Тысячекрылый журавль

Ясунари Кавабата – один из крупнейших японских писателей нашего времени, чье творчество ярко выделяется своей приверженностью к традициям многовековой национальной культуры. Наиболее известные произведения писателя, такие, как «Тысячекрылый журавль» и «Снежная страна», неоднократно отмечались литературными премиями и прочно вошли в современную литературу Японии. В настоящее издание вошли две повести: «Тысячекрылый журавль» и «Снежная страна», а также новеллы, рассказы и эссе.

Отрывок из произведения:

Даже вступив на территорию камакурского храма, Кикудзи все еще продолжал колебаться, идти ему или не идти на эту чайную церемонию. К началу он все равно уже опоздал.

Устраивая чайные церемонии в павильоне храмового парка Энкакудзи, Тикако Куримото регулярно посылала ему приглашения. Однако после смерти отца Кикудзи не был там ни разу. Он не придавал значения этим приглашениям, считая их обычным проявлением уважения к памяти покойного.

Но на этот раз, помимо обычного текста, в приглашении была маленькая приписка – Тикако собиралась показать ему одну девушку, свою ученицу.

Рекомендуем почитать

Кавабата Ясунари (1899-1972) – всемирно известный японский писатель, книги которого переведены на многие языки. В 1968 г. ему была присуждена Нобелевская премия по литературе `за писательское мастерство, которое с большим чувством выражает суть японскогообраза мышления`. Произведения Кавабаты, написанные в изысканном стиле и удивительно лиричные, проникнуты красотой просветленной печали.

Я хочу рассказать историю из жизни одного бродячего актера, которую я услышал от него в гостинице на водах. Рассказ мой, возможно, покажется немного романтичным, но и сама жизнь этого актера, пожалуй, больше похожа на старинную легенду, чем на быль.

В июне этого года по пути в Ямагата я решил заехать на горячие источники. Мне захотелось это сделать потому, что когда-то на этом курорте, находящемся на морском побережье в префектуре Ямагата, часто отдыхал мой покойный друг. Мое возвращение в Токио, таким образом, на день задерживалось, но все же это было по пути.

Какой горький у нас обычай – беседовать с усопшими! А в последнее время этот обычай – когда живые заставляют своих близких жить в их прежнем облике после смерти – кажется мне особенно горьким.

Я не помню имени философа, который сказал: «Извечной задачей элегической поэзии является утверждение тождества судеб человеческих и судеб растений…» Не помню, какими словами предварялось и заключалось это изречение, так что не мне судить о душе растений – в чем суть этой души: в собственном расцвете и увядании или есть у нее нечто более сокровенное? И все же сейчас, в эти дни, когда я, очарованная непревзойденной элегической поэзией буддийских сутр, начинаю беседовать с Вами, – умершим, – мне хочется обратиться к алым бутонам рано цветущей карликовой сливы, а не к Вам, такому, каким Вы были при жизни. Почему бы мне не сотворить себе чудесную сказку и не вообразить Вас алым сливовым цветком, распустившимся в нише моей комнаты?… Впрочем, пусть Вы будете другим каким-нибудь цветком, пусть я никогда и не видела этого чудесного цветка, раскрывшегося в неведомой мне стране, далекой, далекой, ну хотя бы во Франции… Будьте цветком, потому что я люблю Вас, люблю до сих пор…

О жизни и смерти, о любви и войне, о радости и страдании этот рассказ. Что суждено – загранкомандировка или смерть, замужество или одиночество? Как сохранять оптимизм, когда вокруг война?

Другие книги автора Ясунари Кавабата

КАВАБАТА Ясунари (1899-1972), японский писатель. Своеобразие художественного стиля восходит к эстетике дзэн. Повести «Снежная страна» (1937), «Тысячекрылый журавль» (1951), романы «Стон горы» (1953), «Старая столица» (1961) отличаются психологизмом и лиризмом. Нобелевская премия (1968)

С какой же это поры он стал ощущать в себе голос бамбука, цветы персика?

А теперь ему уже не только слышался голос бамбука – он видел этот голос, и он не только любовался персиковым цветом – в нем зазвучал цветок персика.

Бывает, прислушиваясь к голосу бамбука, слышишь и шепот сосны, хотя она бамбуку не родня. Бывает, глядишь на цветок персика и видишь цветок сливы, хотя ему еще не время цвести. Такое с человеком случается не так уж редко, но к Хисао Миякаве это ощущение пришло уже в преклонные годы.

Ясунари Кавабата (1899–1972) — один из крупнейших японских писателей, получивший в 1968 г. Нобелевскую премию за «писательское мастерство, которое с большим чувством выражает суть японского образа мышления». В книгу включены повести «Танцовщица из Идзу», «Озеро», роман «Старая столица». Публикуются также еще неизвестная широкому читателю повесть «Спящие красавицы» и рассказы. Перевод Нобелевской речи писателя «Красотой Японии рожденный» печатается в новой, более совершенной редакции.

Впервые на русском языке отдельной книгой выходят «Рассказы на ладони» знаменитого японского писателя, лауреата Нобелевской премии Кавабата Ясунари (1899-1972). Кавабата писал свою книгу рассказов всю жизнь. Тончайшее понимание того, как устроен человек, рожденный японской культурой, нашло не только международное признание. В Японии ему было присвоено звание «человека-сокровища». Шедевры Кавабата позволили всему миру ощутить, что это значит — родиться японцем.

Герой романа известного японского писателя лауреата Нобелевской премии Ясунари Кавабата «Стон горы» на склоне лет возвращается мыслями к своей прожитой жизни. Он вспоминает прошлое и наблюдает настоящее. Беды и горести минувшего оказываются неразрывно слитыми с новыми испытаниями, которые приносит жизнь.

В седьмом выпуске «Восточного альманаха» публикуются сатирический роман классика современной китайской литературы Лао Шэ «Мудрец сказал…» о жизни пекинских студентов 30–х годов нашего столетия; лирическая повесть монгольского писателя С. Пурэва «Осень в горах», рассказы писателей Индии, Японии, Турции, Ливана и Сингапура; стихи поэтов — мастеров пейзажной лирики Пэй Ди, Ван Цзиня, принадлежавших к кругу великого китайского поэта Ван Вэя; статья о быте и нравах жителей экзотического острова Сокотра в Индийском океане и другие материалы.

Роман японского писателя лауреата Нобелевской премии, посвящен переломному для истории Го моменту – многомесячной партии Мэйдзина Сюсаи, великого игрока старой школы, с Китани Минору (в романе – Отакэ седьмой дан), котрый, вместе с Го Сэйгеном («Ву Циньюань»), стал основоположникам современного Го. Текст романа предоставлен Челябинским Го-клубом (Панюков Евгений Леонидович). Текст взят с http://go.hobby.ru/

Впервые на русском языке отдельной книгой выходят "Рассказы на ладони" знаменитого японского писателя, лауреата Нобелевской премии Кавабата Ясунари (1899–1972). Кавабата писал свою книгу рассказов всю жизнь. Тончайшее понимание того, как устроен человек, рождённый японской культурой, нашло не только международное признание. В Японии ему было присвоено звание "человека-сокровища". Шедевры Кавабата позволили всему миру ощутить, что это значит — родиться японцем.

Популярные книги в жанре Современная проза

Игорь Смольников считал, что жить можно, и был прав, потому что жил.

Он был дважды и трижды прав, ему было с чем сравнить, потому что однажды то самое, другое, что есть «не жить», в натуре нарисовалось ему своим хамским оскалом. Более того, Игорь знал, и опять же по личному опыту, что не жить, это не всегда означает — умереть. К примеру, жить в степи, но всю жизнь тосковать по горам, по сути — издыхать в тоске по иному, недоступному вообще или просто от лени и трусости сделать шаг навстречу… Впрочем, когда таким образом рассуждал или думал, то полагал, что в основании тоски больше самого обычного вранья, чем тоски как таковой. Есть же тип людей, которые живут и скулят всю жизнь, и скуляжом другим, кто рядом, жизнь отравляют. Личный опыт, если он, как говорится, принят во внимание, — великое дело.

Ива потянула на себя колючую ветку с разлапистыми листьями, с силой потрясла, раскачивая дерево — куда там! Яркие, как солнце, ягоды как будто намертво приросли в вышине к веткам. Но животная страсть отведать этих ягод гнала Иву наверх: придется лезть. Ива перекинула на спину кожаную суму и, смотав густые темные волосы в жгут, затянула их на затылке узлом, а потом с ловкостью молодой рыси полезла по стволу, усеянному крупными колючками, вверх. Лезть мешал живот — он стал непомерно тяжелым и большим за последнее время, и внутри него что-то часто булькало и толкалось, не давало быстро бегать. Но Ива знала от старух, что заветный срок скоро подойдет, и она освободится от тяжести.

Антология знакомит читателя с творчеством нескольких поколений писателей Каталонии — исторической области Испании, обладающей богатейшими культурными традициями. Среди авторов сборника старейшие писатели (Л. Вильялонга, С. Эсприу, П. Калдерс) и молодые литераторы, в рассказах которых отражен сегодняшний день Каталонии.

Составитель Хуан Рамон Масоливер.

Кришан Чандар — индийский писатель, писавший на урду. Окончил христианский колледж Фармана в Лахоре (1934). С 1953 генеральный секретарь Ассоциации прогрессивных писателей Индии. В рассказах обращался к актуальным проблемам индийской действительности, изображая жизнь крестьян, городской бедноты, творческой интеллигенции.

В сборник вошли повести пяти современных португальских писателей: Жозе Кардозо Пиреса «Дофин», Жозе Гомеса Феррейры «Вкус мглы», Мануэла да Фонсеки «Посеешь ветер…», Карлоса де Оливейры «Пчела под дождем», Урбано Тавареса Родригеса «Распад».

В повестях рассказывается о жизни разных социальных слоев португальского общества, их борьбе с фашизмом, участии в революции.

У людей от любви до ненависти, действительно часто всего лишь один шаг. А у Бога — всегда бесконечность.

Пять минут работы над своими грехами и страстями в этой жизни, дороже миллионов долларов. Когда-нибудь эта несложная «бухгалтерия» откроется каждому.

Чем плоха «свободная любовь»? Просто по мере того, как она становится все свободнее и свободнее, слово любовь из нее вообще уходит. И остается только страсть — похоть. Ну, или «основной инстинкт», для тех, кто любит чтобы это выглядело покрасивее.

Помню, когда мне исполнилось четырнадцать лет, мы с мамой впервые приехали в Крым и сняли в Евпатории комнату в небольшом не то доме, не то сарайчике неподалеку от лимана. С нами по соседству жила старушка Мария Ивановна, тоже курортница.

Перед домом был живой навес из дикого винограда, однако в дневные часы он нисколько не уберегал нас от зноя, а по вечерам — от множества слетавшихся на свет степных насекомых. Все эти мотыльки, кузнечики и сверчки вызывали у меня бурную радость. Но Марию Ивановну они приводили в ужас. Среди сплетений веточек дикого винограда прятались изящные и тонкие богомолы желтого цвета. Им изо всех сил хотелось быть похожими на сухие травинки, чтобы их никто не увидел и не поймал. Зато сами они тем временем караулили добычу.

О том, как в наши дни, в России, в городе Москве, выброшенный из привычной деловой и социальной среды человек, мужчина 45–50 лет, с хорошим образованием, проходит через ряд необычных для себя обстоятельств: приобретает друзей, поддержку олигарха, становится «опекуном» (по роману – телохранителем мальчугана, у которого «папа сидит на нефтяной задвижке»). «Поднимает» богом и людьми забытую свою родную деревню… Избавляет её от пьянства, разрухи в головах…

В романе и язык общения соответствующий, и песни, смех, и слёзы, и юмор, и… бандиты, и танцы у костра… и поездка с детьми в Москву в педагогическую академию, и налёт МЧС, и…Не только человек нашёл себя, но и деревня, люди.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В. КАВЕРИН

СКАЗКИ ГАУФА

Вступительная статья

(к сборнику В. Гауфа "Сказки")

I

Где только не рассказывают герои Вильгельма Гауфа сказки, легенды и предания, где только не происходят с ними необыкновенные истории: в пустыне на пути к Каиру, в самом Каире, в Александрии и Багдаде, в Германии и дремучем Шпессартском лесу, в Шотландии, во Франции в Париже, в Голландии, на море и на суше. И нельзя сказать, что эти истории тесно связаны друг с другом. Они далеки друг от друга. Они происходят в одних местах, а могут происходить и в других. Время действия условно. Это странно, но некоторые герои могут даже поменяться местами.

Вениамин Каверин

Снегурочка

Петя Круглов, молодой ученый, приехавший в Ленинград, чтобы получить вечный лед, без которого, как это недавно выяснилось, он не мог закончить свой аппарат, целый час в ожидании директора бродил по Институту Вьюг и Метелей. Он узнал много интересного. Вечный лед есть и никому не нужен, но выдать его нельзя, разве заимообразно. Впрочем, заимообразно тоже нельзя, потому что московский вечный лед на десять тысяч лет моложе ленинградского и менять никто не захочет. Просить нужно не меньше килограмма, иначе не оформит бухгалтерия. Директор института Малахов - душа-человек, но со странностями: летом зол и меланхоличен, зимой свеж и болтлив, любит холод и всегда удивляется, что сотрудники предпочитают отдыхать летом.

Вениамин КАВЕРИН

СУХОВЕЙ

В восьмом часу утра курчавый человек в трусах с треском распахнул дверь.

Масло и песок густым слоем лежали на его груди. Он отвернул кран и с жадностью сунул голову под кран водопровода.

Я и до сих пор никак не пойму, каким образом это мохнатое видение, явившееся мне в ранний час в хрупком доме строителей, ухитрялось плавать в том небольшом количестве воды, которое могут удержать человеческие руки.

Валентин КАВСКИЙ

БРАТЬЯ И СЕСТРЫ

Фантастический рассказ

Профессионалы обратили внимание на Элен, когда ей еще не было и девятнадцати, а спустя два года она с блеском выиграла первенство страны. Следующий сезон Элен начала убедительными победами, но затем... у нее не "пошел" финишный рывок. Тренер загонял массажиста, перерыл видеозаписи, отыскивая ошибки в технике, пробовал менять нагрузки - все напрасно. Элен стала хромать, и тренировки вообще прекратились. Ее положили на обследование в клинику. Сначала были какие-то надежды, но потом знаменитый нейрохирург признался: "Ничего подобного не встречал... Что здесь - не знаю..." И пожал плечами.