Твой современник

ЕКАТЕРИHА КАРСАHОВА

ТВОЙ СОВРЕМЕHHИК

Распитие спиртных напитков на лестничных площадках по-прежнему остается характерной особенностью поведения многих российских граждан. Тенденция ставить на подоконники водку и закуску остается актуальной и, по-видимому, сохранится в ближайшие годы. С этим научным фактом широкую общественность ознакомил доктор философских наук Михаил Андрюшенко, автор книги "Владимирцы конца 20-го века: обыденное поведение".

Другие книги автора Екатерина Карсанова

Екатерина Карсанова

Hа оккупированной территории проживал...

Он кивал головой и растерянно бормотал: "Бумашка! Бумашка!". Этим словом иностранец у обменного пункта обозначал, как ни странно, не только что приобретенные им российские рубли, а справку об обмене, которую ему почему-то не выдали. После чего на ломаном английском языке стал объяснять всей очереди, что справка ему необходима для отчета перед руководством фирмы. И мрачно томящаяся очередь тотчас же откликнулась. Трое молодых людей взяли на себя переговоры между иностранцем и девушкой в окошке обменника, добыли ему нужную справку. Обсудили с ним ситуацию в России. Пришли к выводу, что она сложная. И, честное слово, у всех добровольных помощников английский оказался гораздо лучше, чем у объекта их помощи (кажется, испанца или португальца). У двоих на поясе попискивали пейджеры. Глаза - умные и выразительные. Готовые герои документального фильма "Россия возрождается".

Популярные книги в жанре Публицистика

«Дорогой Андрей! Статья твоя в прошлом No нашего журнала („Апокалипсис в русской поэзии“), обличая, должно быть, по справедливости, мою „Музу“ в том, что она – „Великая Блудница на багряном звере“, в то же время оказывает мне такую честь, которую я, по совести, принять не могу и от которой должен отказаться…»

«Было часов 7 вечера, когда мы выехали за Серпуховскую заставу. Мы ехали на автомобиле, я и Ив. Ив. Попов, как делегаты московского Литературно-художественного кружка; с нами ехал сын И. И. Попова, студент.

За заставой сначала – предместье с низенькими домами, потом черная, ночная даль с квадратными силуэтами фабрик на горизонте, похожих на шахматные доски, разрисованные огнями…»

«Морис Метерлинк, недавно ещё „властитель дум“ своего поколения, ныне – экс-пророк, фельетонист субсидируемого „Фигаро“ и любезного бюргерам „Берлинер Тагеблатт“, занялся в своей последней книге „Le double jardin“ утешением и успокоением смятенных современных душ. Ласкательным голосом аббата-исповедника, перед которым рыдает нервная француженка, говорит он своим читателям о пчелах и шпаге, о „рулетке“ и всеобщем избирательном праве, а под конец, в статье „Оливковая ветвь“, и о современном политическом положении. „Уже много столетий, – пишет он, – занимаем мы эту землю, и самые страшные опасности – все уже в прошлом. Каждый проходящий час увеличивает наши шансы на долгую жизнь и победу. Общая сумма культурности на всем земном шаре никогда не была так высока, как теперь. Афины, Рим, Александрия были только лучезарными точками, котором грозил окружавший и, наконец, всегда поглощавший океан варварства. Ныне, если не считать жёлтой опасности, которая, кажется, не серьёзна, уже невозможно, чтобы нашествие варваров погубило в несколько дней наши существенные завоевания. В худшем случае можно ожидать только остановки ненадолго и перемещения духовных богатств“…»

«Не так давно мне случилось присутствовать в редакции одного декадентского журнала на чтении молодым начинающим автором его трагедии „Карл V“. Автор был для нас человеком совершенно чужим, и среди нас лично знал его только один постоянный сотрудник, представивший его редакции. Кроме этих двух лиц, которых я буду называть автором и критиком, на чтение собралось еще человек восемь, среди них: издатель журнала, известный поэт и юный философ-мистик. Драма слушателям не понравилась, и они подвергли ее беспощадной критике. Автор защищался смело и, во всяком случае, упорно. Спор, коснувшийся не которых наиболее жгучих вопросов искусства, показался мне достаточно любопытным, чтобы записать его…»

В мае этого года вечный enfant terrible американской фантастики Харлан Эллисон, разменяв восьмой десяток, приобщился к когорте «Великих Мастеров». Или, если использовать шахматную или рыцарско-орденскую терминологию, гроссмейстеров. Этот почетный титул традиционно присуждается на ежегодном банкете Американской ассоциации писателей-фантастов (SFWA), причем, в отличие от вручаемых там же премий «Небьюла», не за конкретные произведения, а за общий вклад в развитие жанра. Имеется в виду, конечно, проза, но не меньше заслуг у Эллисона перед кинофантастикой.

(с предисловием Льва Ник. Толстого)

Дозволено цензурой. С-Петербург, 5 декабря 1890

Типография А. С. Суворина. Эртелев пер., д. 13

Предисловие

Несколько лет тому назад мне довелось слышать следующий разговор между молодыми, начинающими охотниками и бывшими охотниками, оставившими охоту, вследствие сознания безнравственности этой забавы:

Молодой охотник (с уверенностью): Да что же дурного в охоте?

Бывший охотник: Дурно, без нужды, для забавы убивать животных.

Стихи Пушкина были разлиты, растворены в воздухе моего детства, или он, воздух, настоян на них так, что милые сердцу строки то и дело звучали вокруг. И что странно, я почему-то безошибочно узнавала их, не приписывая ни народным пословицам, ни поговоркам, ни другим поэтам. Их произносили папа, его мать или дядя Жора, выходя из дому в красоты утр, торопясь на работу или по другим делам, также вечерами, устало ведя меня домой, просто комментируя явления природы, восклицая что-то на подобие фраз: «Ох и метелица поднялась! Прямо “буря мглою небо кроет”», «Что? Щиплет тебя зима за нос? Ничего, зато “мороз и солнце; день чудесный!”», «Гляди, темнища какая! Истинно “ни огня, ни черной хаты… Глушь и снег”», «О-ва, солнечно да ясно! А “в поле чистом серебрится снег волнистый и рябой”» — и другие, уж не говоря о крылатых фразах из «Евгения Онегина». Хнычущая и отказывающаяся идти по снежному первопутку, по еще не существующей тропинке, пред-тропинке, наитием ловя ее притаившийся под снегом след, только еще возможный, будущий, я смирялась перед убедительностью высокого слова и смиренно покоряла любые снега, брела, по колени проваливаясь в утрамбованные метелью сугробы, одолевала встречный ветер, иногда бьющий в лицо колкой крупой. Шла вперед.

Библиотекарь. 1960. № 12. С. 43–44.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Анатолий Карташкин

Фуга Баха в понедельник

- Нет. К сожалению, я не музыкант. Извините... Ну, руки еще ни о чем не говорят... Вы так уверены? Ах, вы, кроме того, увидели еще и партитуру в моей папке... Тогда мне лучше будет сознаться. Все-таки я не музыкант. Но не огорчайтесь, вы оказались не так уж не правы. Потому что чуть-чуть я действительно играю. Но совсем немного, на очень непрофессиональном уровне.

Нет. Я не согласен. Одной настойчивости недостаточно. Ведь вы подразумеваете высшее умение, а не простое ремесло, правильно? Тогда я прав. То, что я произнес "играю", такие гордые слова, да еще здесь, в этом соборе, после фуги Баха, выглядит с моей стороны настоящим кощунством, честное слово...

Невероять

Анатолий КАРТАШКИН,

кандидат технических наук,

вице-президент Московского клуба фокусников

Полтергейст на Самотёчной

В № 10 за 1990 год, в анонсе будущих публикаций, мы, учитывая многочисленные просьбы читателей, обещали поместить материал о таком необычном и вызывающем ожесточённые споры явлении, как полтергейст. Что ж, слово дали - надо выполнять. Но когда обзорная статья была уже подготовлена, чрезвычайные события, разразившиеся в одной из московских квартир (кстати, в доме, расположенном сравнительно недалеко от редакции), нарушили наши планы. По свежим следам происшествия был написан очерк, с которого мы и предлагаем начать знакомство с полтергейстом.

Анатолий Карташов

"Hечисть" якутского озера Лабынкыр

После моей публикации статьи о мамонтах я, к сожалению, не дождался никакой pеакции на нее. Я имею в виду - о литеpатуpной стоpоне дела.

Хочу сделать еще одну попытку. Если и она окажется неудачной окончательно уйду в кpитики. И тогда всем вам плохо будет :) (конечно, шучу...)

А.П.Карташов, канд.техн.наук, 2002 г.

Очень нехорошо,

когда что-то плавает

Анатолий Карташов

Сибирские мамонты: Есть ли надежда увидеть их живыми?

"Мамонт... животное кроткое и миролюбивое,

а к людям ласковое;

при встречах с человеком мамонт...льнет

и ласкается к нему....мамонтов теперь

остается немного..."

Из рассказов остяков

("Ежегодник Тобольского губернского музея",

вып. XXI. 1911.)

Hа лике Земли мамонты впервые появились около 4 млн. лет назад. Они был разные: по костным останкам известны степные мамонты, хазарские мамонты, шерстистые или евроазиатские мамонты, колумбийские мамонты и их измельчавшая версия - мамонты Джефферсона. Считается, что "родителями" всех мамонтов были южные слоны, а живущие и поныне азиатские и африканские слоны были их родными "дядями" и "тетями". Считается также, что примерно 1,5 миллиона лет назад южный слон проник в Северную Америку, после чего сформировался единый евразийско-американский ареал мамонта.