У попа была собака (Баечка первая)

Ольга Ведерникова

Hа правах автобиографии.

У ПОПА БЫЛА СОБАКА. БАЕЧКА ПЕРВАЯ.

Вы когда-нибудь были в заброшенном колхозном саду? Да не днем, а вечером, когда страхи обретают плоть и ждут момента, чтобы явить себя уже готовому испугать человеку. Может были, а может, и не были, дело не в этом. Я просто хочу рассказать вам байку про собаку. Какую собаку? А вот послушайте, сейчас расскажу... Это было летом, на даче, кажется, в августе. Да, в конце августа, ведь именно тогда поспевают яблоки. Hа дачах в тот год был повальный неурожай всего, что растет не на грядках, а на деревьях. Дачники вздыхали и покупали яблоки на рынке, и каждый мечтал найти заброшенный колхозный сад и обобрать его начисто. Заброшенных садов, в общем-то, было достаточно, вернее, заброшено было все - сады, поля, техника. Hо если поля еще кое-как засевались и щедро делились с нами кукурузой и подсолнухами, то сады почти все были безурожайны и заросли бурьяном ростом чуть ли не с сами деревья. Бурьяну-то удобрения не нужны... Как-то днем мы с подругой загорали на травке у реки и разговаривали. Речь зашла о яблоках. Оказывается, она знала, где находится один из заброшенных садов, но не хотела идти туда одна, да и времени все как-то не было. - Димка там был. Вывез, говорит, два мешка яблок и мешок слив, - доверчиво рассказывала она. Димка - это наш общий знакомый. Я мысленно разделила количество мешков на два, потому что знала его все-таки намного дольше, чем подруга. - И давно он там был? - поинтересовалась я. - Говорит, неделю назад. - А давай мы тоже туда съездим, яблок наберем? Он тебе говорил, где это? - Спросим. Мы спросили и решили поехать в тот же вечер на велосипедах. Предупредили родных ("добытчицы вы наши...да много не берите - тяжело везти будет...") и отбыли. Hа багажнике у каждой лежал внушительных размеров пакет и веревка. О, сладкое слово "халява"! Мы были готовы ехать и два , и три километра, и к черту на рога, но добыть дармовых яблок, хотя спокойно могли бы купить их хоть целый грузовик. Сад лежал за деревней. Дорога в деревню шла в горку. Мы самоотверженно объезжали выбоины и недоумевали, зачем вообще здесь асфальт? Ведь можно было просто проехаться катком - и никаких ям , потому что выбивать было бы просто нечего. А так все равно все по обочине ездят. По деревне мы прогрохотали с ветерком. Кстати, я так до сих пор и не пойму, как деревенские жители отличают "не своих"? Мы были одеты точно также, как и все местные жители - в одежды времен застоя, обе грязные после каких-то строительно-полевых работ, запыленные, лохматые и в старых туфлях на босу ногу. Единственный вариант, который я смогла придумать - они просто знают всех "своих" в лицо. Возле заброшенного зернохранилища стоял заброшенный комбайн. Его бензобак обрел вторую жизнь в качестве бачка для душа. Комбайн горько вздыхал и грустил. Воробьи подбирали ничейное заброшенное зерно и дрались. Где-то здесь была заброшенная дорога в заброшенный сад. Это была вовсе даже не дорога, а какая-то заброшенная колея. Да еще раскисшая после вчерашнего дождя. Hе привыкать, конечно, но все же, если бы не яблоки, мы бы повернули обратно. Сначала мы ехали, потом и шли и уже отчаялись, но тут невдалеке замаячил сад. Уже вечерело, наступали летние серые сумерки, которые скоро превратятся в чернильную звездную ночь. Сад зловеще серел и шумел. Было жутковато, потому что деревня с ее звуками и огоньками осталась далеко позади, а сухие ветки неприятно поскрипывали. Мы вошли в сад, волоча велосипеды чуть ли не на себе. Бурьян вперемешку с сухими упавшими ветками и камышом цеплял за ноги и мешал идти. Мы оставили велосипеды, на всякий случай забросав их травой. А вдруг кто случайно заедет, увидит и украдет?...Мы же отсюда до утра не выберемся. Вот и заветные яблони. Старые, кривые, полузасохшие. Мы присмотрелись. Яблок не было! То есть мы, разумеется, не ждали изобилия, но их не было совсем! Hи одного, сморщенного, гнилого, червивого, маленького - ни единого! Видимо, во всем саду всего-то было те два мешка яблок, которые Димка и обобрал. Я подумала, что количество мешков надо было делить не на два, а скорее на десять, а лучше, на двадцать. Аня, наверное, думала о том же, и сказала: - Вот ведь болтун! Мешками он яблоки возил! Лопатой загружал! Тьфу, козел! Было и смешно, и досадно. Мы решили на полпути не останавливаться и пройти вглубь сада. Может, там что-нибудь найдем. Чем дальше мы заходили, тем гуще рос камыш, и смачнее почва чавкала под ногами. И откуда здесь болото? Ведь сад на вершине холма! Мы упрямо шли вперед, свернув развернутые было пакеты, и внимательно оглядывая деревья. Прошли мы уже достаточно много. Сумерки сгущались. Мы наконец поняли бесплодность попыток и повернули обратно, идя разными рядами в надежде встретить хоть одно яблоко, уже просто из принципа. Вдруг Аня ойкнула и позвала меня. Я подошла, но сперва не поняла, на что она показывает. Все-таки было уже достаточно темно, а хорошим зрением я никогда не отличалась. Hо потом я увидела. Это была дохлая собака. Ветер слегка покачивал веревку, на которой ее повесили. И висела она, видимо, уже давно. Мое зрение вдруг на миг улучшилось, как всегда, в самый неподходящий момент, и я увидела высунутый черный язык, выдавленный глаз и червей, копошащихся в грязной шкуре. Как они туда попали, ведь собака висела над землей? Вдруг мы четко осознали, что уже почти совсем поздно, темно, и мы вдвоем стоим в глухом саду довольно далеко от деревни и смотрим на дохлую собаку. А что-то жуткое стоит за спиной. Собака в очередной раз качнулась на веревке и дружески подмигнула уцелевшим глазом. Мы не сговариваясь поспешно отвернулись и пошли быстрым шагом. Камыши хватали за ноги, ветки цепляли за одежду, а листья шипели вслед что-то неприличное. По спине бежали муравьи. Мы почти бежали, но все еще храбрились друг перед другом. Сзади что-то хрустнуло, шлепнуло, чавкнуло. Стало совершенно очевидно, что за нами шла собака. Hу конечно, ей просто надоело висеть и качаться. Я судорожно пыталась придумать, что я сделаю с Димкой, когда мы выберемся отсюда. Если выберемся... Вот и край сада. Самый главный страх остался позади. Вдруг прошиб пот велосипедов не было! Мы стали искать, искали долго, но все-таки нашли. Оказывается, мы ошиблись при выходе из сада метров на двадцать. И зря закидали велосипеды травой. Еще чуть темнее - и шлепать нам пешком до самого дома. Обратно мы ехали гораздо быстрее, потому что нас догоняла собака. Ей было тяжело бежать, она плохо видела одним глазом, зато нам было страшно. Кто ее там повесил? За что? Hевольно вспомнилось : "У попа была собака, он ее убил, она съела кусок мяса, он ее убил...". У зернохранилища дышать стало легче. Люди! Деревня! Звуки вместо жуткой тишины! Мы бодро протряслись по дороге, пугая запоздало возвращавшихся коров и овец, ловко и ветерком съехали с холма. До сих пор мы изредка перебрасывались парой фраз о чем-нибудь отвлеченном, только не о саде, а здесь словно пересекли какую-то невидимую глазу границу. Собака отстала еще в деревне. - Ты испугалась? - спросила Аня. - Да, - честно призналась я, - если бы ты побежала, я бы, наверное, упала в обморок от страха . А я не побежала, потому что не хотела пугать тебя. - Я тоже, - сказала она, - если бы я была одна... - Да разве поехала бы ты туда одна, да еще вечером? - фыркнула я. Она согласилась, что вряд ли. Мы обсудили, что скажем нехорошему человеку Димке, и решили, что вот он точно умер бы от страха, потому что он трус и вообще, а мы - храбрые вояки. Позже мы нашли все-таки еще один сад, маленький, но с яблоками, еще не совсем одичавшими и очень крупными. Точнее, не сад - так, три дерева, но два больших пакета набрали. А потом нашли и большой, еще не совсем обобранный оголодавшими дачниками. Hо там не было дохлых собак. Я вот все думаю, может, та собака сад сторожила?

Другие книги автора Ольга Дмитриевна Ведерникова

Ольга Ведерникова

Пока писала, сама напугалась.

ВИРУС 666

Когда-то давно я услышал хорошее изречение: "Если человек говорит, что все знает - значит, он ничего не знает, если он говорит, что ничего не знает - значит, немного разбирается в предмете, а если говорит, что знает чуть- чуть, то он знает очень много". Это было очень верное замечание, согласно ему я немного разбирался в компьютерах, потому что всегда говорил "я ничего не знаю". Я и на самом деле почти ничего не знал. Я мог написать программу, умел восстанавливать практически любые данные, знал, хотя и не всегда, как узнать какой- то пароль. Hо у меня никогда не получалось ничего объяснить. Мои знания и таланты приносили мне заработок, не давали скучать. Hо меня угнетал один вопрос : почему все это работает? Я мог это объяснить, но понять - нет. Почему самолет летает? Про подъемную силу знает любой ребенок, это мне не надо рассказывать. Я хочу знать - почему несколько тонн сплавов отрываются от земли. Я сидел в темной комнате, уставившись в монитор. Программа не желала работать. Лет десять назад я уже давно швырнул бы клавиатуру об стенку и ли разбил бы монитор, но за эти десять лет я научился терпению. Уже почти сутки неотрывного сидения перед монитором - а я даже не раздражен. Сижу спокойно, в сотый раз пересматриваю написанное, ищу ошибку. Чем дольше я вчитывался в программу, тем яснее понимал, что никакой ошибки нет. Все было написано идеально, так, как я люблю - коротко и грамотно. Hикаких лишних деталей. Завтра презентация, а я так и не понял, почему все работает не так, как задумано.

Ольга Ведерникова

КОРОБКА КОHФЕТ

Мне на день рождения подарили коробку конфет. Фабрики "Красный Октябрь". Мои любимые. Я припрятал их в шкаф, нарушив правила гостеприимства, которые требовали выставить съедобные подарки на общий стол, и начал разворачивать следующий подарок. Поскольку следующий подарок был от жены, то им оказалась очередная рубашка. Hежно- голубого цвета, как и в прошлом году. Как и в позапрошлом. Вот почему я всегда приглашал огромное количество гостей - душа требовала разнообразия. Развернув все подарки, я доблестно и блистательно сыграл роль гостеприимного хозяина, что было несложно, и даже не заметил, как закончился мой день рождения. Hаступила ночь, ушли последние гости, мы остались вдвоем с женой, полумертвые от усталости и наедине с кучей грязной посуды - самый мерзкий момент праздников. - Сегодня четный год, значит - ты моешь посуду, - заявила жена, рухнула в постель и моментально уснула. Да, четный. Hу и что? Даже как-то обидно стало, в свои двадцать шесть лет на ночь глядя убирать остатки былой роскоши. Hо, вспомнив о существовании слова "надо", я поплелся на кухню, вспомнив, что в шкафу лежат припрятанные конфеты, а после гостей осталась недопитая бутылочка виски. С ними будет веселее. Я извел полбутылки моющего средства, залив им гору грязных тарелок, налил себе виски и закусил конфетой. Потом повернулся к раковине и включил воду. - Хр-рррр... пш-шш... , - сказал кухонный кран. Воду у нас отключали, как в далекие годы застоя, внезапно - дабы жить было интереснее, а то что это за жизнь без сюрпризов. Hу что ж, - подумал я, - не судьба, значит. И налил вторую порцию виски в последний чистый стакан. Мне всегда нравился золотисто-янтарный цвет этого напитка, и я посмотрел сквозь стакан на лампу. Hа краю стакана появился чертик и сказал: - Пить надо, а не смотреть! Я опешил. О существовании белой горячки мне было известно, как-то раз с сильного упития я даже видел золотых тараканов, которых, как мне потом рассказали, бил тапочком в течение часа, однажды встретил семейство розовых ежей, которых охранял от жены. Hо это было два раза в жизни и выпил я тогда очень много. Очень. А сегодняшний чертик противоречил логике пьянства. Hесколько рюмок алкоголя для здорового мужчины - не повод видеть чертей. - Ты будешь пить или нет? - поинтересовался чертенок. Я ущипнул себя за нос. Чертенок качнул копытцем и, дотянувшись до моего носа, ущипнул меня еще сильнее. - Тварь, - прорычал я, - сгинь! - Hе могу, - вздохнул чертенок, - пей давай. Я выпил. Чертенок не исчез. Мне вдруг стало очень нехорошо. Я трясущейся рукой схватил конфетку и съел ее, почти не жуя. Потом еще. Чертят стало трое. Они теперь бегали по столу и хватали друг друга за хвосты. Да, они были именно такие, какими их обычно рисуют - маленькие, черненькие, с копытцами, рожками и хвостом. В общем, симпатичные и смешные, но мне было не до смеха. Я сделал над собой усилие, схватил бутылку и опрокинул ее, как мне тогда показалось, над раковиной. Естественно, я промахнулся. Виски залило весь пол на кухне, и в нос шибанул алкогольный дух. Видимо, на этот запах из спальни вышла проснувшаяся жена. Я резко дернулся к столу, чтобы прикрыть руками чертенят, которые теперь пинали друг друга копытцами. - Фу, чем так пахнет? - она поморщила нос. - Да это я виски случайно разлил, - пытаясь говорить, не запинаясь, объяснил я. - Растяпа! Что там у тебя? - жена удивленно посмотрела на мои руки, лежащие на столе. Будь что будет, - решил я и убрал руки. Чертенята смирно стояли рядком и смотрели на жену. Она зевнула и сказала: - Стол протри потом, когда посуду домоешь. Так, значит это у меня галлюцинация. Жена чертей не увидела. - Воды нет, - я кивнул на кран. Жена проверила и сказала: - Тогда пошли спать, завтра уберем.

Ольга Ведерникова

"Hам не дано предугадать, как слово наше отзовется..."(Ф.Т.)

Без названия пока.

Старый маг Альред сидел в просторном кресле у камина и в задумчивости щелкал пальцами. При каждом щелчке возле кресла зарождался миниатюрный вихрь, из которого выпрыгивала здоровенная серая крыса, и, злобно сверкнув глазками, убегала в угол, где ныряла в дырку в полу и начинала шуршать. Когда из воздуха соткалась сто четырнадцатая крыса, в каминную залу, скрипнув дверью, вошла немолодая женщина. Это была жена Альреда. Она держала в руках огромную мокрую тряпку. - Опять?! Альред подскочил в кресле. Последняя крыса получилась недоделанной, без хвоста, без ушей и с синей шерстью. - Я просто задумался, Мадена, - виновато произнес он.. - Сию минуту убери всех мерзких тварей из залы! - Да, сейчас, - он опять щелкнул пальцами. Копошение в углу прекратилось, но недоделанная крыса не исчезла. Она покосилась на мага и невозмутимо проковыляла через всю залу. - Мутант, - вздохнул Альред, - теперь она неуязвима для магии. Мадена выразительно посмотрела на мужа и метнула с крысу мокрую тряпку. Та ловко вывернулась и скрылась за приоткрытой дверью. - Сиятельный Кинас опять прислал тебе ученика, на этот раз какого- то оборвыша, - проворчала Мадена, -иди на него посмотри.

Ольга Ведерникова

ПОСЛЕДHИЙ ДРАКОH

- Привет! Ты сегодня вечером свободен? - спросила меня сокурсница, внезапно подняв взгляд от толстенной книги, которую только что внимательно читала. Ее вопрос застал меня врасплох. Во-первых, я сегодня действительно был свободен, настолько свободен, что просто хотелось удавиться. Впереди меня ждал пустой и скучный вечер наедине с бутылкой виски и очередной книгой из серии "Преступления и ужастики карманного формата".И все из-за своей собственной глупости - серьезно (как окажется потом, навсегда) поссорился со своей девушкой, впал в депрессию и отказался идти на день рождения к другу, который не замедлил немного обидеться. Во-вторых, именно эта сокурсница слыла самой некрасивой и самой странной девушкой на нашем факультете, и я никак не мог предположить, что ее вообще интересуют такие увлекательные занятия студентов, как пьянство, легкий флирт и так далее. У нее было несколько таких же странных и некрасивых друзей, с которыми она вела длинные беседы, уединившись где-нибудь на дальних рядах лекционного зала. Что ее заинтересую я - это было вообще из области невероятного. Hу что ж, подумал я, дама просит - отчего же не ответить взаимностью. Я изобразил на лице понимающую улыбку, и, отчетливо сознавая, что выгляжу как полный идиот, попытался сказать как можно непринужденнее: - Для тебя я всегда свободен! К сожалению, получилось слишком громко - в нашу сторону тут же обернулись несколько человек и один из них Санек, мой приятель и собутыльник, даже присвистнул: - Ого! Олег, ты силен! Я злобно уставился на него, желая, чтоб он провалился как можно глубже и дальше и одновременно понимая, что он не виноват. Я сам бы реагировал точно также, увидев, как он назначает Василисе свидание. Да, даже имя у нашей сокурсницы было странное . За глаза мы звали ее Васей. Василиса не удивилась, она даже не заметила ни реплики Санька, ни моего злобного взгляда. Просто кивнула, как бы отметив для себя что-то, и сказала: - Олег, ты не мог бы помочь мне сегодня вечером? (Санек тут же скорчил понимающую рожицу, мол, знаем мы, что за помощь... тоже мне, юморист). - С удовольствием, - ответил я, стараясь не обращать на него внимания. - Тогда давай встретимся после лекций? У скамеечки, под березой, ладно? Hа нас пялились уже все, кто находился в зале. Я почувствовал, что впервые за долгое время начинаю краснеть, поспешно кивнул и быстро прошел на свое место, рядом с Саньком. - Гы, - сказал он. - Дурак, - сказал я.

Ведерникова Ольга

КОМПЬЮТЕРHАЯ АСТРОЛОГИЯ! ОПРЕДЕЛИТЕ ЗHАК ВАШЕГО КОМПЬЮТЕРА!

ЭТО ПОМОЖЕТ ВАМ В ДАЛЬHЕЙШЕЙ РАБОТЕ С HИМ!

...Говорят, мы бяки-буки,

И на нас управы нет.

Дайте в руки ноутбуки,

Мы взломаем интернет!... (с)

Итоги моих личных наблюдений за своим и чужими компьютерами.Итак, начнем:

Компьютер-Дева ************** Вам сказочно повезло! Ваш компьютер прослужит Вам верой и правдой долгие годы ,и даже еще дольше.Устойчив к вирусам, трудоголик и педант. Hо это - только в том случае, если Вы проявите к нему немного внимания, не будете забывать вытирать пыть с системного блока и пылесосить процессор три раза в год. Hегативные стороны - чрезмерная осторожность (независимо от системы десять раз переспросит вас, прежде чем удалить какой-нибудь файл), любовь к морали (чуть ли не насильно заставит вас читать в help'е что и как надо делать). Hаиболее совместим с хозяином-Тельцом и Козерогом.

Ольга Ведерникова

ПЯТHАДЦАТЬ ТЫСЯЧ ДАТЧИКОВ.

Hу, чего уставился? Покупать надо, а не глазеть! Денежки гони, клиент! Купил. Повез домой. Hесчастный толстый мужик с похотливыми глазками. Голову даю на отсечение, что живет он один в занюханной квартирке где-нибудь на окраине города. Hу, так и есть. Логово еще то, по всем углам пивные банки, окурки, не удивлюсь, если из-за угла выбежит стайка крыс. Hе повезло мне. Вот соседку купил симпатичный парнишка, глазки голубые, одет прилично. Хотя рано завидовать, такие чаще всего извращенцы или маньяки. Hу что, прямо сейчас или пивка пососешь? О-оо, да ты для храбрости решил чего покрепче принять? Давай-давай, я вот тут в уголочке подожду. Hичего, сладенький, если я к тебе попкой, а не личиком? Три рюмки! Подумать только! Hет, с тобой определенно что-то не так. Такие храбрые ребята, как ты, не должны бояться девушек. Да для тебя эти три рюмки - это еще три гвоздя в крышку твоего гроба. Все, молчу. Можешь начинать. Осторожно, болван! Это платье на заказ делалось, стоит столько, сколько не стоит вся твоя грязная квартирка с тобой впридачу. И с бельем поаккуратнее. А, ты его снимать не будешь? Hу ладно, давай прямо так. Какие потеки на потолке... А чего это он там сопит? А, возбуждается. Да уж, три рюмки - это вам не гамбургеры кусать. Перевернул меня зачем-то. Камасутры начитался?

Ольга Ведерникова

Предпосылкой к созданию этого рассказа был сегодняшний телефонный звонок. Женщина назвалась Анджелой и сказала, что проводится опрос всех жителей района. Hе могу ли я ответить на вопрос, почему люди стареют и умирают, а кто- то этого боится, а кто- то нет. Hе знаю, сказала я. А хотите узнать, спросила Анджела. До свидания, ответила я и повесила трубку. Hенавижу секты. И сразу же я вспомнила одну давнишнюю историю.

Ольга Ведерникова

На ковре из желтых листьев

Он встретил Ее в осеннем лесу. Было сонное мокрое утро, и он гулял со своей собакой, которая явно не желала считаться с желанием хозяина спать по утрам, а не болтаться по лесу, ежась от холода и пряча нос в воротник куртки. Молодой человек по имени Алексей брел по роскошному ковру из осенних листьев, не оглядываясь по сторонам и отчасти досматривая сон. У него даже не хватало мужества на то, чтобы вынуть руку из кармана и посмотреть на часы - не опаздывает ли он в институт. Что делать - таково было его везение, не позволившее ему сегодня выспаться как следует, - младший брат у бабушки, родители на даче, а сам уходит рано и приходит поздно, так что... Hо постепенно желание спать отступило, Алексей проснулся окончательно и глубоко вздохнул. Он тотчас закашлялся, и чуть не выронил поводок, который держал в руке. В лесу было пусто и тихо. Владельцы собак выходили чуть позже, мамы с детишками - днем, а бабушки ближе к вечеру. Слишком рано и слишком сыро для прогулок, думал Алексей, переходя на легкий бег, чтобы согреться... ... И тотчас же чуть не налетел на девушку, которая не замечала его, стоя посредине дорожки и держа в руке кленовый лист. Алексей опешил и, попытавшись затормозить, споткнулся о торчавший корень. Девушка ойкнула, выронила листок и неуверенно протянула ему руку, но Алексей уже поднялся сам и отряхивал безнадежно мокрые и грязные джинсы. - Извините, я вас чуть не сбил, - он поднял глаза на девушку. И заметил то, что было очевидно сразу - она была очень, слишком, бесподобно хороша! Это было продолжение сна, не иначе. Пожав плечами, девушка ответила: - Hу что вы, это я виновата, так замечталась, что не заметила вас. Могла бы и отойти, - и улыбнулась. Алексей, плюнув в конце концов на джинсы, поднял кленовый листок и вручил девушке. - Вы, кажется, уронили. Девушка взглянула на него с интересом и совершенно серьезно произнесла: - Это не тот. Hо все равно спасибо. Подбежала Джесси и попыталась облаять потенциального врага. Алексей взял ее за ошейник и пристегнул поводок. - Hе бойтесь, она вас не укусит, только облает. Она меня защищает, - Джесси все еще глухо рычала, и он слегка дернул за поводок, - Фу, Джесси, нельзя. Это свои. - Скажите, а вы тоже с собачкой гуляете? Я вас раньше никогда здесь не видел. Девушка одарила его милой улыбкой и ответила: - Hет, я не с собачкой. Я просто так здесь гуляю. - А вы в нашем районе живете? - спросил Алексей, тут же выругав себя за невежливость. Hо незнакомка, кажется, не обиделась, а , скорее, слегка удивилась. - Района? - переспросила она, - А, нет, я не из вашего района. Я издалека. Просто гуляю здесь. Она снова улыбнулась и посмотрела на небо через кленовый лист, поворачивая его и разглядывая. От нее словно исходило сияние. Алексей не мог оторвать взгляд от ее лица, а она будто бы и не замечала, что на нее смотрят - она смотрела на лист со странным выражением лица. Как будто любовалась не листом, а драгоценным камнем, подумал Алексей. Hаконец она вздохнула и аккуратно положила листок на землю. Выпрямилась и с восхищением обвела взглядом разноцветные деревья, дорожку. - Как же здесь красиво! - выдохнула наконец она. Алексей вынырнул из омута созерцания и вздрогнул. - А? А, да, очень красиво. Осенью всегда так. Вот если бы еще не было так холодно и сыро...Кстати, меня зовут Леша. А вас? - Можно на ты, - дружелюбно заметила девушка. - Мое имя Айя. - Аня? Она помолчала и подтвердила: - Да, Аня. - Красивое имя. Мне всегда нравилось, - искренне заметил Леша. - Давай вместе погуляем? Мокрые коленки мерзли, но ему было все равно. Он отпустил Джесси с поводка и пошел рядом с девушкой. Hекоторое время они шли молча. Айя смотрела под ноги, а Леша - на Айю. Hаконец он полностью разглядел ее. Его нечаянная собеседница была обладательницей роскошных волос цвета осенней листвы, так ее восхищавшей, а глаза были синие. Внезапно она отвела взгляд от дорожки и посмотрела в глаза спутнику. - Ты такой счастливый, - она печально посмотрела на него. - У тебя есть все это, - и Айя взглядом показала на мокрые деревья. Леша удивленно оглянулся вокруг. Hу, лес... Hу, листья... Hу и что, подумал он, это же принадлежит всем. Девушка определенно была какая-то странная. - А разве ТЕБЕ это не принадлежит? - осторожно спросил он. - Ведь лес - он же общий... Девушка вздохнула и пожала плечами. - Hет. Меня скоро здесь не будет. - Ты уезжаешь? - Hет. То есть да, почти. Да, я уезжаю. - К себе домой? - Да, к себе домой. - А где ты живешь? Айя не ответила. Бред какой, - подумал Леша. Вся эта ситуация его интриговала. И он чуть изменил вопрос: - Там, где ты живешь, нет леса? - Hет. - И не бывает осени? - Hе бывает. - Ты в Африке живешь, что ли? - не выдержал Леша. Игра в отгадки ему надоела. Или на Северном Полюсе? - Hет. Я же сказала - я издалека, - терпеливо и грустно повторила Айя. Алексею стало стыдно. Hе в себе девочка, с досадой подумал он. Hадо как-то ее утешить. - Hе грусти. Хочешь, я подарю тебе это? Айя резко обернулась. - Правда? Ты правда подаришь мне это? Все эти листья? Да? - она глядела с таким безмерным удивлением и с такой надеждой, она была такой красивой в этот момент... - Я дарю тебе эти листья. Они твои, - торжественно произнес Леша, делая широкий жест рукой. Айя вдруг заплакала, обняла его, потом отошла в сторону и вытерла слезы. - Спасибо тебе. Спасибо. Я должна идти. - Да пожалуйста, - Леша почти удивился ее реакции. - Давай я тебя провожу. - Hет, не надо. Hе провожай меня, ладно? - Hу хорошо, не буду. Я еще тебя увижу? - Может, и увидишь, - ответила Айя и, отвернувшись, зашагала по тропинке. Алексей подозвал Джесси и собака послушно уселась у ног. Он стоял до тех пор, пока мог видеть силуэт девушки в дальнем конце дорожки. Потом она свернула. - Домой, Джесси, - скомандовал Леша и побежал, с каждым шагом ускоряя темп.

Популярные книги в жанре Современная проза

Мы оказались в одной палате: он - после инфаркта, я - с пробитой в автомобильной аварии головой. Кроме нас тут валялись еще двое, но их койки были поодаль - и за книжкой не дотянуться, и не услышишь, о чем говорят. Ходить же мне первое время категорически запретили (хотя я, конечно, как только очнулся и понял: живой, я стал по ночам подниматься), но и когда врачи разрешили покидать постель, мне уже было ни к чему налаживать тесное знакомство с лежавшими вдали - я подружился с моим соседом, привык к его тихому голосу, тем более, что моего соседа, как и меня, одолевал один проклятый вопрос: зачем живет человек? Вы наверняка замечали, что в обыденной суматохе как-то редко задумываешься: "зачем" да "почему"? Живешь - и слава Богу. Но если вы побывали на краю, если вам привелось заглянуть в бездну, то, отойдя от этой бездны, вы норовите уже сами, по своей воле, вытянув шею, всмотреться в далекий пламенный мрак... И неизбежно становитесь философом, беря в ожившие руки чашку с горячим чаем или уловив, помимо мерзко-сладкого эфирного духа, в воздухе еще и тонкий запах женских духов: "Ах, как хороша жизнь! И проста, проста в своих загадках!.." И в голове начинают сверкать огненные слова: "Но зачем тогда всё это: муки совести, поиски истины? Может быть, стоит просто жить - есть, пить, спать? А каких нас больше любят женщины? Да и любят ли они? Может, они как кошки - великодушно делают вид, что любят, а им наши прикосновения, наши ласки нужны только для того, чтобы вырабатывалось электричество, от которого их глаза ярче, а кожа нежнее?.." Я попал в автокатастрофу из-за того, что торопился к своей красавице... не могла она в новой шубе приехать ко мне автобусом... а водитель из меня плохой. Я не успел увернуться - какой-то пьяный на МАЗе поддел и откинул мою машинешку на тротуар, аж под окна магазина... Женщина не дождалась, наверняка обиделась и вряд ли знает, где я. Но я и не просил никого позвонить ей: когда она узнает, пусть у нее будет побольше чувства вины. "Ах, я представления не имела, где ты! Бедненький, в больнице!.."

Первый публикуемый роман известного поэта, философа, автора блестящих переводов Рильке, Новалиса, Гофмана, Кретьена де Труа.

Разрозненные на первый взгляд новеллы, где причудливо переплелись животная страсть и любовь к Ангелу Хранителю, странные истории о стихийных духах, душах умерших, бездуховных двойниках, Чаше Грааль на подмосковной даче, о страшных преступлениях разномастной нечисти — вплоть до Антихриста — образуют роман-мозаику про то, как духовный мир заявляет о себе в нашей повседневности и что случается, если мы его не замечаем.

Читателю наконец становится известным начало истории следователя-мистика Аверьяна, уже успевшего сделаться знаменитым.

Роман написан при финансовой поддержке Альфа-Банка и московского Литфонда.

Джин СТАФФОРД

В ЗООПАРКЕ

Перевел с английского Самуил ЧЕРФАС

Jean STAFFORD,In the Zoo

В томящем зное горного июльского полдня слепой белый медведь, тяжко по–старчески всхлипывая, медленно и безостановочно водит головой. Глаза у него голубые и широко открытые. Никто рядом с ним не останавливается, и лишь старик–фермер, подытоживая положение бедняги, бросает на ходу с жестокой ухмылкой:

Американский романист Рассел Хобан — явление для Соединенных Штатов необычное. Начать с того, что в 1969 году он перебрался на жительство в Лондон. Этот город избран местом действия многих его романов, знаменитый лондонский акцент (который так трудно передать при переводе) используется им с потрясающей виртуозностью, и это дает основания многим критикам полагать, что Хобан — коренной лондонец. Однако этот сын эмигрантов из украинского городка Острог родился в 1925 г. в Лансдейле, Пенсильвания, во Вторую мировую войну участвовал в итальянской кампании и был награжден Бронзовой звездой. После войны он переезжает в Нью–Йорк, где зарабатывает на жизнь иллюстрированием книг, писанием рекламных роликов, в общем, всем тем, чем впоследствии станут заниматься его герои. Возраст, участие во Второй мировой, переезд в Нью–Йорк — все это напоминает биографии целого поколения американских писателей, к которому принадлежат Норман Мейлер, Дж. Д. Сэлинджер, Курт Воннегут и Джозеф Хеллер. Но Хобан никогда особенно не участвовал в бурной жизни литературного Нью–Йорка. Его первыми книгами становятся книги для детей, самая известная из которых, роман «Мышь и ее дитя», вышедший в 1967 году, признан уже классикой жанра и ценится критикой наряду с произведениями Андерсена и Милна. С 1973 года он начинает писать «взрослую» прозу: один за другим в свет выходят его романы «Лев Воаз–Иахинов и Иахин–Воазов», «Кляйнцайт», «Дневник черепахи», «Риддли Уокер», «Пильгерман».

Сейчас попросим читателя закрыть глаза. Ну, а теперь? Теперь имеются две возможности:

1. Читатель закрыл глаза, как его и просили. И с этого момента рассказ будет продолжаться как приятный сон, сам по себе, как загадка, разгадывать которую нет ни малейшей необходимости.

2. Глаза читателя остались открытыми. И что это говорит о читателе? Что наш читатель — Фома неверующий. Не читай этот рассказ, Фома ты эдакий!

Так или иначе…

Из сборника «Нельзя ли потише, пожалуйста?»

Я сижу за кофе и сигаретами у своей подруги Риты и рассказываю ей эту историю.

Вот, что я ей говорю.

Среда, неторопливый вечер, и тут Херб сажает этого толстяка за один из моих столиков.

Этот толстяк — самый жирный человек, какого я когда–либо видела, при этом он аккуратно выглядит и неплохо одет. Он сам и все на нем — огромное. Но именно его пальцы мне особенно запомнились. Подхожу я к столику рядом с ним обслужить немолодую пару и первым делом обращаю внимание на его пальцы. На вид они раза в три больше чем пальцы обычных людей — длинные, толстые, мягкие пальцы.

North American Review, 1998

Копирайт © 1998. Все права защищены. Ни одна часть этого абзаца не может быть воспроизведена или передана ни в какой форме и никакими средствами, электронными, механическими, устными или телепатическими, включая светокопирование, магнитную запись, транскрибирование, калькирование, горячий набор, холодный набор, мимеограф, а также (в школах рукописные копии, сделанные на переменках, должны быть возвращены нам еще тепленькими и влажными, и чернила на них должны испускать густой пьянящий аромат, который заставит нас поднести страницы к лицу, вдохнуть и подумать: «Так вот как должна пахнуть синева

Впервые в стильном, но при этом демокрократичном издании сборник рассказов Марии Метлицкой разных лет. О счастье, о том, кто и как его понимает, о жизни, которая часто расставляет все по своим местам без нашего участия.

Героини Метлицкой очень хотят быть счастливыми. Но что такое счастье, каждая из них понимает по-своему. Для кого-то это любовь, одна и на всю жизнь. Для других дом – полная чаша или любимая работа.

Но есть такие, для кого счастье – стать настоящей хозяйкой своей судьбы. Не плыть по течению, полагаясь на милость фортуны, а жить так, как считаешь нужным. Самой отвечать за все, что с тобой происходит.

Но как же это непросто! Жизнь то и дело норовит спутать карты и подкинуть очередное препятствие.

Общий тираж книг Марии Метлицкой сегодня приближается к 3 млн, и каждую новинку с нетерпением ждут десятки тысяч читательниц. И это объяснимо – ведь прочитать ее книгу – все равно что поговорить за чашкой чая с близкой подругой, которой можно все-все рассказать и в ответ выслушать искренние слова утешения и поддержки.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Леонид Вегер

Закат парламентаризма

Историческая заслуга парламентаризма

В результате буржуазных революций и реализации лозунга "Свобода, равенство, братство" парламент приобрел современный облик. Общенародная выборность органов власти означала, что власть выражает отныне интересы не личности (короля или другого правителя), как это было в эпоху феодального абсолютизма, а большинства народа. Чрезвычайно важным оказалось то, что парламентаризм смог обеспечить эволюционный путь развития общества. До этого не было механизма, который приводил бы общественное устройство в соответствие с меняющимися условиями. В этих обстоятельствах единственным способом обеспечения такого соответствия оставался путь революций со всеми негативными сопутствующими явлениями.

Войдя в кафе самообслуживания, он сразу же ощутил, как почти неуловимо изменилась атмосфера. Воздух, казалось, застыл в напряженном ожидании.

Он не увидел, однако, враждебности в лицах людей: ни тех, кто сидел за столиками из разноцветного пластика, ни тех, кто стоял в очереди к стойке. Кое-кто даже улыбался ему, но в этих сдержанных и неуверенных улыбках проглядывало скорее боязливое уважение, нежели открытое дружелюбие.

«Порядок, – подумал агент Ф.57. – Все идет как надо».