Тысяча и одна ночь. Предисловие

Среди великолепных памятников устного народного творчества "Сказки Шахразады" являются памятником самым монументальным. Эти сказки с изумительным совершенством выражают стремление трудового народа отдаться "чарованью сладких вымыслов", свободной игре словом, выражают буйную силу цветистой фантазии народов Востока - арабов, персов, индусов. Это словесное тканьё родилось в глубокой древности; разноцветные шёлковые нити его переплелись по всей земле, покрыв её словесным ковром изумительной красоты.

Отрывок из произведения:

Без малого два с половиной столетия прошло с тех пор, как Европа впервые познакомилась с арабскими сказками "Тысячи и одной ночи" в вольном и далеко не полном французском переводе Галлана, но и теперь они пользуются неизменной любовью читателей. Течение времени не отразилось на популярности повестей Шахразады; наряду с бесчисленными перепечатками и вторичными переводами с издания Галлана вплоть до наших дней вновь и вновь появляются публикации "Ночей" на многих языках мира в переводе прямо с оригинала. Велико было влияние "Тысячи и одной ночи" на творчество различных писателей - Монтескьё, Виланда, Гауфа, Теннисона, Диккенса. Восхищался арабскими сказками и Пушкин. Впервые познакомившись с некоторыми из них в вольном переложении Сенковского, он заинтересовался ими настолько, что приобрёл одно из изданий перевода Галлана, которое сохранилось в его библиотеке.

Рекомендуем почитать

Книга сказок и историй 1001 ночи некогда поразила европейцев не меньше, чем разноцветье восточных тканей, мерцание стали беспощадных мусульманских клинков, таинственный блеск разноцветных арабских чаш.

«Тысяча и одна ночь» — собрание сказок на арабском языке, объединённых обрамляющим рассказом о жестоком царе Шахрияре, который каждый вечер брал себе новую жену и на утро убивал её. История возникновения «Тысячи и одной ночи» до сих пор далеко не выяснена; истоки её теряются в глубине веков.

Сказкам «Тысячи и одной ночи» присущи занимательность сюжета, причудливое сплетение фантастического и реального, яркие картины городской жизни средневекового арабского Востока, увлекательные описания удивительных стран, живость и глубина переживаний героев сказок, психологическая оправданность ситуаций, ясная определённая мораль. Великолепен язык многих повестей — живой, образный, сочный, чуждый обиняков и недомолвок.

Сказки Шахразады могут быть разбиты на три основные группы, которые условно можно назвать сказками героическими, авантюрными и плутовскими.

Герои «Ста и одной ночи» – отважные рыцари и коварные злодеи, бедуины и великие визири, драконы и прекрасные девы – перенесут вас на Древний Восток, в его чарующую атмосферу. Вместе с Шахразадой и ее завораживающими историями вы заново откроете для себя удивительный мир сказок.

Перед вами — подлинные ЖЕМЧУЖИНЫ «Тысячи и одной ночи». Сказки-притчи — и бытовые новеллы, сказки волшебные — и сказки изысканно-ироничные! Приключении и чудеса, по восточному земная и одновременно небесная любовь — и, разумеется, НЕПЕРЕДАВАЕМО ВЫСОКАЯ мудрость Древнего Востока — таковы истории «Тысячи и одной ними»

Тысяча и одна ночь

Рассказ про Ала Ад-Дина и волшебный светильник

Говорят, о счастливый царь, будто был в одном городе из городов Китая портной, живший в бедности, и был у него сын по имени Ала ад-Дин.

И был этот сын шалый, непутевый с самого малолетства, и когда исполнилось ему десять лет, отец захотел научить его ремеслу. Но так как жил он в бедности, то не мог отдать сына какому-нибудь мастеру, чтобы тот научил его ремеслу, ибо это потребовало бы расходов на учителя, и он взял мальчика в свою лавку с целью обучить его портняжному делу. А Ала ад-Дин был непутевый мальчишка, он привык целый день шляться с уличными ребятами, такими же беспутными, как он сам, и не мог ни часа, ни минутки высидеть в лавке; он только и ждал, когда отец уйдет к какому-нибудь заказчику, и сейчас же бросал лавку и уходил играть с другими озорниками.

Когда-то, очень давно, в одном персидском городе жили два брата – Касим и Али-Баба. Когда умер их отец, они поделили деньги, которые после него остались.

Касим стал торговать на рынке дорогими тканями и шелковыми платками. Он умел расхваливать свой товар и зазывать покупателей, и в его лавке всегда толпилось много народу. Касим все больше и больше богател и, когда накопил много денег, женился на дочери главного судьи, которую звали Фатима.

Рассказывают также, о счастливый царь, что был во время халифата Харуна ар-Рашида один человек по имени Ахмед-ад-Данаф и другой - по имени Хасан-Шуман. И были они творцами козней и хитростей и совершали дивные дела, и по эй причине наградил халиф Ахмеда-ад-Данафа почётной одеждой и назначил его начальником правой стороны, и наградил он Хасана-Шумана почётной одеждой и назначил его начальником левой стороны, и положил каждому из них жалованье - всякий месяц тысячу динаров. И находилось у каждого из них под рукою сорок человек. И было предписано Ахмеду-ад-Данафу наблюдение за сушей.

На правах рукописи.

В общем тираже пятого тома 1001 ночи нашего издания сделана одна купюра, которую мы здесь восстанавливаем с той целью, чтобы исследователи и научные работники имели перед собой действительно полный перевод на русский язык этого литературного памятника и могли работать над ним, не обращаясь к переводам на иностранные языки.

Популярные книги в жанре Древневосточная литература

Гунки-моногатари (воинские повествования) — литературный жанр, сформировавшийся на рубеже XII–XIII вв. Берёт начало от устных описаний военных столкновений X и XI вв. Эти описания к началу периода Камакура сложились в особый жанр устного рассказа — катаримоно, исполнявшегося сказителями.

Крупнейшим повествованием гунки, насчитывающим 40 свитков, считается "Тайхэйки" ("Повесть о Великом мире"). В центре — события 1318–1367 гг., связанные с войной между Южной и Северной династиями.

Воспевает самурайские доблести и нормы поведения (бусидо).

Это повествование рассказывает о том времени, когда впервые во все концы Ямато разнеслось имя Тайра. Но люди не славили это имя — они боялись этого человека, который, обуреваемый гневом, поднял мятеж. Отчего же решился он на такое?

Тайра Масакадо (903?–940) — потомок императора в пятом поколении — был обижен за то, что при раздаче должностей был обойден родом Фудзивара, и именно представитель того рода, а не он, Масакадо, занял должность полицмейстера столицы, на которую так рассчитывал. В те же годы он вел в провинции Симоса ожесточенные войны со своими родственниками за земельные наделы отца, которые должны были перейти к нему по наследству. В процессе Масакадо овладел провинциями Хитати, Симоцукэ, Кодзукэ, Мусаси и Сагами подчинив себе половину района Канто. А это немало.

И победы настолько распалили Масакадо, что позабыв подданнический долг перед Государем, в 939 году, он посмел объявить себя «новым императором», чего никогда не случалось ни прежде, ни в последствии.

Более пяти лет бесчинствовал Масакадо, пока родственник его, Тайра-но Садамори не положил этому конец.

Несмотря на то, что мятеж был подавлен, а Масакадо убит, оно положило начало новому этапу японской истории.

Предание приписывает Масакадо знаменитую фразу:

«Люди становятся правителями в этом мире, лишь добывая победу силой».

"Сёмонки" — древнейшее произведение, давшее начало жанру гунки — военной истории.

Великого китайского поэта Ли Бо (8 век) принято воспринимать скорее как поэта гражданственных, героико-романтических, возвышенных тональностей. Однако его «мягкая, нежная», по определению видного ученого 12 века Чжу Си, поэзия составляет не менее значительную, хотя и менее изученную часть наследия поэта. Она носит своего рода «дневниковый» характер, выражает прежде всего движения души поэта, и потому гораздо более субъективна, личностна, индивидуальна. Мировоззренчески такая поэзия тяготела к даоско-буддийскому взгляду на мир, отрицающему цивилизацию и воспевающему незамутненную Природу как образец Чистоты внешней и внутренней (душевной). Книга состоит из двух частей — поэтической и аналитической. В первой части помещены переводы ста с лишним пейзажных стихотворений, в основном, ранее не переводившихся на русский язык, и прокомментированы с объяснением топо-исторических реалий.

Во второй части книги помещены три аналитические статьи, исследующие феномен пейзажной поэзии в Китае.

Книга предназначена как любителям, так и исследователям поэзии и Востока.

Ли Бо (701–763) — не просто великий китайский поэт. Это — культовая фигура, уникальное явление, мифологизировавшееся уже современниками, которые называли его Небожителем. Мистика, медитативное забвение, осенняя печаль, горькое осознание испорченности и гибельности современной поэту цивилизации, ушедшей от Чистоты изначального Дао, — вот мотивы стихотворений, которые вошли в этот сборник. Написанные в разные годы, но преимущественно в бассейне реки Янцзы, насыщенные духом мифологической чуской культуры, они могут вызвать интерес не только у специалистов, но и у широкого круга любителей как глубокой духовности Востока, так и задушевности русской поэзии, к созвучию с которой и стремился переводчик в своей работе.

«Повесть о дупле» принадлежит к числу интереснейших произведений средневековой японской литературы эпохи Хэйан (794-1185). Автор ее неизвестен. Считается, что создание повести относится ко второй половине X века. «Повесть о дупле» — произведение крупной формы в двадцати главах, из произведений хэйанской литературы по объему она уступает только «Повести о Гэндзи» («Гэндзи-моногатари»).

Сюжет «Повести о дупле» близок к буддийской житийной литературе: это описание жизни бодхисаттвы, возрожденного в Японии, чтобы указать людям Путь спасения. Бодхисаттва возрождается в облике отпрыска знатнейшего японского семейства.

В часть 1 вошли главы I–XI.

«Повесть о дупле» принадлежит к числу интереснейших произведений средневековой японской литературы эпохи Хэйан (794-1185). Автор ее неизвестен. Считается, что создание повести относится ко второй половине X века. «Повесть о дупле» — произведение крупной формы в двадцати главах, из произведений хэйанской литературы по объему она уступает только «Повести о Гэндзи» («Гэндзи-моногатари»).

Сюжет «Повести о дупле» близок к буддийской житийной литературе: это описание жизни бодхисаттвы, возрожденного в Японии, чтобы указать людям Путь спасения. Бодхисаттва возрождается в облике отпрыска знатнейшего японского семейства.

В часть 2 вошли главы XII–XX.

В своей всемирно известной поэме «Лейли и Меджнун» Навои воспевает чистую и возвышенную любовь, которая облагораживает и возвеличивает человека. Она настолько могущественна, что человек ради своей любви и возлюбленной не останавливается ни перед какими трудностями и препятствиями. Светлое чувство Лейли и Меджнуна задушено и растоптано, оскорблено и унижено в феодальном обществе, одним из главных законов и моральных норм которого является непоколебимый принцип: богатство превыше всего.

Древнеиндийский эпос обработал и пересказал для детей Святослав Сахарнов.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Слава Аллаху, господу миров! Привет и благословение господину посланных, господину и владыке нашему Мухаммеду! Аллах да благословит его и да приветствует благословением и приветом вечным, длящимся до судного дня!

А после того поистине, сказания о первых поколениях стали назиданием для последующих, чтобы видел человек, какие события произошли с другими, и поучался, и что бы, вникая в предания о минувших народах и о том, что случилось с ними, воздерживался он от греха Хвала же тому, кто сделал сказания о древних уроком для народов последующих.

Однажды Тадж-аль-Мулук поехал со свитой на охоту и ловлю. И они ехали пустыней и непрестанно подвигались четыре дня, пока не приблизились к земле, покрытой зеленью, и увидели они там резвящихся зверей, деревья со спелыми плодами и полноводные ручьи. И Тадж-аль-Мулук сказал своим приближённым: "Поставьте здесь сети и растяните их широким кругом, а встреча будет у начала круга, в таком-то месте". И его приказанию последовали и, расставив сети, растянули их широким кругом, и в круг собралось множество разных зверей и газелей, и звери кричали, ревели и бегали перед конями.

Рассказывают также, что повелитель правоверных аль-Мамун в один из дней был у себя во дворце, и призвал он всех особ своего государства и вельмож царства, и призвал к себе также стихотворцев и сотрапезников. И был среди его сотрапезников один сотрапезник по имени Мухаммед аль-Басри. И аль-Мамун обратился к нему и сказал: "О Мухаммед, я хочу, чтобы ты рассказал мне что-нибудь, чего я никогда не слышал". - "О повелитель правоверных, хочешь ли ты, чтобы я передал тебе рассказ, который я слышал ушами, или рассказал тебе о том, что я видел глазами?" - спросил Мухаммед, и аль-Мамун ответил: "Расскажи мне, о Мухаммед, о том, что более всего удивительно".

Рассказывают также, что был среди сынов Исраиля человек из богомольцев, знаменитых благочестием, защищённых от греха, хвалимых за воздержанную жизнь. Когда он молился своему господу, тот внимал ему, и когда он его просил - одарял его и исполнял его желание. И этот человек странствовал в горах и простаивал ночи, и Аллах великий (да будет слава ему!) подчинил ему облако, которое шло за ним, куда бы он ни шёл, и лило на него обильную воду, и человек омывался ею и пил её. И это продолжалось до тех пор, пока рвение этого человека не ослабло в какое-то время, и Аллах отвёл от него это облако и отделил от него своё внимание. И велика стала печаль богомольца, и продлилась горесть его, и непрестанно тосковал он по прежней милости, что ему дарована, и вздыхал, и скорбел, и горевал.