Три интервью с Владимиром Дудинцевым

Три интервью с Владимиром Дудинцевым

Владимир Дудинцев. Добро не должно отступать

Труд, 26.08.1989.

-- Владимир Дмитриевич, десятилетиями мы уповали на то. что социалистический образ жизни сформирует гармонически развитую личность. Но вот на восьмом десятке существования нашего государства с горечью обнаружили, что общество наше далеко от идеала, что выросло поколение, для которого характерны инертность, безверие... Причины социальных деформаций исследуются достаточно глубоко, а вот почему произошли такие глубинные изменения психологического порядка, остается как бы "за рамками" вопроса.

Другие книги автора Владимир Дмитриевич Дудинцев

Остросюжетное произведение, основанное на документальном повествовании о противоборстве в советской науке 1940–1950-х годов истинных ученых-генетиков с невежественными конъюнктурщиками — сторонниками «академика-агронома» Т. Д. Лысенко, уверявшего, что при должном уходе из ржи может вырасти пшеница; о том, как первые в атмосфере полного господства вторых и с неожиданной поддержкой отдельных представителей разных социальных слоев продолжают тайком свои опыты, надев вынужденную личину конформизма и тем самым объяснив феномен тотального лицемерия, «двойного» бытия людей советского социума.

За этот роман в 1988 году писатель был удостоен Государственной премии СССР.

В романе описывается драматическая судьба изобретателя, сталкивающегося с бюрократической системой.

 Этот роман, впервые опубликованный в 1956 году, вызвал тогда громкий скандал - не столько литературный, сколько политический.

Многие "шестидесятники" до сих пор считают, что именно с этой книги началась хрущевская оттепель. С тех пор прошло уже почти полвека.

«ЦК КПСС

В начале декабря 1956 года, по указанию секретарей ЦК КПСС тт. Фурцева Е.А. и Поспелова П.Н., Отделом культуры было проверено, в каком состоянии находится вопрос об издании романа В. Дудинцева «Не хлебом единым». Отдел докладывал тогда, что роман готовится к печати Государственным издательством художественной литературы в «Роман-газете» тиражом 500 000 экз., а также издательством «Молодая гвардия». Гослитиздату было рекомендовано отказаться от издания романа В. Дудинцева в связи с идейными недостатками этого произведения. Издательству «Молодая гвардия» было разрешено выпустить этот роман тиражом 30–50 тыс. экз. с тем, чтобы лишить демагогических элементов поводов для утверждений о том, что роман В. Дудинцева «запрещен». Как известно, лживые утверждения об административных мерах, принятых к этому роману, распространяются сейчас реакционной печатью за рубежом.

...

Записка Отдела культуры ЦК КПСС об издании романа В Дудинцева «Не хлебом единым» издательством «Молодая гвардия», 22 января 1957 г.»

Я живу в фантастическом мире, в сказочной стране, в городе, который создан моим воображением. Там с людьми приключаются удивительные вещи, и некоторая доля этих приключений досталась мне. Кое-что я расскажу вам, пользуясь тем, что под Новый год человек расположен доверчиво слушать разные выдумки. Речь будет идти о штуках, которые откалывает с нами время. Ведь время необъятно. Оно действует везде. Даже в сказочном мире часы можно проверять по сигналам московского времени. Именно поэтому я рискую начать рассказ. Может найтись любопытный человек, которого заинтересуют места в моей выдумке, пересекающие его серьезную, невыдуманную жизнь.

ВЛАДИМИР ДУДИНЦЕВ

МЕЖДУ ДВУМЯ РОМАНАМИ

Автобиографическая повесть

Автобиографическая повесть Владимира Дудинцева посвящена трем десятилетиям, разделяющим опубликование его первого знаменитого произведения - романа "Не хлебом единым" - и не менее знаменитого в конце 1980-х романа "Белые одежды".

ПОСЛЕДНИЕ ИЗ МОГИКАН

Наверняка никто из писателей не сыграл в моей жизни, в моей собственной судьбе роли столь значительной, как Владимир Дмитриевич Дудинцев. Теперь я могу говорить об этом с полной уверенностью.

Мы получили новый наряд на взрывные работы и всей бригадой по шпалам ушли далеко в горы. На шестидесятом километре оборвался рельсовый путь. На семьдесят шестом узкая площадка, вырубленная в каменной стене ущелья, уперлась в тупик. Все ущелье перед нами закрыл Собор. Черное подножие этого гранитного великана-обломка, издали похожего на церковь, подтачивала шумная река — вода уходила прямо под скалу. Отвесная стена, постепенно розовея, поднималась вверх к горной синеве и заканчивалась множеством красных маковок.

Сборник рассказов советских писателей о собаках – верных друзьях человека. Авторы этой книги: М. Пришвин, К. Паустовский, В. Белов, Е. Верейская, Б. Емельянов, В. Дудинцев, И. Эренбург и др.

Популярные книги в жанре Публицистика

У фантаста, как у поэта, есть свой «черный человек». Облик его не всегда мрачен: сейчас, когда над робкой еще зеленью мая плещется яркий кумач, на лице незваного гостя простецкая улыбка своего парня, а в словах добродушный укор: «Послушай, не тем ты, брат, занят, не тем! Пишешь о небывалых мирах, куда попадают твои выдуманные герои, странствиях во времени, каких-то разумных кристаллах и тому подобной сомнительности. Да кому это надо?! Бредятина все это, ей-ей… Ты оглянись, оглянись! Кругом делается настоящее дело, варится сталь, выращивается хлеб, солнышко светит, люди заняты земным, насущным, это жизнь, а ты витаешь… Куда это годится!»

Юрий Нагибин о музыке в своей жизни. Запись выступления.

Книга обрисовывает историю войсковой части 74306, становление и развитие учебного центра связи Ракетных войск стратегического назначения,

Очерк написан сухим военным языком, поэтому читать его практически невозможно. Рекомендуется как справочник.

«Октябрьская революция 1917 года, упраздняя буржуазию, причислила к ней все свободные профессии интеллигентного труда, и в конце концов в процессе упразднения они пострадали несравнимо более, чем капиталистическая буржуазия, против которой истребительный поход пролетариата был объявлен. Смею сказать больше: по правде-то говоря, только они одни настолько пострадали. Капиталисты чашу петроградских мучений лишь пригубили, мы же выпили до дна…»

«Я такъ много писалъ, въ послѣдніе годы, по женскому вопросу, что мнѣ распространяться о своемъ отношеніи къ чаемому равноправію женщины и мужчины было бы излишне, если бы не естественное и цѣлесообразное желаніе, свойственное всякому катехизатору: лишній разъ прочитать вслухъ свой символъ вѣры. По моему глубочайшему убѣжденію, женское равноправіе – единственное лекарство противъ язвъ содіальнаго строя, разъѣдающихъ современную цивилизацію одинаково и въ хорошихъ, и въ дурныхъ политическихъ условіяхъ. Нѣтъ политическихъ строевъ, которые не ветшали бы до необходимости обновиться назрѣвшимъ соціальнымъ переворотомъ…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«Убійство въ Царскомъ Селѣ баронессою Врангель сестры своей, Чернобаевскій процессъ въ Москвѣ и рѣчи и ходатайства женскаго конгресса въ Парижѣ заставили печать и общество снова разговориться на тему о ревности, мирно спавшую въ архивѣ чуть ли не со временъ „Крейцеровой сонаты“…»

«Привыкнув с детских лет к авторитету Александра Ивановича, как несравненного русского Демосфена, я услыхал его лично и познакомился с ним лишь в 1896 году, в Москве, в окружном суде. Он выступал в качестве гражданского истца по делу бывшего редактора „Московских ведомостей“ С. А. Петровского, обвинявшегося, не помню кем, в клевете. Говорил Урусов красиво, бойко, эффектно, с либеральным огоньком, был раза два остановлен председателем, но, в общем, я должен сознаться – речь была довольно бессодержательна и неприятно утомляла слух громкими банальностями…»

Я ничего не начинаю и ни къ чему не приступаю; собственно говоря, я продолжаю давно начатое дѣло, и потому долженъ сдѣлать это предисловіе. Читатели найдутъ здѣсь рядъ бѣглыхъ замѣтокъ, тѣхъ замѣтокъ, которыя каждый дѣлаетъ, читая современныя книги и журналы и раздумывая о современныхъ дѣлахъ. Порядка въ нихъ никакого не будетъ; за то я постараюсь, чтобы онѣ имѣли строгую, связь. Начала у нихъ нѣтъ и конца имъ быть не можетъ; но, по мѣрѣ силъ, я придамъ имъ правильное теченіе. Этими объясненіями я хотѣлъ бы заранѣе предупредить нѣкоторые упреки, которыхъ опасаюсь. Можетъ быть читатель, прочтя иную замѣтку, скажетъ: что же это какъ-то ничѣмъ не оканчивается? Отвѣчаю: я бы остался доволенъ и тѣмъ, если бы вы сказали, что это неоконченное хорошо начинается. Можетъ быть читатель въ другой разъ замѣтитъ: какъ мало сказано! Это слѣдовало бы развить и изложить обстоятельно. Отвѣчаю: я радъ, что хоть затронулъ то, что привлекаетъ ваше вниманіе, и, по вашему мнѣнію, заслуживаетъ большаго развитіи.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Третий роман трилогии «Космическая полиция», действие которой происходит в отдаленном будущем. Герои — опытные сотрудники элитного подразделения галактической полиции, охраняющие закон и порядок в глубинах космоса. Расследуя запутанные преступления, они часто попадают в опасные ситуации, из которых всегда с блеском выходят.

Первы роман трилогии «Космическая полиция» («Взорванный разум», «Станция смерти», «Полнолуние»), действие которой происходит в отдаленном будущем. Герои — опытные сотрудники элитного подразделения галактической полиции, охраняющие закон и порядок в глубинах космоса. Расследуя запутанные преступления, они часто попадают в опасные ситуации, из которых всегда с блеском выходят.

Основная проблема в космосе в том, что корабль, движущийся в подпространстве, остается невидимым. Другая галактика, в которую врезается искаженное пространство, остается именно другой – соседней, непохожей галактикой со своими законами природы, где свет мчится в тысячи раз быстрее, чем родной для гуманоидов вида 683. Космический корабль, движущийся в искаженном подпространстве, окружен аурой своей галактики, реально не существуя для пространства вне этой ауры. И вместе с ней его скорость может во много раз превышать скорость света этого пространства, или, наоборот, достигать невозможно малых величин. Сенсоры внутри корабля, конечно, настроены на преобразование некоторых особенностей света других галактик, а все, что можно увидеть вне этого корабля, – лишь легкое дрожание света, поскольку космическое пространство содрогается, медленно сжимаясь и разжимаясь. И в самом центре этого мерцания может возникнуть очень слабый бледный отблеск – даже не отблеск, а лишь намек, ощущение, близкое к иллюзии.

Второй роман трилогии«Космическая полиция», действие которой происходит в отдаленном будущем. Герои — опытные сотрудники элитного подразделения галактической полиции, охраняющие закон и порядок в глубинах космоса. Расследуя запутанные преступления, они часто попадают в опасные ситуации, из которых всегда с блеском выходят.