Туристские приколы

Бутрин Сергей

Туристские приколы

Привет турью!

Тут как-то промелькнула невнятная просьба поделиться различными приколами на туристские темы. В связи с тем, что наступила пора турслетов, дневок и посвящений в туристы, нелишне, ИМХО, было бы поделиться традиционными турзабавами. Прошу имеющих высказаться дополнить перечень, подкорректировать.

1."Домбайский бокс"- двое с завязанными глазами лупят друг друга спальниками. Особо прикольно, когда тетки.

Популярные книги в жанре Путешествия и география

— Что же рассказать вам о моей родине? — еще раз повторил Мапиза, задумчиво глядя в окно на белевшую за деревьями чашу Лужников. Мы сидели в номере гостиницы «Юность», но чувствовалось, что мой собеседник весь еще был там, в огромном, празднично украшенном зале Кремлевского Дворца съездов, где со всего Советского Союза собрались посланцы Ленинского комсомола и их молодые единомышленники из десятков стран мира. Как с жаром стал убеждать меня сам Мапиза в первые же минуты знакомства, он даже сейчас никак не мог поверить, что исполнилась мечта его жизни: побывать в Москве, увидеть Мавзолей, Кремль. И при этом все заглядывал мне в глаза, словно хотел убедиться, понимаю ли я его. Да, я понимал этого невысокого парня с приплюснутым широким носом, веселыми темными глазами. Понимал и радовался с ним его какой-то приподнятой, торжественной радостью. Но, увы, у меня было четкое редакционное задание: взять у нашего гостя интервью о борьбе патриотов Зимбабве за свободу, которое нужно было выполнить здесь, сейчас, пока Мапиза опять не исчез в праздничном водовороте съезда комсомола. Поэтому я и был так настойчив, расспрашивая его о том, о чем ему явно не хотелось думать.

День начинался ясным и синим небом. Мишу Гусаренко, молодого инженера из группы воздействия, я увидел на крыше командного пункта. Он расхаживал, заложив руки за спину, меж круглых, как тарелки, локаторных антенн и оглядывал дали, словно часовой со сторожевой будки. Я думал, что он там загорает, но, когда поднялся к нему, понял, что он залез сюда полюбоваться окрестностями.

КП противоградовой экспедиции расположился на одной из самых высоких точек молдавских Кодр, и видно было отсюда далеко-далеко. Ближние вершины гор казались береговыми уступами, вставшими, как у моря, перед затянутыми голубой дымкой далями. Под дымкой можно было разглядеть далекие села, белые крыши которых напоминали черепки вдребезги разбитой фарфоровой вазы; блестящие и тонкие, как нити, дороги, прямоугольники полей. Вблизи же буйствовала яркая зелень лиственного леса. Отрывисто щелкал соловей, тарахтели машины, невидимо, где-то под сенью листвы, взбиравшиеся в гору. И хорошо были видны люди, работающие в садах. Школьники с портфелями чинными группками шествовали по пыльной обочине дороги к Корнештам. Мимо промчался мотоциклист в шлеме. Прогнали с ночного табун лошадей. Картина была настолько мирной, что я не удержался и сказал: «Наверно, никто из них сейчас и в мыслях не держит, что вы тут каждую минуту ведете войну со стихией».

Дорога уходила в ущелье, до краев наполненное угрюмой темнотой. Мрачные скалы плотно обступили шоссе. На горы опускалась ночь, а трасса Фрунзе — Ош продолжала работать. Одна за другой тянулись машины к перевалу и спускались с него, ослепляя нас встречным светом. У этой дороги, пересекающей Киргизский хребет, много забот и обязанностей, больших и малых. Она соединяет север и юг Киргизии, весны Чуйской и Ферганской долин, Фрунзенский завод железобетонных изделий со строительной площадкой Токтогульской ГЭС и еще зимовщика Ивана Гуляева с его сыном Сережкой.

Деревни и села, поселки и полустанки всегда закладывались людьми у дорог — будь то река, или удобная бухта на берегу моря, или просто шоссе от одного далекого города к другому, а тем более железнодорожная магистраль. Если сейчас взглянуть на карту Восточной Сибири и мысленно провести нитку новой магистрали от Усть-Кута на Лене до Комсомольска-на-Амуре, то на всем протяжении ее немного встретится мест, обжитых человеком. Когда же Байкало-Амурская магистраль, протяженностью почти в 3200 километров, будет проложена, около двухсот станций и разъездов — так запланировано сегодня — появится вдоль трассы. Со временем они разрастутся в города. Магистраль даст толчок экономическому и социальному развитию края, приобретет большое народнохозяйственное значение в связи с разработкой зеленых богатств Сибири, угля Якутии, меди Удокана, редких металлов, асбеста и железных руд Забайкалья... А пока почти на всем протяжении будущей трассы нет ни троп, ни дорог, и трасса отвоевывается у высоких горных хребтов: Байкальского, Северо-Муйского, Кодар, Каларского, Дуссе-Алинь; у рек: Лены, Киренги, Олекмы, Зеи, Гилюя, Селемджи, Бурей, Амгуни... У непроходимой тайги, у болот и топей.

Планета покрывается космодромами. К советскому Байконуру, с которого ушли в небо первые искусственные спутники Земли и корабли космоса, к американскому, отправившему к Луне «Аполлоны», прибавились стартовые площадки на всех континентах. Эхо стартов разносится над Сахарой и Французской Гвианой, в далекой Австралии и в Китае, в Японии и Антарктиде, в Индии и во льдах Арктики. Необычные сооружения, именуемые «космодромами» и «ракетодромами», появляются даже в океане.

Этому городу назначено было еще при рождении опасаться стихии. Большей своей частью он стоит на дне древнего моря, и подчас оно вновь пытается завладеть утерянной территорией. С тех пор, как «на берегу пустынных волн» вырос город, море побывало здесь более двухсот раз. Правда, до размеров катастрофы эти визиты доходили лишь трижды.

Такое, можно сказать уверенно, больше Ленинграду угрожать не будет. И не только потому, что город заметно поднялся, буквально вырос «из топи блат», и там, где тонул пушкинский Евгений, уже не утонешь при самом большом наводнении... Город стал каменным, бетонным, и не так-то легко теперь морю носить его «избы» с берега на берег. Но главное не это.

Т емные строчки рельсов рассекают тундру и теряются далеко впереди, в белесой пустынной мгле, где, чуть заметные на фоне грязно-серого неба, громоздятся округлые горы Полярного Урала. Снег шел здесь недавно: вокруг безупречная белизна. Составы грохочущих на стыках длинных полувагонов-гондол, поднимая и увлекая за собой седые вихри, несутся на север и на юг по главному ходу тысячеверстной стальной трассы Воркута—Котлас и по ее восточному «плечу» Чум—Лабытнанги, ведущему к Обской губе. Там, за Обью, заполярный Салехард. Кажется, нет препятствий для этих как будто бесконечной длины вереницей движущихся поездов: долго стоишь на обочине пути, считая мелькающие вагоны и сбиваясь со счета. Препятствий нет, если... если не завьюжит пурга. ...Куропатки прячутся в снег. Песцам не до леммингов — полевые мыши тоже ищут укрытие в снегу. Олени сбиваются в стаде потеснее. Люди плотнее закрывают двери домов, запасают топливо, без крайней нужды стараются не выходить из жилищ — недолго и заблудиться в тундре. Пурга может длиться три, пять дней,  а иногда больше недели. Все замирает перед пургой. Все, только не движение поездов...

Утро. Розоватое октябрьское солнце лежит над самым горизонтом, скупо освещая лагерь дрейфующей станции «Северный полюс-18».

Сегодня нам предстоит последнее погружение под лед в полукилометре от лагеря станции. Сборы привычные и недолгие. Выносим из домика и складываем на дюралюминиевую с брезентовыми бортами волокушу акваланги, гидрокомбинезоны, ласты, грузим и другие водолазные принадлежности и приборы. Все крепко обвязываем линем. Берем с собой на случай встречи с медведями карабин и ракетницу. По телефону из домика связываюсь с дежурным по станции и получаю «добро» на работы вне лагеря. Трогаемся в путь. Двое тащат волокушу за веревку спереди, один сзади подталкивает длинной пешней. Четвертый идет впереди, выбирая дорогу. Собака Белка, как всегда, с нами.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Кирилл БУТУСОВ

ИМПЕРАТРИЦА

ПРИТЯГИВАЛА К СЕБЕ

СМЕРТЬ

ВNo 9 за 2002 год опубликована статья Михаила Пазина о таинственном двойном самоубийстве в замке Мейерлинг. 30 января 1889 года там были обнаружены трупы наследника австрийского престола Рудольфа и его любовницы Вечера. Но это была далеко не единственная из трагедий, преследовавших австрийского императора Франца Иосифа на протяжении всей его жизни.

Этот монарх, доживший до 86 лет, благополучно царствовал среди взрывов и выстрелов, буквально косивших его родственников. И все эти бедствия так или иначе были связаны с его женой императрицей Елизаветой, одной из самых непонятных и загадочных женщин в истории царствующих домов Европы.

Макс Бутусов

Зачистка

Раздался выстрел и в тоже мгновение патрон, пролетев сквозь толщину дождя и разбив стекло, вонзил свое свинцовое тело в висок жертвы. Раздался хриплый крик и через секунду со стула упало тело. Оно забилось в конвульсиях, и судорожно дергаясь, замерло. Kровь хлынула из пробитой в голове дыры, но боли никто уже не чувствовал. Hи жертва, ни убийца. Тело убитого стало легче на 9 грамм. Говорят, что именно столько весит душа. Hо имел ли ее убийца ? И сколько бы весило его тело после смерти, окажись он на месте погибшего ?. Все затихло. Эхо выстрела свернулось клубком подобно рулету, и над городом вновь повисла тишина. Природа не запомнила ничего. Hичего, кроме дождя, который пришел на землю, чтобы остудить нагретые за день дороги. - Еще один. Еще одного сделал это стервец - кричал в милиции начальник отдела. - Меня же теперь понизят в должности. Черт 40 трупов за 40 дней. 40 трупов ! И он вошел вкус, этот пес ! Hачальник швырял документы по кабинеты, обливал грязью сотрудников, но легче становилось только небу. Он прогнало тучи и над осенью загорелись звезды. Яркие и холодные, как глаза убитых...

Анатолий Бузулукский

Исчезновение

Портреты для романа

1. ДВОЮРОДНЫЕ БРАТЬЯ

Двоюродные братья внешне были так похожи друг на друга, что им могли бы позавидовать не только некоторые родные братья, но и самые что ни на есть неразлучные и неразличимые близнецы, вроде Кастора с Поллуксом.

Сходство, как ртуть, проступало сквозь различия.

Братьев было трое: мелкий предприниматель Леонид Гайдебуров, крупный чиновник, руководитель важного ведомства Петр Петрович Куракин и шофер Колька Ермолаев. Ветвь кузенов украшала двоюродная сестра Мария. Корни их генеалогического дерева залегали поблизости, в Карелии. Братья произошли от трех сестер, а Мария родилась от старшего брата этих трех сестер, летчика морской авиации. Дядя и тетки скончались. Теперь уже все. Сегодня хоронили последнюю, младшенькую, тетю Женю, мать Кольки Ермолаева. По этому прискорбному случаю и свиделись, и нечаянно сгрудились у краешка мира, на отшибе Петербурга, и присмотрелись друг к другу на долгую память с прямодушной обидой.

Бычков В.В.

Боди-арт

(сценарий)

Парк отдыха. Поздняя осень. В аллеях холодно, промозгло. Прохожих почти нет. День. Мы видим аттракцион "Маятник". Это кабина без крыши в виде люльки, прикрепленная к гигантской десятиметровой стреле. Стрела раскачивается в одну сторону, в другую, и наконец кабина делает мертвую петлю. Маятник раскачивается со страшным скрежетом. В люльке никого нет. Издалека этот аттракцион напоминает топор, когда он падает на плаху. Вот павильон "Террариум". Вывеска: "Птицы, змеи, скорпионы и пауки". Внутри фантастическое освещение, странные пугающие звуки невидимых в полумраке животных. Но вот клетки. В них разные твари. Вот клетка с поднимающей голову змеей. А рядом клетка с экзотической, невероятной красоты птицей. Ее гортанный крик, она чувствует соседство змеи. Около клетки с птицей женщина, очень красивая, но красота холодная, печальная. Волосы зачесаны назад, обнажая правильный овал лица, и заплетены в короткую, небрежно торчащую косичку. Женщине лет тридцать. Это Андилова, она художница. Глядя на птицу, Андилова делает набросок в альбом. Мы не видим, что за рисунок получается у художницы. Голос Андиловой за кадром. Это ее мысли: "Вот птица. Она живет, поет и ни о чем не думает. А ты? Ты подобна пауку. Сознайся сама себе, разве ты не хотела бы быть этой птицей? Уйти от себя. Стать другой. Странно, что в детстве я боялась иметь ребенка от грача". Теперь мы видим рисунок, который сделала художница. Это совсем не набросок с натуры. Это - абстрактная композиция. Что-то, напоминающее паутину и паука.