Три встречи с Гончаровым

A. П. Плетнев

ТРИ ВСТРЕЧИ С ГОНЧАРОВЫМ

По поводу столетия рождения И. А. Гончарова хочу поделиться воспоминаниями о нем, хотя и поверхностными, ввиду того, что я был очень молод, когда я его видел, но имеющими значение, как свидетельство человека, лично знакомого с знаменитым романистом. Я того мнения, что в таких случаях непосредственное знакомство с великим человеком может дать более верное освещение хотя бы наружности, а иногда и психологии описываемого лица, нежели суждение о нем понаслышке или из вторых рук.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

Ольга Алексеевна Мочалова (1898–1978) — поэтесса, чьи стихи в советское время почти не печатались. М. И. Цветаева, имея в виду это обстоятельство, говорила о ней: «Вы — большой поэт… Но Вы — поэт без второго рождения, а оно должно быть».

Воспоминания О. А. Мочаловой привлекают обилием громких литературных имен, среди которых Н. Гумилев и Вяч. Иванов, В. Брюсов и К. Бальмонт, А. Блок и А. Белый, А. Ахматова и М. Цветаева. И хотя записки — лишь «картинки, штрихи, реплики», которые сохранила память автора, они по-новому освещают и оживляют образы поэтических знаменитостей.

Предлагаемая книга нетрадиционна по форме: кроме личных впечатлений о событиях, свидетельницей которых была поэтесса, в ней звучат многочисленные голоса ее современников — высказывания разных лиц о поэтах, собранные автором.

Книга иллюстрирована редкими фотографиями из фондов РГАЛИ.

Смутным временем называли русские люди лихую годину конца XVI — начала XVII века, когда страна оказалась в глубоком социальном кризисе.

Казалось, что России не пережить «великого разорения». Но смертельная опасность заставила граждан забыть свои личные беды, подняться на защиту Отчизны. Преодоление Смуты высветило лучшие черты русских людей — стойкость, мужество, беззаветную преданность родной земле, готовность ради нее пожертвовать жизнью.

В предлагаемой книге в популярной форме рассказывается о Минине и Пожарском, показывается сложность и противоречивость Смутного времени на Руси, прослеживается борьба нашего народа против польских и шведских интервентов, насыщенная напряженными, порой драматическими событиями.

ДЕНИС МАРТИНОВИЧ

«Донжуанский список» Короткевича

Общеизвестно, что большая часть произведений мировой литературы создавалась мужчинами. Признание творческих способностей женщин (Жорж Санд, Шарлотта Бронте, Маргарет Митчелл и других) является скорее исклю­чением, чем правилом. Но сторонники литературного «патриархата» забыва­ют, что все лучшие «мужские» произведения были написаны о женщинах и ради женщин. Их портреты и образы, взаимная любовь или холодное безразличие вдохновляли писателей на создание шедевров.

Вниманию читателей предлагаются неизвестные массовому читателю мемуары Бориса Васильевича Изюмского. Это одни из последних его рукописей. Они позволяют глубже понять писателя и педагога Изюмского как человека. Отдельные фрагменты этих мемуаров («Как доктор Вэнь вылечил меня», «„Шпионы“ в украинском хуторе», «Из истории „Алых погон“») публиковались в газете «Кадетское братство».

Настоящая публикация подготовлена сыном Александром. Орфография и пунктуация — авторская.

Документальная повесть о судьбе русской артистки в восьми главах и двух письмах автора героине.

Документальная повесть Ю. Алянского рассказывает о судьбе знаменитой актрисы Варвары Николаевны Асенковой, блиставшей на подмостках Александрийской сцены в конце 30-х годов прошлого века.

Ее удивительному искусству были подвластны и бойкий водевиль, и высокая трагедия. Многие современники (В. Г Белинский, Н. А. Некрасов и др.) высоко ценили ее талант; ей посвящались статьи и стихотворения, специально для нее писались пьесы. Коротка и трагична личная биография Асенковой. Она ушла из жизни в 24 года.

Ю. Алянский во многом по-новому освещает жизнь актрисы, стремясь разгадать подробности ее биографии, ее сложных и острых взаимоотношений с тогдашним обществом. В книге впервые публикуются письма Асенковой, некоторые интереснейшие документы, новонайденный портрет, изображающий ее в жизни.

Данное обстоятельнейшее исследование о жизни, пастырских трудах и сочинениях св. Иринея Лионского (ок. 130-202) не имеет аналогов в русской церковно-исторической науке. В книге рассмотрены и самым тщательным образом разобраны практически все вопросы, касающиеся как подробностей жизни великого отца Церкви (происхождение, ранние годы, знакомство со св. Поликарпом Смирнским и «пресвитерами», поездки в Рим и епископство в Галлии, борьба с гностицизмом, монта-низмом и другими лжеучениями, участие в пасхальных спорах и многое другое), так и его плодотворной литературной деятельности, особенно по созданию главных произведений св. Иринея — «Против ересей» в пяти книгах и «Доказательство апостольской проповеди».

По словам автора книги, «почти ни одно выдающееся явление церковной жизни II столетия не обошлось без его участия. Такая личность не может не представлять интереса для истории Церкви..... принципы и воззрения, которые раскрывал и защищал в своих творениях св. отец, лежат также в основе вероучения и практики нашей Православной Д Церкви. Мы принимаем установленный в первые века канон св. книгУ Нового Завета, церковное Предание в качестве источника вероучения наряду со Св. Писанием, признаем высший авторитет епископов; держимся, в сущности, тех же взглядов и по другим догматическим вопросам (за исключением хилиазма), какие раскрываются в сочинении “Против ересей”. Жизнь и учение Иринея для нас, православных, представляет поэтому еще больше интереса и значения».

Для всех интересующихся историей древней Церкви и становлением православной догматики.

Прямой потомок Чингисхана и зять М. О. Гершензона, князь Андрей Дмитриевич Чегодаев (1905–1994), доктор искусствознания, профессор, художественный критик, знаток русского и западного изобразительного искусства, старого и нового, близко знавший едва ли не всех современных ему художников, оставил книгу страстных воспоминаний, полных восторга (или негодования) по отношению к людям, о которых он пишет.

Книга посвящена Марку Туллию Цицерону (106—43 до и. э.), одному из наиболее выдающихся людей в истории Античности. Его имя давно уже стало нарицательным. Гениальный оратор и писатель, чьи произведения послужили образцом для всех последующих поколений, мыслитель и философ, государственный деятель, он был еще и удивительным человеком, готовым пожертвовать всем, в том числе и собственной жизнью, ради блага Римской республики. Автор книги с огромной любовью пишет о своем герое, представляя его в первую очередь творцом, интеллигентом в наиболее полном и глубоком смысле этого слова — интеллигентом, которому выпало жить в дни тяжелейших общественных потрясений, революции и гражданской войны.

Автор выражает глубокую благодарность В. О. Бобровникову за огромную помощь в работе над книгой
Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

П.А.ПЛЕТНЕВ

Петр Александрович Плетнев родился в 1792 году в семье провинциального священника. Первоначальное образование он получил в Тверской семинарии, затем учился в Петербургском педагогическом институте. Директор института Е. А. Энгельгардт (позже ставший директором Лицея) заметил большие способности Плетнева и привлек его к педагогической деятельности. Плетнев преподает в институте и в других петербургских учебных заведениях. Он посещает собрания различных литературных обществ, печатает в журналах стихи, в которых выступает учеником и подражателем романтической поэзип Жуковского и Батюшкова. Литературные знакомства Плетнева расширяются, когда его сослуживцем по институту становится В. К. Кюхельбекер. Через него он знакомится с Дельвигом и Пушкиным. Вначале ничто не предвещало, что Плетнев и Пушкин могут стать близкими друзьями, хотя приятельские отношения между ними установились сразу. Плетнев высоко ставил гений Пушкина, Пушкин отдавал должное уму Плетнева и ценил его критические статьи. Но произошедший в 1822 году инцидент, в котором так ярко проявился импульсивный, но открытый и прямой характер Пушкина и честная, доброжелательная и критичная к самому себе натура Плетнева, сблизил их навсегда. В 1822 году Пушкин в письме брату из южной ссылки пишет, что Батюшков справедливо сердится на Плетнева за то, что тот напечатал свое довольно слабое стихотворение, в котором подражает Батюшкову, без подписи, и некоторые читатели сочли его принадлежащим Батюшкову. Далее Пушкин писал: "Вообще мне- , ние мое, что Плетневу приличнее проза, нежели стихи,- он не и имеет никакого чувства, никакой живости - слог его бледен, как мертвец. Кланяйся ему от меня (т. е. Плетневу, а не его слогу) и уверь его, что он наш Гете". Плетнев ответил Пушкину стихотворным посланием:

Николай ПЛИСКО

Сорок дней, сорок ночей

В Барятинском районе Калужской области, поблизости от деревни Зайцева Гора, высится памятник воинам 50-й армии, павшим в боях с фашистами. Километрах в полутора от монумента видна гигантская воронка. Склоны ее оплыли, поросли деревьями и кустарником. Но и сегодня диаметр воронки превышает 70 метров. Рядом - остатки траншей, кое-где можно наткнутьсн на проржавевшие кусни колючей проволоки. Все это - следы одной уникальной операции советских саперов, проведенной в годы Великой Отечественной. Вот что произошло здесь в начале осени 1942 года.

Евгений Плисс

О Р У Ж И Е М А С С О В О Й П О Б Е Д Ы

Мы едим, чтобы жить, или живем, чтобы есть?

Отзвуки этого вопроса с давних пор разносятся по закоулкам истории. Когда и как боевое оружие стало перемещаться с полей сражений в сторону кухни, уменьшаясь, но сохраняя поражающие способности?

Первое сохранившееся в летописях достовеpное упоминание относится к 15 веку н.э. "Кто еси кретин, сотворивый сию вилку?" - вопрошал однажды за тpапезой Фpидpих III (более известный нам как Фpидpих Одноглазый). Впоследствии с этой проблемой не раз встречались великие исторические личности, среди которых сэр Ричард Беспалый, царь Иоанн VII Кривой, княжна Безухова, слепой Пью, разночинец Потрошевич, и наконец, уже в наше время, академик Беззубых.

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

"ЛЕТУЧИЙ ГОЛЛАНДЕЦ" ПРОФЕССОРА БРАНИЦКОГО

Фантастическая повесть

От автора

Что это - фантастическая повесть, документальный очерк, публицистические заметки, философские раздумья? Не знаю. Вот если бы рассказ велся от первого лица, его можно было бы счесть за не совсем обычные мемуары. Но при всей схожести характеров, возрастов, биографий отождествлять автора с главным, а возможно, единственным героем сочинения - профессором Браницким - ни в коем случае не следует.