Туристы астроклуба

Эрманно Либенци

ТУРИСТЫ АСТРОКЛУБА

В теплую летнюю ночь 2033 года гигантский радиотелескоп австралийской обсерватории в Маунт-Брюс, как всегда, ловил сигналы из космоса, загадочные, еле слышные шумы и потрескивания. И вдруг с одной из бесчисленных звезд Млечного Пути донесся четкий мощный сигнал. Ученые прильнули к радиотелескопу.

- Похоже на азбуку Морзе, - прошептал один из них.

Он схватил ручку и стал лихорадочно записывать: "Вни... внима... внимание... Послание с планеты Зенит для планеты Земля".

Другие книги автора Эрманно Либенци

Фантастические произведения из двадцатого, юбилейного выпуска художественно-географического ежегодника «На суше и на море».

ЭРМАННО ЛИБЕНЦИ

Автозавры

К середине двадцать первого века человек, столетиями служивший объектом пристального внимания философов, врачей, психологов, социологов, писателей и антропологов, утратил свою притягательную силу.

О нем было известно все и вся. Однако на исходе этого столетия в городе Футурополисе произошло удивительное и необъяснимое событие, поставившее в тупик многочисленных ученых.

Один из жителей города, проснувшись утром и ступив на пол, обнаружил, что его тело претерпело за ночь невероятную трансформацию. В течение нескольких месяцев подобная участь постигла и остальных его сограждан. Лишь совсем недавно, по прошествии многих лет, удалось полностью восстановить весь ход событий и в результате серьезных, глубоких исследований понять природу этого сложного явления.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Когда я перешел реку по старому деревянному мосту и оказался на другом берегу, я понял, что попал в детство. Кому-то удалось восстановить давно исчезнувший мир, все, что иногда приносили сны и воспоминания. Я стоял на берегу и смотрел на гору и на лес. Все было точно такое, как в детстве, и вдали был виден дом, тот самый, из которого я ушел много лет тому назад. Он стоял на холме, дом моего детства. Мир возвращался ко мне не спеша, со скоростью пешехода, рядом с которым идет пространство, показывая свои дары, вдруг возвращенные мне далеким прошлым. Кто поставил эту удивительную драму, в которой я должен был изображать блудного сына? Случай? Но случай всегда посланец настоящего, его верный слуга, и до прошлого ему нет никакого дела. Да, детство шло ко мне навстречу. Тропа ласково касалась моих подошв. И деревья, узнавая меня, передавали одно другому радостную весть, что я вернулся в свой край. На поляне заржала лошадь. Та самая, которую мы звали Чалкой. Чалка нисколько не изменилась, словно кто-то остановил все часы и люди забыли, что надо срывать листы на календаре. Затем я увидел ветряную мельницу. Она стояла на том же месте, возле ручья, закрытого густо разросшимися кустами смородины. Как я любил эту старенькую мельницу и особенно ее большие деревянные крылья! И мельница тоже любила нас, ребятишек, приходивших собирать смородину сюда, к прохладному ручью. Я нагнулся над ручьем, зачерпнул ладонью студеную воду и поднес ее к губам. Прошлое коснулось моих губ ласково и осторожно. Ручей звенел, мягко ударяясь о круглые камни, исполняя все ту же монотонную песенку, которая началась задолго до моего рождения и все длилась, длилась, длилась, соединяя вечную бодрость с нескончаемым детским сном. Ручей звенел, и его звон возвращал мне давно утраченные дни и то никуда не спешащее бытие, когда ты чувствуешь, что все только что началось, как утро, заглядывавшее в окно вместе с синим кудрявым облаком, плывущим в просторном деревенском небе. Ручей словно говорил мне: — Не спеши. Задержись здесь, посиди. В мире, куда ты вернулся, никто не спешит. Это же твое возвратившееся детство.

Что ожидало юного Келдера на родной ферме? Скука смертная. Чего он хотел от жизни? А чтоб было нескучно и разнообразно. Значит, что надо было делать? Рюкзак на плечи - и вперед по Волшебной Дороге. А впереди... Да-а... Впереди - крылатая красавица, волшебник - недоучка. Впереди - бандиты, демоны, демонологи, заклятия, проклятия, чародеи, те, кто нуждается в защите, и те, от кого не знаешь, как и защититься-то. Впереди - великие города и великие приключения. И уж до того нескучно и разнообразно, что безнадежно мечтаешь об одном - сбавить обороты...

Желтая лента реки неспешно вытекает из тонкой щели горизонта. Скалы древних зданий бессмысленно таращатся в ее мутную глубину. Гранит и бетон набережных осыпаются вниз серой мертвой пылью, добавляя реке строительного материала для дна и берегов. Уровень ее, долго остававшийся неизменным, с течением времени незаметно растет. Грязные волны уже омывают лапы прозрачных сфинксов, царственно разлегшихся на нефритовых парапетах, когда-то находившихся высоко над водой. Через какое-то время грандиозные статуи окончательно исчезнут под неумолимой властью прибывающей воды, но пока еще величие их сильнее стихии.

Рисунок А. Банных

В медчасти Крылечкина сначала смотрели на рентгене, потом на тепловизоре, потом на нейровизоре с какими-то непонятными фильтрами, затем, обстукав и обслушав, часа два мучили хитроумными психологическими тестами — и, наконец, передали из рук в руки высокой стройной блондинкв из отдела кадров.

На блондинке был серебристый брючный костюм из только что вошедшего в моду релятивина. Собственно, серебристым он оставался лишь первые минуты. Пока блондинка изучала новенький диплом Крылечкина и расспрашивала его о семейном положении, о темах курсовых работ, костюм поголубел, налился лазурью, и, словно по небу в цветном фильме, по ткани поплыли легкие белые облачки.

Предсказание вулканических извержений, использование энергии вулканов и строительство промышленного центра у подножия укрощенного вулкана.

Первая публикация повести — журнал «Знание-сила», 1954-1955 гг.

Художник Аркадий Александрович Лурье.

Девяностолетний Джекоб Пинбэнк лежал в изоляторе и громовым голосом, который был слышен на пятьдесят метров вокруг, убеждал каждого, кто заглядывал к нему, что его, Пинбэнка, пребывание здесь — дикое недоразумение. Еще бы! Чувствует он себя превосходно (дай бог доктору такого здоровья!), а ежели кто сомневается в силе его рук, то — хо-хо! милости просим! Колет в груди? Ерунда! Чушь собачья!

Однажды в изолятор проскользнул юноша в белом халате.

Шлагбаум был поднят. Машины — три тяжелых крытых вездехода, не сбавляя скорости, проскочили мимо часовых.

— Прошли! — проговорил в микрофон лейтенант.

— Принято! — прозвучало в динамике. Офицер уступил место солдату и, натягивая на ходу перчатки, вышел из караульного помещения.

Над шоссе, запорошенным снегом, еще кружили белесые вихри, поднятые машинами. Лес вплотную подступал к дороге, и только в той стороне, куда она убегала, в его темную зубчатую стену клином врезалось звездное небо. Вслушиваясь в затихающий рокот моторов, офицер похлопал по карманам шинели, разыскивая папиросы… Закурить он не успел: сирена хлестнула по вершинам деревьев. Ее вопль заполнил все вокруг. Боевая тревога!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Лейтенант Дерек Маккенна, прошедший через ад войны и плена, мечтает только об одном: поскорее вернуться домой. Но у чиновников из правительства свои планы на героя. Очаровательной Чейси, специалисту по протоколу Госдепартамента, выпадает нелегкая задача: добиться согласия Маккенны на тридцатидневный тур по Америке. Чем же все это кончится?..

Анатолий Либерман

"В пустыне чахлой и скупой..."

Юрий Дружников под градом послушливых стрел

За последнее время в российских журналах появилась серия ожесточенных нападок на Юрия Дружникова. Мне незачем защищать его от этих нападок, так как он прекрасно справится со своими противниками и сам, но тон полемических статей характерен: за разносами стоит нечто более существенное, чем неприятие написанных Дружниковым книг. Оценка романа или рассказа зависит от пристрастий критика. Кто-то терпеть не может Достоевского, кого-то раздражает ранний Пастернак. О чем говорить, о чем спорить? Но, как сказано, в критикесочинений Дружникова заметно нечто более важное, чем попытка унизить одного писателя. Об этом и пойдет речь.

Г. Либерман.

ДЕЛО СБЕЖАВШИХ ДАМОЧЕК

Филиппу Марлоу, Лемми Кошену и Гаррету - с любовью.

Представьте, что после ломовой тренировки вы, жутко уставший, смываете пот и грязь под тёплым душем, покупаете бутылку запотевшего пива, неспешной походкой идёте по тихой зелёной улице, слушаете соловьёв и медленно потягиваете этот божественный напиток. Вот за эти минуты я люблю спорт.

Представьте, что вашей головой всю ночь играли в футбол, забивали гвозди, пробивали стены, а тело использовали для тренировки юношеской сборной по боксу, и утром всё свалили в кучу, не думая об аккуратности. За это я спорт ненавижу. Ненавижу чуть меньше, чем пробуждение до полудня, головную боль, сухость во рту и невесомость в желудке. А ведь вчера пиво было таким великолепным. Ко всему этому добавьте ноющий стон зуммера. Нет ничего хуже автоответчика, который решил, что ты сам в состоянии отвечать на телефонные звонки.

Ч. В. Лидбитер

Трудности в ясновидении

В ранние дни существования Теософического общества среди нас бытовало мнение, что психические силы могут быть развиты только теми, кто получил при рождении физическое тело подходящего типа ?? поэтому некоторые имеют способности от природы, являющиеся следствием стараний, предпринятых в предыдущих жизнях, а другие, не столь одарённые, не имеют никакой возможности, кроме как посвятить себя полностью любой работе на физическом плане, которую они могли бы выполнять, в надежде, что следующий раз они получат привилегию родиться с психическими способностями. Более полные сведения, полученные позднее, в некотором роде модфицировали эти представления, мы видим теперь, что при определённых стимулах в любом среднем человеке можно развить некоторые психические способности, приходя в то же время к убеждению, что психические способности, полученные с момента рождения, уже являются преимуществом. Вполне ясно, что это является преимуществом в некоторых случаях, и это должно быть преимуществои вообще, но опыт показывает, что это может принести и серьёзные практические трудности.