Трясина

Васюта был на седьмом небе. В карих глазах светилась радость. Не подкачал на соревнованиях самбистов, включили в сборную, едет в Харьков, себя, как говорится, покажет и людей посмотрит.

Перед отъездом накопилось множество неотложных дел. И Михаил Иванович, по своей давнишней привычке, чтобы чего не упустить, составил список. Уплатить партвзносы, вернуть книги в библиотеку, забрать из ремонта часы…

Все было сделано, оставалось только сдать оружие в дежурную часть. Но здесь ему не повезло. Едва переступив порог, увидел, что явился некстати. У коммутатора оперативной связи сидел, опершись локтем о стол, полковник Тимофеев и говорил по телефону.

Рекомендуем почитать

Павел Иванович проснулся внезапно, будто кто-то тронул его за плечо. Вокруг было тихо и темно. Только из соседней комнаты доносилось ровное дыхание жены. До рассвета еще далеко…

Осторожно, чтобы не заскрипели пружины, поднялся и сел, нащупал босыми ногами тапочки.

Как он и предполагал, часы показывали без четверти два.

Наскоро умывшись, Павел Иванович облачился в старые темно-синие брюки и пеструю рубаху. В маленькой кухонке справа от стола нашел свою «хитрую» сумку. Небольшая на вид, она вмещала на самом деле больше ведра грибов и была незаменима в лесных походах.

Пять дней отпуска в Крыму. Солнце, море и безделье. Всё о чём только мог мечтать инспектор уголовного розыска Петельников. Вот оно свершилось. И бутылка, с мольбой о помощи выловленная в море. И любопытство человека постоянно расследующего преступления. И, клад с золотом, и тех, кто пытался им овладеть и о том, кто его нашёл. Сюжет повести С. Родионова «Отпуск». В книгу так же входит остросюжетная повесть Ю. Воложанина «Чертов Мост». Художник И. С. Михайлов.

Сборник очерков о советской милиции. Художник Н. С. Михайлов. Содержание: ТАЙНА ШИФРА БИТАЯ КАРТА СЛЕДЫ НА СНЕГУ СПЕШИТЕ ДЕЛАТЬ ДОБРО В ЛОГОВЕ

ЛИКА не шла, а, как всегда, словно летела над тротуаром. Белокурые волосы развевались, большие серые глаза сияли, щеки разрумянились. На ней все было «фирмовое»: нейлоновая куртка-балахон нараспашку, под ней не то майка, не то кофточка с надписью наискось высокой груди «Окаоа», штаны с крупными желто-голубыми полосами, мягкие белые мокасины. Золотые серьги колесами, на шее серебряный крест на цепочке. И широкая улыбка, обнажавшая ровные белые зубы, на щеках ямочки. Встречные мужики провожали ее ошарашенными взглядами.

Прежде, чем взяться за перо, Николай Крамной, уроженец Новосибирска, прошел большой жизненный путь. Был строителем, служил в армии, работал монтажником, шлифовщиком, механиком…

На тридцать третьем году жизни Крамного в журнале «Донбасс» появилась первая его публикация. Потом отдельной книгой вышла повесть «Вкус зеленых орехов». Газета «Советский патриот» опубликовала его повесть «Клеймо Заратустры», издательство «Донбасс» включило в план выпуска роман «Иллюзионисты».

Григорий БУЛЫКИН – автор начинающий лишь в жанре детектива.

За плечами у него весьма насыщенная журналистская биография. Родившись через восемь лет после войны, в год смерти Сталина, он вобрал в себя противоречия Времени 60-х, 70-х, яйцом к лицу столкнувшись и с «рифами» флотской службы, и с лабиринтами, которыми приходилось продвигаться уголовному репортеру районки, областных и центральных газет. У него масса всяческих почетных журналистских регалий и наград, но, видимо, главное для него сегодня – быть узнанным в качестве «детективщика». Пожелаем ему удачи.

В книгу вошли остросюжетные повести: «Вокзал» Михаила Трофимова, «Столкновение» Эдуарда Дорофеева и рассказы Германа Тыркалова «Явка с повинной» и «Пожар в степи». Художник Н. С. Михайлов.

Григорий БУЛЫКИН – автор начинающий лишь в жанре детектива.

За плечами у него весьма насыщенная журналистская биография. Родившись через восемь лет после войны, в год смерти Сталина, он вобрал в себя противоречия Времени 60-х, 70-х, яйцом к лицу столкнувшись и с «рифами» флотской службы, и с лабиринтами, которыми приходилось продвигаться уголовному репортеру районки, областных и центральных газет. У него масса всяческих почетных журналистских регалий и наград, но, видимо, главное для него сегодня – быть узнанным в качестве «детективщика». Пожелаем ему удачи.

Другие книги автора Вениамин Ефимович Росин

Повесть о пограничнике, время — конец войны и послевоенные годы.

Дорогие ребята!

Мир ваших увлечений, без сомнения, очень разнообразен и интересен.

Одни любят мастерить, другие предпочитают рыбалку, третьи — коллекционирование.

Но, пожалуй, самое сильное и серьезное увлечение — это любовь к животным и особенно к собакам.

Поэтому мы и решили новую библиотечку «Мир твоих увлечений» открыть книжкой о воспитании собак.

Мы надеемся, что она поможет вам не только правильно вырастить щенка любой породы, но и подскажет, какие качества нужно развивать в щенке-овчарке — будущей служебной собаке.

Желаем успеха.

Эту книгу составили две документальные повести о советских пограничниках. Герой первой повести — прапорщик В. Кублашвили, который несет службу на контрольно-пропускном пункте. Во второй рассказывается о ветеране погранвойск Алексее Сапегине, о его схватках с нарушителями границы.

Популярные книги в жанре Полицейский детектив

Жена старшего помощника Генпрокурора России Александра Турецкого «застукала» своего супруга в кафе с симпатичной женщиной-чеченкой. Его объяснения о том, что речь у них шла о ее пропавшем бесследно муже, русском офицере, которого та умоляла найти, на Ирину не подействовали. И тогда Турецкий понял, что вернуть себе доверие жены он может единственным способом: отыскать исчезнувшего офицера…

В милиции шло сокращение. Обычный ритм жизни областного управления внутренних дел нарушился. Непривычная тишина висела в пустых коридорах. Только из-за двери секретаря отдела кадров доносился треск пишущей машинки.

В кабинетах разговаривали вполголоса, гадали: кого могут уволить, кого переведут на новое место и на какое именно, кого отправят на пенсию. Этими вопросами занималась специальная комиссия.

Оперуполномоченного оперативного отдела лейтенанта Погодина она направила в уголовный розыск. Ему выделили стол и сейф в кабинете, где занимался старший оперуполномоченный майор Нуждин.

Хорошо гостить в российской глубинке у всемирно известного художника Булавина! Свежий сельский воздух, изысканный стол, хорошие напитки, беседы о высоком искусстве… Полковник Гуров о таком отдыхе и мечтать не мог. Но что вдруг случилось? Почему в усадьбе художника без видимой причины начали происходить странные, а порой необъяснимые и опасные события? Загадочные тени в саду, каменное надгробье на кладбище с высеченным на нем именем художника Булавина – это только первые следы чьей-то нехорошей шутки. Отважному полковнику из МУРа еще не приходилось сталкиваться с бесплотной нечистью, и все же он отлично знает, что у всякой нечисти – самое земное происхождение…

В темноте котенок потерся о ноги Роджера Веста, заставив его вздрогнуть от неожиданности и включить фонарик. В его луче засверкали два больших глаза. Потом зверек выгнул спину дугой и исчез.

Роджер продолжал торопливо шагать, гулко топая каблуками об асфальт мостовой, пока впереди не забелели столбы ворот.

Он завернул в раскрытую калитку, миновал палисадник, поднялся на крыльцо и вставил ключ в замочную скважину, действуя как автомат.

Ровно год назад апрельским вечером четырнадцатилетняя Мария вышла в магазин за покупками. Больше ее никто не видел.

Сперва ее поисками занимались двадцать полицейских, потом двенадцать, потом восемь, потом три. Теперь остался только один полицейский, которому поручено закрыть считающееся абсолютно безнадежным дело и подготовить его к сдаче в архив. И вот вопреки служебным инструкциям он соглашается на встречу с матерью пропавшей девочки, еще не догадываясь, какими потрясениями это чревато — и в его личной жизни, и для перспектив дела…

Впервые на русском — новый яркий образец скандинавского психологического детектива.

1 января

Уважаемый мистер Дэлзиел!

Вы не знаете меня. Да и откуда Вам меня знать? Мне иногда кажется, я сама себя не знаю. Перед самым Рождеством я шла по рынку и вдруг остановилась как вкопанная. На меня натыкались люди, а мне было все равно. Вы не поверите, но я снова ощутила себя двенадцатилетней девочкой. Вот я иду через поле неподалеку от аббатства Мэлроуз и осторожно несу кувшин с молоком, который только что купила на ферме; а впереди — наша палатка, и наша машина, и мой папа бреется, глядя в зеркало заднего вида, а мама склонилась над походной плиткой. И я чувствую запах жареной грудинки. Это был такой восхитительный запах, что я представила себе, какой же должна быть эта грудинка на вкус, если она так замечательно пахнет. И видимо, я ускорила шаг. А потом я споткнулась о кочку, и все молоко вылилось на землю. Для меня это был конец света, а родители просто рассмеялись, и все перевели в шутку, и дали мне огромную тарелку яичницы с грудинкой, помидорами и грибами. А после этого мне показалось, что они любят меня еще больше за то, что я пролила молоко, а не принесла его в целости и сохранности.

На пороге рабочего кабинета комиссара Брунетти появляется красивая молодая женщина. Комиссар сразу ее узнает: это сестра Иммаколата, монашка, ухаживавшая за его матерью в доме престарелых. Но к удивлению Брунетти, женщина, представляясь, называет совсем другое имя — Мария Теста. Оказывается, она вышла из монашеского ордена после череды случившихся в больнице смертей, которые кажутся ей подозрительными. Комиссар решает проверить, основательны ли страхи Марии, или она сознательно сгущает краски, чтобы оправдать свое бегство от суровой монашеской жизни.

Непрекращающийся ливень, все больше напоминающий библейский потоп, меняет жизнь маленького и уютного английского городка. При таинственных обстоятельствах исчезают двое подростков. И только расследующий дело старший инспектор Вексфорд не верит, что они могли утонуть в вышедшей из берегов реке…

Необъяснимые поступки предсказуемых людей, неожиданные повороты сюжета, множество деталей, о значении которых догадываются только самые проницательные герои, — все это и многое другое в традиционном английском детективе Рут Ренделл «Чада в лесу».

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Дорога, окаймляющая океан у Санта-Моники, вытягивалась, прямая и бесконечная, под колесами ревущего «ягуара» Пола. Было тепло, и влажный воздух пах бензином и ночью. Мчались мы со скоростью 90 миль в час. Как все, кто ездит быстро, Пол вел машину с небрежным видом; на его перчатках, как у профессиональных гонщиков, были аккуратные дырочки для костяшек пальцев, и оттого его руки казались мне немного отталкивающими

Меня зовут Дороти Сеймур, мне сорок пять лет, лицо немного увядшее, так как ничто в жизни серьезно не препятствовало этому. Я пишу киносценарии, и довольно удачные, и все еще привлекательна для мужчин, наверное потому, что и они привлекают меня. Я одно из тех ужасных исключений, которые позорят Голливуд: в двадцать пять, будучи актрисой, я имела колоссальный успех в экспериментальном фильме, в двадцать шесть покинула фабрику грез, чтобы промотать свои накопления с художником-авангардистом в Европе, в двадцать семь вернулась никому не известная, без единого доллара и с несколькими судебными исками на руках.

Когда холодное мартовское солнце украдкой проглядывало сквозь беспросветно серые снежные тучи, в госпитале становилось как-то веселее, уютнее, и маленькая палата уже не казалась Ивану Митричу угрюмой.

– Весна… весна приближается… марток, – тихо говорил он, поглядывая на своего соседа по койке.

Еще в прошлую субботу он мчался в атаку на вороном Орлике. Вокруг слышался гул снарядов, стрельба из винтовок и однообразное стрекотание пулемета. В этом день белые сопротивлялись особенно ожесточенно. Под вечер они получили подкрепление – целый батальон американских и английских солдат, и бой разгорелся с новой силой. Иван Митрич отчетливо помнил, что он вместе с братом Денисом скакал впереди эскадрона, слегка пригинаясь к луке седла, подгоняя шпорами разгоряченного коня. Потом грива коня Дениса стала почему-то отплывать назад. «Наверное, ранили братишку», – подумал Иван Митрич и ощутил, как закипела на сердце злость. Он молча пришпорил Орлика. Видимо, он намного опередил бойцов, потому что сзади раздался предостерегающий окрик командира эскадрона Крюкова:

Если вам в первый послевоенный год случалось ездить в поездах дальнего следования, вы, должно быть, обратили внимание на то, что пассажиры этих поездов, в особенности фронтовики, гимнастерки и кителя которых украшены боевыми орденами, мало говорят о войне. Да это и не удивительно.

Тот, кто под разрывами фашистских мин ползком пробирался от укрытия к укрытию, кто в тридцатиградусный мороз голыми руками резал колючую проволоку, кто сквозь тучи зенитного огня водил на цель свой штурмовик, – тот неохотно вспоминает о пережитом, для него уже не новом, да и не всегда легком и отрадном. Зато он сразу преобразится, станет словоохотливым и оживленным, как только зайдет речь о его будущей жизни, труде, учебе, любви. Уставший от огня, и дыма, от рева моторов и грохота пушек, от атак и штурмов, он с радостью заговорит о своей седой матери, что ждет его не дождется, о заводских ребятах, с которыми так давно не виделся, или о далекой, «самой лучшей» девушке, любовь к которой он выстрадал в тревожные фронтовые ночи.

Для младшего школьного возраста