Тропа в Пай-таун

Льюис Ламур

Тропа в Пай-таун

Перевод Александра Савинова

Билли Гамильтон, траппер с гор и человек многих профессий расказывает о стрелковых состязаниях, состоявшихся на сборе трапперов в Браунс-Хоул: "В землю на расстоянии 25 ярдов друг от друга врыли три столба. Они были шести футов высотой и десяти дюймов в диаметре. Сверху столбы плоско стесали на длину примерно двенадцать дюймов. Стреляли из шестизарядных "кольтов". Лошади должны были мчаться галопом, проходя столбы на расстоянии не более десяти футов, каждый участник должен был выстрелить в каждый столб не менее двух раз.

Другие книги автора Луис Ламур

Сборник рассказов «Когда говорит оружие» повествует о жизни и приключениях переселенцев на Запад — гордых, сильных, уверенных в себе, умеющих выживать в суровых условиях неосвоенных земель. О тех, кто часто, но отнюдь не безрассудно, пользовался оружием, в одиночку давая отпор лихим людям, искателям легкой наживы.

Видимо, на роду было написано Макону Фаллону, одинокому скитальцу на просторах Дикого Запада, попадать в неприятные истории. И лишь живой ум, быстрая реакция да верное оружие выручали его. Так случилось и в этот раз. В Семи Соснах он выиграл в покер крупную сумму, за что проигравшие решили его убить. Но не на того напали! Выбрав удачный момент, Макон сбежал и продолжил путь в поисках удачи…

Начинать писательскую карьеру всегда нелегко, и произведения, вошедшие в этот сборник, созданы именно в тот период, когда дела у меня обстояли не самым лучшим образом. Никто не хотел покупать книги писателя, который носил такое «не ковбойское» имя — Луис Ламур, и поэтому одно время я подписывался именем одного из своих героев, взяв себе псевдоним Джим Майо.

Материал для своих рассказов я собирал, сидя на тюке сена где-нибудь в тенистом уголке близ оросительного рва или же на горном склоне за обедом в компании местных старожилов, среди которых у меня было немало друзей. Они не рассказывали мне всех этих историй, сюжеты которых являются исключительно плодом моего воображения, а просто разговаривали, вспоминая о былых временах, о перестрелках и бесконечной борьбе с ворами; о том, как когда-то загоняли и клеймили скот, как разбивали лагерь и готовили на костре еду, и о странствующих ковбоях, отправлявшихся в путешествие по необозримым просторам.

Немногим людям в этом мире дано начать новую жизнь дважды, но человек по имени Джеймс Т. Кеттлмен, которому это однажды уже удалось, готовился испытать судьбу во второй раз. Если на сей раз ему не повезет, он об этом не узнает, потому что умрет.

Когда человеку остается жить несколько месяцев, он может, если захочет, сам выбрать способ ухода из жизни, и Кеттлмен сделал выбор. Он ехал на место, известное только ему одному. Там он умрет так же, как жил, — в одиночестве.

Это была земля, принадлежащая индейцам, и поэтому, когда сломалось колесо нашего фургона, никто не остановился, чтобы помочь моему отцу и мне.

В ту пору мне было почти тринадцать, и я мог ругаться не хуже отца, что мы и делали, пока остальные фургоны шли мимо. Даже Бэгли, которому отец спас жизнь, и тот не остановился.

Обычно люди помогали друг другу, но этот караван строго подчинялся выбранному капитану. Им был Большой Джек Макгэрри. Он всегда недолюбливал отца, потому что мой отец был человек суровый и независимый. Впрочем, думаю, что основной причиной была Мэри Тэтум. Макгэрри давно на нее облизывался, но она, казалось, не замечала его. Ей нравился мой отец.

Расплатившись с долгами, братья Сакетты собрались продолжить свой путь на Запад. Но в Тейзевилле они столкнулись с шайкой Черного Фетчена и, разоружив ее, нажили себе врага. Дело приняло более крутой оборот, когда они согласились сопровождать внучку Лабана Костелло Джулию к ее отцу. Оказывается, за ней охотится Черный Фетчен...

«Есть люди одержимые, которые на всю жизнь отдают свои сердца лошадям, кораблям и оружию. Жан Лабарж был таким одержимым, но сердце свое он отдал земле под названием Аляска. Она лежала на севере, обширная и незаселенная, без городов. Земля ледников, гор,ледяных заливов и скалистых фьордов, пространных, покрытых травой равнин и заснеженных каньонов, бескрайней тундры и многих миль прекрасного строевого леса. Ледяные языки арктических морей лизали скалистые уступы ее изрезанных берегов, а над ней разноцветными лентами играло северное сияние. Жан Лабарж влюбился в эту землю задолго до того, как увидел, потому что чувствовал ее силу, красоту и богатство...» В романе Луиса Ламура `Ситка` повествуется о полных опасностей увлекательных приключениях Жана Лабаржа, образ которого заставляет вспомнить чистых душой, отважных и находчивых, умеющих постоять за себя, предприимчивых и целеустремленных героев Джека Лондона.

Непросто раздобыть золото, спрятанное двадцать лет назад. Но братья Сакетты, отважные дети Дикого Запада, полны решимости найти сокровища и выяснить, жив ли их отец, давным-давно отправившийся на его поиски. Оррин Сакетт, интересовавшийся в Новом Орлеанедавней экспедицией отца, внезапно исчезает, и его брату предстоит выяснить, что с ним случилось. Удастся ли им перехитрить тех, кто бросился на поиски золота, ведь они готовы убить каждого, кто встанет у них на пути?

Популярные книги в жанре История

Октавиан Август.

Один из самых известных государственных деятелей в истории Древнего Рима.

Человек сложного характера и непростой судьбы, он шел к власти весьма извилистыми путями и зачастую удерживал ее весьма жесткими методами, — но зато и для Рима сделал столько, сколько ни один из императоров после него.

Строительство. Социальные реформы. Долгое, мудрое правление, после которого потомкам досталась страна, не издерганная и обескровленная гражданской войной, а легендарный Pax Romana — Римская империя Золотого века, сильная, могущественная, процветающая.

Консерватор в лучшем смысле слова — и при этом человек, принесший в Римскую империю настоящий прогресс, он говорил о себе: «Я взял Рим глиняным, а оставляю его мраморным», — и смысл этого изречения следует понимать очень и очень широко…

Книга Эмиля Массара, военного коменданта Парижа в годы Первой мировой войны, рассказывает о нескольких делах, в которых были замешаны женщины-шпионки. Основное место в книге занимает история Маты Хари, в организации казни которой майор Массар принимал по своей должности самое непосредственное участие. Он также присутствовал на закрытом судебном процессе, на котором голландская танцовщица была признана виновной и приговорена к расстрелу. При чтении книги следует учитывать пристрастность автора. Массар пристрастен – и как военный, напрямую связанный с описываемыми им событиями, и просто как француз, писавший книгу всего через четыре года после окончания кровопролитного конфликта. С этим связана определенная резкость его оценок.

Необходимо сказать, что версия Массара о несомненной виновности Маты Хари в шпионаже против Франции уже давно подвергается ревизии со стороны других авторов. Среди них следует назвать в первую очередь голландца Сэма Ваагенаара, англичанку Джулию Уилрайт, немца Герхарда Хиршфельда и француза Филиппа Колла. «Шпионки в Париже» – мемуары, информация из первых рук, и ценна она именно своей аутентичностью и пристрастной авторской позицией, порой переходящей в шпиономанию.

Сведения древнескандинавских источников о матримониальных связях русской княжеской династии со скандинавскими дворами в XI — первой половине XII в. уникальны в том смысле, что ни один из них не упоминается в древнерусских источниках. Информация о браках

1) Ярослава Мудрого (Ярицлейва саг) и Ингигерд, дочери Олава Шведского (1019 г.),

2) их дочери Елизаветы (Эллисив) и норвежского конунга Харальда Сигурдарсона (ок. 1044 г.),

3) внука Ярослава Мудрого, Владимира Всеволодовича Мономаха, и Гиты, дочери Харальда Английского (ок. 1074–1075 гг.),

Книга о правителях России представляет коронованных повелителей Руси-России с древнейших времен от легендарных князей Славена, Кия, Рюрика до последнего императора Николая II. История наследников дома Романовых продолжена до 2009 года. Здесь представлены интересные гипотезы по спорным вопросам российской истории, о временах великих князей Киевских, о походах на Царьград, о тайнах рождения и смерти прави-телей, о загадочных убийствах ради короны, о "революциях сверху" времен Ивана Грозного и Петра Первого, о времени господства российской гвардии, о последних днях династии и конце российской монархии, о падении великой империи. В работе использованы как труды известных российских и советских историков, так и ма-лоизвестные, но интересные работы. Книга может представлять интерес для широкого круга читателей

РОССИЙСКИЙ ТОРГОВО-ФИНАНСОВЫЙ СОЮЗ

Д.А.Митяев, автор доклада, профессор МБА

СРЕДНЕСРОЧНЫЕ СЦЕНАРИИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ И КОРПОРАТИВНОЙ ПОЛИТИКИ

В УСЛОВИЯХ САМОРАЗРУШЕНИЯ ФИНАНСОВОЙ СИСТЕМЫ СТРАНЫ И ВОЗВРАТА

К МОБИЛИЗАЦИОННОЙ МОДЕЛИ РАЗВИТИЯ

На правах рукописи

АНАЛИТИЧЕСКИЙ ДОКЛАД

ЦЕЛИ ДОКЛАДА

ЧАСТЬ I. САМОРАЗРУШЕНИЕ ФИНАНСОВОЙ СИСТЕМЫ СТРАНЫ ЧЕРТЫ НОВОЙ МОБИЛИЗАЦИОННОЙ ЭКОНОМИКИ

1.1. ОБЩИЕ ПРИЧИНЫ КРАХА РЕЖИМА ФИНАНСОВОЙ СТАБИЛИЗАЦИИ

1. (1) Я прекрасно знаю, сколь трудное и неблагодарное дело давать советы царю или полководцу, вообще всякому, кто занимает самое высокое положение, ибо, хотя советчиков у таких людей и очень много, все-таки, когда речь заходит о будущем, не находится ни достаточно умного, ни достаточно дальновидного; (2) более того, дурные советы часто находят больший отклик, чем добрые, потому что в большинстве случаев события зависят от произвола Фортуны. (3) Правда, в юности я стремился к тому, чтобы заняться государственными делами, и изучал я их очень старательно — и не для того, чтобы просто добиться магистратуры, чего неблаговидными путями достигали многие, а чтобы твердо знать, насколько государство во времена мира и войны сильно оружием, людьми, деньгами. (4) И вот после долгих размышлений я решил молве обо мне и о моей умеренности придавать меньшее значение, чем твоему высокому положению, и подвергнуться любым испытаниям, лишь бы это тебе принесло хоть самую малую славу. (5) И решил я так не опрометчиво и не из-за твоей счастливой судьбы, а потому, что усмотрел в тебе, помимо других качеств, еще одно, на редкость изумительное: в несчастье[1]

Гром

Совершенный Ум

Произведение, которое известно в историографии под этим названием (чаще сокращенно - <�Гром>) ', сохранилось в собрании коптских рукописей из Наг Хаммади в единственном экземпляре. В кодекс VI, в котором оно переписано вторым от начала, включены следующие тексты: <�Акты Петра и двенадцати апосто лов>, <�Гром. Совершенный Ум>, <�Достоверное слово>, <�Понятие нашей великой силы>, отрывок из <�Государства> Платона (588В - 599В), герметический трактат, условно называемый <0 восьмом и девятом>, герме тическая молитва, герметическое произведение <�Асклепий>. Той же рукой, что и кодекс VI, перепи саны кодексы IV, V, VIII и IХ. М. Краузе и Пахор Лабиб, издававшие кодекс, считают, что его можно датировать серединой IV в. <�Гром>, как и другие тек сты из этого кодекса, написан на саидском диалекте коптского языка с отклонениями преимущественно в сторону верхнеегипетских наречий. <�Гром> занимает страницы 13.! - 21.32 рукописи. Подобно прочим произведениям из собрания Наг-Хаммади, <�Гром> представляет собой перевод с греческого.

Cиракузский тиран Дионисий Старший происходил из низшего сословия. Бежавшие, после победы карфагенян, в Сиракузы агригентцы считали, что причиной взятия их города карфагенянами (406 г. до н.э.) была неспособность присланных к ним сиракузских полководцев. Дионисий обвинил последних перед народом в измене и добился того, что народ избрал других полководцев, в том числе и его самого. Дионисий вскоре сумел навлечь подозрение на своих сотоварищей и был назначен главнокомандующим. С помощью подкупленного войска и самого народа он получил тиранию. Усмирив два восстания, Дионисий заключил мир с карфагенянами, покорил несколько городов в Сицилии и вступил в союз со спартанцами, после чего стал готовиться к большой войне с карфагенянами. Военное счастье скоро оставило его, и в 396 г. до н.э. он сам был осажден в Сиракузах. Когда в лагере неприятеля стала свирепствовать моровая язва, Дионисий напал, в 395 г. до н.э., на ослабевших от мора карфагенян и одержал полную победу, за которой последовал, после нового поражения карфагенян, выгодный мир, в 392 г. С 390 г. Дионисий совершил несколько походов в Нижнюю Италию, взял Региум и Кротон. С тех пор его влияние долго удерживалось в греческих городах Нижней Италии и его флот господствовал на морях, окружающих Италию. В 383 г. до н.э. он снова воевал с карфагенянами, на этот раз с намерением изгнать их навсегда из Сицилии, но умер, не исполнив своего намерения, в 367 г. до н.э.

Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. — С.-Пб.: Брокгауз-Ефрон. 1890—1907.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Суровая земля Дикого Запада проверяет на прочность героев Луиса Ламура, мужчин и женщин, пришедших сюда, чтобы остаться; чтобы добывать золото и осуществлять свое человеческое право на свободу, чтобы бороться и побеждать.

Льюис Ламур

Убийца из Пекоса

Перевод Александра Савинова

Когда Чик Боудри поставил своего чалого в конюшню Альмагре, время было по здешним меркам раннее - чуть позже полудня, но городок уже проснулся и грешил напропалую.

Каждая вторая дверь вела в салун или игорный дом. Из пяти разных музыкальных автоматов неслись на улицу пять разных мелодий. Грохот музыки смешивался со щелчками кнутов, которыми возчики фургонов подбадривали свои упряжки, с треском игорных фишек и звоном стаканов. Иногда всю эту суматоху прорезал восторженный выстрел какого-нибудь удачливого игрока.

Луис Ламур

Удача Рейли

Перевод Александра Савинова

Глава первая

Было темно и холодно, единственный свет падал из щели под перекосившейся дверью. Мальчик сжался в кроватке, дрожа от холода и прислушиваясь к тихим голосам в соседней комнате.

На улице все замело снегом. Мороз разрисовал окна таким толстым слоем инея, что если бы на улице было светло, мальчик все равно этого не заметил. Недавно он слышал, как проскрипели по снегу сапоги, и в дом вошел человек.

Льюис Ламур

Великое колдовство

Перевод Александра Савинова

Старик Билли Данбар лежал в сухом русле, уткнувшись носом в землю и по чем свет ругая свою судьбу. Лучший золотоносный участок, который ему удалось обнаружить за целый год, и вот надо же именно теперь появиться апачам!

Это на них похоже - мерзкие, отвратительные создания. Он плотнее вжался в землю, кляня все на свете и молясь, чтобы они его не заметили. Правда, позиция у него была хорошей: он схоронился за камнями, где поток воды, когда-то заполнявший русло, вымыл у берега целую траншею.