Творения

Иустин Философ (около 100 — 165).

Родился в Наблусе (Самария), хорошо знал как античных философов, так и иудейский Закон. В поисках истины обратился в христианство в Эфесе. После этого отправился в Рим для проповеди, где открыл свою философскую школу. Некоторые автобиографические сведения он привел в «Диалоге с Трифоном иудеем», посвященном раскрытию истины христианского благовестия, опираясь на свидетельства Ветхого Завета.

Ему же принадлежат две апологии, первая — императору Антонину Пию, вторая — Марку Аврелию. Там впервые появляется идея о том, что для язычников именно философия была предшественницей христианства. Интересно, что в его апологиях содержатся сведения о принятых в то время практик Крещения и Евхаристии. Ему приписывают также анонимное «Послание к Диогнету». Упоминают, что он написал еще большой труд против гностиков, т. н. «Синтагму».

Около 165 года он вступил в диспут с Кресцентом — философом школы киников, который и донес о христианстве Иустина властям. Будучи арестован он исповедал свою веру и претерпел мученическую кончину.

Отрывок из произведения:

1. К императору Титу Элию Адриану Антонину Благочестивому Августу Кесарю, — сыну его Верессиму философу, и Люцию философу, родному сыну Кесаря усыновленному сыну Благочестивого, любителю наук и священному сенату и всему народу римскому, обращаясь с моим словом и прошением за людей известных народов. несправедливо ненавидимых и гонимых, — я из числа их, Иустин, сын Приска, внука Вакхия, уроженцев Флавии Неаполя в Сирии Палестинской.

2. 

Другие книги автора Иустин

Диалог с Трифоном иудеем

1. Однажды утром во время прогулки моей по аллеям Ксиста, со мною встретился некто в сопровождении других и сказал мне: «Здравствуй, философ!» И после этих слов он тотчас поворотился ко мне и стал прогуливаться рядом со мною: то же сделали и его друзья. Я в свою очередь приветствовал его и спросил, что ему угодно от меня?

— Я узнал, сказал он, от Коринфа, последователя Сократова, в Аргосе, что не должно пренебрегать или презирать людей, которые носят такую, как у тебя, одежду, но должно оказывать им всевозможное уважение и вступать в беседу с ними; может быть, из такого обращения будет какая-либо польза для того человека, или для меня, а для обоих хорошо, если тот или другой получит пользу. Вот почему, когда увижу кого в такой одежде, с радостью подхожу к нему; по той же причине и теперь охотно обратился к тебе с своею беседою, и эти люди следуют за мною также в надежде услышать от тебя что-нибудь полезное.

Послание к Диогнету

Оп.: Иустин Философ и мученик. Творения. М.: "Паломник", 1995. С. 371-384.

     1. Я вижу, превосходнейший Диогнет, твое сильное желание узнать богопочтение христианское. Ты внимательно и с живым участием спрашиваешь о христианах, на какого Бога они уповают и какое служение воздают Ему? что воодушевляет всех их презирать самый ми? и не страшиться смерти? почему они не признают богов, чтимых эллинами ни соблюдают иудейского богопочитания? откуда любовь, которого имеют они друг к другу и почему наконец этот новый род богопочтения, это учреждение явилось в настоящее время, а не раньше? Одобряю такое желание твое и прошу у Бога, дающего нам способность и говорить и слышать, чтобы даровано было — мне сказать так, чтобы особенно слышавший сделался лучшим, а тебе выслушать так, чтобы говоривший не опечалился

Состоит из 68 глав.

Написана, вероятно, ок. 150 г., ибо св. Иустин замечает в ней, что «Христос родился 150 лет тому назад при Квирине» (1 Апол. 46).

В этом произведении св. Иустин обращается к правителям Римской империи призывая их составить истинное мнение о религии Христовой.

Он говорит, что:

1) преследование христиан за одно только имя является неразумным и несправедливым,

2) обвинение их в различных преступлениях — неосновательно и ложно

3) образ жизни и вероучение христиан отличаются чистотой, непорочностью и святостью.

Также содержится подробное изложение христианской догмы и описание богослужения.

* * *Св. Иустин Философ (Святой Иустин Мученик) (ок. 100 — между 163–167 гг.)

«Учитель Церкви с ревностью и духом апостольским, по страдальческой кончине мученик Христов, философ по имени и образованию»

архиеп. Филарет Гумилевский

Особенности:

Философом назвал его Тертуллиан.

Это именование сохранилось за ним не только потому, что по своему образованию он философ, но и потому, что он один из первых, кто положил начало христианской философии.

Рождение

Родился он в конце I или в начале II вв. (обычно дату его рождения определяют примерно 100 г.) в древнем самарийском городе Сихеме. (Сихем — современный Наблус был разрушен во время иудейской войны 70 г., а затем вновь восстановлен императором Флавием Веспасианом и получил наименование «Флавия Неаполь» — «новый город Флавия»).

Родители св. Иустина принадлежали к числу римских или греческих колонистов.

Он сообщает имя своего отца (Приск) и деда (Вакх).

Христианская преемственность

Иустин пришел к христианству через разочарование в философии. Он много искал истину и разочаровался в стоиках, перипатетиках, пифагорейцах, платоновской философии.

Христианство принял после встречи и разговора на берегу моря с одним старцем-христианином. Св. Мефодий Патарский и Евсевий считали, что этим старцем был «Муж апостольский», может быть св. Поликарп Смирнский.

Обращение и крещение произошли, вероятно, между 132 и 137 гг.

Деяния

Всю свою жизнь после обращения посвятил миссионерству.

Уже по обращении в христианство Иустин получил свой «паллиум» (одежда, которую носили философы) в Эфесе.

Много путешествовал и побывал, в частности, в Александрии.

В правление императора Антонина Пия (138–161) св. Иустин прибыл в Рим, где и провел последние годы жизни. Там он открыл одну из первых христианских школ, созданную, скорее всего, по типу частных философских школ.

Привлек к себе немало учеников.

Наиболее известный ученик — Татиан.

Главным противником св. Иустина стал философ кинической школы Кресцент (греч. Крискент).

Кончина

Св. Иустин предвидел свою мученическую кончину, говоря:

«Я ожидаю, что буду пойман в сети и повешен на древе кем-либо из тех, о которых я упомянул, по крайней мере, Кресцентом»

(2 Апол. 3, 1~3).

Так и случилось: св. Иустин вместе с шестью учениками своими по доносу был арестован префектом Рима Рустиком (Рустик занимал эту должность в 163–167 гг.); после суда мученики были обезглавлены.

В сборнике Симеона Метафраста сохранились «Мученические акты», повествующие о казни св. Иустина и его учеников.

Написаны вскоре после кончины мучеников.

Считаются подлинными.

Состит из 15 глав, дополняет первую.

Написана в 161 г. по случаю одного инцидента: в Риме, при префекте Урбике, были схвачены и обезглавлены три христианина. Положение христиан, которые все могли стать жертвами любого произвола, и побудило св. Иустина написать апологию.

Сочинение производит впечатление некоей незаконченности: вполне возможно, что Иустин не успел завершить труд, сам сделавшись жертвой гонения.

По сравнению с «Первой Апологией», здесь намечаются некоторые новые темы: например, что конечной причиной гонений на христиан является ненависть бесов к ним. Достаточно ясно также высказывается идея, что бесов и злых людей, попавших под их чары, ожидает Божье наказание.

Заканчивается данное произведение выражением надежды: язычники, узнав истину о христианах, освободятся от своего неведения подлинного Добра.

* * *Св. Иустин Философ (Святой Иустин Мученик) (ок. 100 — между 163–167 гг.)

«Учитель Церкви с ревностью и духом апостольским, по страдальческой кончине мученик Христов, философ по имени и образованию»

архиеп. Филарет Гумилевский

Особенности:

Философом назвал его Тертуллиан.

Это именование сохранилось за ним не только потому, что по своему образованию он философ, но и потому, что он один из первых, кто положил начало христианской философии.

Рождение

Родился он в конце I или в начале II вв. (обычно дату его рождения определяют примерно 100 г.) в древнем самарийском городе Сихеме. (Сихем — современный Наблус был разрушен во время иудейской войны 70 г., а затем вновь восстановлен императором Флавием Веспасианом и получил наименование «Флавия Неаполь» — «новый город Флавия»).

Родители св. Иустина принадлежали к числу римских или греческих колонистов.

Он сообщает имя своего отца (Приск) и деда (Вакх).

Христианская преемственность

Иустин пришел к христианству через разочарование в философии. Он много искал истину и разочаровался в стоиках, перипатетиках, пифагорейцах, платоновской философии.

Христианство принял после встречи и разговора на берегу моря с одним старцем-христианином. Св. Мефодий Патарский и Евсевий считали, что этим старцем был «Муж апостольский», может быть св. Поликарп Смирнский.

Обращение и крещение произошли, вероятно, между 132 и 137 гг.

Деяния

Всю свою жизнь после обращения посвятил миссионерству.

Уже по обращении в христианство Иустин получил свой «паллиум» (одежда, которую носили философы) в Эфесе.

Много путешествовал и побывал, в частности, в Александрии.

В правление императора Антонина Пия (138–161) св. Иустин прибыл в Рим, где и провел последние годы жизни. Там он открыл одну из первых христианских школ, созданную, скорее всего, по типу частных философских школ.

Привлек к себе немало учеников.

Наиболее известный ученик — Татиан.

Главным противником св. Иустина стал философ кинической школы Кресцент (греч. Крискент).

Кончина

Св. Иустин предвидел свою мученическую кончину, говоря:

«Я ожидаю, что буду пойман в сети и повешен на древе кем-либо из тех, о которых я упомянул, по крайней мере, Кресцентом»

(2 Апол. 3, 1~3).

Так и случилось: св. Иустин вместе с шестью учениками своими по доносу был арестован префектом Рима Рустиком (Рустик занимал эту должность в 163–167 гг.); после суда мученики были обезглавлены.

В сборнике Симеона Метафраста сохранились «Мученические акты», повествующие о казни св. Иустина и его учеников.

Написаны вскоре после кончины мучеников.

Считаются подлинными.

Апология I

представленная в пользу христиан Антонину Благочестивому

1. К императору Титу Элию Адриану Антонину Благочестивому Августу Кесарю, - сыну его Верессиму философу, и Люцию философу, родному сыну Кесаря усыновленному сыну Благочестивого, любителю наук и священному сенату и всему народу римскому, обращаясь с моим словом и прошением за людей известных народов. несправедливо ненавидимых и гонимых, - я из числа их, Иустин, сын Приска, внука Вакхия, уроженцев Флавии Неаполя в Сирии Палестинской.

Популярные книги в жанре Религия

Доклад на Конференции «Россия и Гнозис», Москва, ВГБИЛ им. М.И. Рудомино, 22 апреля 2002 г

Берлин, 13 Декабря 1907 г.

GA 101.

Теософия, верно и глубоко понятая, будет все больше и больше вводить человека в непосредственную жизнь, к которой он не приближается — как обычно думают — благодаря материалистическому образу мыслей, а от которой он благодаря ему отчуждается.

Это положение часто высказывалось здесь и в других местах, при том или ином случае, чтобы охарактеризовать миссию теософского движения. Но современный человек вряд ли встретит его очень сочувственно; ибо многочисленнные наши современники ведь держатся мнения, что действительную жизнь — то, что они называют «жизнью», — нужно искать в чем-то совсем ином, а не в том, что может дать теософия; и они, конечно, думают также, что теософия меньше всего может быть призвана привести человека к деятельной, практической жизни. Но она это все-таки сделает. Она сделает это в малом сделает и в самом великом! Теософия будет в состоянии — если те, кто занимаются общественными или иными делами, будут проникнуты ею, — разрешить все великие вопросы современности таким образом, каким они должны быть разрешены, чтобы человечество получило возможность жить полной жизнью. Все многочисленнные искажения, все нездоровые условия нашего времени, все, что называют «вопросами современности», все, что теперь, с той или иной точки зрения, пробуют разрешить дилетантски, все это сможет быть плодотворно использовано, если наши современники соблаговолят проникнуться теософской истиной. — Однако это не должно нас теперь особенно занимать; этого надо было только коснуться.

Естественно-научное мышление оказало глубокое влияние на современные представления. Все менее становится возможным говорить о духовных потребностях, о «жизни души», не впадая в противоречие с представлениями и выводами естествознания. Конечно, существует еще много людей, удовлетворяющих этим потребностям не касаясь в своей духовной жизни круга естественно-научных течений. К ним не могут принадлежать следящие за биением пульса эпохи. С возрастающей быстротой завоевываются умы представлениями естествознания; за умами следуют и сердца, хотя гораздо менее охотно, часто робко и нерешительно. Но дело не только в количестве завоеванных, а в том, что естественно-научному мышлению присуща сила, которая дает наблюдателю уверенность, что такое мышление содержит в себе нечто, мимо чего не может пройти современное миросозерцание, не обогатившись важными восприятиями. Правда, некоторые направления этого мышления принуждают к справедливому отклонению его представлений; но на этом нельзя успокоиться в эпоху, когда широкие слои населения обращаются к такому мышлению и притягиваются им как бы магической силой. В этом ничего не меняет и тот факт, что некоторые отдельные лица заявляют: истинная наука давно уже самостоятельно прошла через плоскую материалистическую мудрость «силы и вещества». И гораздо более достойными внимания кажутся те, кто смело заявляют, что новую религию надо построить на естественно-научных представлениях. Как бы ни казались плоскими и поверхностными эти люди тому, кому известны более глубокие духовные интересы человечества, он все же должен прислушаться к их мнению, потому что на них обращена внимание настоящей эпохи, и есть основание предполагать, что в ближайшем будущем они еще в большей мере захватят это внимание. Но надо принять в соображение и тех, у кого интересы головы преобладают над интересами сердца. Это те, чей рассудок не может оторваться от представлений естествознания. Их подавляет сила доказательств. Но религиозные потребности их духа не могут удовлетвориться этими представлениями: для этого они дают слишком уж безотрадную перспективу. Неужели человеческой душе суждено только для того вдохновляться вершинами красоты, истины и добра, чтобы в каждом отдельном случае в конце концов быть сметенной в небытие, подобно мыльной пене материалистического сознания. Это — ощущение, которое давит многих, как кошмар. Но и естественно-научные представления, опирающиеся на авторитеты, угнетают их подобным же образом. Такие люди стараются насколько возможно дольше оставаться слепыми относительно своего душевного раздвоения. Они даже утешают себя, говоря, что человеческой душе отказано в ясном понимании этих вещей. Они мыслят согласно естествознанию, поскольку этого требуют опыт внешних чувств и логика рассудка, но тем не менее сохраняют в себе религиозное чувство и предпочитают оставаться в неведении относительно этих предметов. Для их выяснения у них недостает смелости.

Доклады, вошедшие в этот том, принадлежат к тем циклам лекций Рудольфа Штайнера, с которыми он выступал перед широкой публикой. «Берлин стал началом публичной лекционной деятельности. То, что в других городах излагалось большей частью в отдельных лекциях, здесь было выражено в ряде связанных циклов, темы которых последовательно переходили друг в друга. Благодаря этому они приобрели характер тщательно обоснованного методического введения в духовную науку и могли рассчитывать на регулярно посещающую их публику, которой было важно все глубже вникать во вновь раскрывающиеся перед ней области знания, тогда как только что присоединившимся вновь давались основы для понимания предлагаемого материала» (Мария Штайнер).

Автор книги — монахиня Православного Свято–Предтеченского монастыря, основанного в Англии учеником Преподобного Силуана, схиархимандритом Софронием. Много лет она прини¬мает посещающих обитель юных паломников и их родителей, проводит беседы в окрестных школах. Настоящая брошюра, в которой получили святоотеческое освещение многие сложные вопросы христианского воспитания современных детей, широко известна в православном мире, переведена на несколько европейских языков. Первое русское издание было осуществлено трудами блаженной памяти протоиерея Глеба Каледы и Наталии Владимировны Сахаровой (в схиме Екатерины); литературная редакция предпринята переводчиком с учетом их пожеланий и с благословения автора.

ЗА ВРЕМЯ, истекшее после выхода в свет, книга «Русская религиозность: христианство Киевской Руси, Χ–ΧΙΙΙ века» стала общепризнанной классикой, незаменимой для всех интересующихся прошлым и настоящим России. Как указано в авторском предисловии, книга открывает серию, которая должна была охватить историю русского религиозного сознания с начала Киевского периода до наших дней; автор не дожил до осуществления этого замысла. Он завершил работу над вторым томом, и именно этот труд, изданный протопресвитером Иоанном Мейендорфом, завершает двухтомник «Русская религиозность: средневековье, XIII‑XTV века». По случаю переиздания второго тома было признано целесообразным вернуться к изданию двухтомника в твердом переплете, как был издан первый том. Читатели второго тома заметят, что за протекшие двадцать лет изменились стиль и транслитерация. Настоящее издание, за исключением самых незначительных поправок, повторяет первый том, который мы имели честь опубликовать в 1946 г.

Эта книга, изданная в 1978 году, стала объектом первого испанского перевода в 1982 году и была распространена в традиционалистских кругах того времени не более чем в 150 экземплярах. Теперь мы снова, но уже через Интернет, предлагаем читателю оценить качество и ясность представлений Даниэля Колона. В данном тексте, который опирается на эволианскую и генонианскую точки зрения, автор показывает не только знание мира Традиции, но и надёжную объективность. В некоторых частях текста сделан чрезмерный акцент на дискуссию против Новых Правых; необходимо рассматривать эти линии в контексте интеллектуальной полемики, которую в ту эпоху переживала Франция.

Обзор современной литературы показал, что до настоящего времени практически отсутствуют работы, позволяющие сформировать у людей общее целостное представление не только о ключевых истинах Библии, но и всеобщей, живой связи всего со всем. Иначе говоря, автор на основе научных фактов дал ответ на ключевой вопрос философии: «Что первично – дух или материя?» и т. д., а также подтвердил научными фактами идею Гегеля о всемирной, всесторонней, живой связи всего со всем. Все это и послужило причиной написания данной работы.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

— ожерелье более чем из 1000 (тысячи!) зерен нефрита, нанизанных в 9 рядов;

— нефритовые кольца на пальцах;

— 73 нефритовых диска на ягуаре…

Все эти бусины, диски, кольца нужно было изготовить из вязкого и твердого камня. Обточить камень о камень несложно, хоть и трудоемко. Но продырявить! Чем сверлили?

По Д. Харту (Древний Египет. 1990):
«Ожерелье из 55 бусин сердолика и полевого шпата… Бусины нанизаны на проволоку!!!»

В книге увлекательно, с большим художественным мастерством видный польский писатель Зенон Косидовский знакомит читателей с достижениями мировой науки, занимающейся изучением Библии. Он привлекает данные истории и археологии, литературоведения и других наук. Автор подробно рассматривает библейские мифы, подвергает их всестороннему исследованию и показывает их связь с легендами далекой древности, подлинные истоки их происхождения.

Сокращенный вариант. Все главы, пересказывающие текст Библии, пропущены.

И вот когда весь исламский мир стоял на грани войны, в благородную Бухару вернулся Багдадский вор — Лев Оболенский!

Как он попал на Восток, как превратил эмира в осла, как одолел городскую стражу Шехмета, как летал на ковре-самолете, как заставил служить себе самого шайтана, как спас истинные ценности Корана, остановив маньяка и злодея, черного шейха Хайям-Кара, кто бы знал…

Но в данном случае всему написанному точно следует верить! Ведь эту историю рассказал не автор книги, а сам Ходжа Насреддин! Уж он-то всегда говорит только правду, клянусь Аллахом…