У Христа на елке

Вадим Пугач

У ХРИСТА HА ЕЛКЕ

(святочный рассказ)

В глубине Петроградской стороны, в сетке глухих и вязких улиц еще стоит каменный пятиэтажный дом, принадлежавший генеральше Херлиг. Сам генерал усоп в чине майора, но настырная вдова таинственно продвигала карьеру покойного, постепенно накапливая недополученные мужнины ордена и звания. Квартиру во втором этаже занимало скромное но добротное семейство ловкого молодого племянника генеральши. Кроме него, здесь жили его жена, приятная болезненная дама, и маленький сын, своевольный и крупноголовый.

Другие книги автора Вадим Евгеньевич Пугач

Владимир Пугач

Эпизод

"...А прямо пойдешь - живым не вернешься".

Плюнул витязь на камень, пришпорил каблуками коня и поскакал по росистой траве навстречу солнцу. Ласковый ветерок приятно холодил грязные пальцы, торчащие из драного сапога. Тупое копье болталось поперек седла, шлем сползал на глаза, старая кольчуга бренчала всеми прорехами - но конь был силен и верен, а витязь молод и настырен.

Все темнее и глуше лес. Уже и круче заворачивает дорога, бежит к громадной, черной, словно шерстью покрытой горе. Какую судьбу готовишь ты, большая дорога, тому, кто осмелился довериться твоим поворотам?

Вадим Пугач

СРЕДСТВО ПРОТИВ МОЛЛИ

Hекий студент не выносит мусора. Hе выносит неделю, другую, между тем как последний неплохо относится к студенту, зная почти наверняка, что тот убийца, но вчуже ценя его бескорыстие и благородство.

Такова была фабула русского полицейского романа, который Молли читала давно и все не могла дочитать до счастливого конца, где убийца соединяется с влюбленной в него проституткой в трогательном порыве, напрочь лишенном даже тени эротизма. Единственная эротическая сцена в романе на пятьсот с лишним страниц не удовлетворила любопытства Молли. Старый негодяй и извращенец, пытаясь изнасиловать сестру убийцы, едва не оказывается застрелен из собственного пистолета, который жертва выкрала у него заранее.

Бывает иногда скучно по вечерам, и не знаешь, что делать. Тогда вспоминаются разные забытые встречи, случайные знакомые… Удивительные вещи они иногда рассказывают, эти знакомые, без них век бы ничего такого не знал…

И деньги у меня как раз были. Не то чтоб они мне совсем не нужны были — а так. Чем, думаю, черт не шутит — попробую. Что деньги жалеть: даст Бог день, даст Бог и пищу. Оделся и пошел.

Холодно было. Самый вечер для таких дел — тоска так в воздухе и летает. В ледяном дождике. Морось везде, слякоть. Автобус по лужам брызгает, и капли по стеклу бегут…

В книге петербургского поэта Вадима Пугача, одного из членов неформального объединения литераторов «Пенсил-клуб», собраны пародии, стилизации и шуточные стихотворения, написанные почти за 20 лет участия в литературных игрищах клуба.

Тема Вадима Пугача – современный городской интеллигент, зажатый между вечностью и бытом, между грозной историей и собственным душевным неуютом, – была бы и вовсе невыносимо трагична, если бы не ирония, чуть печальная, но помогающая читателю войти в непростой мир современного поэта. Он не боится стихового эксперимента так же, как он не боится неукоснительного следования высокой поэтической традиции.

Никита Елисеев

Вадим Пугач – заметный представитель петербургской поэтической традиции, воспринятой им от его прямых учителей – Вячеслава Лейкина и Нонны Слепаковой… В его стихах сохраняется гармоничный баланс между высокой поэтической культурой (в том числе – культурой стихосложения, вниманием к поэтической технике) и смысловой и эмоциональной насыщенностью.

Евгений Лукин

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Из журнала «Вокруг света» № 4, 1990 г.

Предисловие В. Бабенко.

Рисунки Н. Бальжака.

«Allons au cinéma» par Cousin Philippe, dans «L'oreille contre les murs» (Denoёl, 1980)

Научно фантастический рассказ. Посвящается первому космонавту Земли — Юрию Гагарину.

Синий кубик — моё начало начал. Хотя, нет, просто мир поделился для меня на то, что было до синего кубика и после него. Там, до, я был молодым перспективным специалистом, который с энтузиазмом поставил на кон собственную судьбу ради мечты. Родился, учился, выпустился, космическая программа, завербовался — банальная история молодого землянина. Ещё ненаписанный период своей биографии я мнил тогда самым увлекательным. А после кубика… Впрочем, всё не так однозначно. Уже за Рубиконом, но перед кубиком, тоже кое-что было и не было.

Их было пятеро. Их всегда было пятеро, с самого сотворения Солнечной Системы.

Впервые увидев эти существа в юпитерианской атмосфере, космонавты с Земли сразу же нарекли их «китами». Что ж, внешнее сходство было огромным. И здесь, в Космосе, срабатывал закон биологической конвергенции, согласно которому разные живые организмы, обитающие в сходных условиях, выглядят одинаково. Потом в обиход вошло и прочно укоренилось неизвестно кем придуманное словечко «юпит» — сокращенное «юпитерианский кит» — и с тех пор их стали называть именно так.

… — Я войду в историю! — заявил Том, целясь в стену из крупнокалиберного винчестера.

— А я? — иронически спросил профессор Уиллис.

— Вы тоже, док, — великодушно сказал Том. — Вон ведь какую штуковину построили! Это целиком ваша заслуга, тут ничего не попишешь… Но, по совести говоря, — он подмигнул профессору, — сами-то вы, док, на своей машине времени даже в позавчерашний день отправиться не сможете, здоровье не позволит. А уж тем более к динозаврам… К динозаврам отправлюсь я! — Том стукнул себя в грудь кулаком. — И привезу оттуда ящерицу!

Он одевался наспех. Оставалось лишь несколько минут: было уже почти пять часов утра! Впопыхах глотая горячий кофе и дожевывая бутерброд, он натягивал бледно-голубые магнитные луноходы. Из-под одеяла виднелась женская головка, черные локоны рассыпались по подушке. Судя по спокойному, мерному дыханию жена еще спала. Лала тихонько окликнул ее:

— Цила!

В ответ послышались какие-то странные звуки, нечто вроде многозначительного «угу» или «гм». Он решил, что супругу интересуют его планы.

Рассказ из журнала "Очевидное и невероятное"2009 06

Рассказ из журнала "Очевидное и невероятное" 2008 03

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Юрий Пухов

Писатель и его герои

Предисловие

Земля сибирская славна и богата своей суровой и прекрасной природой с ее несметными сокровищами, своими людьми, смелыми, сильными и самобытными, а в наше время еще и большим отрядом художников слова, создавших интересные книги, воспевающих этот своеобычный край. С первых лет Великого Октября складывалась литературная Сибирь, выдвигая все новые и новые имена талантливых писателей, которые запечатлели жизнь, характеры и судьбы сибиряков на разных этапах исторического движения, от стародавних времен до наших дней. Известны, полюбились читателям романы и повести Вячеслава Шишкова и Всеволода Иванова, Лидии Сейфуллиной и Анны Караваевой, Ефима Пермитина и Константина Седых, Даниила Романенко и Афанасия Коптелова, Саввы Кожевникова и Алексея Югова, Николая Задорнова и Алексея Черкасова, Георгия Маркова и Сергея Сартакова, Анатолия Иванова и Сергея Залыгина, Василия Шукшина, Виктора Астафьева, Олега Куваева и многих других литераторов разных поколений и дарований, но единых верностью лучшим традициям русской классики, неизбывной влюбленностью в родную землю и своих земляков. Это убедительное свидетельство того, сколь богата талантами земля сибирская.

А.Пумпур

Лачплесис

Латышский народный герой

Перевевод с латышского Владимира Державина

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

СКАЗАНИЕ ПЕРВОЕ

Собрание богов

СКАЗАНИЕ ВТОРОЕ

Первый героический подвиг Лачплесиса. - Лачплесис отправляется в замок Буртниексов. - Дочь Айзкрауклиса. - Чортова яма. Стабурадзе и ее дочка. Кокнесис.

СКАЗАНИЕ ТРЕТЬЕ

Кангарс и Дитрих. - Великан Калапуйсис. - Война с эстами. - Утонувший замок Буртниексов. - Легенды и поучения в свитках Буртниексого замка. - Ночь Велей. - Лаймдота исчезла.

Юрий Пупынин

Легкий Чео не помятый

Умеют ли люди летать? Вопрос фантастический, даже утопический. Конечно, он непрост, но для людей с жизненным опытом достаточно скучен. А у кого сейчас нет жизненного опыта? У всех этого добра достаточно, поэтому редко подобный вопрос вызывает в людях мечтательное движение души. Даже двенадцатилетняя девочка, задайте вы ей этот вопрос, тут же потребует уточнения:

- А в каком смысле?

Да уж, разумеется, не как пассажир авиалайнера, дорогая моя! И не как парашютист за моторной лодкой над средиземноморским пляжем. Как птица, как обыкновенная ворона! Крылами мах-мах - и полетел.

Юрий Пупынин

Оперативная психология

Игорек сидел на лекции и вдруг почувствовал: все, невмоготу больше слушать. Он встал и боком начал пробираться к выходу. Профессор Дорычев посмотрел на него и замолчал. Только шея становилась кирпичной. Игорек аккуратно приоткрыл дверь и исчез.

Лицо Дорычева уже полностью налилось кровью, и он прохрипел:

- Кто? Царицу наук презирать? Праздник мысли? Со стипендии сниму!

Дорычев преподавал предмет, называвшийся "Философские проблемы кибернетики". Лет десять назад он вел диалектический материализм. С той поры осталась у него несгибаемая вера в философию.