Троглодиты Платона

Опять это проклятое ощущение, что на меня кто—то смотрит. И снова чувство, что все, что я делаю и вижу, тысячи раз уже было. Может потому, что городишко этой вшивый, ничем не отличается от всех остальных распроклятых городишек среднего Запада?

Солнце в зените жарит вовсю, и небо серое от пыли, так что гор на горизонте почти и не видать, и пустая главная улица — Мейн—стрит — как же ей еще называться? Пост—оффис, трехэтажное здание банка, закрытый магазин скобяных изделий — жара, сьеста. Двухэтажные дома состоятельных граждан — с плоскими крышами, верандами, навесами и деревянными колоннами. Полосатые занавески и горшки с геранью.

Другие книги автора Евгений Ануфриевич Дрозд

Сборник фантастических рассказов и повестей, опубликованных в "мотыльке" советской журналистики — ежемесячнике для молодёжи «Парус».  "Вылупившись" из журнала «Рабочая смена» в 1988 году, «Парус» выходил неполных четыре года, неизменно радуя своих читателей оригинальностью оформления и интересной литературной частью, а в 1991 почил в бозе, как многие и многие другие издания периодической печати СССР.

Александр СИЛЕЦКИЙ «ФИРМА ВЕНИКОВ НЕ ВЯЖЕТ», «ПРИСТАВАЛА» — в жизни всегда есть место необычному

Эзиз ОВЕЗОВ «КРИЗИС» — в дальний космос с божьей помощью

Римма КОШУРНИКОВА «ОРФЕЙ И ОРХИДЕЯ» — тайна безжизненной планеты

Кристина КАРИМОВА «ФАКТОР ВЛИЯНИЯ» — статистике подвластно всё

Максим МИЛОСЕРДОВ «САМОУБИЙЦЫ ПОПАДАЮТ В АД» — окно с видом на промзону

Станислав ЛЕМ О… «1. БРАТЬЯ СТРУГАЦКИЕ» — великий фантаст рассуждает

Станислав ЛЕМ «ТРИ МОИХ ЖЕЛАНИЯ» — вот если бы это была не фантастика!..

Александра КОН «ТЭП» — наша марка — это наше всё

Евгений ШИКОВ «ДВА ПРОТИВОСТОЯЩИХ ПАЛЬЦА» — рассказ ветерана

Валерий ВОРОБЬЁВ «ЩИПАЧ» — микрофантастика

Евгений ДРОЗД «УШЕЛЬЦЫ, А НЕ ПРИШЕЛЬЦЫ» — так в какую сторону они летят?

Сборник фантастических повестей и рассказов выпущенный в 1991 г. издательством «Молодая гвардия» в серии «Школа Ефремова».

На эту лекцию для первокурсников старший воспитатель Петр Тимофеевич всегда приходил в строгом черном костюме и начинал торжественным тоном:

— Тема моего сегодняшнего рассказа — предварительные сведения об основных, фундаментальных законах хрононавтики. Эти законы выведены полвека назад Вороном и, независимо от него, Нарасимханом. Но в названии одного из них указана третья фамилия — Астрейка. Астрейка не был ученым с мировым именем, и в тот год, когда третий закон получил уточненную формулировку, ему было столько же, сколько и вам шестнадцать лет и учился он в нашем же ПТУ № 13 по той же специальности — техник-наладчик машин времени.

«Sub Jove» — дословно «под Юпитером» — означает всего лишь «на чистом воздухе», «под открытым небом». Фразой этой римляне четко обозначили свое место во Вселенной и положение своего покровителя — громовержца, являющегося в то же время воплощением льющегося на землю небесного света.

Век человека меряется десятилетиями, век богов — эонами. Но бывает, что и боги отрываются от своих вечных занятий и не без любопытства созерцают красочное представление, разыгрываемое внизу суетливыми, недолговечными, но очень амбициозными козявками.

Анна БЖЕЗИНСКАЯ «И ЛЮБИЛ ЕЁ, ХОТЬ ПОМИРАЙ» — о приворотном зелье высшей пробы

Сергей ЛЕГЕЗА «ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ» — рассказ о творчестве Анны Бжезинской

Александр ЗМУШКО «ПРИНЦЕССА И ПАСТУХ» — правдивая история, очень похожая на сказку

Яцек САВАШКЕВИЧ «ТЕЛЕФОН» — микрофантастика

Дмитрий ФЕДОТОВ «ОДИН ДЕНЬ ДЕНИСА ИВАНОВИЧА» — о том, что может скоро ждать всех нас

Владимир ВЕНГЛОВСКИЙ «МЕСЯЦ ВЕТРОВ» — однажды на горизонте он увидел…

Евгений ДРОЗД «ПРИЗРАКИ ПОДМОСТКОВ» — театральная легенда наших дней

Клиффорд БОЛЛ «ДУАР ПРОКЛЯТЫЙ» — героическое фэнтези о достойном сопернике Конана Варвара

Андрей БУДАРОВ «ЗАГАДОЧНЫЙ АДЕПТ МЕЧА И МАГИИ» — о новом старом авторе

Святослав ЛОГИНОВ «МАСТЕРСКАЯ ИОСИФА» — к художнику пришёл заказчик…

Оксана ДРЯБИНА и Святослав ЛОГИНОВ «ФЭНТЕЗНЯ ПРОТИВ ФЭНТЕЗИ, ИЛИ ЕСТЬ ЛИ ШАНС ВЫЖИТЬ» — диалог с писателем

Педро КАМАЧО «400 ЛЕТ ПЕРВОМУ ПОЛЁТУ НА ЛУНУ» — что получается, если фантастику читать всерьёз

Задание Института древней истории — отправиться в 356 г. до н. э. в город Эфес, и встретиться с Геростратом. На первый взгляд, совершенно простое и безопасное задание. Но это только на первый взгляд…

© mastino

Сборник составили рассказы молодых белорусских фантастов Ю. Брайдера, Н. Чадовича, Е. Дрозда, Б. Зеленского, Г. Ануфриева и других. Произведения молодых авторов освещают проблемы сохранения мира на планете, охраны природы, нравственно-этические. Разнообразна и жанровая направленность рассказов: научная фантастика, детектив, фантастическая сказка, политическая сатира.

СОДЕРЖАНИЕ:

Ю. Брайдер, Н. Чадович. Фальшивомонетчик

Е. Дрозд. Семь с половиной минут

Е. Дрозд. Б. Зеленский. Что дозволено человеку

Н. Орехов. Г. Шишко. Ферраритет

Н. Орехов. Г. Шишко. Эмоскафандр

B. Цветков. Второе лето

B. Цветков. Вечерний волк

Г. Ануфриев. У каждого — свой выбор

Н. Новаш. Кристалл памяти

А. Моисеев. Если бы

А. Потупа. Эффект лягушки

Б. Зеленский. Экспонаты руками не трогать!

Л. Зыгмонт. Вклад — время

А. Эйпур. Кооператив по ремонту игрушек

М. Деревянко. Великие дистрофики

М. Деревянко. Парадоксы времени

C. Солодовников. Странное приключение

СоставительВ. Н. Шитик

ХудожникЮ. Т. Терещенко

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Кем только не работал Роберт Клиффорд: и матросом, и вышибалой в портовой таверне и строителем, пока, в конце-концов, не стал смотрителем палеонтологическо-зоологического отдела Британского музея естественной истории. Сначала, бывшему матросу было неуютно среди гигантских костей давно вымерших животных, но, постепенно, он начал все больше узнавать о доверенных его попечению экспонатах. И вот однажды, разглядывая окаменевшее яйцо бронтозавра, и размышляя о том, как из такого небольшого яйца вылуплялся и вырастал многотонный динозавр, Клиффорд заметил, что яйцо слегка шевельнулось...

«Слово «кажется» в речи Чепенко — это тромб, который мы пытались ликвидировать в течение двух месяцев путем многократных прокруток, а когда убедились, что атака в лоб — бесполезная затея, то послали меня…»

Фантастическая повесть.

Журнал «Вокруг света», 1983 — № 1 — с. 52–57 — № 2 — с. 53–59. Пер. — В. Бабенко, В. Баканов. Рисунки Г.Филипповского.

Другая планета, куда с Земли некогда была завезена жизнь с целью терраформирования. Корабль землян, попав во временно-пространственную червоточину неизвестного пока происхождения, совершает экстренную посадку на планете. К тому времени в связи с "парадоксом близнецов" на ней уже развились молодые примитивные цивилизации, сходные с земными (первые люди привезены с Земли, но для молодых цивилизаций это лишь мифические предания), некоторые - совсем отличные от нас, враждующие друг с другом, в судьбе которых экипажу предстоит сыграть решающую роль. Одна раса - продолжение гуманоидной формы, подобной человеческой расе, другая - кочующая по галактикам неизвестная форма жизни, строящая свои планы на гостей землян.

Корабль словно падал в бесконечную ледяную бездну. Даже самые близкие солнца были страшно далеки, их лучи почти не доставали сюда, они оставались лишь белыми пятнышками на темном фоне, похожими на небольшие смерзшиеся льдинки. И расположение их день ото дня почти не менялось. Такое чувство, будто корабль неподвижно застыл в межзвездном пространстве.

Никогда прежде космический полет не казался Лестеру столь утомительным и бесконечным. Его заверяли, что две солидных размеров птички скрасят ему долгое путешествие домой, однако вышло наоборот: они лишь испытывали терпение, раздражали, действовали на нервы. Птицы были какими-то слишком уж эмоциональными, пребывали в постоянном возбуждении — правда, они не понимали человеческую речь и даже зачатков интеллекта у них не было, зато они с ходу улавливали любое проявление неприязни, тут же принимались квохтать и гоготать, забивались в тесное пространство между приборами, откуда извлекать их приходилось с немалым трудом. Им требовалось очень много времени, чтобы вновь успокоиться, поесть или заснуть. Зато, не будучи разобиженными, они долбили своими длинными ненасытными клювами все, что ни попадя, любые не защищенные пластмассовыми покрытиями и не зафиксированные в определенном положении тумблеры, кнопки и контакторы, они выключали свет, произвольно меняли температуру в отсеках, комкали и рвали магнитную ленту, запирали на задвижки двери, объявляли ложную тревогу…

Необъяснимая смерть подруги приводит молодого человека к таинственной организации чьё ремесло торговля душами. Что бы найти убийцу девушки он вступает в её ряды, но события начинают развиваться самым невообразимым образом.

Вдали ревет тукус. Дрожь пробирает при мысли, что этот кошмарный зверь может оказаться в круге света, который бросает моя лампа. Мохнатый загребущий хобот, два острых, как кинжалы, рога, торчащих во лбу — на этот лоб с силой шмякается захваченная хоботом жертва — и, наконец, желтые клыки! Но тукус боится приблизиться. Огни на сторожевых башнях и монотонные крики легионеров отпугивают его.

Мы не беззащитны. Оптим Тавр уже убил трех таких хищников, да и другие охотники время от времени их убивают… Мне кажется, бестии начинают нас избегать.

Часть третья.

I.

Линда выключила душ, подошла близко к зеркалу и распушила волосы. Рука потянулась за феном, но его не было в душевой - вчера она попала под дождь и сушила волосы на кухне, смотря телевизор. "Ай!" - произнесла она вслух и потянулась к ручку, но в этот момент из-за двери раздался слабый звук бьющегося стекла. Линда отдернула руку и медленно отошла назад, ко входу в душевую кабинку. "Что это такое?" - подумала она, чувствуя, как от страха быстро заколотилось в груди сердце. Рука потянулась к стиральной машине, но, "конечно!", мобильника на ней не было. Вопреки своей вечной привычке брать с собой телефон куда бы она только ни пошла, сегодня она оставила его на столе на зарядке. Сегодня она долго разговаривала с Викторией, подругой, которая узнала, что муж изменяет ей, и батарейка телефона закончилась через час, не выдержав лавины женских слез! "Но что это было за дверью? Могло ли это ей показаться?"

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Чертовы Кулички, 13.

Дражайший Черт! Весьма ценя ваше усердие и несомненный ваш талант, я все же недоволен вашим, мягко выражаясь, непристойным поведением. Надеюсь, на сей раз вы не будете перечить и дадите незамедлительное объяснение своим поступкам.

Относящийся к вам пока по—божески

Саваоф.

Небеса, Дворец созидания и правосудия. Саваофу ― лично.

Право же, вконец огорчена, любезный Бог, но согласиться с вами не могу. Увы мне, старой, принципы не позволяют! О каком таком непристойном поведении моего внука вы говорите? Не забывайте все же, что он ― Черт и делами своими должен всенепременно оправдывать данное ему имя. (Кстати, вы сами имя и придумали, и это тоже следует учесть.) Внучек мой сейчас чертовски далеко, так что на ваше письмо отвечать приходится мне. Кстати, нельзя ли мне по моим летам и ввиду моей нетрудоспособности выделить пенсию ― и нежелательно, чтоб очень маленькую?

― Тебе удобно?

― Да.

― Не холодно?

― Нисколько.

― Ну, и слава богу. Отдыхай. Теперь самое время. Дайка я подоткну тебе одеяло. Вот так… И старайся ни о чем плохом не думать.

― Если б все так было просто!..

― Но врачи ведь обещали! Зачем им обманывать? Они сделают… Я сам сегодня слышал: по всем данным, кризис миновал…

― И ты веришь? Вот наивное создание!.. Да это же одни слова, пустые отговорки! Будто я не знаю… Сколько уж старались!.. Ничего не помогло. Сначала паралич, а после ― эта слепота… И голова болит. И каждый день ― одно и то же… Я устала…

― Пройдите по тому коридору и подождите меня где—нибудь в холле, ― сказал режиссер и с видом очень занятого человека помчался в буфет покупать сигареты.

Мартын Еврапонтьевич Васильков с уважением посмотрел ему вслед. «Большой человек, ― подумал он, ― небось, кажный день с екрану говорит. Это не то, что картошку в огороде сажать. Большой человек».

Одернув полы старенькой, но еще крепкой флотской тужурки с потускневшими галунами ― как лихо он выглядел в ней лет эдак сорок пять назад! ― Мартын Еврапонтьевич смиренно прокашлялся и отправился в холл. Полосатые брюки «клеш» неслышно подметали пол, укрывая до блеска вычищенные каблуки, и приятно шелестели, будто совсем недавно купленные. Впрочем, Васильков их почти и не носил ― разве что только по большим праздникам…

«Ну, за каким рожном я летел на эту Землю?! Ну, за каким рожном я лез в университет? История театра, баловной эстет—философ… Конкурс—то какой был!.. Тьфу! Сидел бы лучше на своем Лигере―Столбовом. Женщины там есть. Гусаром стать можно. Схимником ― и подавно. Что еще? Нет, вот завалю экзамены, плюну на все ― и улечу домой. К маме».

Ривалдуй вздохнул и уселся на кровати, муторно уставясь в потолок.

Беда!..

А может, рано улетать?