Три толстяка

Романтическая сказка о девочке Суок, канатоходце Тибуле, оружейнике Просперо и их друзьях, которые, объединившись со всеми жителями страны, прогнали ненавистных угнетателей - Трёх Толстяков.

Отрывок из произведения:

Время волшебников прошло. По всей вероятности, их никогда и не было на самом деле. Всё это выдумки и сказки для совсем маленьких детей. Просто некоторые фокусники умели так ловко обманывать всяких зевак, что этих фокусников принимали за колдунов и волшебников.

Был такой доктор. Звали его Гаспар Арнери. Наивный человек, ярмарочный гуляка, недоучившийся студент могли бы его тоже принять за волшебника. В самом деле, этот доктор делал такие удивительные вещи, что они действительно походили на чудеса. Конечно, ничего общего он не имел с волшебниками и шарлатанами, дурачившими слишком доверчивый народ.

Другие книги автора Юрий Карлович Олеша

«Я стоял в Театральном переулке, перед домом, в котором жил когда-то.

„Наш“ балкон был на третьем этаже. Кажется, что и тогда перила были зеленые. С этого балкона, перегибаясь через перила, мы смотрели вниз, на балкон второго этажа, увитый зеленью. Там сидели дамы – итальянки; и я помню фамилию: Манцони…»

Юрия Карловича Олешу (1899–1960) в кругу писателей-современников называли «королем метафор». Олеша не умел писать «темно и вяло», длинно и скучно, его проза искрится блестящими образами и афоризмами, чуть ли не каждый абзац по емкости и законченности равноценен новелле.

Роман «Зависть» (1927) – вершина творчества Олеши и, несомненно, одна из вершин русской литературы XX века. В сборник вошли также рассказы Юрия Олеши и книга «Ни дня без строчки» – дневниковые записи, являющиеся, по сути, тонкой и глубокой эссеистикой изощренного стилиста и чуткого человека.

«Мальчик Александр строгал на кухне планки. Порезы на пальцах у него покрывались золотистыми съедобными корками.

Кухня выходила во двор; была весна, двери не закрывались, у порога росла трава, блестела пролитая на камень вода. В сорном ящике появлялась крыса. В кухне жарили мелко нарезанную картошку. Зажигали примус. Жизнь примуса начиналась пышно: факелом до потолка…»

«Клыч распечатал маленькое треугольное письмо полевой почты. Это не от брата, нет. Не его почерк… Клыч повернул листок, чтобы увидеть подпись. Их было несколько. Ясно, что-то случилось с братом. Это пишут товарищи.

Сегодня Клыч собрался идти в аул к матери. А если в письме известие о смерти Берды?

Нет, лучше не читать письма…»

«Школьники вошли в маленькую комнату, в которой лежал их больной товарищ. Он уже поправился, но врач велел ему провести в постели еще денек-другой.

– Рассаживайтесь! – сказал хозяин комнаты. Тут же он рассмеялся. Рассмеялись и гости.

Рассаживаться было не на чем. Вся обстановка комнаты состояла из кровати, стула, ночного столика и комода…»

«Вдруг раздался голос птицы, заставивший меня остановиться. Я сбегала по тропинке и остановилась посреди кустов, которые были выше меня ростом, так что Порфирий Антоныч не мог меня увидеть.

– Где ты?

– Я тут.

– Где?..»

Романтическая сказка о девочке Суок, канатоходце Тибуле, оружейнике Просперо и их друзьях, которые, объединившись со всеми жителями страны, прогнали ненавистных угнетателей - Трёх Толстяков. Художник Леонид Викторович Владимирский.

«Старичок сел за стол, накрытый к завтраку. Стол был накрыт на одного. Стояли кофейник, молочник, стакан в подстаканнике с ослепительно горящей в солнечном луче ложечкой и блюдечко, на котором лежали два яйца…»

Популярные книги в жанре Сказка

Сказка наша [1] гласит о дивном и древнем побыте времен первородных: о том, что деялось и творилось, когда скот и зверь, рыба и птица, как переселенцы, первородны и новозданцы, как новички мира нашего, не знали и не ведали еще толку, ни складу, ни ладу в быту своем; не обжились еще ни с людьми, ни с местом, ни с житьем-бытьем, ни сами промеж собой, не знали порядка и начальства, говорили кто по-татарски, кто по-калмыцки и не добились еще толку, кому и кого глодать и кому с кем в миру и в ладах односумом жить; кому с кем знаться или не знаться, кому кого душить и кого бояться; кому ходить со шкурой, а кому без шкуры, кому быть сытым, а кому голодным.

Жил-был в старину один датский король. А как звали короля — никто теперь уже и не помнит. Сказывают только — была у того короля одна-единственная дочка.

Всем взяла молодая принцесса — и умом, и красотой, и добрым нравом. Только вот беда: печальней её на всем свете не было. Не засмеётся, бывало, принцесса, не улыбнётся даже — что хочешь делай!

День-деньской плачет да горюет, хмурится да куксится. Так и прозвали её — принцесса Кукса.

Расскажу я тебе историю, которую сам слышал в детстве. Всякий раз, как она мне вспоминалась потом, она казалась мне все лучше и лучше: с историями ведь бывает то же, что со многими людьми, и они становятся с годами все лучше и лучше, а это куда как хорошо!

Тебе ведь случалось бывать за городом, где ютятся старые-престарые избушки с соломенными кровлями? Крыши у них поросли мхом и травой, на коньке непременно гнездо аиста, стены покосились, окошки низенькие, и открывается всего только одно. Хлебная печь выпячивает на улицу свое толстенькое брюшко, а через изгородь перевешивается бузина. Если же где случится лужица воды, там уж, глядишь, утка и утята плавают и корявая ива приткнулась. Ну и, конечно, возле избушки есть и цепная собака, что лает на всех и каждого.

Не знаю, разговаривает ли с вами ваш холодильник. Мой, например, болтает без передышки. Не умолкает с тех пор, как я обнаружила, что я – чародейка и Стражница Кондракара.

С чего бы начать нашу повесть?

Быть может, с того, что над городом собрались тучи и пошёл дождь? Когда на землю падают первые капли, цветы раскрывают свои лепестки, и прохожие накрываются зонтами. По улицам бегут ручейки, бегут и прохожие. Для ручейков бегать по улице одно удовольствие, а прохожие смотрят на это по-разному. Маленькие прохожие, например, любят побегать под дождём.

Только один маленький прохожий совершенно не любил бегать под дождём. Смотрите, как неумело прыгает он через лужи. Очень смешной прохожий, верней, пробегающий, а точнее, пропрыгивающий.

Наступал уже дождливый осенний вечер, когда Сережка с матерью подходил в первый раз к фабрике. От вокзала за Невскую заставу они шли пешком. Мать едва тащилась, потому что страдала одышкой. Кроме того, ее давила дорожная котомка, сделанная из простого мешка. На улице уже зажигались фонари, мимо несколько раз пронеслась «паровая конка», пуская клубы дыма; фабрики смотрели на улицу сотнями ярко освещенных окон… Это было фабричное предместье Петербурга, вытянувшееся вверх по Неве на десять верст.

Остро приправленные перцем критические статьи автора LIA-клуб достаточно известны в сети, но вот как он пишет сам?

С маленьком сборнике представлены три его сказки:

Одна игла

Каменный ключ

Кот-философ

Приглашая на празднование троллиного Рождества дедушку-тролля, маленький Ульрик и не догадывался, чем это может обернуться. Оказывается, родители в своих письмах родственникам слегка приукрашивали этот городок, рассказывая о лесах, горах и огромном населении других троллей. Поэтому дедушке не терпелось увидеть их прекрасный новый дом. Что же делать? Старый тролль совсем не готов оказаться в пригороде и, что ещё хуже, общаться с людьми. А ещё в Биддлсдене нет настоящего леса, где можно было бы поймать козла для традиционного праздничного пирога. И тогда мистер Тролль решает украсть козу с местной фермы… Алан Макдональд, сценарист Би-би-си и режиссёр спектаклей для детей, благодаря забавным историям о семейке троллей успел снискать любовь детей и взрослых во всём мире. А удивительные иллюстрации Марка Бича делают книгу "Тролли пекут пирог" идеальным средством от плохого настроения и скуки. Захватывающие рассказы о любимых по всему миру троллях теперь и на русском языке! Серия из четырёх книг. Для среднего школьного возраста.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Эти рассказы родом из русской прозы, внимательной и сочувственной к «лишним» и «маленьким» людям. Автор своей тонкой и четкой оптикой высвечивает те незначительные складки и повороты повседневной жизни, которые благодаря дарованию Улицкой становятся и резкими, и удивительными, и подчас ужасными, а чаще всего — символическими. И всегда невероятно интересными. «Первые становятся последними, а последние обладают дарами, не предназначенными для победителей, — нищий радуется тарелке супа, а богатый страдает, не зная, кому оставить завещание… И во всем этом много мудрости, иронии и пищи для размышления». Содержит нецензурную брань!

«Нет ничего лучше, чем совершить увлекательный поход в компании лучших друзей» – именно так думала Лена, находясь на борту Ту- 134, летящего в Екатеринбург, где ее ждала сестра.Приключение обещало быть захватывающим, тем более, что все имели соответствующий опыт и знали необходимые правила безопасности.Но одно правило ребята забыли: – «Не заходи в чужие владения».Есть ли теперь шанс остаться в живых и выбраться из этой проклятой тайги? Может быть, если бы не одна проблема – ты теперь добыча!

У нее просто нет выхода. Чтобы оплатить лечение матери и отдать долги отца, Екатерина Романова соглашается на предложение одного из кредиторов. Он продает Екатерину на неделю, богатому, избалованному миллионеру Дэну Горячеву, как дорогую игрушку, для удовлетворения всех его прихотей. Есть контракты, которые невозможно расторгнуть. Ведь на кону жизнь человека, без которого уже не можешь жить.

Имя Андрея Дмитриевича Сахарова — академика, лауреата Нобелевской премии Мира, народного депутата СССР — широко известно. Сборник его общественно-политических работ и публицистических выступлений выходит в нашей стране впервые.

Через неделю после того, как этот сборник был подписан в набор, Андрей Дмитриевич Сахаров скончался.