Три высокие женщины

Другие книги автора Эдвард Олби

Питер

лет сорока с небольшим, не толстый и не худой, не красавец и не урод. На нем костюм из твида и очки в роговой оправе. Курит трубку. И хотя он, так сказать, уже входит в средний возраст, стиль его одежды и манера себя держать почти юношеские.

Джерри

лет под сорок, одет не столько бедно, сколько неряшливо. Когда-то подтянутая, мускулистая фигура начинает обрастать жирком. Сейчас его нельзя назвать красивым, но следы былой привлекательности видны еще довольно ясно. Тяжелая походка, вялость движений объясняются не распущенностью; если присмотреться внимательнее, видно, что этот человек безмерно устал.

Комментарии Мессер Уотс, Беллайет и Таубмана, напечатанные в конце этого предисловия, хоть и представляют основную реакцию критиков на Американскую мечту, но кое о чем умалчивают. Действительно умалчивают. Только глупый издатель будет рекламировать негативные мнения о своем издании. И, так как я за свою не долгую, но счастливую жизнь писателя получил достаточно хороших отзывов, чтобы их хватило на всю мою оставшуюся жизнь, я бы хотел сам коснуться здесь некоторых плохих- не потому, что я мазохист, а потому что хотел бы отметить, хоть это может быть и опрометчиво с моей стороны, то что я называю злоупотреблением положением критика в американской прессе.

Забавная история немолодого интеллектуала, который выбрал несколько странный объект для супружеской измены. Пьеса сатирична, однако ее отличает не столько символизм черного юмора, сколько правдоподобие.

Берни

негр, лет сорока. Очень худой.

Джек

очень темный негр, лет сорока пяти, грузный, говорит басом. Носит небольшие усики.

Отец

белый. Тощий, лысеющий, лет пятидесяти пяти.

Медсестра

белая, южанка. Цветущая хорошенькая брюнетка или рыжая. Шумная, громко хохочет. Двадцать шесть лет.

Санитар

светлокожий негр. Гладко выбрит, аккуратен, подтянут. Двадцать восемь лет.

Марта

крупная шумливая женщина, 52 года. Выглядит несколько моложе. Полная, но не рыхлая.

Джордж

ее муж, 46 лет. Худощавый, волосы с проседью.

Хани

26 лет. Миниатюрная блондиночка, красотой не отличается.

Ник

ее муж, 30 лет. Блондин, стройный, с приятной внешностью.

Действие происходит в гостиной дома, который стоит на территории небольшого колледжа в Новой Англии.

Жена

71 год. Хрупкая, худощавая. Одета со вкусом, пожалуй, несколько консервативно; волосы, скорее всего, седые.

Любовница

61 год. Блондинка или шатенка. Красива, слегка увядшее лицо. Тип более чувственный, чем жена: возможно, несколько выше ростом. В туалетах предпочитает пастельные тона.

Сын

52 года. Плотный мужчина с мягкими чертами лица. Темные волосы. Простой строгий костюм.

Дочь

Жанром спектакля является руководство по написанию трагедии. В 2002 году пьеса «Коза», автором которой является драматург Эдвард Олби, была признана самой лучше на Бродвее. Она получили премию «Тони». Эта премия является самой высокой театральной наградой в Америке. Спектакль посвящен распаду семьи в современном обществе. Тут много шокирующих и удивляющих театральных форм и образов. Через бытовуху прорастает абсурд. И конечно все приводит к вопросу о смысле жизни и как продолжать жить дальше …

История одного преступления.

Пьесу «Все в саду» ныне здравствующий американский драматург Эдвард Олби написал в 1967 году. В те же годы она широко шла в театрах нашей страны, но воспринималась как рассказ об «их нравах». Изменилось время. В России произошла смена формаций, и «их нравы» стали нашими. Деньги из средства существования превратились в цель. Эта «светлая» цель манит и искушает: «забудьте обо всем и обо всех, пуститесь во все тяжкие!"

Голос змея-искусителя услышали и герои Олби. Дженни и Роберт – люди не бедные. У них есть дом, большой сад, машина, сын учится в престижной школе. Но ведь друзья и знакомые имеют больше. И вот, как в сказке, в доме появляется Таинственная незнакомка. Услышав ее предложение, немного посомневавшись, Дженни решается на поступок, который ранее посчитала бы весьма сомнительным. Что ж: "Ведь надо жить прилично, не хуже других".

Будет ли семья счастлива, достигнув материального благополучия? Не потребует ли этот "молох" новых человеческих жертв? Не превратятся ли вчерашние благонравные граждане в банальных уголовных преступников? Почитайте пьесу. И, возможно, вам захочется порассуждать вместе с автором о цене, которую приходится платить за, казалось бы, безобидные материальные блага.

Популярные книги в жанре Драматургия: прочее

Трагедия в пяти действиях

По мотивам драмы Вольтера «Семирамида»

Действующие лица:

Первая.

Вторая.

Третья.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Первая. Это все не просто так. Я не знаю, что это такое… Какая между нами связь?

Третья. Какая между нами связь?

Вторая. Я его очень люблю, и он меня очень любит…

Первая. Но все это не просто так… Я его чувствую на расстоянии. Недавно он мне приснился. Мы сидели у него дома за столом, ели, смеялись… Такой сон. И я стала ему звонить. Не дозвонилась. А потом, когда все-таки дозвонилась, оказалось, что он меня разыскивал, потому что написал новые стихи и хотел мне их прочесть.

Гротескно-сатирическая "зверино-марионеточная" комедия «Знаменитые» (1975) австрийского писателя Томаса Бернхарда обращена к театральному и музыкальному миру, предстающему в эпоху его предельной коммерциализации как всеохватная ярмарка тщеславия, самолюбования, зависти и злословия. Ансамбль персонажей пьесы исполняет многоголосую партитуру этого опереточно-саморазоблачительного действа зло и весело, даже задорно, и Бернхард не скупится на многообразные художественные средства, расцвечивающие текст.

Кандида Марасиган, дочь Лоренсо, старая дева.

Паула Марасиган, дочь Лоренсо, старая дева.

Пепанг, их замужняя старшая сестра.

Маноло, их старший брат.

Битой Камачо, друг семьи.

Тони Хавиер, квартирант в доме Марасиганов.

Пит, редактор журнала «Санди Мэгэзин».

Эдди, журналист.

Кора, фотокорреспондент.

Это история Доры. Доры, у которой немножко «не все дома», которая, может, и не является красавицей, однако способна очаровать каждого, кто имеет с ней дело, которая долгое время была смирным ребенком, но которая в один прекрасный момент со всей своей невинностью бросается в омут «взрослой» жизни. Жестокой проверке подвергаются моральные устои семьи, внутренний закон всех, кто так долго составлял окружение Доры, был единственным ее миром.

Пьесы Алексея Слаповского идут на сценах многих театров мира и, конечно, в России (около 30 театров). Эта драматургия балансирует на грани драмы и трагикомедии, она довольно сильно отличается от его же экранизированных сценариев, где все, по выражению автора «ласково, нежно и утешительно». Слаповский-драматург, не скованный необходимостью быть в формате, свободен, он, если взять название одной из пьес, «Не такой, как все». И эти пьесы, что важно, интересно читать, поскольку идея-фикс Слаповского: вернуть драматургии статус полноценного литературного вида.

Холм в лесу. В холме пещера, вход в которую скрыт кустами. Рядом с холмом сломанный, необычайно большой мухомор.

К холму выходят два подростка, Руслан и Людмила, с лукошками в руках. Они собирали грибы и заблудились, поэтому идут неуверенно.

ЛЮДМИЛА. Мне кажется, мы уже были здесь.

РУСЛАН. Не были.

ЛЮДМИЛА. Нет, были. Вот мухомор (указывает на гриб), который ты сбил в прошлый раз.

РУСЛАН

«Грех» – незаконченная пьеса Леонида Филатова по мотивам произведений Ивана Бунина.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Добрый день, дорогие друзья! Давайте сегодня построим беседу таким образом: нас двое, и мы будем поочередно выступать в роли адвоката и «адвоката дьявола». Если вы помните, на заседаниях инквизиции при канонизации какого-либо будущего святого обязательно присутствовал «адвокат дьявола», который оспаривал все заслуги и чудеса, совершенные канонизируемым. Если он побеждал в споре, человека к святым не причисляли.

О святых не станем долго говорить, и перейдем к грешным писателям. Предположим, что у начинающего писателя вышла книжка. Толстая. В твердом переплете. Он счастлив, получил гонорар, пропил его дня за три… Хорошо! Затем вышло две, три, четыре книжки. Поиздавался год-два; появились свои читатели. И вот тут к автору приходит из одной замечательной пустыни некий гражданин-искуситель и начинает предлагать в той или иной форме все царства земные, которые видны автору с вершины его книжки.

Брали как-то у Игоря Черного, доктора филологических наук и профессора, интервью. Спросили, имея в виду любимую нашу фантастику:

– Имеет ли смысл производить разделение по жанрам, или все-таки стоит подходить к книге любого жанра, как к представительнице литературы?

И прозвучал ответ:

– Жанр? Какой жанр? Это называется непрофессионализм. Жанр, он один – роман. Такой жанр – "роман". А дальше уже идет внутрижанровая типология. Есть роман исторический, есть роман производственный, есть роман фантастический. Дальше идет в фантастическом романе разделение на подвиды и типы: фэнтези, сайенс фикшн, историческая фантастика и так далее. Деление все более мелкое, мелкое и мелкое. Точно так же, как и жанры: повесть, рассказ и так далее. Разделение на жанры и виды идет с классиков, с Аристотеля…

Перед тем как начать наш очередной семинар для молодых, не очень молодых и совсем не молодых авторов, мы хотели бы предупредить: дело в том, что наши советы, а особенно следование им, зачастую снижают будущие тиражи. Поэтому слабонервных сразу просим удалиться.

Очень хорошо.

Те, кто остались, знают, чем рискуют.

Итак, краткая прелюдия.

Недавно в журнале «Реальность фантастики» вышла в свет наша статья «Сеанс магии с последующим разоблачением, или Секстет для эстета». Там мы попытались рассмотреть с точки зрения так называемого «эстета» – человека, фантастику не читающего и отвергающего принципиально – основные тезисы, по которым «эстет» отрицательно оценивает фантастику. И попытаться доказать хотя бы для себя, что тезисы эти совершенно нелитературны – скажем, размер тиража или скорость письма, или что-нибудь в этом роде. Довольно быстро в журнале началась полемика, Владимир Пузий и Михаил Назаренко написали свою контрстатью, где возражали нам и спрашивали: где же Олди видели таких эстетов, если их в природе нет, и с кем в этом случае мы полемизируем?

Ты выходишь на сцену, занавес открывается, и за миг до начала спектакля ты бросаешь взгляд в темный зрительный зал, где копится ожидание.

Вот она, Бездна Голодных глаз.

Одна из проблем интернет-общения: глаз не видно… Отсюда многое проистекает: от немотивированного хамства в спорах до отсутствия в текстах запятых и заглавных букв. Хотя знаки препинания – прямой аналог интонаций и речевых пауз, и безграмотный текст соответствует поспешной, невнятной речи. Все-таки, разговаривая, надо видеть лицо, а не экран, где если что-то и отражается, так лишь твоя собственная физиономия.