У края, у берега...

Маленький поселок на берегу Черного моря, сонная размеренная жизнь и надвигающийся апокалипсис.

Отрывок из произведения:

Волоско

Из-за привитого в "школьные" годы страха куда-либо опоздать Марат Андреевич покинул дом на полчаса раньше. Олейник, вызванный из Киева, еще пилил по трассе на своем "паджеро", а его коллега уже парковался у скверика, где назначил встречу. Время шло к одиннадцати вечера, городок готовился ко сну. Час назад небо, хмурившееся весь день, наконец-то разразилось грозой и на мокрых скамейках меж рядов высоченных лип было пусто. К асфальту дорожки прилипли сбитые листья, порывы ветра рябили воду в лужах. Волосы Марата Андреевича быстро намокли, но он не обратил на это неудобство ни малейшего внимания. Наоборот, шагая по темной и сырой аллее под стряхивающими капли кронами, Волоско впервые за день ощутил некоторое облегчение. Ничего хорошего встреча со столичным гостем не предвещала, но сама мысль о том, что его проблемы лягут еще на чьи-то плечи, радовала. Поделиться ответственностью в деле, начавшем раскручиваться с утра, будет далеко не лишним. Пусть кто-то другой, так сказать, встанет у штурвала, а он с удовольствием постоит в сторонке. Но, скорее всего…

Другие книги автора Picaro

«И, наконец, вдалеке возникает неясный прекрасный мираж:

Фата-Моргана, волненье эфира, царевны морской чешуя...

Ах, эта сладкая небыль! Себе не возьмешь и другим не отдашь...

Просто- причуда пространства, нелепая шутка, неведомо чья!..»

Михаил Щербаков

Недолгая скачка под безжалостным солнцем Заморья – и выпитое вино все до последней капли испаряется из твоих жил. Ах, славное кипрское! Как чудесно ты освежало рот и веселило сердце! Бертран де Ланс непроизвольно облизнул растрескавшиеся губы. Поочередно посмотрел на спутников, пустивших лошадей по его примеру в галоп. Слева – мрачный Жак с заряженным арбалетом поперек седла, справа – черная, лоснящаяся физиономия Абу, испуганно вцепившегося в поводья. Взглянув на купленного неделю назад в Тортозе мавра, рыцарь испытал привычное чувство изумления. Сойдя с галеры, доставившей его с Кипра на сирийский берег, он слегка ошалел от невиданных ранее в таком количестве чернокожих. Казалось, будто он попал не в окрестности Святой Земли, а в преддверие Ада, где по раскаленным от зноя улочкам бродят демоны. В первые дни, натыкаясь взглядом на уродливые, «сожженные адским пламенем» лица, он даже осенял себя крестным знамением. Потом немного привык и, следуя доброму совету мэтра Христофоро – почтенного купца-генуэзца, – выбрал себе на невольничьем рынке черного раба. В здешнем пекле Жак, которому давно перевалило за тридцать, сильно уставал, и ему требовался помощник. Тем более что цены на невольников после захвата очередного каравана сарацин сильно упали. Пара крепких рук обошлась в сущие гроши, и была вполне по средствам бедному рыцарю из Труа.

Автор: Picaro

Фэнтезийный средневековый мир. Политические интриги и амбиции власть имущих разрушают жизни обычных людей Империи. Один за другим участники событий, независимо от положения, незаметно для себя оказываются втянутыми в бесконечную "Пляску смерти"...

По лесу, сгибаясь под тяжестью рюкзака, шел человек. Высокий бородатый мужчина в зеленом охотничьем комбинезоне и сапогах до колен. На длинных, давно немытых волосах плотно сидела черная вязаная шапочка. Грудь путника пересекали многочисленные ремни, на которых болтались армейские фляги, пара ножей в кожаных ножнах, электрический фонарь и патронташи. В руках он сжимал охотничью «вертикалку» с изрядно потертым прикладом. Напряженный взгляд черных, ввалившихся от усталости глаз цепко изучал кусты и деревья, пытаясь угадать, где затаилась опасность...

Европейский удар

...Ночью танкисты еще свои тридцатьчетверки с союзнических платформ во Фрайбурге сгружали, а мы в штабе за них уже пили. Первый стакан "За начало славных дел!" осторожно. А потом, когда с передовой стали докладывать, что вражеская оборона прорвана и "танки наши быстры", то тут уже тосты один за другим пошли. За вождя нашего любимого, товарища Иосифа Виссарионовича Сталина, ур-р-р-а-а! И за маршала Жукова, который ударной группировкой командует, и через неделю со своим штабом в самом Париже будет, и за тех, у кого звезды поменьше, но на нашем небе светят ярче, потому что к нам ближе... В общем, на грудь приняли очень даже. Еле потом к машине добрались, чтобы в Гуро ехать. Честно говоря, будь моя воля, то я бы не поехал, никуда бы этот городишко не делся, теперь успеется, но начальству виднее.

«Языка» взяли классически. Стоило одному из предполагаемых похитителей покинуть отошедший ко сну лагерь и присесть в кустиках, как один из них обернулся эльфом в маскхалате. Блеснули изумрудом кошачьи глаза и остроухий следопыт весьма ловко огрел спустившего портки толстяка дубинкой по макушке.

– Ох, – выдохнул разбойник и опрокинулся прямо в руки шагнувшего из-за дерева воина – человека.

Вдвоем с эльфом они быстро связали пленного «козлом», воткнули в рот комок ветоши и, натянув мешок, понесли в лес. Шли быстро, бесшумно и молча, даже дыхания слышно не было. Казалось в ночной темноте меж деревьев скользят два призрака. Случайно попавшийся им на пути старенький волкулак испуганно шарахнулся в сторону, решив, что чужие разборки ему на... Ну, не нужны они ему были, в общем.

Авантюрно-приключенческий роман из жизни шпионов, басмачей и контрабандистов.

Прокатившаяся по Империи война, как водится, оставила после себя заваленные гниющими трупами поля, ограбленные города, сожженные дотла села. Больше года понадобилось имперским войскам, чтобы одолеть сопротивление мятежных князей. Наконец в замке маркграфа Георга Справедливого между императором и побежденными вождями восставших был подписан мирный договор. Цену за него бунтовщикам пришлось заплатить немалую. Юный герцог Цатля и старый барон фон Типп лишились голов, от владений других имперской короне прирезали изрядный кус, счастливчики отделались деньгами.

Позевывая, он поднялся и прошлепал босыми ногами к тазу, у которого стоял медный кувшин с водой. "Ну и времечко, - грустно думал молодой человек, умываясь, - даже, когда я скитался по дорогам, мне не приходилось так туго затягивать пояс". Заканчивался второй месяц пребывания в Дамбурге, а его дела шли все хуже и хуже. В кошельке стрелка остался последний талер, и тот пойдет в уплату переписчику. Одна радость, что сегодня Мориц закончит рукопись, а следовательно, можно будет навестить дом советника Бодля. Богатый негоциант, член дамбургского магистрата во время приема в ратуше выказал живейший интерес к истории ветеранов Последнего похода. Фон Вернер хорошо запомнил их разговор в празднично убранном зале, где он с товарищами обедал в компании патрициев и цеховых старшин Вольного города.

Популярные книги в жанре Фэнтези

*(Дневники написаны так и не были, но многое из услышанного у камина было сохранено для истории и подробнейше пересказано Д.М-К., за что автор приносит свою искреннюю благодарность сей милейшей особе).

'Мы шли к югу, и я всё еще не могла осмыслить то откровение. Нет, я знала что вернусь. Но по какую сторону остался мой истинный дом? Да, я шла с друзьями и понимала, что могу их покинуть навсегда. Паршивое чувство. Впрочем, я собиралась поговорить о друзьях. Странно. Об ином сгоряча думаешь - был бы под рукой, удавила бы мигом! Что характерно, в эти минуты он, подлец, или нужен позарез, или непременно где-то за тридевять земель болтается. И хорошо. Потому что таких друзей еще поискать. Особенно по части хитрозадости. Нет, вообще-то у меня все друзья умные. Это я у них одна такая... кувалда, красы необыкновенной.'

Уже больше десяти тысяч лет в Кариане царит эпоха Изгнания, начавшаяся с выдворения драконов Богами с Анитана. Больше трех сотен лет длится эра Последнего Бога. Мир успокоился, не ожидая новых потрясений. Но они, разумеется, случились.

Среди дочерей Понимания родилась та, которую боится сам Мир. Кариан заходится в ужасе, и начинается череда загадочных совпадений, над которыми не властны даже Боги. И только девушка с истинным именем Вознаграждающая Боль оказывается той, кому придется все это разрешать. Ее путь - это борьба с миром, собой, богами и Судьбой. Ведь кровь родителей принесла ей смертельное проклятье, смертоносное предсказание судьбы и таланты, от которых она с радостью бы отказалась. Но что ей с этим делать: жить или выживать?

Этот рассказ является продолжением серии "Медные колокола". У главных героев подрастают дети. А маленькие чародеи — это всегда большая головная боль…

Он возвращался. Возвращался, чтобы завершить то, что было необходимо. Он возвращался, чтобы дать людям последний шанс перед надвигающимся кошмаром.

Страж Бездны покинул свое многовековое заточение и вновь ступил на земли Мироздания. Проведя столетия в коконе антимагии и пережив тысячу семьсот лет одиночества, он изменился. Теперь это уже был не тот в чем-то легкомысленный, а в чем-то высокомерный Маркел. Теперь это был Страж. Тот, на чьих плечах лежали судьбы всех смертных человечества.

Они должны были знать, что не смогут держать меня взаперти вечно. Возможно, они и знали, вот почему рядом всегда была она.

Я лежал и глядел на спящую Стеллу. Голова ее — в обрамлении пышных золотистых волос — покоилась на моей руке. Стелла была мне больше чем жена: она была моим тюремщиком. Каким надо быть слепцом, чтобы не понять этого раньше.

Что еще они со мной сделали?

Заставили забыть, кем я был.

А я был одним из них. Но не таким. За что меня и приковали к этому времени и месту.

Первый рассказ Владимира Аренева вышел на бумаге в 1998 году — пятнадцать лет назад. С тех пор было несколько романов и авторских сборников, множество рассказов и повестей в журналах и антологиях, несчетное количество критических статей и рецензий, премии — «Лучший дебют» Еврокона, «Звездный мост», Беляевская. И вот выходит очередная книга — сборник «Мастер дороги», своего рода веха, промежуточный итог творчества автора.

Когда миру грозит опасность, отчаявшимся он иногда дает шанс. Надежду на спасение, возможность повернуть удачу лицом и не только вернуть былые силы, но и сделать шаг вперед по ступеням истории и эволюции. Вот только почему на носителей странного и тяжкого дара, которые теперь единственные отделяют земную цивилизацию от полного краха и гибели, объявлена охота? И кто они, эти охотники? Люди? Или…

 Сначала была вспышка, похожая на одновременный взрыв нескольких водородных бомб. Страха не было. Было лишь удивление и любопытство. Поразительно красивое зрелище: вспыхнувшее зарево окрасило небо неестественно сочными цветами, поглощающий все живое белый свет с огромной скоростью уничтожает мир. Мне даже показалось, что я почувствовал его чавканье, когда он расщеплял тело, оставив разум недоумевать.

 Потом была темнота.

 Теперь я знаю, что значит непроглядная тьма. Я пытаюсь увидеть хотя бы слабый отблеск далекого светила. Но у разума нет глаз, ему неведом свет.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Ядерная война — апокалипсис? Конец света? Нет! Это всего лишь начало…

— … с ума сошел? — одернул Сергей Игоря, но тот не обращая внимания на возгласы вернулся на стул, к моему удивлению, опять уронил подбородок на грудь, захрапел, будто ничего и не было.

— Вы что себе позволяете?! — с небольшим запозданием возмутился Антон, растопыренная кисть сбросила со лба и носа мокрую челку, моргливые глазки с ненавистью впялились в обидчика.

— Что такое? — чуть раскрыв глаза прошамкал Игорь, посмотрел сквозь нас, улыбнулся пыльной вазе с ромашками, чего-то себе представляя покрутил перед ней пальцем, и в очередной раз отключился.

Поймать его не просто; он ведь не только чувствует охотника, он, злодей, мысли читает. Вот если бы перехитрить как-то, запутать… А что? — мысль. Заставь поверить, что хищник — он, а ты жертва. Вот, только, не зашло бы это сильно далеко…

Простите, что значит это Ваше: "Мы не знаем ни про какой Цесариус"? Не шутите, все знают историю о горящем корабле, храбром капитане и подлом картографе. Что значит: "не было"? Вот документ из архива, черным по белому… ага, пожалуйста: "должностная инструкция младшего охранника второго корабельного архива…", нет не то… а вот: "в августе сдано две тысячи мышей…" Странно… а вот: "Капитан Женьо, не могу назваться… преданный слуга…", так-так: "… и предостеречь: старший картограф систематически игнорирует третью поправку торгового устава…", хм…ерунда какая-то. Когда? Вы спросили: "Когда?" Не знаю когда, не покажу на карте откуда и куда, но знаю плыл, плыл огромный и страшный, и шипели борта раскаленные, и ревело в чреве его неизбежное, а с капитанского мостика мрачный, нелюдимый смотрел… Кстати, обратите внимание, ни его ли мачты показались, вон там на горизонте…