокойно завозился в автобусе, когда остался внутри совсем один. Ничего, до утра продержится. Я помог водителю задвинуть тяжелую дверь гаража. Повесили замок и ушли, провожаемые отчаянным воем запертого медвежонка.