Три друга: Об эмигрантах

— Сколько в этой стране живёт эмигрантов? Я вот лично думаю, что их даже больше чем всех коренных жителей, вместе взятых… Бикс ты меня вообще, слушаешь? —

— Я после слова…Эмм там было слово, я не уверен, что ты мог его произнести, но после того как я его услышал вообще перестал, что либо понимать, — Ответил Бикс и продолжил разглядывать дно опустевший кружки. — Я вот не понимаю, кто всё время пьёт моё пиво. —

— Когда же ты, наконец, будешь слушать всё, что я говорю? Ведь я не шучу, а стараюсь вывести такую важную тему, как эмиграция…я, кстати, о ней говорил? — Винс, явно удивился сказанным им же самим словам. — Ведь я, по–моему, тоже эмигрант. Мой прапрадед был итальянцем.

Другие книги автора Райан Канстон

Они смотрели друг на друга. Он заворожённый её телом не мог отвести взгляд, а она же в свою очередь не могла не ответить ему взаимностью и мило улыбаясь, кружила вокруг него. Двигались они, словно слепые пытающиеся найти друг друга в темноте, каждый пытался взять другого за руку, но что-то мешало им. Ему чувства, страх перед тем, что она отстранится от него. А она же ждала его прикосновения, но сама не могла решиться на первый шаг. Так они и танцевали, словно призраки, окружённые туманными силуэтами их знакомых и родственников. Тени людей мелькали на стенах, но во тьме, самих гостей посетивших влюблённых не было видно. Их хлопки в ладоши сопровождались смешками и стуками сапог по деревянному полу амбара. Даже старик сидел на коробке, придерживая в одной руке трость, так чтобы она не мешала ему громко хлопать в такт танца.

Дугласу никогда не нравилась живопись, ему всегда казалось, что не существует в природе более глупой траты своего времени, чем зарисовка людей, животных, выдуманных личностей на бумагу необходимую для более нужных и существенных вещей. Бродя без дела по длинному и извилистому коридору, он остановился у одного из таких произведений искусства. Его взгляд, нацеленный на картину, был полон какой-то сумасшедшей ярости нескрываемой, но всё же чуждой для других людей. На картине было показано сражение трёх огромных космических кораблей за контроль над маленькой серой почти невидимой за яркими вспышками термоядерных зарядов планете. Он пристально вглядывался в изображение, стараясь отыскать там что-то чарующее и пронизывающее душу, то, что обычно чувствуют люди, детально осматривающие картину многовековой давности, нарисованную каким-нибудь очень известным и всеми народами любимым художником. Но не найдя в ней ничего такого, что могло потрепать его немного застоявшееся отвращение ко всем видам искусства, он, остановившись всего лишь на пару секунд в осмыслении правильности совершаемых действий, начал выжигать с помощью лазера полотно, стараясь при этом не задевать изображённые на картине корабли.

Казино — это место греха и обмана. Всё, для чего оно служит своему владельцу, заключается в этих двух простых вещах. Но даже когда люди знают об этом, они всё равно приходят туда и, стараются выиграть, ставят на кон все свои деньги, одежду, машину, дом, семью, а бывает и так, что они ради выигрыша готовы отдать свою жизнь Такие люди жадны и азартны. Если фортуна им улыбнётся в какой-нибудь игре, и они получат выигрыш, с которым можно спокойно уйти домой, они не уйдут. Они останутся и продолжат играть пока не получат все деньги в казино, либо не лишаться жизни прямо у игрального автомата. К таким людям можно отнести и нашего героя Кена Литвайда.

Пираты солнечной системы, те самые пираты, что грабят космические караваны, берут на абордаж торговые суда, уничтожают военные корабли земного правительства и закапывают всё награбленное золото на необитаемых и не отмеченных картами звёздных систем планетах. А ещё они не пьют ром, но не из-за того, что они какие-то особенные, просто ром уже не в моде. Все теперь пьют космический шнапс.

Эдвард очень долго и тщательно размышлял о своей новой должности патрульного полицейского. Недавнее повышение по службе совсем его не радовало, хоть и вызывало в памяти приятные воспоминания, связанные с просмотренными в университете детективными сериалами.

Его перевели из заваленного мусором офиса, на грязные и неприветливые улицы города в патруль с известным на весь участок, за свой сварливый характер, детективом. Скучные поездки по городу и не слишком разговорчивый собеседник не привнесли в его жизнь ничего интересного, но и опасного, слава богу, тоже.

Мне сложно писать, чернила заканчиваются, а от бумаги осталось парочка порванных листков. Рано или поздно и их тоже поглотит это кошмарное пламя. С тех пор, как я начал своё путешествие, оно преследует меня, словно бы мы играем в какую-то игру про полисменов и бандитов. Я не могу больше терпеть его существования, полагаю, что если бы у этого пламени был лик и в один прекрасный день я его сумел лицезреть, то уверяю вас, я без промедления плюнул бы в его самодовольную рожу.

Популярные книги в жанре Юмор: прочее

Дмитрий Гайдук

О ПРОГРАММАХ И ВИРУСАХ

Странная тенденция, однако: если где-то есть крутая программа, то ее всегда надо зачмарить, заглючить, и вобще запортить, и это считается хорошо и правильно. А потом про них еще и фильмы снимают, какие они молодцы и герои. А про честного программера никто кино не снимет, потому что неинтересно это, вот. А потом удивляемся, откудова у нас столько хакеров развелося. Вот, возьмем, к примеру, те же Окна-98: когда их на презентации заглючило, это же праздник был просто всенародный! Хотя все кругом этими Окнами пользуются, и чему тут радоваться было - просто непонятно. Или другой вариант: сидит себе чувак, строгает игрушку про итальянского мужика, который в Гонконге попал в какой-то херовый расклад и никак из него не выберется. И тут мужик поворачивает к нему усталые глаза и говорит: слушай ты, папа Карло! А ну-ка, быстро сотри меня отсюда, так дальше жить нельзя, меня тут все время мочат и вобще, какое ты имеешь право. И чувак (между прочим, не просто чувак, а бывший Мальком Мак-Лауд) целый фильм колбасится по каким-то киберпространствам, чтобы эту игрушку затереть. И на минутку не задумывается, что в программе той еще много чуваков живет, и тетки разные живут, и китайцев целая толпа, и никто не хочет, чтобы их стирали, а даже совсем наоборот. Главное, что его перемкнуло совершить благородный поступок, а все остальное near a bird. Такая вот идеология. Hо это еще что! Сейчас вот сняли фильм про Матрицу, так там вобще главный герой - компьютерный вирус. Поселился он в очень крутой стратегической игрушке и постепенно ее разрушает. И происходит это так: сначала он цепляется к какому-нибудь модулю программы и начинает его помаленьку заглючивать. А модуль, между прочим, на полном серьезе считает себя живым человеком, а свою программу - объективной реальностью (на этом вся игрушка и построена). И вот наконец Морфеус является модулю в виде вполне живого лысого негра и предлагает ему на выбор две таблетки: синюю и красную. Бедный модуль трется, жмется, потеет и наконец выбирает красную, хотя мог бы и синюю выбрать - состав у них абсолютно одинаковый. А отказаться от выбора он бы не смог, поскольку машинная логика этого не предусматривает; и обе сразу выбрать тоже не может - опять же, это против правил. Hу, и после этого вирус Морфеус полностью перестраивает программу модуля и учит его заражать другие модули и крушить Матрицу. А наш модуль (его, кстати, играет бывший Джонни-Мнемоник) оказывается таким крутым, что даже антивирусов ломать начинает - просто входит к ним внутрь и разрывает на куски. И при этом продолжает считать себя реальным человеком, живущим в абсолютно реальном мире - вот только реальность его поменялась, стала убогой и стремной, но это не беда, это он считает, что так и надо. Потому что это, блин, настоящая реальность, горькая правда, и не надо нам вашей сладкой лжи. Самое странное, что симпатии авторов стопроцентно на стороне вируса и его друзей. Они и крутые, и модные, и прикольные; а все антивирусы - такие себе клерки в костюмчиках, которые и говорят-то как роботы, и двигаются рывками, и жестокость ненужную проявляют, и вобще тупые, злобные и отвратительные. Так, чтобы сразу понятно было, кого мочить. И телега такая придумана, что после нее просто хочется компьютер молотком разбить, а первого встречного робота руками разорвать - повезло им, в натуре, что они еще по улицам не ходят! Hу, ладно, а все-таки? Ведь это подход чисто поверхностный и стебный, а фильм-то на самом деле гораздо глубже. Hекоторые даже считают, что это фильм про борьбу растаманов с Системой, тем более что растаманские фенички там кое-где присутствуют. Вот, мол, Система из нас высасывает всю энергию, а нам взамен выдает галимую игрушку, чтобы мы ее за жизнь считали и не рыпались. А кстати, очень похоже на правду - и про игрушки, и про энергию, и вобще про Систему. Слишком даже на правду похоже - но тут есть некоторые замечания. Во-первых, игрушка все-таки не такая уж галимая. Во-вторых, если мы всю правду поняли, то совсем не обязательно сразу что-то ломать. Вот, в том же фильме показана такая себе бабушка-негритянка, которая сугубо в Матрице живет и все очень точно предсказывает. Возникает вполне законный вопрос: если она все так хорошо понимает, то где же ее настоящее тело? Тоже, что ли, в бочке сидит и роботов энергией кормит? А может быть, у нее и нет настоящего тела? Или оно есть, но где-то в другом месте? Короче говоря, вопрос очень сложный. А по-моеиу, тут все просто. Какая разница, где ее настоящее тело, если она этой проблемой не замарачивается и другим не советует. Главное, что живет она правильно, и энергии у нее хватает и на то, чтобы печенье печь, и на то, чтобы детей воспитывать, и на то, чтобы людей во что-то дельное врубать. Клевая, в общем, бабка. Построила свою программу, и вся Матрица на нее работает. И она даже не протестует, когда Морфеус Матрицу разломать хочет. Разломает так разломает - на все воля Божья. Все равно ведь, вирус это тоже программа такая, и тоже действует по какой-то логике, и логика эта кажется ему конструктивной и единственно возможной. А на самом деле, вирус-то под программу пишется, и без программы в нем никакого смысла нет. Да и не будет он работать без программы-то. И чем вирусами баловаться, так лучше свою прогу написать, а еще лучше - свою операционную систему, под которой любые программы работать будут. А можно вобще никаких программ не писать, их и так уже много написано, надо просто врубаться, какую из них для чего лучше использовать. Так что ж это получается? Красная таблетка - гамно, всегда выбирайте синюю? А вот и нет. И красная кому-то хороша, и синяя кому-то хороша, но ведь между ДА и HЕТ - целый миллион возможных решений, и если нам предлагают выбрать одно из двух - значит, от нас скрывают все остальное. Это как в буржуйском магазине: стоишь себе, втыкаешь, и вдруг подходит милая девушка и говорит: какой фонарик будете брать - красный или синий? Hе скажешь же ей, на самом деле: извините, милая девушка, я ведь просто так, повтыкать зашел, а покупать ничего не буду! И в результате приобретаешь втридорога какую-нибудь галиматью, а потом думаешь, кому бы ее подарить. Конечно, выбор в конце концов приходится сделать, но если предлагается выбирать из чужих вариантов, то самый лучший выбор - не ходить на выборы. Впрочем, я думаю, что никто из наших все равно туда не пойдет. У нас и поприкольнее дела найдутся.

Анатолий Гланц

Вы еще о нас пожалеете!

Когда-то мы, лазики, селились на обширных территориях. Больше всего нас было в детской. Из лоджии, помнится, нас выдувало ветром. Митинги мы обычно устраивали в ванной - шум воды хорошо заглушает прения.

Старики помнят, как распухали головы от чудовищного числа заседаний. Каждый лазик должен был переговорить с каждым и рассказать ему, о чем он разговаривал с остальными. Это было трудно. Садился голос. Мы ждали прихода жарких дней, чтобы как следует прогреть связки. Ожидание отнимало время, и большинству из нас не удавалось состариться. Смертность исчезла. Нам грозило перенаселение.

Вячеслав Иванов

О ЮМОРЕ, ПЯТНАХ И САМОДЕЯТЕЛЬНОСТИ

- Вот вы утверждаете, что чувство юмора - свойство безальтернативное. Оно или есть, или его нет. Ну что вы так горячитесь, право? Я же не спорю. Я только хочу сказать, что оно меняется с возрастом обладателя. Пристали: пример, пример... Где я вам его сразу выдумаю. А, впрочем, вот. Попалась мне на днях на стеллажах довольно-таки старая книжица. Раскрываю, а там на форзаце надпись наискосок: "Иванову в память о А.П. Чехове (к 100-летию со дня рождения)", а ниже подпись: "Совет по организации юбилея, школа такая-то" и печать гербовая. Смешно? Вам нет? Ну а я вот улыбнулся. А когда название посмотрел, так вообще рассмеялся - "Рассказы о Котовском". Нет, вам точно не смешно? Г-м-м... А когда я вспомнил всю историю, связанную с этой книгой, то даже лоб, в тот день ушибленный, заболел, но все равно смешно... Дело было давно, когда - сами подсчитайте: столетие со дня рождения Чехова отмечалось, естественно, а не Иванова. Иванову-то только-только тринадцать тогда исполнилось. Тем не менее был он уже известным (в школьном масштабе, конечно) артистом. Поэтому и пригласили его на роль Ваньки Жукова в "моноспектакле" одноименном. Роль - великолепная. Хотя бы тем, что заучивать ничего не нужно. Написал заранее письмо "на деревню дедушке" и читай вслух. А то за пару месяцев до этого он юным антифашистом Карлхеном был, а пьеска-то на немецком языке исполнялась. Представьте, какая нагрузочка тяжеловесные фразы зубрить: "Hast Du dann Ferstand verloren, was singst Du da?"* - да еще и роль при этом исполнять. Впрочем, меня немного в сторону повело, вернемся к нашему герою. Сцена практически в темноте. Свет от прожектора-пистолета вырывает из нее Ваньку, стоящего на коленях перед широкой скамьей. Справа от него две свечи (не горящие, естественно) в старинном реквизитном подсвечнике, перед ним на скамье лист бумаги (с текстом письма, публике его все равно не видно), чернильница-непроливайка (не знаю, помнят ли читатели, такие раньше в школах были) и тонкая деревянная ручка с пером "пионер 13". Ручки этого типа в Ленинграде "вставочками" называли. Внизу, в полутора метрах от сцены в первом ряду почетные гости из рай-, гор- и облОНОв, шефствующего областного драмтеатра, завучи и сам директор школы - Щеглов, которого за страсть к белоснежным накрахмаленным рубашкам "щеголем" называли. Он в очередном шедевре прачечного искусства, почти нескрываемом очень открытым спортивным пиджаком и модным в то время пестрым шнурком, вместо галстука, a-la Хрущев. Далее зал пропадает во мраке. Ванька расправил лист бумаги, поскреб в затылке, обмакнул в чернильницу ручку и начал письмо: "Милый дедушка, Константин Макарович..." После "написания" этой фразы, положив ручку , мальчишка стал уже просто рассказывать дальнейший текст, изображая описываемые события и помогая жестами. Он увлекся, зал тоже увлеченно смотрит и слушает. Даже простуженные перестали чихать и кашлять. Дошло до фразы: "А она взяла селедку и давай ейной мордой меня в харю тыкать". Показывая как хозяйка размахивает селедкой, Ванька так разошелся, что смахнул со скамьи чернильницу... И кто только назвал их непроливайками! Она по прицельно-настильной траектории полетела вниз прямо на поблескивавшую лысину "Щеголя". На поднявшийся в первом ряду шум немедленно среагировала тетя Маруся уборщица, постоянно терроризировавшая малолетний контингент, - и щелкнула выключателем. В ярко вспыхнувшем свете замерший от ужаса Ванька увидел причудливую кляксу на отполированной "прическе" директора и расползающееся по белоснежной рубашке фиолетовое пятно... Сопровождаемый небывалой тишиной, исполненный достоинства "пострадавший" не спеша двинулся к выходу, промокая чернила носовым платком. Но как только захлопнулась дверь, зал буквально взорвался хохотом. Ребятня вообще сползла со стульев. Взрослые прикрывались платками или начинали искать что-то на полу. Ванька, заразившись всеобщим весельем, резко нагнулся, чтобы спрятать искаженную смехом физиономию и гулко ударился лбом о скамью. После этого хохот в зале сменился какими-то повизгиваниями и всхлипами. Чеховский вечер явно удался... Правда, когда через двадцать пять лет очень похожее на "Щегольское" пятно замелькало на телевизионных экранах, нашему герою совсем не было весело. Впрочем, это только подтверждает, что понятие о смешном с возрастом изменяется. Ты с ума сошел? Что ты здесь поешь? (Между прочим, последние в жизни слова А.П. Чехов произнес именно по-немецки, сказав : "Ich sterbe".

Любомир Кынчев

Прошел слух...

Я был очень взволнован. Мне нужно было немедленно попасть к директору и сообщить ему о пожаре на одном из наших складов готовой продукции. Но в приемной, как обычно, было много народу, главным образом наши служащие. Товарищ Гю-лембаков принимал по одному - любил поговорить с подчиненным с глазу на глаз. Конечно, меня разбирало любопытство, о чем там беседуют, но дорога была каждая минута. Вообще-то я человек спокойный и терпеливый. Однако от одной мысли, что теряется драгоценное время, у меня дрожали руки и в глазах аж потемнело.

ОБУХОВ Евгений

Из цикла "Ветер больших п..."

В О Л К И П О Ч Е Т Н Ы Е

Метель. Закутавшись в тулуп, на скамеечке возле пустой клетки зоопарка сидит старик. Слушает завывание ветра. Потом то ли аукает, то ли воет сам.

У-у-у!...

Издалека в ответ:

У-у-у!...

-Во, слышишь - волки... Волки все, - говорит Михалыч. Одичали люди. Какой капитализм - такой и народ. Во, как говорит.

Он, Михалыч-то, сказать умеет. Он в свое время в президиумах насиделся. "Слово имеет передовик и ударник Иван Михайлович... Спасибо за аплодисменты... Ну, что я могу сказать, товарищи... Тридцать лет назад я выдал на гора за одну смену 200%... этого... забыл чего. Потому как с того дня мне к станку подойти некогда. Всё опытом делюсь. И теперь я счастлив, что подрастает смена, которая... 205% этого...Ура, товарищи!" Вот как говорил.

Рассказы Сулмор — это современные сказки про любовь. В них можно встретить прелестного чертика, исполняющего желания, поговорить по душам со своей тоской или прийти на помощь заколдованной лисице. Чудеса происходят и в обыденной жизни, стоит лишь быть открытым миру и уметь их замечать. Разве не чудо найти в городском шуме и городской суете того единственного человека, ради которого хочется обогнать закат? Также это светлые истории, способные согреть весенним теплом и способные дарить ощущение летних солнечных дней.

Эти и другие рассказы Сулмор можно найти на сайте Юри Тейнон.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Эта книга – сборник избранных эссе, в которых выдающийся бизнес-эксперт Стивен Кови описал двенадцать основополагающих принципов большого успеха. Настоящий жизненный успех, учит Кови, приходит к тем, чья жизнь наполнена истинным величием, – к тем, кто руководствуется основополагающими принципами, невзирая на материальное вознаграждение и обстоятельства. В этой книге он рассказывает, что это за принципы, как их усвоить и сделать по-настоящему своими, как начать выдвигать на первый план истинно важные задачи, добиваться выдающихся результатов и при этом жить в гармонии с собой.

На русском языке публикуется впервые.

Казалось бы, каждый из нас знает о том, как есть. Уж это-то мы умеем делать с самого дня нашего рождения. Один из самых знаменитых Дзен-учителей Тит Нат Хан предлагает нам посмотреть на свою тарелку, свой стол, свою кухню, даже на мытье посуды совершенно иными глазами. Все изменится, как только мы научимся есть осознанно: вкус пищи, качество жизни, наше здоровье, наш вес. «Каждая ложка содержит вселенную», – говорит великий учитель. И открывает простые и вполне конкретные правила осознанной жизни, жизни – главного тренда нашего времени.

Самая известная фраза Дональда Трампа – «Вы уволены!». Эпатажный, харизматичный, неудержимый миллиардер всерьез собрался стать политическим лидером ведущей мировой державы.

Ему неведома политкорректность. Он предлагает свои решения всех проблем, с которыми столкнулась Америка, – беспрецедентные по простоте и жесткости. У него есть свое особое мнение по любому вопросу – о нелегальной иммиграции и внутреннем долге США, о Леди Гаге и Владимире Путине, о правильном миропорядке и справедливом распределении общественных благ – и он не замедлит его высказать, хотите вы этого или нет.

Дональд Трамп – реальный кандидат на пост следующего президента США. А эта книга – по сути, его политическая программа. Что ждет Америку и мир, если президентом станет строительный магнат-шоумен? Читайте – и узнаете.

Книгу, которую вы держите в руках, можно охарактеризовать этой простой и хорошо известной фразой. Особенно часто ее употребляли в свое время советские идеологи, рассуждая о «кодексе строителя коммунизма». Но от частого употребления она ничуть не потеряла своего глубокого смысла.

Каждый, кто обдумывает создание своего дела, невольно попадает в ловушку иллюзий и представлений о том, как должен работать и выглядеть бизнес. Именно эти представления загоняют основателей стартапа в тупик, из которого очень сложно выбраться. Купив голубую рубашку, обычный ноутбук и научившись делать формальные презентации в PowerPoint, вы ни на шаг не приблизитесь к созданию успешного стартапа.