Три апокрифа

Петер Карваш

Три апокрифа

Петер Карваш (1920- 1999) за пределами Словакии (в том числе и в нашей стране) прежде всего известен как драматург и сатирик. Его пьесы "Дипломаты", "Святая ночь", "Антигона и другие" шли на сценах ленинградских и московских театров. По его комедиям ставились телеспектакли; радиопостановка "Семь свидетелей" прозвучала в ленинградском эфире, в русском переводе опубликованы пьесы "Метеор", "Люди с нашей улицы", "Пациент 113", "Патриоты города Ио" и несколько сборников юморесок.

Другие книги автора Петер Карваш

Известный современный словацкий писатель Петер Карваш родился в 1920 году в городе Банска Быстрица. С 1938 года, ещё будучи студентом Братиславского университета, он начинает выступать на страницах периодических изданий с очерками и театральными рецензиями. В 1944 году Карваш принимает участие в героическом восстании словацкого народа против гитлеровских захватчиков. После освобождения Чехословакии в 1945 году Карваш руководит секцией драматургии братиславского радио, работает заведующим литературной частью Словацкого Национального театра. Петер Карваш неоднократно избирался секретарём Союза словацких писателей.

Говорить о жизненно важных, глобальных вещах легко, но не легковесно, шутливо, но убедительно — редкое качество, и Карваш, один из крупнейших словацких писа­телей, им обладает. Писателя интересует сфера челове­ческих взаимоотношений с их непредсказуемостью, неожи­данностью ходов, поворотов.

Популярные книги в жанре Юмористическая проза

©1975

ПеревелАндрей Кононенко

В одном прекрасном южном городе на берегу моря росла старая осина. Этой осине было, наверное, не меньше тысячи лет, поскольку кроной своей она упиралась в небо и в полдень перекрывала солнце, а в ее густой листве застревал даже ураганный ветер. Но самое главное то, что это была не просто старая трухлявая осина, а эта осина была волшебной. Стоило человеку встать под эту осину, стукнуться хорошенечко об нее лбом и загадать желание, как оно тут же исполнялось. Пронюхал про то один плохой дядька, торговавший органическим удобрением в селе Гадюкино. Звали его Кошмар Горыныч Натощак, был он злым, тощим, лысым… в общем, отвратительный тип, причем ужасно не любил маленьких мальчиков и девочек.

Шесть месяцев в году, живет Анна Пэг на Тиллингенской альме в Бернских Альпах. Там она совсем одна, если не считать черной собачонки, помогающей ей следить за коровами. И только ослик Гут каждый день поднимается в горы на альм, чтобы забрать свежее масло и сыр…

Дружба — дружбой, а служба — службой. Тем более для налогового инспектора…

В лето от рождества Христова 1460-е игумен Штальгаузенского монастыря в Баварии пытался получить философский камень или эликсир жизни. Вместо этого он получил тяжелый зернистый порошок, показавшийся вначале совершенно бесполезным…

Три небольших зарисовки с натуры…

Ангорский котенок Маркус, решил убежать из дома угольщика, в котором жил и посмотреть мир…

Франтишек Павел, по фамилии Конечный, прослыл отцом убогих и обиженных. И вот за какие подвиги…

Действительно небольшая история пса по кличке Рек.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

РАЙМОНД КАРВЕР

БЕСЕДКА

Утром она мне наливает виски на живот и слизывает. А после обеда пытается выброситься из окна.

Я ей: Холли, сколько можно? Хватит уже.

Сидим на диване в одном из верхних "люксов". Свободных номеров сколько угодно - выбирай любой. Но нам был нужен "люкс", чтоб можно было ходить и разговаривать.

Поэтому закрыли мы контору мотеля в это утро и пошли наверх, в "люкс".

Она мне: Дуэйн, это меня убивает.

Раймонд Карвер

ЧТО НЕ ТАНЦУЕТЕ?

На кухне он налил себе еще выпить и поглядел на спальный гарнитур во дворе. Голые матрасы. Простыни в полоску сложены на шифонере, рядом с двумя подушками. А в общем-то всч почти так же, как в спальне: тумбочка и лампа с его стороны, тумбочка и лампа с ее стороны.

Его сторона, ее сторона.

Он поразмышлял над этим, потягивая виски.

Шифонер стоял в нескольких шагах от кровати, в ногах. Сегодня утром он вытряхнул все из его ящиков в картонные коробки, и коробки теперь стояли в гостиной. Переносной обогреватель - возле шифонера. Ротанговое кресло с подушечкой ручной работы в изножье кровати. Алюминиевый набор кухонной мебели занимал часть проезда. Желтая муслиновая скатерть - великоватая, дареная свисала со стола. На столе стоял горшок с цветком, коробка со столовым серебром и проигрыватель, тоже дареные. Большой подвесной телевизор отдыхал на кофейном столике, а в нескольких шагах от него располагались диван и торшер. Письменный стол подпирал гаражную дверь. На нем поместилась кое-какая утварь, стенные часы и два офорта в рамах. Коробка со стаканами, чашками, тарелками, каждый предмет тщательно завернут в газету, тоже стояла в проезде. Сегодня с утра он выгреб все из шкафов, и теперь весь скарб был выставлен на двор, кроме трех коробок в комнате. Он протянул удлинитель и подключил все. Вещи работали не хуже, чем дома.

Раймонд Карвер

Хоть иголки собирай

Я была в постели, когда услышала стук калитки. Прислушалась. Больше ничего не слышно. Но я же слышала. Попыталась растолкать Клифа. Тот спал без задних ног.

Тогда встала сама и пошла к окну. Над горами, окружающими город, висела огромная луна. Белая лунища, вся в шрамах. У любой бестолочи хватило бы фантазии вообразить, что это лицо.

Светила она так, что все во дворе было видно - стулья садовые, иву, веревку бельевую между столбов, петуньи, заборы, расхристанную калитку.

Раймонд Карвер

К НЕМУ ВСЕ ПРИСТАЛО

Она в Милане на рождественские и хочет знать, как было, когда она была маленькой.

Расскажи, просит она. Расскажи, как было, когда я была маленькая. Она цедит "стредж" и не спускает с него глаз.

Она классная, стройная, привлекательная девушка, приспособленная к жизни от и до.

Это было давно. Это было двадцать лет назад, говорит он.

Ты же можешь вспомнить, говорит она. Давай.