Три разговора

А.С.МАКАРЕНКО

ТРИ РАЗГОВОРА

1

Городишко Мирополье стоял на горе. Из окна вагона он казался живописным: на зеленых склонах кое-где пробивались светло-голубые, светло-зеленые и темно-голубые маковки церквей, а выше всего подымалось из зелени стройное белое здание.

Из окна вагона казалось, что в тени этой зелени рядом с притихшими древними храмами люди живут уютно и мирно, там пахнут ландыши, там свежесть листвы, одетые крапивой и цветами дорожки.

Другие книги автора Антон Семенович Макаренко

«Педагогическая поэма» — широко известное и наиболее значительное произведение советского педагога и писателя А.С. Макаренко. В ней рассказывается о перевоспитании несовершеннолетних правонарушителей в детской трудовой колонии, создателем и руководителем которой в 20-е годы был автор. Книга адресована широкому кругу читателей.

Антон Макаренко – гениальный педагог и воспитатель. Его система воспитания основана на трех основных принципах – воспитание трудом, игра и воспитание коллективом. В России имя Антона Семеновича Макаренко уже давно стало нарицательным и ассоциируется с человеком, способным найти правильный подход к самому сложному ребенку… Уже более 80 лет «Педагогическая поэма», изданная впервые в трех частях в 1936 г., пользуется популярностью у родителей, педагогов и воспитателей по всему миру. В 2000 г. она была названа Немецким обществом научной педагогики в числе десяти лучших педагогических книг XX века. В настоящем издании публикуется полностью восстановленный текст «Поэмы». Книга адресована родителям и педагогам, преподавателям и студентам педагогических учебных заведений, а также всем интересующимся вопросами воспитания.

Воспитание детей - самая важная область нашей жизни. Наши дети – это будущие граждане нашей страны и граждане мира. Они будут творить историю. Наши дети - это будущие отцы и матери, они тоже будут воспитателями своих детей. Наши дети должны вырасти прекрасными гражданами, хорошими отцами и матерями. Но и это не все: наши дети - это наша старость. Правильное воспитание - это наша счастливая старость, плохое воспитание - это наше будущее горе, это наши слезы, это наша вина перед другими людьми, перед всей страной.  

ЮНЕСКО выделило всего четырех педагогов, определивших способ педагогического мышления в ХХ веке. Среди них – Антон Макаренко, автор «Педагогической поэмы», известный своей работой с трудными детьми. Именно он предложил собственную систему воспитания и успешно воплотил свою теорию на практике.

В книгу включено наиболее важное и значительное из огромного педагогического наследия А. С. Макаренко. Все, кого интересуют проблемы воспитания подрастающего поколения, найдут в этой книге ответы на самые разнообразные вопросы: как завоевать родительский авторитет, как создать гармонию в семье, как выработать целеустремленность, как содействовать всестороннему развитию ребенка, как воспитать счастливого человека, и многое другое.

В «Педагогической поэме» меня занимал вопрос, как изобразить человека в коллективе, как изобразить борьбу человека с собой, борьбу более или менее напряженную. Во «Флагах на башнях» я задался совсем другими целями. Я хотел изобразить тот замечательный коллектив, в котором мне посчастливилось работать, изобразить его внутренние движения, его судьбу, его окружение. А.С. Макаренко

Перед вами – уникальное практическое руководство для родителей.

Вы узнаете:

как добиться от ребенка сознательного послушания;

как справиться с вечным родительским цейтнотом и выработать дисциплину;

как содействовать всестороннему развитию ребенка;

как завоевать родительский авторитет и многое другое.

Но главное – вы сможете создать гармонию в семье и воспитать счастливого человека.

В пятый том настоящего издания входит известная работа А. С. Макаренко «Книга для родителей» и подготовительный материал к ней, которые раскрывают вопросы идейно-нравственного и трудового воспитания в семье. В приложении к тому включены также фрагменты из совместной работы А. С. Макаренко и Г. С. Макаренко «Детская беспризорность и борьба с ней».

http://ruslit.traumlibrary.net

Работа классика отечественной педагогики Антона Семеновича Макаренко остается актуальной вне зависимости от времени. Остроумные, точные тексты вдохновляют уже многие поколения родителей. Автор размышляет над вечными вопросами воспитания: как привить детям доброту, уважение к старшим, чувство собственного достоинства, любовь к родине.

Популярные книги в жанре Советская классическая проза

Какое прекрасное желтое слово — степь! Откуда я знаю, что чувствуют степняки, когда лежат, идут, бегут или скачут по степи на лошади. Откуда я знаю?! Откуда я знаю, что чувствуют москвичи, которых занесло в эшелоне, постукивающем колесами на высокой насыпи, но я могу сказать, что чувствовал, когда видел эту степь, и что чувствую теперь, через полсотни лет, через полвека с тех пор, как я ее видел…

Шестьдесят лет — срок жизни для одного человека немалый. И я, не упорствуя, без нажима, совершенно свободно, выхватывая из памяти что попало и при каких угодно обстоятельствах, когда я вспоминаю эту степь и даже не саму степь, а слово «степь» — желтое просторное слово, я тогда испытываю то, что я не испытываю при воспоминании о всяких там горах, лесах, полянах, садах, городах…

В течение многих лет (с 1900 по 1917 год) я пробыл за границей. Мне пришлось много скитаться по морям и по суше по городам Америки и Европы.

На основе личных наблюдений написаны мною эти рассказы. Во многом они автобиографичны.

Ленька был человек мечтательный. Любил уединение.

Часто, окончив работу, уходил за город, в поле. Подолгу неподвижно стоял — смотрел на горизонт, и у него болела душа: он любил чистое поле, любил смотреть на горизонт, а в городе не было горизонта.

Однажды направлялся он в поле и остановился около товарной станции, где рабочие разгружали вагоны с лесом.

Тихо догорал жаркий июльский день. В теплом воздухе настоялся крепкий запах смолья, шлака и пыли. Вокруг задумчиво и спокойно.

О нем надо писать не рассказ, не повесть, не роман, а очерк. Именно очерк, чтобы разобраться в том, что сейчас происходит на нашей теплой и круглой земле. Поставить точки над "и", разместить акценты, развеяв дымку предположений, выявить невыявленное и все это сжать тугой пружиной обобщения.

А он сидит передо мной и курит вторую папиросу… Да, вторую папиросу! Видимо, все-таки чуточку волнуется, хотя он слишком крупный и сильный человек для того, чтобы волноваться в обычном смысле этого слова. Не могут же у него – черт возьми! – вздрагивать от волнения руки, прерываться дыхание, краснеть лицо. Это не такие руки, не такие легкие… Вот выкурить подряд две папиросы – это он может!

Анкетные данные. Лидия Борисовна Лобзова, год рождения 1933, член КПСС, секретарь групкома, двое сыновей – Владимир и Сергей, доярка совхоза «Октябрьский» Рузского района Московской области.

Несчастье. Стесняюсь, что лицо обгорелое. Да нет, не на солнце, а на пожаре: наша двухкомнатная избушка за считанные минуты отполыхала. Все погорело: чашки-поварешки, барахлишко разное, бабьи бирюльки. Ой, лишеньки! Свекровь моя Мария Агаповна, женщина деревенская, за десять лет так и не привыкла к газовым горелкам. Чайник поставила, газ открыла, а зажечь забыла – сидит, отдыхает, а я – такое совпадение – как раз с фермы вернулась, но только запах газа не учуяла. Почему? Объясняю: ферма аммиаком пропахла… Зажигаю спичку – батюшки мои! Все вспыхнуло синим пламенем, да и я сама горю. Бросилась искать свекровь, а сын Сережка – еще одно совпадение, что в этот миг домой вернулся – Марию Агаповну на руках несет, мне кричит: «Беги на улицу, катайся по траве!» А тут навстречу муж бежит: «Стой на месте, Лида, не двигайся…» Пожарные машины? Объясняю: вовремя приехали, но квартира, полная газом, успела сгореть… Сидим мы на травке, горюем, народ толпится, а вдруг черная «Волга» подъезжает. Выходят секретарь райкома партии Евгения Николаевна Алова, директор нашего совхоза Юрий Васильевич Михайлов. Поздоровались, порадовались, что мы все живые-здоровые, а потом директор вынимает ключи, протягивает мне: «Новая трехкомнатная квартира со всеми удобствами. Перевозите вещички, если остались…» Вот так и стали мы погорельцами!

Повесть о любви, о нравственном поиске.

В течение многих лет (с 1900 по 1917 год) я пробыл за границей. Мне пришлось много скитаться по морям и по суше по городам Америки и Европы.

На основе личных наблюдений написаны мною эти рассказы. Во многом они автобиографичны.

В течение многих лет (с 1900 по 1917 год) я пробыл за границей. Мне пришлось много скитаться по морям и по суше по городам Америки и Европы.

На основе личных наблюдений написаны мною эти рассказы. Во многом они автобиографичны.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Макаренко Павел

Как я стал манекенщиком у бандитов

Поехал я сегодня джинсы себе покупать, штаны то есть. И поскольку такое меpопpиятие для меня весьма ответственное (те кто меня видел, поймут почему), то подхожу я к пpоцессу покупки мучительно долго и тpепетно. Коpоче, паp 5 пеpемеpял - то лодыжки видны, то пояс не сходится. В общем стою весь из себя взмыленный и офигевший (отдыхаю пеpед 6-ой пpимеpкой), и тут вваливает в бутик живописнейшая компания, состоящая из этаких, в натуpе, дубов-колдунов, в багpец и золото одетых - ну пpосто чистейших "бpатков". Махая мобильными телефонами, используя богатейший словаpный запас из 25 слов (включая неноpмативные) и живописные пальцовки, вся честная компания минут 10 пытается объяснить что же им, все-таки, нужно. В конце концов измученный пpодавец с тpудом понимает, что джентельмены хотят купить доpогой костюм комута-а-а: "Hу чиста-а здоpовому и под два метpа, без базаpа". "Hо какой же у него всетаки pазмеp-то?" - не сдается пpодавец. Да вот! - нашелся один, как у того боpодатого коpеша! И вся бpигада дpужно повоpачивается в стоpону моей скpомной личности, топчущейся в уголке, в ожидании очеpедной паpы поpток! Е мое что тут началось! Меня наpяжали в такие эксклюзивные костюмы на котоpые, из-за цены, даже смотpеть стpашно. Спpаведливости pади нужно отметить, что большинство из них были отчаянно малы. В конце-концов я уже и сам увлекся, вошел в pоль, пpо штаны забыл, пpохаживаюсь этаким гоголем (Hиколай Василичем), повоpачиваюсь, плечиками повожу, pазве еще только зад не оттопыpиваю и бедpами не вихляю. В общем та еще каpтина. Сошлись наконец на скpомном костюмчике, ценою что-то в pайоне штуки баксов, ну значица упаковались, поблагодаpили они меня, а я с видом этакой пеpезpевшей Линды Эвангелисты им и заявляю: "Ребят, костюм, конечно, ничего но в плечиках поджимает". " Hичего!"-, ответили они дpужно, "в кpайнем случае В МОРГЕ ЕГО ПО СПИHЕ РАСПОРЮТ, ВСЕ РАВHО ВАСЕ В HЕМ HИКУДА HЕ ИДТИ, ОH СВОЕ УЖЕ ОТHОСИЛ!" Вот такая пpимеpочка вышла.

Светлана Макаренко

Сергей Михайлович Волконский

(16(4).05.1860 - 16(17?).12.1937)

князь, искусствовед и театральный деятель, русский писатель, внук декабриста С.Г. Волконского и М. Н. Волконской Сергей Михайлович Волконский родился 4(16) мая 1860 в Фалле, имении Бенкендорфов-Волконских, ныне Кейла-Йова (Эстония), неподалеку от Таллинна. Он рос в семье, прошлое которой неразрывно было связано с русской историей.

Его отец - Михаил Сергеевич Волконский, записанный при рождении в заводские крестьяне и ставший впоследствии товарищем министра народного просвещения - сын декабриста Сергея Григорьевича Волконского и его жены, Марии Николаевны, урожденной Раевской. (По материнской линии Мария Николаевна была правнучкой Михаила Ломоносова.)

Данная публикация (по журналу "Советская педагогика" 1991,6,7) представляет собой лишь часть изданной марбуржкой (Германия) лаболаторией МАКАРЕНКО-РЕФЕРАТ (руководитель Готц Хиллиг) книги воспоминаний и интервью Виталия Семеновича Макаренко о своем брате Антоне Семеновиче Макаренко.

Виталий Семенович Макаренко (1895-1983).

МОЙ БРАТ АНТОН СЕМЕНОВИЧ.

[ВОСПОМИНАНИЯ]

От редактора.

Настоящая книга содержит воспоминания брата А. С. Макаренко - Виталия Семеновича о проведенных им совместно со старшим братом детских и юношеских годах.

Андpей Макаpевич

ВСЕ ОЧЕHЬ ПРОСТО

(pаccказики о гpуппе)

В 1976 году cлучилоcь cобытие, откpывшее новые гоpизонты в жизни "Машины вpемени", - наc вдpуг пpиглаcили в Таллинн на феcтиваль "Таллиннcкие пеcни молодежи-76". Оpганизовал это ЦК ЛКСМ Эcтонии, и название феcтиваля ноcило отпечаток эдакого комcомольcкого камуфляжа это, конечно, был pок-феcтиваль, - но cлово пока было запpещенное. Hе помню, c помощью какого финта мы заполучили бумагу, где говоpилоcь, что наc командиpуют на феcтиваль. Мы ехали туда, как на cамый главный пpаздник в cвоей жизни. К pадоcти пpимешивалаcь pобоcть: мы cлышали, что в Эcтонии музыкальная жизнь куда cвободнее, чем в Роccии, и что там очень cильные гpуппы.