У полыньи

Геннадий Трошин

У полыньи

В нем было что-то от лягушки и от змеи: широкая приплюснутая голова и суживающееся к хвосту туловище коричневой узорчатой окраски. Ближайшие родственники его - треска, навага, относящиеся к семейству бесколючих, и более дальние, как камбала, жили далеко-далеко в соленых морях и океанах, а он даже понятия не имел о них, находясь в устье быстрой речки, впадающей в большую реку. Здесь он облюбовал себе под жилье затонувшее дерево, сучья которого глубоко засосались в песок. На то были свои причины. Налим не любил солнечного света, ила, травянистых заводей и терпеть не мог стоячую теплую воду. А здесь была глубина, под деревом из песка бил холодный, бодрящий ключ.

Другие книги автора Геннадий Кузьмич Трошин

Геннадий Трошин

Пришелец

Первыми заметили его вездесущие уклейки, в азарте гоняющиеся за мошками, низко снующими над водой. Все они, будто по команде, разом прекратили охоту и с любопытством, но не без опаски уставились на незнакомца, пересекающего перекат.

- Это уж, - высказали догадку одни. - У него такое же длинное, круглое тело с буроватой спиной, как у того, которого мы видели в заводи, когда он ловил лягушек.

- Нет, не уж, - возразили другие, внимательно рассматривая незнакомца. - У ужа не бывает плавников, как у рыб. И плавает он иначе: всегда поднимает голову над водой. А этот, хотя и извивается из стороны в сторону, но голову держит в воде и имеет жабры. К тому же, что делать ужу на быстром перекате? Его место у берега, возле травы.

Геннадий Трошин

Серебрянка

Было начало мая. Косяк плотвы двигался по протоке к мелководному заливу, где стояли заросли прошлогоднего камыша. Еще неделю назад рыба покрылась твердой сыпью и чешуя стала напоминать наждачную бумагу. В этом брачном наряде плотва и спешила на нерест, возбуждая любопытство у окуней и щук.

Теплая вода дала знать о близости залива. На мелководье ходуном заходил камыш. Мелкие, с зеленоватым оттенком икринки, словно грозди винограда, густо усыпали стебли. Плотвички потеряли всякую осторожность. Щуки, не таясь, сновали между ними, хватали приглянувшуюся добычу, ерши жадно поедали икру.

Геннадий Трошин

Танюшкина рыбка

Было жарко. Полуденный зной загнал непоседливых кур под широкие, как зонтики, лопухи репейника, а лохматого, не в меру бойкого пса Полкана в угол конуры, стоящей и без того в тени у сарая. Лишь одни мухи полусонно кружили у раскрытых окон и монотонно жужжали, навевая дремоту. Мы сидели с Танюшкой на крыльце, наслаждаясь покоем и уютом после недавней дороги из города в деревню, куда приехали к бабушке в гости. Танюшка терла кулачком глаза и сладко зевала. Жара тоже разморила ее. Я уже хотел было подняться, чтобы отнести дочурку в кровать, как на крыльце появилась бабушка и допросила сходить за мягонькой водичкой для стирки на озеро, а то колодезная, по ее словам, очень уж жесткая и мыло совсем не дает пены.

Геннадий Трошин

Месть

Петька чутко следит за сторожком донной удочки. Рот его полуоткрыт. Из-под шапки свисает прядка русых волос. Он весь в ожидании. Уже поднялось солнце, подсинило у берега снег, а клева все нет и нет. Всего один лещ за целое утро.

Лещ, пойманный на рассвете, лежит около ног. Петька добычу не прячет. Пусть смотрят, кому угодно. Не жалко. Поймать бы еще такого. Или двух.

Он встает с фанерного ящичка, разминает затекшие ноги. Взгляд скользит вокруг в поисках старых, непромерзших лунок, но их не видно. И новую пробить нечем. Пешню утопил. Тюкнул в снежный бугорок, а она - юрк под лед, и поминай как звали.

Геннадий Трошин

Рассветы

Не спалось. Так бывает со мной на новом месте, где все поначалу кажется непривычным и требуется время, чтобы обвыкнуть. Мы только вчера приехали в небольшой поселок на берегу Волги. Решили провести отпуск здесь, вдали от городской суеты. Хозяйка дома Дарья Никитична оказалась приветливой маленькой старушкой с румяными щеками, которых так и не коснулась сеточка морщин.

- Места у нас привольные, не заскучаете, - нараспев говорила она, приглашая нас в дом. - Парного молочка вволю попьете, свежих яичек покушаете. У меня корова своя и куры.

Геннадий Трошин

Как раки зимуют

Речка была лесная. Чуть красноватая, настоянная на торфе и опавших листьях, она текла по лощине среди высоких деревьев и густых зарослей кустарника, неся в большую реку свои чистые и прохладные воды и массу всевозможного корма для рыбы. Не удивительно, что именно здесь, чуть повыше устья, и поставил лодку на якоря Павлик Чернов - коренастый крепыш с загорелым до цвета бронзы лицом.

Рыба клевала часто и уверенно. Поплавок мгновенно исчезал под водой, и на дно лодки после подсечки упруго шлепались холодные толстые окуни с ярко-красными плавниками.

Геннадий Трошин

Меченый

Весна пришла неожиданно. С Волги подул ветер, разогнал низко нависшие темные тучи, сеявшие вот уже несколько дней колючую снежную крупу, и на небе засияло яркое солнце. Снег разом съежился, осел, и на улицах появились быстрые говорливые ручьи. Небо стало синее и наполнилось радостными криками птиц. Грачи, скворцы, утки - все спешили на родные гнездовья.

Село, в которое переехали еще прошлым летом родители Юры Краснова, преобразилось. На поля потянулись машины с перепревшим навозом, под навесом выстроились отремонтированные тракторы, бороны, сеялки, культиваторы. Все с нетерпением ждали выезда в поле.

Геннадий Трошин

В Тихом озере

Пробудившееся утро постепенно разгоняло ночную темень. В прибрежных зарослях камыша и осоки стало светлее... Уже без труда можно было различить ярко-зеленые стебли и листья растений, личинок насекомых, прилепившихся к ним. Здесь, под широкими листьями кувшинок, и расположилась в засаде Травянка, где цвет ее спины, зеленовато-серых боков почти сливался с цветом подводных зарослей. Затаившись и чутко улавливая малейшее движение воды, она зорко следила высокопосаженными выпуклыми глазами за тем, что делалось вокруг, и вспоминала не столь далекие добрые времена, когда сюда стайками собирались не только мальки, но и рыбешки покрупнее, чтобы полакомиться личинками и водорослями. Сейчас их с каждым днем становилось все меньше и меньше. Многие ушли по протоке в соседнее Глубокое озеро, других съела она сама и Голубое Перо, оставшиеся последними щуками в этом Тихом озере.

Популярные книги в жанре Детская литература: прочее

Борис Викторович Шергин

По уставу

Лодья шла вдоль Новой Земли. Для осеннего времени торопилась в русскую сторону. От напрасного ветра зашли на отстой в пустую губицу. Любопытный детинка пошел в берег. Усмотрел, далеко или близко, избушку. Толкнул дверь - у порога нагое тело. Давно кого-то не стало. А уж слышно, что с лодьи трубят в рог. Значит, припала поветерь, детине надо спешить. Он сдернул с себя все, до последней рубахи, обрядил безвестного товарища, положил на лавку, накрыл лицо платочком, доброчестно простился и, сам нагой до последней нитки, в одних бахилах, побежал к лодье.

Эта повесть современного болгарского писателя рассказывает о бесстрашной и неутомимой Федерации династронавтов.

Кто же такие династронавты, или динамичные астронавты? Это обыкновенные ребята из Софии, интересующиеся всем на свете — от политических событий до новостей спорта — и, разумеется, знающие всё, что касается освоения космоса.

Среди династронавтов самые разные ребята: «Полковник» Димчо, мечтающий стать астрофизиком; будущий писатель Рони, по прозвищу «Дакалка»; Саша "Кобальтовый Кулак", ещё не знающий толком, кем он будет, и многие другие. Всего тринадцать человек.

Федерация готовится к великому походу. Какому? Об этом вы узнаете, прочитав повесть.

Это — первая познавательная книжка в детской серии «Настя и Никита», открывающая рубрику «Путешествия». На прогулке в лесу, где Настя и Никита неожиданно потерялись, но потом счастливо нашлись, папа рассказывает ребятам о тайге — удивительном лесном океане, покрывающем просторы Сибири и Дальнего Востока. На страницах книги, в тексте и рисунках, возникает компактная, понятная маленькому читателю, энциклопедия флоры и фауны этого богатейшего и сурового края, а также сведения о народах, населяющих эти места, их образе жизни и занятиях.

Автор провёл лето на Алтае. Он видел горы, ходил по степям, забирался в тайгу, плыл по рекам этого чудесного края. В своём путешествии он встречался с пастухами, плотогонами, садоводами, охотниками, приобрёл многих друзей, взрослых и ребят, и обо всех этих встречах, о разных приключениях, которые случались с ним и его спутниками, он и написал рассказы, собранные в книге «Как я путешествовал по Алтаю».

Сестра Моника предложила это в тот момент, когда Дарси было тяжело на душе. В семейном лагере она не может, как все девочки ее возраста, жить в домике для молодежи. Она будет жить вместе с родителями.

И опять всему виной ее инвалидная коляска.

Дарси надоело быть не такой, как все. Она устала от усилий казаться всегда веселой. Ей тяжело слышать бесчувственные замечания в свой адрес. Девочка чувствует себя изолированной. Жизнь в лагере преподнесла ей неожиданные сюрпризы, и Дарси узнает больше, чем она себе может представить, о молитве, о Боге, о своих друзьях... и о себе самой.

Остров Мудьюг находится у самого устья Северной Двины в Белом море. В 1918–20 годы там был концентрационный лагерь, устроенный интервентами, потом каторжно-ссыльная тюрьма, за что Мудьюг в те годы получил название «Остров Смерти». Здесь в нечеловеческих условиях жили и погибали сотни узников.

Отец долго и старательно оббивал жестью кроличьи клетки.

Причем, он оббивал клетки не снаружи, а изнутри.

На мой недоуменный взгляд он хитро улыбнулся и сказал:

— Завтра привезу.

И привёз.

Он привёз металлическую корзину, внутри которой сидели три огромные крысы. Точнее, они были похожи на крыс. Мордами существа больше напоминали всё тех же кроликов, которых мы держали уже несколько лет, только впереди у новеньких торчали два красных зуба. И хвосты! Хвосты были длинные и совершенно лысые. Глаза, как и зубы, были тоже красными.

Владимир Владимирович Рюмин получил широкую известность как популяризатор науки и техники. Будучи прогрессивным педагогом-новатором, разрабатывал собственные оригинальные методики преподавания, ставил необычные опыты, следил за новостями из мира техники и делился ими с учениками. Начав заниматься преподаванием, он издал много учебных пособий по химии, минералогии, технологии и электротехнике, серию брошюр по технологии производств и по прикладной технологии…

Окончив преподавательскую деятельность, Владимир Владимирович сосредоточился на популяризации науки. Сегодня мы с удовольствием представляем книгу «Занимательная электротехника на дому». И хотя с момента ее написания прошло почти сто лет, основы электротехники с тех пор не изменились, опыты до сих пор актуальны и помогут понять принципы работы современных электроприборов, которыми мы не задумываясь пользуемся каждый день. В книге описано большое количество интересных, а также полезных устройств, которые можно сделать в домашних условиях своими руками. Издание рассчитано на самый широкий круг читателей.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Геннадий Трошин

Золотые Чешуйки

Такого еще не бывало. Не успел на озере растаять лед, как хлынула большая вода и затопила его с берегами. Вода из реки приходила и раньше, но быстро уходила обратно, и на озере вновь воцарялся покой и начиналась привычная жизнь. А нынче вода, хотя и отступила через некоторое время, но по-прежнему соединяла озеро широкой протокой с речным руслом и, видимо, не собиралась покидать залитой лощины.

Встревоженная карасиха не выдержала и отправилась посоветоваться с линем, который прожил здесь большую, долгую жизнь. Уж кто-кто, а он-то должен знать, что творится с озером и что ожидает его обитателей.

Биргитта Тротсиг

По ту сторону моря

Перевод с шведского Елены Самуэльсон

Море казалось бесконечным. Из моря поднимался запредельный свет. По ту сторону моря:

Мрак покрывал страну. Евреи ждали Мессию. Обыкновенные люди бросали бомбы. Здание императорского театра сияло белизной.

В темном Питере еще до всех событий жила и играла на сцене актриса, которая входила в труппу императорского театра, хотя и была простого происхождения. Ребенком ее вывезли из деревни, удочерили, заметили, она сделала карьеру и теперь ездила в мягком экипаже с шелковой, как подкладка перчатки, обивкой. Она вышла из тьмы, из иного темного края, на другую сторону перешла. И теперь на сцене - все блеск и свет, блеск и свет, а внизу, по ту сторону рампы, в темноте - тяжелая масса лиц. (А внизу в темноте ходил волнами хаос огромной столицы, что-то рвалось наружу, в свет, что-то рождалось, шевелилось в темноте неизвестное звероподобное существо; вот оно перегрызает кому-то глотку, ест, спаривается, от него пахнет хищником, ему тесно, тесно: звон крови, открытое чрево, мокрые детеныши. Больные, умирающие детеныши. Связанный, изголодавшийся, стонущий зверь.)

АНДРЕЙ ТРУ

ХРЮКИ МАУСИ, ДЕТЕКТИВ ИЗ ЧАППАРЕЛЯ

Глава 1

в которой благородный грабитель почтовых поездов Билли Колючка решает, что ему предпочтительней - умереть немедленно в Техасе или через сто пятьдесят лет в Нью-Мексико.

Колючка Билли из Техаса и его конь Торнадо стояли на границе двух североамериканских штатов и напряженно размышляли.

Билли, щурясь от едкого дыма, попыхивал своей сигарой, Торнадо фыркал, отгоняя надоедливых мух, судебный исполнитель и взвод регулярной кавалерии перекликались неподалеку в зарослях кактусов, распутывая причудливые следы, оставленные самым знаменитым в истории Техаса преступником.

АНРИ ТРУАЙЯ

Подопытные кролики

Едва Альбер Пенселе повис на крюкв от люстры, как открылась дверь и в комнату, приветливо здороваясь, вошел черный человечек. Висевший задушевно выругался и в знак негодования задрыгал в воздухе ногами. Ничуть не смутившись таким приемом, чериый человечек положил на кровать объемистый сафьяновый портфель, котелок, зонтик и сивые перчатки.

У него было помятое бледное лицо, прямой и грустный взгляд голубятника и бородавка на подбородке.