Тропинка на Невском

Еще город — светлый, теплый, довоенный, совсем мирный — был душистым, чистым, многолюдным. Еще шли по городу легкие, нарядные женщины и, проходя, овевали, дурманили тонкими духами, и когда шарф или лента от шляпы вдруг касались моей щеки, я ревниво думала: «И я, и я скоро буду носить такую шляпу, такие туфельки — невесомые, белые, как скорлупки»; еще сверкали натертые до блеска стекла, кое-где уже залепленные бумагой, но еще многие вместо банальных переплетов клеили на стекла тонко вырезанные пальмы или листья рододендрона, корабли или другую какую-то дребедень, а женщины, привыкшие есть мало и совсем не есть хлеба, говорили: «Пусть карточка на хлеб, это на пользу», — и ушивали платья.

Другие книги автора Майя Николаевна Данини

Новая книга ленинградской писательницы Майи Данини включает произведения, относящиеся к жанру лирической прозы. Нравственная чистота общения людей с природой — основная тема многих ее произведений. О ком бы она ни писала — об ученом, хирурге, полярнике, ладожском рыбаке или о себе самой, — в ее произведениях неизменно звучит камертон детства. По нему писательница как бы проверяет и ценность, и талантливость, и нравственность своих героев.

Популярные книги в жанре О войне

Ахмаду Курума

Аллах не обязан

Роман

Перевод с французского Нины Кулиш

Посвящаю эту книгу вам, дети Джибути:

ведь она была написана по вашей просьбе

А также моей супруге, за ее терпение

I

Я подумал и решил, что окончательное и полное название моего трепа будет такое: "Аллах не обязан быть справедливым во всех своих земных делах". Ну вот. Теперь приступаю.

Ну, значит... во-первых... Звать меня Бирахима. Я негритенок. Не потому, что я черномазый, что я мальчишка. Нет! Я негритенок, потому что с грехом пополам говорю по-французски. Так уж повелось. Будь ты взрослый дядька, будь ты старик, будь ты араб, или китаец, или белый, будь русский или американец, но если ты говоришь по-французски с грехом пополам, люди скажут: он говорит, как негритенок, и ты все равно получаешься негритенок. Это закон разговорного французского языка, тут ничего не поделаешь.

Радзиванович Владимир Александрович

Под польским орлом

{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста

Из предисловия: В книге генерал-майора В. А. Радзивановича "Под польским орлом" рассказывается о боевом пути 1-й кавалерийской бригады возрожденного Войска Польского. Автор, бывший командир этой бригады, хорошо передает обстановку, в которой проходило формирование 1-й Польской армии, знакомит читателя с рядом любопытных деталей, свидетельствующих о бескорыстной братской помощи ей со стороны советского народа, приводит много интересных данных о славных ратных делах своего соединения, о боевом содружестве советских и польских воинов.

Петр РОСТОВЦЕВ

РАЗМЫШЛЕНИЯ ОДНОЙ НОЧИ

Повесть

- Александр Петрович, в вашем политотделе пока нет четкого представления о направлениях работы по воспитанию у личного состава активной жизненной позиции, - вкрадчиво, осторожно начал разговор полковник Колесов. - В планах на ближайшее время мы не увидели в прямой постановке решения этой проблемы.

Генерал Светов пристально взглянул в лицо Колесову. Тот от встречного взгляда уклонился. Светов и Колесов знали друг друга давно, испытывали взаимную антипатию, прикрытую внешней лояльностью.

М.Салоп

Труд ради жизни, жизнь ради победы

Герой Советского Союза Сергей Иванович Родионов живет в

Москве. Свой славный боевой путь, увенчанный многими

высокими боевыми наградами, он начал у города Сумы, а

закончил в сорок четвертом году под Львовом, где был тяжело

контужен. После войны Сергей Иванович был военным юристом,

преподавал в Военно-политической академии имени В.И. Ленина.

Ныне он - полковник в отставке, начальник районного

ДЖОН СЭК

История роты М

Сокращенный перевод А. РЕЗНИКОВОЙ и Д. ВЛАДИМИРОВА

Неделя, две, самое большее три недели - и они пришлют назначения в роту М. Они - это далекие олимпийские божества, которые закладывают карты в электронную машину или просто в шапку, чтобы определить, куда направить каждого из солдат М. Кому остаться в Штатах, кому спокойно жить в Европе, а кому сражаться и умирать во Вьетнаме.

К черту! В этот вечер М занимало не то, что выпадет ей на картах, а более близкое будущее - смотр! Самый первый в истории М смотр, который проведет их молодой энергичный капитан. В этот вечер М в белом солдатском белье надраивала полы в своей казарме. Начищала черные походные ботинки и выворачивала наизнанку стволы винтовок, снимала пинцетами пылинки и мыла уши - все как полагается.

К. СЕЛИХОВ

ЖИЗНЬ ЗА ЖИЗНЬ...

(Из записок афганского офицера)

Рассказ

Мы опоздали... А всему виной эта проклятая снежная пурга. Налетела нежданно-негаданно, замела все тропы, с ног валит... Сколько живу, а такого января еще не помню. Солдаты проваливались по пояс в снег, ругались, подталкивали друг друга, ползли на карачках, выбивались из сил... Замрет цепочка, поостынет на ветру и снова вперед. Туда, где почти под облаками птичьими гнездами прилепились дома к вершине белесой горы. Кишлак небольшой, всего несколько семей. Сейчас они все тут, эти люди, рядом, в конце кривой улочки, недалеко от старой развесистой чинары. Лежат посемейно: старики, дети, отцы, матери. Снежная пороша стала их саваном. Почти по-человечески воют собаки. Поджав хвосты, задрав морды к небу, они не уходят от своих хозяев. Ждут, когда их окликнут, погладят по жесткой шерсти, и воют, воют, проклятые, раздирая душу. Из всех жителей кишлака в живых остался один Майсафа*. Белая борода, белая чалма, замусоленный халат на худых плечах. Лицо землистое, с глубокими морщинами. Говорит не спеша, каждое слово как через сито просеивает.

Штеменко Сергей Матвеевич

Советские сухопутные войска

От издательства: Не освещая подробно всего комплекса разнообразных вопросов, связанных с жизнью и боевой деятельностью сухопутных войск, в брошюре рассказывается молодому человеку, будущему воину, лишь о наиболее важном из того, что касается их роли, организационной структуры и боевого предназначения, состояния и боевых возможностей, а также способов и форм ведения боевых действий. Это может оказать необходимую помощь советской молодежи, готовящей себя к выполнению самой почетной обязанности - службе в рядах Советской Армии.

Книга художественно-документальных рассказов «Атакую ведущего!» написана Героем Советского Союза И. Ф. Андриановым, сбившим в годы Великой Отечественной войны 23 самолета врага. Боевая биография прославленного аса во многом схожа с судьбой главного героя книги молодого летчика Сергея Денисова. Рассказы И. Андрианова отличаются большой достоверностью, написаны живым, образным языком.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Шел лесом, был дождь… Я поднял руки к дождю ладонями вверх и подумал, что руки связаны с небом, далеким и близким, они чувствуют небо. Было приятно гладить лицо. Оглаживал лицо, будто мир ощупывал.

Обычно я хожу по лесу быстро. Такую привычку выработал давно, а тут шел медленно — торопиться было некуда, смотрел на сосны, на травы, на брусничник и думал: как быстро я иду! А ходить бы так по лесу, чтобы у каждого дерева стоять сто, двести лет, и все равно этого мало, чтобы разглядеть каждую веточку, каждую хвоинку, каждую трещину в коре ствола, чтобы проследить жизнь дерева от рождения до смерти. Но ведь и этого будет недостаточно — ты увидишь смерть этого дерева, а захочется посмотреть, как вместо него появится новое дерево, как оно будет расти, какие будет встречать утренние и вечерние зори. Любой самый медленный шаг слишком скор. И не лучше ли идти быстро и попусту не страдать от того, что торопишься и все пробегает мимо: и деревья, и жизнь, и кусты.

В отдаленные времена, милые мои, слон не имел хобота. У него был только черноватый толстый нос, величиною с сапог, который качался из стороны в сторону, и поднимать им слон ничего не мог. Но появился на свете один слон, молоденький слон, слоненок, который отличался неугомонным любопытством и поминутно задавал какие-нибудь вопросы. Он жил в Африке и всю Африку одолевал своим любопытством. Он спрашивал своего высокого дядю страуса, отчего у него перья растут на хвосте; высокий дядя страус за это бил его своей твердой-претвердой лапой. Он спрашивал свою высокую тетю жирафу, отчего у нее шкура пятнистая; высокая тетя жирафа за это била его своим твердым-претвердым копытом. И все-таки любопытство его не унималось!

Сказка в прозе и в стихах о том, как Кенгуру обзавелся длинными сильными лапами.

Самая важная из всех историй про Тегумая Бопсулая и его любимую дочку Таффамай Металлумай — это история про табу Тегумая и всего тегумайского племени.[1]

Слушай, внимай и запоминай, моя радость, ведь мы с тобой знаем толк в табу[2], ты и я.

Таффамай Металлумай (но ты можешь по-прежнему звать её «Таффи») ходила с Тегумаем в лес на охоту. Каждый знает, что на охоте в лесу нужно ходить тихо и бесшумно. Но Таффи всегда ходила очень шумно. Представляешь, она плясала на опавших листьях! Представляешь, она ломала сухие трескучие ветки! И еще она съезжала с крутых откосов, и ещё она копала ямы и канавы; и еще она шлёпала прямо по лужам и болотам — и всё время ужасно шумела! Поэтому все звери, на которых они охотились, — и белки, и бобры, и выдры, и барсуки, и олени (и кролики, конечно, тоже) — все слышали, что идут Таффи и её папа, и разбегались кто куда.