Ты прости меня

Илья Члаки

Т Ы П Р О С Т И М Е Н Я...

(монолог)

Двухкомнатная квартира. Впрочем, перед нами

лишь одна из комнат, дверь в другую закрыта.

Утро. Старик. Говорит в сторону закрытой

двери.

- Эй, старая, вставай, утро уже. Что-то поесть надо. Незачем так долго спать. Тогда надо было, в молодости, а теперь на заходе - нельзя. Да и брюхо у меня пустое. А мне, старая, голодать ну никак невозможно. Не привык я. Сама приучила. Так что я теперь могу и разозлиться. Эй, не слышишь, что ли? Чертовка! Чайник, так и быть, поставлю, но остальное сама будешь делать.

Другие книги автора Илья Александрович Члаки

Илья Члаки

Из цикла "Закон природы"

Психи

Действующие лица:

Парень

Девушка

Девушка сидит на лавочке, нюхает цветы.

Появляется парень, кричит кому-то за сцену.

ПАРЕНЬ. Я тебя знать не хочу! Нам с тобой не о чем говорить! Не желаю ничего слушать! Подумаешь! Дурака нашла! Да! Сама дура! Вот и гуляй!.. Или ищи дурнее себя!.. Попробуй, найди! Ты!.. пустая банка, вот ты кто! Тьфу, и растереть! Тебя даже сдать нельзя! Брак! Брак! Дурак я, что с такой!.. Гадина! Ну и ну!.. Я еще решил, что она... что я!.. Банка! (Замечает Девушку). Слыхала?

И. Члаки

У КАБИНЕТА ВРАЧА

(пьеса в одном действии)

У кабинета врача сидят двое: муж и жена.

Они молоды.

ОН. Что ты ему скажешь?

ОНА. Скажу, что болит грудь.

ОН. Так и скажешь?

ОНА. Так и скажу.

ОН. И что он будет делать?

ОНА. Не знаю.

...............

ОН. Меня всегда это поражало - как это женщины ходят к врачам-мужчинам с такими делами.

ОНА. Бывают дела и похлеще.

Илья Члаки

Из цикла "Закон природы"

Мотыльки

Действующие лица:

ВДОВА

ЖЕНИХ

Пустая комната. В разных концах этой комнаты спят двое - Вдова и Жених. Спят на полу, ничем не прикрытые.

ВДОВА. Ой, фу... Где я? Что здесь? Комнаты... Зачем я здесь в этой пустой комнате?.. Кто я?.. Ох, я несчастная женщина! Да, я - несчастная женщина! Вдова я! Да, я вдова.

Просыпается Жених, оглядывается.

ЖЕНИХ. Ну и ну! Вот так дворец! Опять в какой-то жопе проснулся! Черт бы их!.. Хоть бы раз проснуться в нормальном месте! Кем же сегодня придется быть?.. (Замечает Вдову). Ты кто?

Илья Члаки

С О Н Е Ч К А

(пьеса в двух действиях)

Действующие лица:

Вадим

Анна

Сонечка

Роман

Иван Степанович

Действие первое.

Однокомнатная квартира. Полумрак. Только свет уличного фонаря.

Анна и Вадим.

АННА. Никто не придет?

ВАДИМ. Нет.

АННА. Ты никого не позвал?

ВАДИМ. Разве тебе мало, что есть я?

АННА. Лишь бы тебе было достаточно.

Илья Члаки

Д У Ш Н А Я Н О Ч Ь

(МОНОЛОГ)

Стандартная однокомнатная квартира, ничем не примечательная обстановка. Впрочем, виден некоторый беспорядок. По комнате ходит женщина.

- Сволочь! Скотина! (Берет телефонную трубку.) Тварь, я тебе устрою! (Набирает номер). Ну держись!.. Поднимай, поднимай свой зад! Ну где ты?! Давай-давай! Нечего спать! Я не сплю и ты не поспишь! Ну!.. Если ты отключил телефон, я сама приеду, но спать ты не будешь! (Она замолкает, видимо, на другом конце взяли трубку, слушает, беззвучно передразнивает чужое "алеканье", затем бросает трубку.) Постоял?! Теперь двигай. Ложись, ложись, мой хороший, глазки закрывай, засыпай, деточка! Ты у меня поспишь сегодня! Будет тебе и сон и сны! Лег? Бедный, успокоиться не можешь! Ну успокойся, успокойся. Все будет хорошо, все будет наилучшим образом. Да засыпай же, засыпай! Хватит крутиться. Вот так, вот так, хорошо. Причмокнем и уснем.

И. Члаки

ДВЕ ПОДРУГИ

(пьесе в одном действии)

Комната в общежитии, две кровати, стол, стулья и т.д.

В комнату входят OH, за ним КАТЯ и ЖЕНЯ.

ОН (Кате). Значит, здесь вы и живете? Хорошая комната. Тесновато для двоих, да?

ЖЕНЯ (продолжая начатый разговор). ...Они сейчас совсем другие, не те, какими были мы...

ОН. Что вы говорите?

ЖЕНЯ. Да, да, именно так. Конечно, в этом винить некого: другое время, другие ритмы,

Илья Члаки

Б Р Е Д

(шоу-сумасшествие без антракта)

Действующие не-лица:

Хромой

Сын

Дамочка

Внук

Девушка

Милиционер

А также совсем незначительные не-лица.

Возраст не-лиц целиком и полностью зависит от дурости режиссера-постановщика. К примеру, пионеры могут оказаться зрелыми людьми...

Действие происходит... Впрочем, неизвестно где, когда и при каких обстоятельствах происходит действие. Сцена представляет собой... ничего собой она не представляет, но очень похожа на квартиру, и то исключительно тем, что на ней пара стульев.

И. Члаки

ПЯТЬ МИНУТ ИЗ ЖИЗНИ ЛЮДОЕДОВ

(шутка в одном действии)

Действующие лица:

Обжора

Его Жена

Доктор

Людоеды

Тараканы

ОБЖОРА. Ой, болит! Ой, болит!!!

ЖЕНА. Что случилось? Что болит?

ОБЖОРА. Живот, живот болит. На помощь!

ЖЕНА. На помощь!

ОБЖОРА. Быстрее!

ЖЕНА. Быстрее!

ОБЖОРА. Доктора!

ЖЕНА. Доктора!

ОБЖОРА. А ты чего кричишь? Я же говорю - доктора.

Популярные книги в жанре Современная проза

АНАТОЛИЙ КОЗЛОВ

ПРИМИРИТЬСЯ С ВЕТРОМ

Повесть

Тишина. Пустота в душе. Никакой карманный китайский фонарик, купленный на рынке в Ждановичах, не способен разогнать темень в глубине моей души. Там беспросветная, тяжелая, глухая ночь, хоть стальным ножом режь — не останется ни бороздки-следа, ни даже царапины...

Да вроде все как обычно. День за днем. Утренний эспрессо в чашке, сига­рета зажата в пальцах. Чистота и порядок на кухонном столе. Белая пепельница с логотипом «Fabuљ», наполненная окурками-фильтрами. И тишина, безраз­личие, тоска. Сердце в груди не стучит надрывно. Наоборот, затаилось где-то между ребрами, словно виновато в чем-то. Ждет. Чего? Что же ты, мое хоро­шее, онемело? Протестуй, толкайся, гони по венам кровь так, чтобы в ушах гул стоял, пульсируй в висках, чтобы глаза застило. Не молчи, мое верное сердце. Не бойся меня, господина, хотя — кто из нас Господин?.. Не волнуйся, мое израненное, истерзанное сердце. Переживем и это. Научились. Никто не заме­тит неладного. Нашей боли. Темная ночь светлее чужой души. И я вымучен­но, криво улыбаюсь сам себе, в никуда, в застеколье окна — в неизвестность. А сердце молчит. Не реагирует ни на крепкий кофе, ни на десяток выкуренных сигарет. Оно затаилось-схоронилось, словно напроказивший ребенок от отца. Ребенок, рассыпавший соль, целый пакет, на только вчера постеленный в зале новый ковер. Горка соли на шикарном ковре. Неизбежность наказания. Для ребенка — возможно. Только какое я имею право тебя корить, а? Ты единствен­ный свидетель моих побед и поражений, скорбных и счастливых мгновений, обманов (нас тобой обманывали) и унижений. Ты же меня учило доброте и терпению. Ты. И кажется, кое-чему я научился. Ведь если что-то болит, зна­чит, еще есть чему болеть. У меня все тело заполнено тишиной и пустотой. Я равен безграничной пустыне. Моисеевой пустыне, которую и в сорок лет не преодолеть. Моя пустыня неподвластна времени. Во что или в кого верить? В людей вообще? В конкретного человека? Нет. Я не живу иллюзиями. В себя? Сколько можно! А главное — во имя чего? Остается Всевышний. Но у Него столько хлопот, к Нему обращено столько просьб, молитв, что Ему тяжело рас­смотреть среди мириад душ мою пульсирующую точку.

ЧАСТЬ 1

РАБОТА

Рита сидит на балконе, без нее обойдутся. И зачем, спрашивается, она пишет эти сценарии? Отсняли уже восемь стариков, хоть бы один сценарий пригодился – приходишь на съемку, и все летит к чертям… Казалось – хороший заказ, чего проще? Интервью со старичками-киношниками, показать их фотографии в молодости, разбавить хроникой, кадрами из фильмов, воспоминаниями близких людей. Милый проектик под кодовым названием «Уходящая натура». Мягко сказано. Натура одной ногой уже в могиле, другой – в маразме. Если б знать заранее, ни за что бы не согласилась… Нет, это просто личное невезение, бывают совершенно нормальные старики, которые здраво рассуждают, отвечают на вопросы. Взять того краеведа из Минусинска… или художника Ефимова в прошлом году снимали, ему вообще за сто перевалило… а это полный мрак. Кого ни возьми, маразм в расцвете сил. И еще одиночество сказывается, у киномамонтов явный дефицит общения, а тут столько внимания…

Он понимал – это амба, не сегодня, так завтра... вчера еще хоть жратва оставалась и сигареты, сегодня пробовал пожевать кору, еле отплевался. Левый сапог утоп в болоте, пальцы кровят, надо бы замотать, оторвать второй рукав... а, все равно подыхать. Зимой-то легче - замерз и все дела, а тут без курева, жрать охота... толку что лавэ прихватил... высунешься из тайги - мигом замочат. Жопу теперь можно этим баблом подтирать, только срать уже нечем. И где эти кедровые, бля, орехи? Одни сосны вокруг. Трещит что-то, странно... черт! Медведь еще учует... самая поганая смерть. А ведь точно. Попадется бешенная медвежиха с дитями...

Алексей Фомич везет домового в Московский университет. Наверняка есть и другие научные организации, принимающие домовых, только где их искать? Поэтому как присоветовали, так и решено - в университет. Даже немного боязно, в Москве Алексей Фомич не бывал с самой своей юности, да... лет пятьдесят уже не был, какая она теперь? По телевизору-то не разреберешь. Грузовик сильно подбрасывает, а в промежутках мелко трясет, никогда не будет в России нормальных дорог, ни хрена здесь не будет хорошего... Он держит на коленях картонную коробку из-под утюга и радуется, что догадался накрошить туда сена, а само тельце обернуть паклей - а если б поленился и ограничился тряпочкой, одну пыль бы и довез до ученых. С машиной, конечно, повезло, шутка ли - триста пятьдесят километров... а Николай обещал выгрузить картошку и подвезти к самому университету, а потом по ситуации - если сразу заплатят, то можно затовариться и домой, а если захотят какой-нибудь научный совет созывать, пусть дают денежный залог и расписку, что приняли неизвестное существо от Егорова, такого-то числа... а если начнут выкобениваться, мало ли... он заберет домового, забесплатно не оставит его на исследование, лучше уж похоронит по-человечески.

В первую книгу молодого автора вошли повесть «Рыбный день» и рассказы. Основные мотивы, объединяющее сборник, — поиски человеком своего места в жизни, лирические размышления об ее истинных ценностях. Автор тяготеет к метафорической прозе.

Анна Матвеева – автор романов «Перевал Дятлова, или Тайна девяти», «Завидное чувство Веры Стениной» и «Есть!», сборников рассказов «Спрятанные реки», «Лолотта и другие парижские истории», «Катя едет в Сочи», а также книг «Горожане» и «Картинные девушки». Финалист премий «Большая книга» и «Национальный бестселлер».

«Каждые сто лет» – «роман с дневником», личная и очень современная история, рассказанная двумя женщинами. Они начинают вести дневник в детстве: Ксеничка Лёвшина в 1893 году в Полтаве, а Ксана Лесовая – в 1980-м в Свердловске, и продолжают свои записи всю жизнь. Но разве дневники не пишут для того, чтобы их кто-то прочёл? Взрослая Ксана, талантливый переводчик, постоянно задаёт себе вопрос: насколько можно быть откровенной с листом бумаги, и, как в детстве, продолжает искать следы Ксенички. Похоже, судьба водит их одними и теми же путями и упорно пытается столкнуть. Да только между ними – почти сто лет…

В книге «О дружбе» научный журналист Лидия Денворт отправляется на поиски биологических, психологических и эволюционных основ дружбы. Вместе с ней мы посещаем обезьяний заповедник в Пуэрто-Рико и колонию бабуинов в Кении, чтобы исследовать социальные связи обезьян, позволяющие понять наши собственные. Автор показывает, что дружба зародилась на заре человечества: стремление к установлению близких связей существует и у приматов. Лидия Денворт также встречается с учеными, работающими на передовых рубежах исследований мозга и генетики, и обнаруживает, что дружба находит отражение в мозговых волнах, геномах, а также сердечно-сосудистой и иммунной системах человека, одиночество же может нанести ощутимый вред здоровью и повышает риск смерти. Автор приходит к выводу, что социальные связи критически важны для здоровья и долголетия, и призывает нас уделять особое внимание нашим дружеским отношениям, взращивать нашу дружбу.

В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Дмитрий Данилов – драматург («Человек из Подольска», «Серёжа очень тупой»), прозаик («Описание города», «Есть вещи поважнее футбола», «Горизонтальное положение»), поэт. Лауреат многих премий. За кажущейся простотой его текстов прячется философия тонко чувствующего и всё подмечающего человека, а в описаниях повседневной жизни – абсурд нашей действительности.

Главный герой новой книги «Саша, привет!» живёт под надзором в ожидании смерти. Что он совершил – тяжёлое преступление или незначительную провинность? И что за текст перед нами – антиутопия или самый реалистичный роман?

Содержит нецензурную брань!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

И. Члаки

В О Л Ч О К ,

или

т а к не б ы в а е т

(комедия без конца)

Люде

Действующие лица:

Павел

Света, Нина, Лена

Однокомнатная квартира. Прихожая.

Павел открывает входную дверь, входит Света.

ПАВЕЛ. Светик!

СВЕТА. Здравствуй, Павел.

ПАВЕЛ. Как я рад, что ты пришла. (Хочет обнять.)

СВЕТА. Я пришла серьезно поговорить. (Проходит в комнату.)

ПАВЕЛ. Светик... (Идет за ней.) Садись...

Бранко Чопич

Приключения кота Тоши

Предисловие

Приключения славного кота Тоши и его друзей - мышки-гадалки и пса Пестрика, -- вероятно, не были бы написаны, если бы не был найден Тошин дневник, валявшийся возле черешни, за конурой известного блохолова пса Жучи. На стволе черешни обнаружены следы острых когтей. Следует полагать, что потерявший бдительность Тоша подвергся внезапному нападению Жучи, вынужден был поспешно вскарабкаться на дерево и выронил свой дневник. Дневник изрядно потрепан. Очевидно, хозяин таскал его с собой повсюду: и когда продирался сквозь колючие заросли, и во время ночных прогулок по мокрой траве и по пыльным чердакам. К тому же дневник порядком засален и даже (какой позор для кота!) изъеден мышами. А на последней странице тетради нацарапано крупным собачьим почерком: ``Этим дневником завладел и прочел его пес Жуча - страж дома и собачий князь. Вся эта писанина и кости обглоданной не стоит. Сущий кошачий чих! В муравейник - и сочинение и сочинителя!

Влад Чопоров

Баллада о сэре Ричарде и его Шозачуше

Когда Ричард Гур, владелец "Гур мануфактуред" пригласил свою секретаршу Присциллу Квин в ресторан, она успела проработать в его фирме чуть менее полугода. И, хоть Ричард взял ее без всяких рекомендаций, как секретарша Присцилла была выше всяких похвал. Да и как женщина она привлекала Гура.

Сидя в ресторане, Гур не торопился заводить разговор о делах.

Лишь когда они провели в неофициальной обстановке более часа, а официант принес им вторую бутылку "Вдовы Клико", Ричард решил, что настало время сказать об истинных причинах этого приглашения.

Чопоров Влад

БЫЛЬ О КОБЕ

(лубок)

Однажды темной и длинной ночью в одном горном селении родился мальчик, которого потом прозвали Кобой. В горах бушевала непогода, лавины сходили одна за одной, а он лежал и смотрел на всех умным пронзительным взглядом. Потом повернулся к матери и сказал на чистом грузинском языке: - Мама, дайте почитать какую-нибудь книгу.

Hу откуда у неграмотной горской женщины книги? Отродясь не было. Поэтому она по привычке дала ему грудь. Заплакал от такой обиды малыш. За что ему вместо духовной пищи дали обычную? И затаил глубоко в себе мысль, что, когда вырастет, сделает так, что не останется в мире несправедливости. И еще решил, что никогда не будет плакать.