Турбулентность

Джордж Локхард

****** Турбулентность ******

Трилогия "Диктаторы"

Часть II

Бабочкой он никогда уже больше

не станет... Напрасно дрожит

Червь на осеннем ветру.

ИССА

-------------------------

Эти записи я начал с

целью рассказать о событиях,

участником которых я был.

Сейчас, годы спустя, с

трудом верится, что подобное

могло происходить на самом

деле. Но я свидетельствую

Рекомендуем почитать

Джордж Локхард

****** Восход Чёрного Солнца ******

Трилогия "Диктаторы"

Часть I

ГЛАВА 1

"Я плохо помню родителей. Это было слишком давно. Слишком

многое мне довелось с тех пор пережить. Мать я почти совсем забыл,

лишь её имя - Антара - иногда вызывает смутное ощущение тепла и

ласки...

Отца я помню лучше. Помню тот страшный день, когда он поднял

меня на руки, и сказал:

-Винг, сегодня мы с твоей матерью погибнем. Это нельзя отвратить,

Джордж Локхард

****** Крыло Света ******

Трилогия "Диктаторы"

Часть III

"По мне,

пусть лучше спрашивают,

почему человеку не поставили статую,

чем почему её поставили"

Катон Старший.

Я не хотел писать эту историю. Слишком

много воспоминаний тревожит она во мне,

слишком много заставляет вспомнить. Годы,

пронесшиеся надо мной, покрыли боль тех

дней вуалью времени, заставив позабыть,

Другие книги автора Джордж Локхард

Моя новая повесть "Райские птицы" представляет собой классическую, 100% научную фантастику в добром старом стиле Кларка и Азимова. Про драконов, естественно.:) Повесть заметно отличается от других моих книг и представляет собой, скорее, интеллектуальную, нежели приключенческую фантастику.

…На этом острове нет даже травы. Только песок и камни, скалы и солёная вода кругом. За десять дней, пролетевших после посадки истребителя, я ни разу не видел Солнца. Одни тучи.

Игл говорит, чтобы я не унывал. Мол, нам ещё повезло — ошибка при задании координат зондер-прыжка часто приводит корабль к гибели, а нам попалась пригодная к жизни планета… Сам-то небось с утра до вечера ходит такой мрачный, что глазами воду заморозит.

Истребитель больше летать не сможет. Это Иглу пришлось признать на седьмой день. Корабль и так был старый, а за три года в плену у Лиар люди его много раз разбирали и собирали, только собирали не совсем правильно, и много деталей пропало. Игл сказал — «Теперь я точно знаю, Ариман — ты Диктатор. Только вам так невероятно везёт, истребитель должен был взорваться при запуске двигателей.» Тоже мне, везение…

НФ роман, раньше входил в цикл «Диктаторы». Потом куда-то делся!

Локхард Драко

Интересное завтра

-Чтоб тебя... - разъярённый черноволосый мужик лет сорока, дородный, слегка полноватый, в бешенстве хлопнул дверцей потрёпанной "восьмёрки". Я повернул тумблер центрального замка.

-Ты, мать... ... ... м...к недо..., тебя кто за баранку посадил?! безрезультатно подёргав двери, он попытался сунуть руку в машину, вероятно желая схватить меня за горло. Я чуть отодвинулся и нажал кнопку стеклоподьёмника.

...Итак, мы летим на планету драконов, грифонов и гномов, людей и гигантов, где маги творят волшебство в чёрных башнях, а эльфы изящные песни заводят... Но вовсе не на ту, о которой вы сейчас подумали.

Так начинается повесть о древнем мире Ринн, где возникли и стали сами собой Диктаторы. Роман "Гнев Дракона" рассказывает о самом начале Эпохи Диктаторов – когда будущие властители Галактики были всего лишь юными драконами, ничего не знавшими о своей будущей судьбе.

"Гнев Дракона" – совершенно новая книга, написанная по мотивам моего самого первого романа под тем же названием. Единственное, что сохранила она от «предка» – троих главных героев. Сюжет, окружение, история и мир, персонажи и события – всё создано с нуля и проработано на гораздо более глубоком уровне. 

Книга создаёт «фон» для всего цикла и служит его началом. Многие непонятные или зависимые эпизоды других романов теперь получают объяснение, однако в целом история мира Диктаторов сильно изменилась. Новый сюжет романа почти ничего не сохранил от первоначального, очень заметно изменилась хронология и совершенно по-новому объясняются Катаклизм и власть Диктаторов. Так что возможны (и есть) определённые нестыковки с написанными ранее произведениями.

Новый "Гнев Дракона" затрагивает период времени от 70000 лет до рождения Первого Диктатора – до Катаклизма и последующих событий, заканчиваясь примерно за триста лет до рождения Винга Демона (роман "Красный Дракон").

В 2000-м году роман "Гнев Дракона" был издан в двух томах под названием «Право на ярость» (первый том) и «Гнев Дракона» (второй).

Драконы, добрые и злые, искренние и изворотливые, вокруг нас и внутри нас…

Перед вами сборник потрясающих историй о нас самих. Сказка переплетается с реальностью, сходятся в последней схватке смертельные враги, раздаются проклятия и приходит смерть, а за всем этим всегда – человек с его страстями и слабостями, ошибками и попытками их исправить. И силой, чтобы победить дракона в себе…

Вентиляционные трубы только в фильмах да комиксах напоминают сверкающе-чистые жестяные туннели. Настоящие всегда покрыты изнутри черным, отвратительным слоем гнуса — влажной смесью пыли, грязи, сажи и паутины, хитиновыми останками насекомых.

И да, разумеется: в них царит кромешная тьма.

Кагат ненавидел трубы, но обоняние у него было слабым, ночное зрение — прекрасным, а к жесткой и очень короткой шерстке мерзость не липла. Избранник самой природы, он полз вперед, волоча саквояж с оборудованием и обмотав голову марлей, чтобы защитить громадные ушные раковины.

Эта книга уже не фэнтези. «Основание Скалы» – антиутопия, чье действие разворачивается в другом измерении относительно планеты Уорр, параллельно с событиями «Восхода черного солнца». Читатель узнает, каким образом Хаятэ попала в древнюю Японию, какие обстоятества сопутствовали ее рождению, и получит общее представление о мире Диктаторов, в котором отныне будут происходить события всех последующих книг. Впрочем, антураж вторичен, и сюжет повести затрагивает его лишь поверхностно.

«Основание Скалы» поднимает некоторые вопросы, которые могут показатся религиозными, хотя на деле являются просто моральными. Хотел бы заметить, что я убеждённый атеист.

Если в предыдущих книгах мои герои были, как правило, значительно выше и сильнее своего окружения, «Вершиной Скалы», то здесь я изобразил противоположный полюс мира. Жители мрачной и холодной планеты Мортар – робкие, слабые существа, не имеющие даже представления о том, что значит «война», «ярость», «ненависть»... Сотни лет они служат пришельцам-людям в качестве рабов и источника ценной кожи.

Примитивное племя зоргов, поклоняющееся редко посещающим их планету драконам, неожиданно получает своего собственного «мессию», который, будучи хищником, переворачивает все их представления о мире. Но и сам герой книги, родной брат Хаятэ, молодой дракон по имени Ветер, проведя годы в мирном и беззащитном племени, изменяется – и так, что более не может найти себе место в мире. Житель Вершины Скалы, пожив в её Основании, более не способен покорить крутые склоны. А внизу ждёт пропасть. Суждено ли ему не упасть?..

Книга вышла очень жестокой, и героев зачастую просто жаль. Но именно так и должа выглядеть реалистичная вещь. По крайней мере, я так считаю.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

В сущности, марсиане тут ни при чем. Советским людям было совершенно ясно, о чем идет речь. И этот маленький безобидный рассказ публиковать категорически отказывались.

* * *

Все комнаты мотеля были переполнены. Управляющий — мистер Мандала — к тому же превратил в мужское общежитие заднюю часть вестибюля. Этого, однако, было мало, и он заставлял цветных коридорных освободить чулан.

— Но, мистер Мандала, пожалуйста, — взмолился старший коридорный, перекрывая стоявший шум, — вы же знаете: мы сделаем все, что скажете. Но так нельзя, потому что, во-первых, у нас нет другого места для старых телевизоров, и, во-вторых, все равно больше нет коек.

На приём к психиатру приходит странный пациент. Он утверждает, что постоянно слышит чужие мысли и радиус его телепатического восприятия всё расширяется…

Я проснулся около девяти утра. Дома никого не было и этот факт меня очень порадовал. Я быстренько оделся и, так как у меня было прекрасное настроение, поставил Rancid — и настроение поднялось ещё больше. Умывшись, я решил позавтракать и начал думать, что бы мне приготовить? То ли пожарить яичницу, то ли яичницу пожарить? Я выбрал второе, приготовил продукты и вот уже на меня смотрят три ярко-оранжевых глаза. В это время закончилась третья песенка Rancid и началась четвёртая — моя любимая и я начал весело отбивать в такт ногой. Чёрт, прекрасное утро!

Корабль словно падал в бесконечную ледяную бездну. Даже самые близкие солнца были страшно далеки, их лучи почти не доставали сюда, они оставались лишь белыми пятнышками на темном фоне, похожими на небольшие смерзшиеся льдинки. И расположение их день ото дня почти не менялось. Такое чувство, будто корабль неподвижно застыл в межзвездном пространстве.

Никогда прежде космический полет не казался Лестеру столь утомительным и бесконечным. Его заверяли, что две солидных размеров птички скрасят ему долгое путешествие домой, однако вышло наоборот: они лишь испытывали терпение, раздражали, действовали на нервы. Птицы были какими-то слишком уж эмоциональными, пребывали в постоянном возбуждении — правда, они не понимали человеческую речь и даже зачатков интеллекта у них не было, зато они с ходу улавливали любое проявление неприязни, тут же принимались квохтать и гоготать, забивались в тесное пространство между приборами, откуда извлекать их приходилось с немалым трудом. Им требовалось очень много времени, чтобы вновь успокоиться, поесть или заснуть. Зато, не будучи разобиженными, они долбили своими длинными ненасытными клювами все, что ни попадя, любые не защищенные пластмассовыми покрытиями и не зафиксированные в определенном положении тумблеры, кнопки и контакторы, они выключали свет, произвольно меняли температуру в отсеках, комкали и рвали магнитную ленту, запирали на задвижки двери, объявляли ложную тревогу…

Три повести, составляющие эту книгу, связаны общим содержанием и как бы продолжают одна другую, Пользуясь средствами политического памфлета, приключенческой и научно-фантастической литературы, автор, занимательно строя сюжет, показывает, как империалисты некоей западной страны пытаются в своих корыстных целях использовать новейшие достижения науки, как они терпят крах в этом. В книге разоблачены разжигатели военного психоза, проповедники «холодной» и «горячей» войны.

Влюбиться по-настоящему можно только один раз, считает герой. И всей своей жизнью оправдывает этот принцип.

"В киевском издательстве "А-ба-ба-га-ла-ма-га" (директор Иван Малкович, художник София Ус) началась работа над новым циклом историй для малышей.

Это повествование о Жирафчике и его друзьях. Предлагаем вашему вниманинию первый вариант приключений доблестного Жирафчика. Наша дочь Стаска их одобрила, чего не скажешь о нашем соавторе Дюшесе. Он обиделся и требует ввести в текст образ черного кота."

* * *

   В одном городе жили разные звери. Во-первых, там не было слона. Во-вторых, там был Строгий Павлин, который работал учителем в школе. У всех павлинов на хвосте обычно нарисованы узоры, а у Строгого Павлина и хвост был строгий, черный и гладкий. Поэтому на хвосте было легко и приятно рисовать мелом. И все ученики любили, чтобы их вызывали к доске. А потом Павлин забывал стирать с хвоста их художества и так и ходил по городу: то у него на хвосте была написана таблица умножения, то нарисована кошка, а то и вообще "Ежик плюс Обезьянка равняется любовь".

Первое путешествие, совершенное Мануэлем Рекуэрдосом, младшим инженером научно-исследовательского центра Пальма-да-Бало на изобретенной им Машине времени, стало для него и последним. После него остались шесть рисунков, запечатлевших будущее Земли. Несбывшееся будущее…

Журнальная редакция (1968 г.)

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Коготь медленно проводит вертикальную царапину на скале. Медленно, не спеша, ранит камень. Царапина глубока. Она похожа на след от удара мечом...

Меч!!!

До.

–Мама, а что такое меч?

–Меч – это блестящая стальная полоса, которой люди убивают.

–Кого?

–Всех.

После.

Скрежет. Коготь проводит горизонтальную полосу. Горизонтальную полосу. Она делит мою жизнь на две половины. До. И после. Точка, где линии встречаются – тот самый день. В этот день я встретила на своём жизненном пути

Моя первая 100% научно-фантастическая повесть рассказывает об открытии... Стоп. Если я напишу, о чём она рассказывает, читать будет неинтересно.

История вышла довольно мрачной, зато динамичной и, на мой взгляд, увлекательной. В основе лежит посетившая меня идея о движущей силе химической эволюции: идея, которая мне так понравилась, что я написал эту повесть.

"Закон сохранения жизни" почти не связан с другими книгами. Однако в повести, впервые после "Гнева Дракона", действует синий Волк Аррстар, уже не молодой, а умудрённый жизнью и печальный дракон. Вместе с ним к читателям вернулась и весёлая изумрудная Флэр. Теперь, правда, не такая весёлая, как 290 лет назад, на Ринне...

Внимательный читатель найдёт в повести упоминание о похищении двух детей Императора; эти дети - ни кто иные как новорожденная (тогда) Хаятэ и её старший брат Каэл. Подробнее об их похищении рассказывается в повести "Основание скалы".

...Той ночью ей приснился сон, будто пустыня превратилась в бесконечную воронку, полную тьмы и боли, медленно всасывающую мир туда, откуда нет возврата. Во сне она увязла в песке и не могла улететь, а песок был холодным, белым, живым, он ласкал её и звал к себе, манил, обольщал. Она чувствовала, как холод пробирался по жилам, к сердцу, слышала хруст льда в своих артериях, видела как трескается и ломается её тело. Воронка вращалась против хода Солнца.

Френсис Локридж

Лучше бы фасоль

Перевел с англ. В. Вебер

Ронни Бид уже двое суток был в бегах. Жители графств Патнам и Уэстчестер запирали двери, боясь вооруженного пистолетом убийцы, который сбежал из закрытой лечебницы для душевнобольных и уже угробил двоих человек. Разъездного торговца, согласившегося его подвезти, и шестнадцатилетнюю девушку, сидевшую с младенцем в доме, куда он вломился в поисках одежды и еды.

Насчет первого убийства полиция не сомневалась: в машине, брошенной Бидом, когда кончился бензин, нашли отпечатки его пальцев. Со вторым убийством такой уверенности не было, однако в его бессмысленности и немотивированности весьма отчетливо прослеживался почерк Ронни.