Туристы

Они путешествуют через века, нигде не останавливаясь, ни к чему не привязываясь, ничем не интересуясь, равнодушно осматривая окрестности — экскурсанты по времени, тела из анабиозных Морозильников, последние жители Земли…

Отрывок из произведения:

Все семьдесят шесть дней выдались на славу, с великолепной погодой. Дождь не досаждал; днем не было чересчур жарко, а ночью слишком холодно; вишни еще стояли в цвету. Весна, казалось, никогда не кончится.

Приятно — но любой Болч, из семьи Болчей из Литтл-Рока, был приучен к приятным вещам. Мирна воспринимала это как само собой разумеющееся.

Тем не менее, и она удивлялась богатству гардероба, полностью обновлявшегося каждый день. Такое изобилие даже для женщины из Болчей граничило с излишеством. Когда она попросила простую бриллиантовую тиару, увиденную предыдущим вечером на этой красавице миссис Рэнсом, нубийские рабы (они, несомненно, были нубийскими, но подходило ли слово «рабы»?) принесли целую шкатулку с драгоценностями.

Другие книги автора Томас Майкл Диш

И когда Кристофер Робин приходит в Зоопарк, он идет туда, где живут Полярные Медведи, и шепчет что-то третьему смотрителю слева, и двери отпираются, и он идет по темным коридорам и крутым лестницам, пока не приходит к особой клетке, и клетка эта открыта, и оттуда выбегает трусцой что-то бурое и мохнатое, и со счастливым вашем «Мишка!» Кристофер Робин бросается к нему в объятия.

Они больше всего любили утро, когда мистер и миссис Фэрфилд еще спят наверху, а в доме тихо, и можно забиться вдвоем на тесную кушетку и ждать, пока прогрохочет поезд на той стороне реки. Бывают и другие поезда в другое время дня, но тогда уже поднимается такая суматоха, что можно не заметить поезда, пока стекла в окнах не задребезжат.

На планете Сефарад земляне нашли разумную расу с высокой культурой, неотъемлемой чертой которой были убийства. Обосновавшись на планете и контактируя с цивилизацией скорлупников, эмигранты с Земли породили новый культурный феномен — профессию ассасина.

"Геноцид", безусловно, хорош. Есть в нем изысканность жесткого интеллигентского пессимизма. В отличие от бесчисленных романов, в которых человечество походя разбирается с нахальными пришельцами, без стука вламывающимися в наше жизненное пространство, "Геноцид" рисует картину прямо противоположную: нахалы, вломившиеся в наше жизненное пространство (и дошедшие в своей наглости до того, что даже не сочли нужным предстать перед читателями), походя разбираются с человечеством. Автору приходится собрать весь свой гуманизм, чтобы уберечь от немедленной гибели небольшое стадо homo sapiens, которые и становятся действующими лицами романа. Описанная в романе ситуация явно перекликается с "На берегу" Невила Шюта. Отличие в том, что Диш позволяет своим героям упрямо не верить в скорую гибель. Эта же иллюзия на протяжении всей книги довлеет и над читателем (несмотря на то, что размеры стада homo sapiens неотвратимо уменьшаются). Для рецензента, который не имел возможности прочесть оригинал, так и осталось загадкой: была ли эта иллюзия сознательно встроена в роман автором или же появилась в результате мягкосердечия переводчиков? Исходя из общего настроя "Геноцида" можно предположить, что Диш старался соорудить как можно более "темный" роман. Он мог позволить себе развесить во мраке китайские фонарики, но предпринял все, чтобы герои видели их только издалека. И мне кажется (а я основываюсь на опубликованном переводе), именно это он и сделал. Фонарики в переводе остались. Пропала невозможность покинуть тьму. Пропала именно потому, что автор добивался этой невозможности только и исключительно стилистикой текста, которую переводчики не сумели сохранить.

Сергей Бережной (адрес: mailto:[email protected] )

http://lit999.narod.ru/recenz/fn/77715049.html

Наступает осень. Пара уток живет у отравленного мусором и химическими отходами пруда. Их птенцы погибли, не вылупившись. А теперь инстинкт диктует им необходимость лететь на юг...

Ужасный мир описан в этом рассказе. И ведь это — не постапокалиптика, а едва ли не реальность! Только подана она не просто как описание, а с ярко выраженным настроением и отношением автора. Читать тяжело — но надо. Потому что за происходящее отвечает все человечество, включая нас с вами.

© Yazewa

Произошло столкновение двух судов, и «Вест Энд» начинает тонуть. Однако телеграфист занят передачей выступления плывущего на корабле поэта, а капитан и вовсе не верит в происходящее и не дает команду спустить на воду шлюпки, полные пассажиров...

© Yazewa

У человека на койке болезненное чувство юмора. Это очень простая койка. Сосновая. Человека навещали и принесли ему цветы. Китайская хризантема означает: не унываю перед лицом несчастья. Красная хризантема означает: я люблю. Белые хризантемы – это истина. Сосна символизирует жалость, но койка, если на то пошло, вовсе не сосновая. Она стальная – стальная и выкрашенная в белый цвет; больничная койка. Человек лежал на больничной кой­ке. Он был болен. Это рассказ. В рассказе речь идет о хризантемах.

Томас М. Диш - один из самых странных и необычных авторов в американской фантастике. Его романы и рассказы: `Геноцид`, `Эхо плоти твоей`, `Сто две водородные бомбы` и `Касабланка` - не только интереснейшие образцы `speculative fiction`, то есть фантастики`новой волны`, но и просто высокохудожественные произведения, `прошитые` литературными реминисценциями и постоянными отсылками к общекультурным ценностям.

Озон

В кармане позвякивают четыре доллара семьдесят пять центов мелочью. Других средств нет и не будет. Но есть кредитная карточка! Будь такая у Жана Вальжана, не сидеть бы ему в тюрьме…

…а катиться по бесконечным эскалаторам вниз, вниз, все время вниз…

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Александр Рубан

Витающий в облаках

Фантастическая повесть

Посвящается моей жене Лиде.

- А может, его вообще нет? - сказал Роман голосом кинопровокатора.

- Чего?

- Счастья.

Магнус Федорович сразу обиделся.

- Как же его нет, - с достоинством сказал он, - когда я сам его неоднократно испытывал?

А. Стругацкий, Б. Стругацкий: "Понедельник начинается в субботу".

Житие и смерть Ангелины Ковальской, "женщины-птицы"

Селин Вадим

Половина половины

Жесткие мысли

Над домом повисли:

Красные полу-утёсы,

Бело-синие горе-матросы,

Полу-бритва, полу-мина

И вся жизнь наполовину,

Полу-бритвой полу-миной

Свою жизнь наполовину

Полу-подарю кому-то

Полу-правда, полушутка...

Полу-шепот, полу-хрип,

Полу-голос, полу-грипп.

Полу-мы? Полу-они?

Полу-дети - полу-люди полу-луны?

«Феми-фан»… Что это? Женская фантастика? Нет, это фантастика женщин. Фантастки Москвы, Санкт-Петербурга, Киева, Риги, Симферополя и других городов размышляют, предсказывают, смеются, иронизируют, но более всего тревожатся о судьбе нашей маленькой планеты и тех, кто живёт на ней.

Странные события произошли с одной археологической экспедицией в центре пустыни Сахара, под стенами рассыпающегося от древности городка. Вполне обычные люди оказались втянуты в такие диковинные приключения, угадать исход которых просто невозможно. Дряхлое, вымирающее племя из нищего Стамуэна — всё, что осталось от великой древней расы, но таинственные силы Вселенной всё ещё служат им. И вот ничего не подозревающие люди становятся участниками древней мистерии — все они проходят испытания волшебными снами, в которых исполняются все мечты. Кто-то избрал образ любимого героя, а кто-то создал собственную виртуальную реальность. Но, что из этого получится? Кто из участников экспедиции будет достоин принять необычную миссию Избранного — человека, который станет богом?

О загадках мира, где всё иное. Лётчик не ищет ответов, он просто идёт к цели. Ответы приходят сами — или не приходят.

Инспектор полиции исследует загадочное убийство писателя-фантаста. Единственный свидетель — домашний робот автора. Но что послужило причиной преступления? Неужели в не самом далёком будущем попытка приблизиться к гению Айзека Азимова может окончится смертью? Об этом — в рассказе болгарского писателя Любомира Николова.

Иллюстрации Александра Ремизова.

— Простите… можно войти?

Я был скорее изумлен, чем испуган.

— Как вы сюда попали?

— О… не стоит говорить. У меня свои способы… Поверьте, при минимальной ловкости и максимальном желании можно без труда попасть в любую квартиру.

— Вы, вероятно, не ожидали, что застанете меня дома?

— Наоборот, именно на это я и рассчитывал.

Я снова ощутил изумление — на этот раз из-за наглости своего посетителя.

— На что вы рассчитывали, мне безразлично. Прошу немедленно покинуть мой дом!

Пыль текла быстрыми ручейками по тёмно-красному камню Пути.

Полярные ветры вернули себе владычество ещё на одну зиму — Солнце отдалилось от планеты, и ледяные поля севера притягивали к себе влагу.

Вирх легко качнулся, впитывая в себя заряжённые частицы, искрящиеся в потоках углекислого газа — надо было напитать тело теплом и электрическим зарядом перед долгой зимой… и очередным забегом среди багряных дюн, скрывающих под собой полярную шапку.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

…Проблема в том, что когда планируешь события при темпоральном дублировании, легко запутаться. Особенно когда планируешь убийство жены.

Благостное общество, в котором нет преступлений, войн, голода, болезней, зависти и злобы, мирная планета, процветающая за счет особенно высокого качества местной шерсти… Почему бы не считать ее воплощенной мечтой человечества, Утопией?

ТОМАС был электронно-вычислительным центром ЦРУ — точным, логичным и непогрешимо вычисляющим вероятность дезинформации в шпионских донесениях. Поэтому он дал предельно низкую степень достоверности фантастическому сообщению из Уганды. Чтобы прояснить невероятные, но многообещающие сведения, ЦРУ-шники завербовали юного эмигранта, сына африканского колдуна…

В 1690 г. в Суффолке, в местечке Кастрингхэм благодаря свидетельству владельца усадьбы была разоблачена и повешена ведьма. На эшафоте она предрекла: «В Кастрингхэм-Холл явятся гости…»