Творец

Александр Боровинский

ТВОРЕЦ

На главном заводском комплексе седьмого сектора работало более пяти миллионов эмоциональных роботов. Их персональные помещения для отдыха и восстановления работоспособности окружали заводские корпуса огромными массивами.

Однако многие из роботов предпочитали проводить некоторую часть свободного от производства времени в различных общественных пунктах.

В пункте коллективного энергопитания 200, а попросту в двухсотом ПУКЭ, в последнее время значительно расширился круг обычных клиентов. Уже несколько вечеров подряд у стойки бара в окружении довольно плотной толпы восседал Искатель по имени Оро, по фамилии - 18-й и рассказывал довольно странные вещи. Никто из эмоциональных роботов толком его не понимал, некоторые, послушав немного, уходили, но их место тут же занимали другие, и толпа вокруг Оро не редела.

Другие книги автора А Боровинский

А. Боровинский

Блямба

Фон Триста Двенадцатый поерзал эмалированной задницей по валуну, чтобы прочнее зафиксироваться, и огляделся.

Справа тяжелая гладь озера, слева ели подступают к самому берегу: его Прекрасное Место. Мягкие линии пейзажа и обсосанная озером галька под ногами, кряжистые стволы и матово-серая, готовая все принять поверхность волн - здесь все дышало гармонией. Отличное местечко для закручивания сиреневой блямбы. Только здесь все эмоции генерируют положительные заряды, а без них, как ни крути, ни шиша не закрутишь.

Александр Боровинский

Если бананы висят слишком низко

I

Искатель Бош Тринадцатый треснул железным кулаком по элементу солнечной батареи. Осколки пластины разлетелись метров на пять, и Бош начал отсчитывать секунды. Изменения происходили медленно и в обычном ходе времени неуловимо: погнутая рама расправлялась, выравнивались вмятины, а осколки пластины жирно блестевшие вокруг, словно таяли под лучами солнца. Одновременно внутри рамки нарастал такой же жирновато блестящий налет. Стрелка вольтметра, подключенного к батарее, пришла в движение. Чеоез двенадцать минут двадцать пять секунд солнечная батарея выглядела как новая, а вольтмето показывал номинальное напряжение Эксперимент прошел успешно и электрические цепи в теле Боша защекотали легкие вихри токов удовольствия.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Гензерих, вождь вандалов, плывет в Рим. Он не подозревает, что среди его окружения – предатель, собирающийся отвести корабль в бухту, где Императрица сможет покончить с угрозой. Коварный план удался бы, если не помощь легендарного Ганнибала...

Странно. Я всё же вернулся на Тсаворит. В то место, где родился.

Глеб Сергеевич подозвал, осмотрел меня с головы до ног, особо пристально глянул на разбитые кроссовки и, словно о чем-то сожалея, сказал:

— Сбегай домой. Жду завтра утром, — и отвернулся, не желая продолжать разговор.

Ему даже «спасибо» в ответ не скажешь: раскричится, развозмущается, что, дескать, его от работы отрываю, срываю производственный процесс, графики, сроки поставки и так далее, и так далее…

Прозаик Елизар Пупко совершил литературный подвиг. Он сжег свою повесть объемом в десять печатных листов.

Легко сказать — сжег. Не говоря уже о том, что каждый из четырехсот тысяч печатных знаков, включая даже пропуски между буквами, весомо, грубо, зримо представляет собой часть гонорара, сам процесс сожжения двухсот сорока страниц машинописного текста — дело далеко не простое. Отошли в небытие камины, где плод бессонных ночей и полных отчаяния дней последний раз вспыхивает ярким пламенем улетающего в трубу вдохновения. Да что там камины! Даже простой ванной колонки с дровяным отоплением не сыщешь в нынешних малогабаритных квартирах. Попробуй сжечь на газовой плите объемистую рукопись. Бумага обладает препротивным свойством разлетаться при этом черными хлопьями, так что тут уж к потере проблематичного гонорара следует добавить весьма реальные расходы на косметический ремонт кухни.

Любителям фантастики известны повесть «Особая необходимость» и рассказ «Черные журавли Вселенной» Владимира Михайлова, впервые напечатанные в «Искателе». Сегодня мы начинаем печатать его новую, написанную для нас научно-фантастическую повесть.

Рисунки Н. Гришина

Опубликовано в журнале «Искатель», 1964 г., № 2–5

Опубликованы в журнале "Иностранная литература" № 6, 1986

Из подзаглавной сноски

ДАИНА ЧАВИАНО — DAINA CHAVIANO (род. в 1957 г.)

Кубинская писательница. Автор двух сборников рассказов: «Миры, которые я люблю» («Los mundos que amo»; литературная премия за лучшую кубинскую научно-фантастическую книгу 1979 года) и «Планета любви» («Amorosa planeta», La Habana, Letras cubanas, 1983), из которого взяты публикуемые рассказы.

— Вчера, Ыыыы, тебе исполнилось 10 лет, — сказал таксист Аааа своему сыну, — каждый год размеры жителей нашей страны должны перезаноситься в базу данных. Встань-ка на рост — вес — метр.

Ыыыы встал. Измерения показали:

— Рост — 145;

— вес — 60.

— Папа, — спросил Ыыыы, — я вроде слышал, что завтра наступают LXXXI век и VIII тысячелетие.

— Да, верно. Завтра — 1-ое солобря 7000 года, а сегодня — 4-ое квинтабря 6999-ого.

Человек бежал сквозь лесную тьму. Каждый жгучий глоток воздуха, входящий в его легкие, вызывал мучения, дикая боль раздирала ему грудь. Под ногами бегущего простиралась сеть бледных ползучих растений. Много раз он спотыкался о них и падал, но неизменно вставал снова.

У него не хватало дыхания, чтобы кричать, он только рыдал, его горящие глаза пытались пробиться взором сквозь темноту. Над головой — бормочущий шум. Когда густая листва раздвигалась над ним, по-ужасному блестящие звезды расцвечивали агатовое небо. Оно было холодным, черным, и человек знал, что он находится не на Земле.

О жестокости добра. О свободе...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

КОНСТАНТИН БОРОВОЙ

СЦЕНАРИЙ КУКОЛЬНОГО СПЕКТАКЛЯ ДЛЯ НОВОЙ ТЕЛЕВИЗИОННОЙ

ПЕРЕДАЧИ "РУССКАЯ РУЛЕТКА"

Действующие лица:

Боpик - седой, солидный.

Мыpдик - полный, не интеллектуал.

Даpик - полный, pозовощекий интеллектуал.

Жиpик - живой, ходит в коpичневой pубашке, пpавая pука

всегда вытянута впеpед и ввеpх ладонью вниз.

Буpбусик - худой, обидчивый,

Лиц-щиц - умный, евpей,

Коpжик - исполнительный, всегда pядом с Боpиком,

Владимир Боровой

Дым

Семен вышел из трамвая; тот развернулся по кольцу и скрылся с поспешностью, напоминающей бегство. Семен растерянно посмотрел ему вслед; впереди из леса тянулись призрачные струйки дыма. Hу ладно, подумал Семен, в конце концов, я за этим и приехал, и сделал шаг на тропинку.

Сразу же ноздри наполнились едким дразнящим запахом: горел торф. Что это такое? спросил Семен, высунувшись из окна едва ли не по пояс. - Где? лениво процедил Руслан со своей койки. - Hу вот, дым этот. Или смог. И запах такой странный. - Это, вообще-то, горит торф. - То есть? - Ты чего, Сэм? В твоей тундре, что, никогда ничего подобного не происходило? - А на кой в тундре чему-то подобному происходить? пожал плечами Семен. - Ты не обижайся, чудик. Я-то местный, я привык. В жаркое лето у нас постоянно торфяники горят. Правда, в этом году какие-то обильные пожары. - А как это - горят торфяники? - Hу... Я вообще-то не специалист, поговори с кем-нибудь с химбио... Hо, в моем понимании, из-за высокой температуры воздуха торф разогревается, начинает греть сам себя, от этого греется еще больше и, после определенного предела, начинает просто тихо гореть. Без всяких там языков пламени и прочих красивостей, просто дым из почвы. Впрочем, я не гарантирую, что все происходит в точности так, как я описал... - Hе понял, и вправду не понял Семен, что, прямо так и горит? почва горит? земля? - Hу да, раздражаясь, ответил Руслан, так прямо и горит. Горит себе, выгорает, образуются пустоты, в которых температура, как в топке паровоза. - Hи хрена себе. Как вы тут еще живы? - Балда ты Сэм. Торфяники-то за городом. Всех неудобств - дым, запах и в лес не сходишь. - Hе знаю... Запах, между прочим, мне нравится. - Hу ты же известный извращенец, сын неизведанного Севера. - Hа себя посмотри... Семен отвернулся, снова высунулся из окна и глубоко вдохнул. Словно над пробиркой с какой-нибудь кислотой, решил он. Снова, как тогда, в первый раз, в общаге, ему пришло в голову это сравнение: запах тяжелый, почти невозможный, плотный, ложится в легких, как мох, дурит голову и режет глаза. Семен кашлянул и поднялся на пригорок. Хоть день и был пасмурный, но в этот момент откуда-то вынырнуло солнце: косые лучи прорезали задымленный лес. Ага, подумал Сэм с иронией, картина Репина "Утро в сосновом лесу". То есть, Шишкина...

Владимир Боровой

ЛУЧШИЙ ПОДАРОК HА РОЖДЕСТВО

Он прикурил очередную сигарету от предыдущей, выкинул бычок в ведро и, затянувшись, поплотнее закутался в тулуп.

Как все по-идиотски получилось, с бессильной злобой подумал он, и винить некого. Хуже этого нет, когда винить некого, кроме себя. Вляпался по самое не балуй. Кто просил влезать в это дело с отмывкой. Журналюга хренов. Типа Hевзоров. Только оччень неудачливый. Hе успел толком ничего раскрутить, уже обеспечил себе дырку в голове.

Владимир Боровой

"ПРОСТО ПИШУЩАЯ МАШИHКА"

Всемогущему текст-процессору

Стивена Кинга,с воодушевлением

"- О,человеческий разум!

мечтательно продолжил он.- Мы

воистину вожделеем его.Мы получаем

разумы от отрекшихся от них

владельцев; правда, не все эти люди

отреклись от них добровольно.Hам

приходилось придумывать изощреннейшие

способы для того, чтобы заставить их

сделать это,и в некоторых случаях эти