Трещина

В три часа ночи в одном из отделений милиции Кировского района города Москвы раздался телефонный звонок. Старший лейтенант снял трубку.

– Дежурный у аппарата!

Взволнованный голос, принадлежавший, видимо, женщине лет сорока, сбивчиво сообщил, что ее муж, некто Семен Степанович Климов, не вернулся вчера домой после работы.

– В котором часу он должен был вернуться?

– В четверть двенадцатого.

– Ночи?

– Ночи, разумеется. Он всегда очень пунктуален; за пятнадцать лет не опоздал ни на одну минуту.

Другие книги автора Сергей Михайлович Михайлов

Сергей Михайлов

Стрела архата

Посвящаю моей дочери Светлане

Эти существа обладают сверхъестественными

возможностями: они окончили свою эволюцию на

этой планете, но остались с человечеством с

целью облегчить его духовный прогресс.

Архат -- человек, который в течение своей

долгой планетарной эволюции освободился от

всякой привязанности к земному существованию

и от долгов кармы.

В пятый том («Стрела Аримана») первого пятитомного блока Антологии мировой фантастики включены произведения трех отечественных писателей. Имя новосибирца Геннадия Прашкевича хорошо известно российскому читателю, также как и включенный в наш сборник его роман «Стрела Аримана». Что касается москвичей Александра Мазуркина и Сергея Михайлова — их творчество для истинных любителей фантастики будет, мы надеемся, приятной неожиданностью.

Бывший моряк Александр Мазуркин предлагает на суд читателей свою дилогию «Житие Иса», представляющую собой очередную и довольно своеобразную интерпретацию «вечного вопроса» христианства. Его молодой коллега по писательскому перу инженер Сергей Михайлов представлен в сборнике повестью «Шестое чувство, или Тайна кузьминского экстрасенса».

Оформление блока рассчитано на то, что при размещении составляющих его книг в определенном порядке (слева направо: «Оружие-мутант», «Течение Алкиона», «Космический беглец», «Оружие забвения» и «Стрела Аримана») их корешки составят один общий рисунок, представляющий собой символ этого блока.

Сергей Михайлов

Шестое чувство

Посвящаю моей дочери Екатерине

Глава первая

Клева не было. Так, мелочь какая-то барахталась в садке, крупная же рыба на крючок не шла. Я тупо смотрел на поплавок и ежился от холода. Стояла середина мая, и, хотя днем уже припекало по-летнему, ночи были еще холодными.

Было около пяти утра. Костер догорел, лишь тонкие струйки дыма поднимались от еще не остывших углей. Густой туман стлался над водной гладью, скрывая противоположный берег. В такие минуты возникает ощущение одиночества и покоя.

Жанр повести «Иное» можно определить как философская фантастика со значительными элементами сюрреализма. Сюжет повести имеет как бы два параллельных плана: явь и сон. Главный герой повести полностью живет в мире собственных сновидений и иной жизни не желает. Размышления о смысле жизни, неприятие бренного мира яви, мучительные поиски того единственного жизненного пути, который в наибольшей степени отвечал бы его чаяниям и надеждам, — все это приводит героя повести к добровольному уходу из жизни. Иллюзорный мир яви покинут навсегда — и он навечно обретает единственно реальный мир сновидений. Мир, в котором сновидец становится Богом-Творцом и обретает истинное бессмертие.

Повесть была написана в 1992-1993 годах и до сих пор ни разу не издавалась. Незначительные редакторские изменения в текст повести внесены автором в 1997 году.

Настоящего клева не было. Так, мелочь какая-то барахталась в садке, крупная не брала. Я сидел, съежившись от холода, и тупо смотрел на поплавок. Стояла середина мая, и, хотя днем уже припекало по-летнему, ночи были холодными.

Было около пяти утра. Костер догорал, лишь тонкие струйки дыма поднимались от еще не остывших углей. Густой туман стлался над водой, скрывая противоположный берег. В такие минуты возникает ощущение одиночества и покоя.

С. Михайлов

По образу и подобию

Эссе

I.

Создав Вселенную и законы мироздания, в рамках которых ей отныне надлежит существовать и развиваться, Бог приступил к главному Своему творению - Человеку. Так сотворён был Адам.

Первый человек, гласит Книга Бытия, сотворён был по "образу и подобию" Божию. Поверхностный взгляд на идею подобия сотворённого Адама сотворившему его Богу может навести на мысль о некотором терминологическом несоответствии. Вполне очевидно, что в человеческой среде создать нечто себе подобное невозможно (в литературе эта тема наглядно проиллюстрирована историей с творением доктора Франкенштейна), поскольку акт такого рода творчества находится исключительно в компетенции существа более высокого, нежели человек, порядка. Иначе говоря, одно тварное существо путём творческого акта не может воспроизвести другое тварное существо одного с ним порядка. Подобное действие возможно лишь через акт рождения.

Роман «Оборотень» сюжетно никак не связан со «Стрелой архата», и тем не менее между ними существует одна связующая нить. Это главные персонажи обоих произведений — капитан МУРа Семен Щеглов и все тот же Максим Чудаков. «Оборотень» создавался по классической схеме английского детектива: замкнутое пространство, ограниченный круг людей, серия жестоких убийств, тонкие психологические ходы сыщиков и их противников. События, разворачивающиеся в романе (как, впрочем, и в повести «Стрела архата»), происходят в далеком уже 1990 году. Что это было за время? Чем мы тогда дышали, чем жили, что смотрели по телевизору, что читали? Что ели, наконец? Да и ели вообще что-нибудь?

1990 год. Голые прилавки магазинов, километровые очереди за молоком и солью, талоны на сахар, водку и сигареты. Спичек нет вообще. Межнациональные конфликты еще только набирают силу, но уже позади Сумгаит, Карабах, Нахичевань. Брожение в Эстонии и Литве. «Союз нерушимый» трещит по швам, но все еще держится. Еще находится в опале будущий российский президент, но уже приступил к обязанностям первый и последний президент Советского Союза. Еще не было августа 91-го и октября 93-го, войны в Чечне и трагедии в Буденовске, но уже пахнет в воздухе гарью и кровью…

Роман писался в течение полугода и был завершен к концу 1990 года. Впервые опубликован издательством «Канон» в 1995 году, вошел в авторский сборник «Последняя гастроль Артиста». Незначительные редакторские изменения в предлагаемый Вашему вниманию вариант текста романа внесены автором в 1997 году.

Сергей Михайлов

Оправдание Иуды,

или Двенадцатое колесо мировой колесницы

Апокрифическое исследование

Не одно дело, но все дела,

приписываемые традицией

Иуде Искариоту, - это ложь.

Томас де Куинси,

английский писатель и философ

1.

Традиция неумолима. Разрушение традиции, ломка устоявшихся стереотипов дело почти всегда безнадежное. Особенно если этой традиции две тысячи лет. Традиционный взгляд на историю предательства Иуды Искариота, двенадцатого Апостола Иисуса Христа, общеизвестен. Иуда, согласно сложившейся традиции, повинен в совершении наиболее гнусного из всех известных человечеству преступлений - злоупотреблении доверием и доносе. Две тысячи лет деяние его ничего, кроме презрения и чувства омерзения, не вызывает, а имя Иуды стало нарицательным. В основе традиционных взглядов на историю предательства Иуды лежат три момента: слишком очевидная правомерность их основных положений и, как следствие, полное отсутствие желания анализировать эти взгляды; бездумная вера широких масс в устоявшуюся традицию; значительный срок существования традиции при отсутствии какого-либо приемлемого альтернативного подхода к данной проблеме. Подвергнем анализу общепринятую точку зрения на этот предмет и, прежде всего, рассмотрим позиции, изложенные в новозаветных писаниях евангелистов.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

И вдруг он узнал медовый запах-намёк, витавший над дорогой. Вербейник!.. Так пахла Вера. Девушка, чьё присутствие в его жизни казалось ему нынешнему — искушённому и всё пережившему — какой-то игрой воображения, наваждением юности — загадочным и властным.

В комнате теней давным-давно заблудилась ночь. Темнота проникала во всё, даже в воздух, делая его тяжёлым и несвежим. Штрихи чёрных, неживых силуэтов нависали над чем-то: ещё живым, тёплым и сопящим в две дырочки. Обычно, чтобы привыкнуть к темноте, нужно закрыть глаза и немного подождать. Или сосчитать до двадцати. 1,2 … 19, 20. Вот она видимая темнота. Теперь можно не торопясь описать чёрный хлам этой комнаты. В углу телеящик без киноскопа, в центре стол на трех ногах (одна хромая), у стены гардероб с выходной одеждой, рядом книжный шкаф с ушедшими классиками, на стене циферблат с отлетевшими стрелками. Много разных, грязных мелочей, которые опустим, главное: в комнате продолжает спать человек.

Написано в начале 90-х. Переработано 22 ноября 2013г. Мой первый нормальный рассказ. Наверное, лучший. Рассказ первый цикла.

Вам, разумеется, в основном известно все, что касается Хомера Грина. Значит, мне нет нужды рассказывать об этом. Я и сам многое знал, но тем не менее, когда мне довелось, одевшись по-старинному, попасть в этот необыкновенный дом и повстречаться с Грином, я испытал странное чувство.

Сам дом, пожалуй, не назовешь таким уж необыкновен-ным — не больше, чем его изображения. Зажатый между другими зданиями XX века, он, вероятно, хорошо сохранился и не выделяется на фоне окружающих его старин-ных домов. Но несмотря на предварительную психологи-ческую подготовку, когда я вошел, ступил на ковер, уви-дел кресла, обитые ворсистой тканью, и принадлежности для курения, услышал (и увидел) примитивный радиоприемник (хотя мне было известно, что он воспроизводит старые записи) и, наконец, самое удивительное — смог взглянуть на разожженный в камине огонь, меня охватило ощущение нереальности.

30 ноября 1986 г. на Землю прибыл инопланетный миссионер, дабы проповедовать религию Вселенской Любви и преподнести землянам Дар Любви. За короткое время человечество было покорено силой его Любви, и один лишь Генеральный секретарь ООН оказывал сопротивление…

В недалёком будущем существует технология для дешёвого изготовления чего угодно — лекарств, одежды, мебели. Наличие её в личном пользовании государство объявило экономическим преступлением.

Герои, инженеры-физики, внезапно для себя оказываются на страшно засекреченном объекте № 0, где идет строительство военного супер-лазера. Результатом испытаний лазера должен стать взрыв страшной мощности по обе стороны океана, который уничтожит и сам объект № 0, и всех его обитателей. Однако в процессе запуска супер-машины герои обнаруживают физическую аномалию, которая, в конце концов, позволит им спастись.

Фантастические повести и рассказы писателей Киргизии

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Малинина Тамара Алексеевна — ведущий научный сотрудник Государственного Эрмитажа, кандидат искусствоведения

Суздалева Татьяна Эльвивна — старший научный сотрудник Научно-исследовательского музея Академии Художеств, кандидат архитектуры

Современная женщина не создана для долгих отношений с мужчинами – так считает журналистка Айви Харт и бросает поклонников одного за другим. Но тогда почему все вокруг, даже ее мама, только и делают, что выходят замуж, а сама Айви, похоже, обречена на вечную роль подружки невесты? Может, она в чем-то не права?

Поначалу Айви решительно отказывается признавать свои ошибки. Но случайная встреча с красивым и умным Джеком меняет все – Айви впервые влюбляется по-настоящему. Однако ее избранник, судя по всему, неисправимый холостяк, в свою очередь, не верящий в долгие отношения с женщинами!..

В душе фельетониста бушевал пожар. Огненные языки вырывались наружу, что-то похожее на старые подгнившие стропила трещало и рушилось, вздымая фейерверки ослепительных искр. И только кое-где еще метались маленькие серые мыши, испуганные пожаром:

– Фельетонист, да ты спятил! Этакий пожар раздул, туши немедленно своими средствами. Иначе, помяни мое слово, применят к тебе редакционный огнетушитель.

Новый начальник не переваривал подхалимов. Поэтому в первый день его вступления в должность Борис Михайлович Преуспевальский почувствовал себя человеком без специальности.

Всю свою сознательную жизнь, начиная со школьной скамьи и кончая креслом заведующего отделом, Борис Михайлович истратил на то, чтобы нравиться и угождать старшим: сперва педагогам, затем непосредственным начальникам.

Тонкое ремесло подхалимства он изучил в совершенстве. Подхалимство не воровство. Вора можно поймать в своей квартире с узлом, из которого выглядывает мордочка вашей собственной чернобурой лисы, и, как говорится, установить наличие преступления. Однако попробуйте сказать Борису Михайловичу, что он подхалим, когда он, стоя на трибуне перед собранием сослуживцев, с легким поклоном в сторону председательствующего начальника произносит: