Тропа к семи соснам

Луис Ламур

Тропа к семи соснам

Перевод Александра Савинова

Глава1. Два мертвеца

Попрыгунчик Кэссиди остановил своего белого жеребца на голом гребне хребта. На вычищенных ветрами скалах не было ни крошки земли, и лишь несколько изогнутых кедров росли, казалось, из самого камня, как могут расти только кедры. В этот последний предзакатный час воздух был удивительно чистым, настолько чистым, что ясно просматривался весь склон гор на противоположном конце долины, словно горы стояли не за много миль отсюда, а всего в нескольких ярдах.

Другие книги автора Луис Ламур

Начинать писательскую карьеру всегда нелегко, и произведения, вошедшие в этот сборник, созданы именно в тот период, когда дела у меня обстояли не самым лучшим образом. Никто не хотел покупать книги писателя, который носил такое «не ковбойское» имя — Луис Ламур, и поэтому одно время я подписывался именем одного из своих героев, взяв себе псевдоним Джим Майо.

Материал для своих рассказов я собирал, сидя на тюке сена где-нибудь в тенистом уголке близ оросительного рва или же на горном склоне за обедом в компании местных старожилов, среди которых у меня было немало друзей. Они не рассказывали мне всех этих историй, сюжеты которых являются исключительно плодом моего воображения, а просто разговаривали, вспоминая о былых временах, о перестрелках и бесконечной борьбе с ворами; о том, как когда-то загоняли и клеймили скот, как разбивали лагерь и готовили на костре еду, и о странствующих ковбоях, отправлявшихся в путешествие по необозримым просторам.

Сборник рассказов «Когда говорит оружие» повествует о жизни и приключениях переселенцев на Запад — гордых, сильных, уверенных в себе, умеющих выживать в суровых условиях неосвоенных земель. О тех, кто часто, но отнюдь не безрассудно, пользовался оружием, в одиночку давая отпор лихим людям, искателям легкой наживы.

Видимо, на роду было написано Макону Фаллону, одинокому скитальцу на просторах Дикого Запада, попадать в неприятные истории. И лишь живой ум, быстрая реакция да верное оружие выручали его. Так случилось и в этот раз. В Семи Соснах он выиграл в покер крупную сумму, за что проигравшие решили его убить. Но не на того напали! Выбрав удачный момент, Макон сбежал и продолжил путь в поисках удачи…

Немногим людям в этом мире дано начать новую жизнь дважды, но человек по имени Джеймс Т. Кеттлмен, которому это однажды уже удалось, готовился испытать судьбу во второй раз. Если на сей раз ему не повезет, он об этом не узнает, потому что умрет.

Когда человеку остается жить несколько месяцев, он может, если захочет, сам выбрать способ ухода из жизни, и Кеттлмен сделал выбор. Он ехал на место, известное только ему одному. Там он умрет так же, как жил, — в одиночестве.

Расплатившись с долгами, братья Сакетты собрались продолжить свой путь на Запад. Но в Тейзевилле они столкнулись с шайкой Черного Фетчена и, разоружив ее, нажили себе врага. Дело приняло более крутой оборот, когда они согласились сопровождать внучку Лабана Костелло Джулию к ее отцу. Оказывается, за ней охотится Черный Фетчен...

Это была земля, принадлежащая индейцам, и поэтому, когда сломалось колесо нашего фургона, никто не остановился, чтобы помочь моему отцу и мне.

В ту пору мне было почти тринадцать, и я мог ругаться не хуже отца, что мы и делали, пока остальные фургоны шли мимо. Даже Бэгли, которому отец спас жизнь, и тот не остановился.

Обычно люди помогали друг другу, но этот караван строго подчинялся выбранному капитану. Им был Большой Джек Макгэрри. Он всегда недолюбливал отца, потому что мой отец был человек суровый и независимый. Впрочем, думаю, что основной причиной была Мэри Тэтум. Макгэрри давно на нее облизывался, но она, казалось, не замечала его. Ей нравился мой отец.

Непросто раздобыть золото, спрятанное двадцать лет назад. Но братья Сакетты, отважные дети Дикого Запада, полны решимости найти сокровища и выяснить, жив ли их отец, давным-давно отправившийся на его поиски. Оррин Сакетт, интересовавшийся в Новом Орлеанедавней экспедицией отца, внезапно исчезает, и его брату предстоит выяснить, что с ним случилось. Удастся ли им перехитрить тех, кто бросился на поиски золота, ведь они готовы убить каждого, кто встанет у них на пути?

Мы, Сэкетты с гор, привыкли с детства охотиться. Лишь некоторые из нас путешествовали. Но я всегда завидовал Жестянщику Тинкеру. Он появился возле моей хижины неожиданно. Я, заметив его издали, сначала не мог разглядеть, кто идет. На всякий случай взял винтовку, спрятался за поленницей и приготовился стрелять, если меня навестит Хиггинс.

Догадавшись наконец, что мой гость не враг, я снова вернулся на мельницу: у меня как раз кончилась мука, и я здорово проголодался.

Популярные книги в жанре История

Для историка общественности нет сейчас более привлекательной задачи, как следить на основании публицистической и художественной литературы за тем, как постепенно из кровавого горнила империалистической войны зарождался – или вернее возрождался – в огненном ореоле бессмертный феникс революции.

Таких произведений не только публицистического, но и художественного характера уже и теперь довольно много во всех странах западного мира.

В настоящей статье мы хотели бы обратить внимание русского читателя, лишенного возможности читать книги на иностранных языках, на два романа, где этот процесс смены войны революцией или воинственных устремлений революционным возмущением изображен особенно и наглядно и художественно.

В каждом обществе литература развивается по своим законам. И вдруг – парадокс: в античности и в средневековье с одинаковой скоростью появляются одинаковые приемы, темы, сюжеты, идеи… Стилистический анализ произведений литературы показывает столь многочисленные параллели в стилях разных эпох, что иначе, как хронологической ошибкой, объяснить их нельзя. Эпохи совмещаются!

В книге, написанной в занимательной форме и с огромным количеством литературных иллюстраций, рассмотрены примеры человеческого творчества от возникновения письменности и до наших дней. Читатель сам увидит, как развивалось человечество, и поймет, что история наша более сложна, чем это принято думать.

Для широкого круга образованных читателей.

От Юрия Долгорукого до Михаила Ярославича Хороброго

Само слово «город» или «град» означало в Древней Руси – «прочно огороженное, укрепленное место, военное поселение». В центре города строилась цитадель-детинец, с середины XIV века называемый Кремлем. Такой «детинец», превращавший село в город, и был заложен над Москвой-рекой, на одном из семи холмов – Боровицком, где стоял густой сосновый бор. Московский деревянный детинец-кремль начали строить в 1156 году и закончили (в первом варианте) примерно через два года.

Космические тайны курганов.

Кандидат исторических наук Юрий Алексеевич Шилов — научный сотрудник Института археологии Академии наук Украинской ССР, исследует курганы Азово-Черноморских степей IV—I тысячелетий до нашей эры, о которых и рассказывает эта книга. В ней особое внимание уделяется причинам распространения обычаев «космических странствий» и «преодоления небытия».

В книге очерчен путь, пройденный археологией и языкознанием в постижении одной из самых волнующих тайн всемирной истории: формирования ариев и их священной книги «Ригведы». Значительный вклад в разработку этой проблемы внесен Юрием Алексеевичем, который сумел расшифровать мифы, заложенные строителями «степных пирамид» в их конструкции и обряды.

Рассматривая духовные свершения пращуров, Юрий Алексеевич постоянно задается вопросом диалектических связей прошлого — настоящего — будущего. В «Космических тайнах курганов» этой линии отведено немало страниц. Подчеркивая отсутствие достоверных данных о былых посещениях Земли пришельцами из космоса, автор вскрывает глубинное родство современной космонавтики с «пракосмонавтикой» первобытного мира. Это — новое слово в изучении истории культуры, не имеющее аналогов в мировой науке.

Третий том «Истории русской литературы» посвящен литературе второй половины прошлого века (1856–1881), эпохе могущества расцвета русского реализма и его мировой славы.

Публикуемая работа представляет собой опыт контакта двух, казалось бы, несовместимых наук восточной филологии и исторической географии. Б.И. Кузнецову принадлежит обнаружение карты, перевод, транскрипция тибетских названий и часть топонимических реконструкций; Л.Н. Гумилеву — интерпретация, датировка и другая часть топонимики, а также установление местоположения пунктов на современной основе. Идея «моста между науками» (по выражению Карла Бэра) дала возможность, с одной стороны, уяснить смысл древнего источника, с другой — расширила горизонты исторической географии и этнологии.

Об Атлантиде, стране, затонувшей, если верить легенде, в водах Атлантического океана, написано множество книг. Но загадки Атлантики — это не только и не столько загадки Атлантиды. С изучением Атлантического океана, его подводного рельефа и вод связано множество нерешенных проблем планетологии, геологии, этнографии, антропологии, археологии и других наук о Земле и о человеке.

Об открытии Атлантики, о находках на дне ее затонувших судов, древних и современных, о поисках и находках под водою древних поселений, о загадках древней истории и географии, решить которые помогает океанография, о судьбах таинственных «народов моря», исчезнувших с лица земли, и судьбах Атлантики, ее морей и островов рассказывает в своей новой книге Александр Кондратов.

Книгу с интересом прочтут широкие круги читателей.

Atlantis — the country sunk, according to the legend, in waters of Atlantic — is the subject of a number of books. But enigma of Atlantis is not the only or major among the riddles of the Atlantic. Exploration of the ocean, its waters and bottom configuration is related to a variety of unsolved problems in geology, ethnography, anthropology, archaeology and other sciences of Earth and man.

Discovery of the Atlantic, ancient and modern ships sunk on its bottom; underwater search and discovery of ancient settlements; riddles of geography and ancient history solution of which is much helped by oceanography; fortunes of mysterious «sea people» vanished from the face of the earth; fortunes of the Atlantic, its seas and islands — all this is the subject of narration in this new book by Alexander Kondratov.

It will be of interest to a wide range of readers.

Рецензенты:

д-р геогр. наук О. К. Леонтьев

и д-р филол. наук В. В. Шеворошкин

Привлекая старинные географические названия как своеобразную «машину времени», автор увлекательно рассказывает о том, как из века в век Москва росла и расширялась кольцами: от Кремля, Красной площади и Китай-города до Лужников и Раменок, Останкина и Медведкова, Тушина и Крылатского, Тропарева и Солнцева. Читатели книги попадают в интереснейший мир истории Москвы, русской культуры и родного языка, географии и литературы.

Издание адресовано широкому кругу читателей, а также учащимся и преподавателям школ, гимназий, лицеев, колледжей и вузов.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Льюис Ламур

Тропа на запад

Перевод Александра Савинова

Чик Боудри не мигая смотрел в дуло шестизарядника. Его смуглое лицо оставалось бесстрастным, но в черных глазах горело желание выхватить револьвер и испытать свое счастье.

Он достаточно долго жил с оружием и по закону оружия и понимал, что в данном случае человек в здравом уме не будет искушать судьбу. Перед ним стоял высокий мужчина с округлыми плечами и узким серым лицом - лицом, которое долго не видело солнца.

Льюис Ламур

Тропа в Пай-таун

Перевод Александра Савинова

Билли Гамильтон, траппер с гор и человек многих профессий расказывает о стрелковых состязаниях, состоявшихся на сборе трапперов в Браунс-Хоул: "В землю на расстоянии 25 ярдов друг от друга врыли три столба. Они были шести футов высотой и десяти дюймов в диаметре. Сверху столбы плоско стесали на длину примерно двенадцать дюймов. Стреляли из шестизарядных "кольтов". Лошади должны были мчаться галопом, проходя столбы на расстоянии не более десяти футов, каждый участник должен был выстрелить в каждый столб не менее двух раз.

Суровая земля Дикого Запада проверяет на прочность героев Луиса Ламура, мужчин и женщин, пришедших сюда, чтобы остаться; чтобы добывать золото и осуществлять свое человеческое право на свободу, чтобы бороться и побеждать.

Льюис Ламур

Убийца из Пекоса

Перевод Александра Савинова

Когда Чик Боудри поставил своего чалого в конюшню Альмагре, время было по здешним меркам раннее - чуть позже полудня, но городок уже проснулся и грешил напропалую.

Каждая вторая дверь вела в салун или игорный дом. Из пяти разных музыкальных автоматов неслись на улицу пять разных мелодий. Грохот музыки смешивался со щелчками кнутов, которыми возчики фургонов подбадривали свои упряжки, с треском игорных фишек и звоном стаканов. Иногда всю эту суматоху прорезал восторженный выстрел какого-нибудь удачливого игрока.