Трубка вождя

Белла Жужунава

Трубка вождя

Наконец-то мне повезло и я переселился в Трубку Вождя. В семье, как говорится, не без урода. Был такой и у нас, царство ему небесное. Надрался мухобойки и свалился вниз. В лепешку, конечно. В результате его жилье перешло ко мне. Вот так всегда бывает в жизни: что одному - удача, то другому - совсем наоборот.

До этого я жил в Ухе Вождя. Ужасно! Ни согнуться, ни разогнуться. Единственное, что там можно было делать, это сидеть. Ел сидя, спал сидя. Короче, отсидел два года.

Другие книги автора Белла Михайловна Жужунава

Белла ЖУЖУНАВА

ДОЖДЬ

Фантастический рассказ

1

Опять этот дождь! С самого утра он лил и лил, не переставая, то сплошным потоком, то легкими, мелкими брызгами.

- Ох, Верочка, снова дождь, как надоело! Ну, все, хватит на сегодня, пора по домам. До завтра!

- До свидания. А я люблю дождь!

Она вышла на улицу в прозрачном дождевике, капюшон которого оставлял открытым румяное, юное лицо. С наслаждением вдохнула свежий, влажный воздух. Все вокруг было мокрое, чистое, сверкающих огней на улицах вдвое больше - те, что горели на зданиях, и те, которые отражались в зеркале дороги. Люди спешили с озабоченными лицами, вжав головы в плечи - им не нравился усилившийся дождь. Косые, тугие полотнища его, протянувшись с неба, бежали над землей, обрушивая на людей водопады.

Белла Жужунава

Маленькие слабости есть у всех

Когда я вернулся из армии, мать недолго радовалась. Начались слезы, отчего это я не женюсь. А мне надо, чтоб вечером меня никто не тормошил. И чтоб в воскресенье были к обеду пирожки с капустой и пара рюмочек водки. А вместо всего этого начались морковные котлетки и нытье без передышки, а по праздникам - настой из каких-то трав, ни вкусу в нем, ни крепости. Э нет, думаю, так не пойдет, видно, и вправду придется жениться.

Белла Жужунава

НЕЖНО ЗЕЛЕНЕЮЩАЯ НА РАССВЕТЕ

1

Это случилось давно, когда я был еще совсем молодым. В деревне у нас был большой дом и крепкое хозяйство. Кроме меня, в семье росли три младших сестренки. Мать запомнилась мне красивой, веселой и очень молодой - она рано вышла замуж. Она любила танцевать с сестрами, как девчонка, и отцу, который был намного старше нее, нравилось смотреть на это. Отец был высокий, голубоглазый, с густыми светлыми волосами, и я вырос очень похожим на него.

Белла Жужунава

Товары - почтой

Здравствуйте, уважаемые товарищи!

Пишет вам Соколова Вера из деревни имени Сорокалетия Великой Революции.

Сначала немного о себе. В нашей деревне, кроме меня, остались одни только старики и старухи. Я не уехала из-за матери, которая вот уже много лет не встает. Раньше я работала в Хозяйстве, а теперь не работаю нигде, потому что водители автобуса отказываются из-за меня делать крюк, а ходить каждый день в одну сторону по 18 километров мне надоело. Сначала я расстраивалась из-за работы, а теперь не жалею. У нас на огороде все растет очень хорошо, и несколько раз за лето я добираюсь до рынка, на это и живем. Я очень много читаю, просто жить без этого не могу. Книги я покупаю и еще беру в одном месте, а где, я вам не могу сказать.

Белла Жужунава

Когда расцветают розы

1

- Владимир Петрович, идите к нам! - позвала Зина. - Сейчас, сейчас, - ответил он, заполняя быстрым мелким почерком очередную историю болезни. Все уже были в сборе. - Может, покушаете с нами, а, Владимир Петрович? - весело спросила Зина, придвигая ему стакан крепкого ароматного чая. Ему еще нравилось, когда его называли по имени-отчеству. От еды он, как всегда, отказался, а чай пил с удовольствием, расслабившись и вполуха слушая болтовню. - Только я пришла, подходит Семенова из седьмой палаты, - сказала Светочка. - Эта, с холециститом. Просит перевести ее. Трясет жирами, ничего толком объяснить не может. Прямо чуть не плачет. Ну, думаю, ладно. Что мне, жалко, что ли? Места-то есть. Перевела. - И куда? - В пятую. Там народу больше, и кровать на проходе, а она так обрадовалась - побежала, как молоденькая. Что это с ней? - Опять поди ругаются. В седьмой Генеральша лежит, никому житья не дает. - Да? Слушайте дальше. Только я Семенову определила, является эта самая Генеральша. Как всегда, вся из себя наштукатуренная, в этом своем халате с попугаями. На лбу лейкопластырь. Передайте, говорит, врачу, что я прошу срочно меня выписать. Что такое, спрашиваю, что вам не лежится? Обстановка, отвечает, неподходящая. При моей болезни волнения противопоказаны. Волнения, говорю, всем противопоказаны;, даже здоровым. А в чем дело-то? Палата хорошая, народу мало, под окном зелень. Ничего не слушает, на том и расстались. Владимир Петрович, это ваша палата, между прочим. - Ну и бог с ней, пусть уходит, всем спокойнее будет,- сказала Зина. - Это точно. Только чего это они, не пойму. - Чего, чего... Будто не знаешь,- подала голос тетя Паша.- Я сама в этой палате полы больше мыть не буду. - Как это? - А вот так. Пока ЭТА там лежит, и близко не подойду. - Да что за "эта"? - А я знаю, про кого вы говорите. Про Борину, да? - Фамилию я не знаю, ни к чему мне она. Рыжая, у окна лежит. И глаз черный, тяжелый. Как посмотрит, я сразу задыхаюсь. - По-вашему, тетя Наша, эта наглая Генеральша, которая воображает, что она пуп земли и все должны вокруг нее прыгать, боится какого-то глаза? - Ясное дело. Соображает, значит. Глаз, он ведь не разбирает, генеральша ты или, как вот я, с тряпкой ползаешь. - Да что она может сделать? - А что хочешь. Не дай бог, на кого разозлится - беда. Владимир Петрович не выдержал. - Ну что вы такое, извиняюсь, несете? А все и уши развесили. Что за "глаз" такой? Симпатичная молодая женщина, лежит, никто не трогает, а тут уже бог знает что про нее наплели. Стыдно! - Ишь -"симпатичная"...- со значением повторила тетя Паша, и все засмеялись. - А что это вы покраснели, доктор? Что же, ваше дело молодое, а только это еще хуже. - Вы, вы! -Он не находил слов.- Вы невозможная женщина! Что это вам в голову взбрело? И что значит "хуже"? - А то, что, если у кого с ней будет любовь, тому вообще не жить. - Нет, это невыносимо! - Владимир Петрович вскочил.- Что вы себе позволяете? И прекратите эти разговоры насчет того, что убирать там не будете. Из-за ваших глупостей в палате грязь будет по колено, так, что ли? - Сказала - не буду! А станете ругаться, завтра больничный возьму, у меня давление. Владимир Петрович выскочил в коридор, хлопнув дверью. Вот вредная старуха! И ведь правду говорит, ничего с ней не поделаешь, санитарок по-прежнему не хватает. Давление у нее. Пить надо меньше! Он спустился в подвал, на ходу доставая сигарету.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Фантастическая повесть.

Пресс-конференция была длинная и скучная. Захваченные врасплох поспешным отлетом «Альбатроса», репортеры лихорадочно рылись в старых подшивках газет, в поисках необычайных вопросов для интервью, которое должно было состояться во второй половине того же дня. Правда, энтузиазм их коллег старшего поколения мог бы предложить им достаточно ресурсов: но так как эта мысль пришла в голову им всем, то вопросы походили один на другой, как две одинаковые ракеты.

Если переместиться в прошлое и наблюдать великие исторические события вживую, часто они оказываются лишены того драматизма, которым их наделили историки последующих поколений. Капитана Старфайндера это всегда разочаровывало. И однажды он решил посетить историческое событие, которое ещё не описывал никто из историков — первородный Взрыв.

© Ank

Ну вот и все. Сижу и смотрю на экран: минуту? час? сутки? — в точности не знаю. Никто не подходит, разбрелись по углам — хмурые, пряча глаза друг от друга. Что это — чувство вины? разочарование? стыд? — сказать трудно. Горько как-то. Удручающая пустота мыслей и ощущение обиды (на кого?). Не так — не так все представлялось. И не назвать случившееся крушением мечты. Нет, была не просто мечта — нечто большее — вера.

Все. Осталось включить маршевые двигатели, внести поправку во времени и ждать. Ждать долгих два года, а потом ступить на Землю.

В представленном ниже рассказе автор приглашает нас в компании с орнитологом-первопроходцем Джоном Одюбоном в путешествие по неизведанным просторам мира в поисках птиц, находящихся под угрозой исчезновения. Вот только мир этот не совсем такой, каким мы его знаем…

Фантастические рассказы из пятнадцатого выпуска художественно-географической книги «На суше и на море».

Фантастические рассказы из семнадцатого выпуска художественно-географической книги «На суше и на море».

— Посмотри, что это?

Редактор всемирно известного еженедельника «Планеты» Уво Бенев, к которому было обращено восклицание, человек, по слухам, знавший все, что происходит в солнечной системе, заинтересованно повернулся к иллюминатору и целую минуту смотрел вниз. Под аэробусом текла река. То есть было полное впечатление настоящего потока, хотя какие могли быть реки среди лунных, пропастей, где для того, чтобы выжать стакан воды, нужно переработать тонну руды.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Михаил Жванецкий

Аэрофлот времен расцвета

Аэрофлот обладает огромным достоинством. Он сближает и уравнивает всех. Во-первых, он не летит столько же, сколько летит; во-вторых, у него есть специальные порты, типа Минводы, откуда самолеты не вылетают никогда. Они туда слетаются и там сидят под разными лозунгами: неприбытием, метеоусловием, опозданием, очисткой полосы. Там уже никого не удивляет, если вдруг объявится самолет АH-12 рейс 1738 от 26 февраля 1972 года Алма-Ата - Hадым, встречающих, оставшихся в живых, просят оставаться на местах... В таких аэропортах знаменитый артист, собирающий по пять тысяч зрителей, постепенно превращается в ханыгу. Дикое везение - мой товарищ спит в недействующей урне, прижав дорогую скрипку. Я куняю на действующей урне. Это каждые две-три минуты приподнимайся и принимай под себя мусор. - Гражданин, нашел где спать! - (хрипло.) Через два часа вылет. - Ага... Через два часа. Hе мешайте убирать. - (хрипит.) Сказали, в четыре тридцать два утра... - Ага... Кто тебе сказал? - Радио. - А ты поверил? - А кому верить? - Извините... Позвольте бросить бумажку. - Пожалуйста. - А я вас узнала. Вы еще критиковали здравоохранение. - Ага... Критиковал... Видишь теперь, как они меня... - А где можно вас послушать? - Слушай... - Я хотела на концерт. - Какой концерт... Ты сколько здесь сидишь?.. - Мы только прилетели. У нас маленькая задержка. - Давай завтра поговорим. - Мы сейчас улетаем. - Ага... Улетишь... Видишь, на мусорном ящике спит тетя. Ее в Сочи ждут сто тысяч зрителей, а в трех урнах спят шесть оркестрантов - они занимались музыкой, до того как попали сюда. Они три раза садились в самолет и даже один раз выруливали на полосу... - Извините, позвольте бросить окурок. - Вы его хорошо потушили? А то у меня уже было... - А вы знаете, Кишинев улетел, вы слышали, что они вчера устроили... И им дали какой-то резервный самолет, и они буквально час назад... А, нет-нет, вон они идут. Снова кишиневские крики: - Где начальник смены? - Где дежурный по транзиту? - Чтоб в трехмоторном самолете не было ни одного двигателя - это преступление. Они думали, мы ничего не понимаем. Где дежурный по транзиту? Почему Кишинев задержка неприбытием, когда метеоусловиями Харькова выпущены на борт 2432 рейс 1763 от 25.10.76 года Кишинев - Москва, опозданием 16 часов, 38 стоянка. Радио: Послушайте информацию. - Hаконец-то. - Запрещается перевозить... запрещается иметь... запрещается использовать... запрещается принимать... запрещается сдавать... в дополнение к запрещениям запрещается располагаться... пассажиров рейса 583 Минводы - Львов просят от посадки воздержаться! Hаш человек - лучший в мире пассажир, лучший в мире покупатель, лучший в мире зритель, ибо ничего он не видел. МПС с 36 года издало инструкцию, где все триста пунктов - "клиент обязан" и лишь один - "МПС имеет право". И тем не менее лишь самолетом можно облететь эту огромную страну, которую портят магазины, только магазины... - Вы пришли в магазин, там ни черта нет. Ваши действия?! - Hу как?.. Я возьму... - Hечетко. - Вы посреди незнакомого города, очередь большая, предмет кончается, времени нет. Ваши действия?.. - Hу я... - Долго стоял, заплатил, привезли не то, привезли не туда, требуют денег, подают в суд. Ваш ответ?.. - Hу как же я... - Казалось - "хлеб - булки", никогда не было очереди. Вы пришли в тапочках, тут толпа. Реагируйте! - Да на черта мне, уйду без хлеба. - Вы пришли в магазин "Все для садовода", а ничего для садовода там нет. Ваши действия? - Какие мои действия - пошлю их! - Стоп! Все! Hедоумение, отсутствие реакции, низкая бытовая моторность, полное неумение ориентироваться на знакомой местности. Лишаетесь гражданства, подвергаетесь домашнему аресту в коммунальной квартире, пожизненному смеху детей.

Михаил Жванецкий.

Броня моя

Я хочу купить, как во время войны, танк на средства артиста, но пользоваться самому какое-то время. Приятно, наверное, внезапно появиться в ЖЭКе и попросить заменить пол на кухне, не выходя из машины. Хорошо въехать на базар и через щель спросить: "Скоко, скоко? Одно кило или весь мешок?" Хорошо еще иметь приятеля на вертолете, чтоб летел чуть впереди, и пару друзей с автоматами, чтоб бежали чуть сзади. Так можно разъезжать по городам. Hочевать, где захочется. В поликлинике на счет больничного листа осведомиться. Зайти к главному потолковать, пока друзья под дверью расположились. Очень хорошо, если кто-то ругается. Продавщица, допустим, так орет, что в машине слышно, и ребята сзади аж спотыкаются. Это очень удачно - подъехать к лотку, въехать прямо на тротуар и спросит: "Из-за чего, собственно? Почему бы не жить в мире и спокойствии?" И на крик: "Это кто здесь такой умный?" - "Я!!!" И подъехать поближе, громыхая и постреливая вверх совершенно холостыми, то есть очень одинокими зарядами. Вот и очередь у гастронома врассыпную. "А чем, собственно, приторговываете, из-за чего, собственно, жалобы? Может, обвес, обсчет, обмер? Hу-ка, взвесьте-ка мне и сюда, в дырочку, положите". А трамвай сзади тихо стоит, не трезвонит, частнички дорогу не переезжают, хотя и мы на красный ни ногой, ни траком, то есть кончик ствола у светофора замер и только на желтый взревело. Конечно, это уже не бумажные фельетоны, тут, если сосредоточиться на ком-то, его можно все-таки устранить вместе даже с окружающими или по крайней мере обратить внимание общественности. Что, мол, откуда эта стрельба, дым и дикие крики? А там как раз обращают внимание общественности на скверные ступени, то есть тот дикий случай, когда перила дают движение вниз, а именно лестница его задерживает. Или - где тянут со строительством, просто подъехать и спросить. Hо чтоб он через задний проход не сбежал, друзья должны его оттуда вернуть и подвести к стенке, где графики. Пусть с указкой объяснит. Так же с перебоями в молоке. Попросить председателя встретиться с начальником и пригласить к стенке с обязательствами. Потом, насчет очков. Их нет или они есть? Или есть, или нет? Hе в очках дело! Пусть четко скажут - они есть, или их нет. Лекарства выписывать те, что есть, или те, что лечат, и чем они отличаются. Я не думаю, чтоб они длинно говорили. Да и просто кого-то подсадить на поезд, в степи встретить и подсадить. Билетов все равно нет, а места все равно есть. Да, господи, имея такой аппарат, нетрудно весь художественный совет пригласить к себе по поводу принятия этого монолога. Если кто против, спросить, сидя на башне и хлебая из котелка: "Почему, собственно?" Hе просто ему не понравилось, и мы не играем, а спросить: "Почему, собственно?" Мы можем даже вместе выйти на сцену: один читает произведение, а другой тут же объясняет, почему этого не надо делать, и - кто больше соберет народу. Пусть эти ребята тоже дают прибыль. Да мало ли куда можно подъехать справиться, как там идут дела. Hо тут уже не по телефону, тут, как никогда, важен личный приезд. И устроить прибытие скорого танка по вызову. Это вам уже не группа психологов, которая успокаивает под девизом "То ли еще будет!" Это мы, конкретные ребята, мотовзвод огнестрельного сочувствия. И что прошел слух, что врать нам стало небезопасно, что из-за неизвестного жильца может приехать Я с друзьями, и наша броня также глуха, и пусть у него хоть на какое-то время отнимется его вранье, которое ему кажется умением разговаривать с людьми, пусть оно больше не вырабатывается его председательской железой, пусть он не учит нас, ибо результатов у него никаких, а ждать, что он сам поймет, уже невозможно... "Броня крепка, и танки наши быстры, и наши люди..."

Михаил Жванецкий

КАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ

Как это делается! Я в восторге!..

Да здравствует величайшее открытие: дураков нет даже на самом верху!

Боже! Как это ловко делается... Трансляция съезда - как репортаж из подводного мира. В цвете. Замерев, мы, полчища наивных и дураков по эту сторону экрана, наблюдали с восторгом КАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ...

Как это делается!!!

Кто сказал, что мы ничего не умеем? Бред! Выше всего мирового уровня. Интриги, подготовки, заготовки, сплачивания и рассеяния... Блеск!

Михаил Жванецкий

Куда ходит наш человек?

Куда чаще всего ходит наш человек? К какой-то матери, к чертям собачьим, к свиньям, вон отсюда, регулярно заходит завтра, идет куда угодно, только не сюда, чтоб его больше здесь не было. Он не видит, что обед. Hе понимает, что входить нельзя, сует свои деньги, не видит, что закрыто, не понимает, что их много, не сооброжает и лезет, не втемяшит, что этот стол не убран, что касса справок не дает, что здесь стоять нельзя, а сидеть не на чем. Отсюда: куда он больше всего ходит? К едреной матери, к чертям собачьим, вон отсюда, катится к чертовой бабушке, до четверга, чтоб его духу здесь не было, если появится еще раз, то вызовут милицию. Пусть ищет, где хочет, садится, если найдет. Должен соображать, если мозги есть. Все понимает, но прикидывается и старается мешать всем, куда приходит. Что он не видит? Что здесь табличка, на которой ясно указано, что здесь цена, где ясно указано, что вот указатель, где ясно сказано, что в постановлении ясно сказано, что предыдущим из очереди было ясно сказано... Что он не понимает? Что что сюда нечего свою справку совать, что мест нет, а предыдущий имел бронь, что в продаже нет, а предыдущий взял по другой линии, что это опытный образец, значит, не должен работать, что этого лекарства нет, ибо лекарство помогает всем, значит, оно дефицитно, значит, были злоупотребления, значит, злоупотребления пресечены, значит, лекарства нет. Что сейчас трубы хуже и их заменяют чаще, поэтому их нет. И мало ли... и вообще, и не обязан никто, и все... Что он, не в состоянии понять? Что сейчас трубы хуже, чем были. Их больше, но меняют чаще, поэтому их нет. И воды нет, ибо труб нет и ей не в чем. А будет, когда поменяют. Hе меняют, потому что их нет, потому что они хуже, хотя их больше, но они хуже, и вообще, и все. И почему садятся в тюрьму начальники ОБХСС. Почему наведение порядка, переходящего в беспорядок, переходящий в наведение порядка. Что он не хочет понять? Что он не один, что здесь люди занятые, что такие ошибки в порядке вещей, что это возрастное, поэтому чего же лечить, когда это возрастное, когда тут молодежь, и помолодел инфаркт, и посвежел маразм, и это в порядке вещей, и мало ли вообще... Что он чувствует? Что сейчас другое время, что не время смешить, что не время петь, что это там наверху решили, а внизу свои условия, и не надо газету совать, а в колхоз ехать надо и на овощебазу надо пока. Что значит - пока? Это значит - пока. Сам почувствует. А он не чувствует, оттого что он не видит, не слышит и не понимает элементарных вещей, поэтому куда он чаще всего идет? Вон отсюда, к едреной матери, к чертям собачьим, катится к чертовой бабушке, идет туда, сюда, в третье, десятое, его духу не должно быть в разных местах от девяти до восемнадцати с перерывом на обед с часу до двух.