Трансплутон

Джон КЭМПБЕЛЛ

ТРАНСПЛУТОН

Блейк скептически разглядывал странную конструкцию.

- Так вот ты чем занимался на вахте? Протономет? Ну и что ты собираешься с ним делать? У него же отдача, как у пушки.

Пентон покачал головой, потирая ушибленное запястье.

- Ты преувеличиваешь. Я просто упустил из виду - с этими лучевыми ружьями забываешь об отдаче.

- Удивительно, что ты еще самого себя не прошил насквозь... Не пойму все-таки, чем тебе не нравится обыкновенный электронный луч? Он даст сто очков вперед любой молнии...

Другие книги автора Джон Вуд Кэмпбелл

рассказ, сокр.пер.с англ. Юрия Зараховича

оригинал: "Who Goes There?", 1938;

Антарктическая экспедиция обнаружила неземной корабль и замерзшего пришельца. Это существо способно перестраивать свой организм, принимая любой облик.

Классический научно-фантастический триллер. Дважды экранизирован.

Джон Вуд Кэмпбел по праву считается одной из значительнейших фигур «золотого века фантастики». Сам он написал немного — зато стал «литературным отцом» Айзека Азимова, Лайона Спрэг де Кампа, Лестера дель Рея, Пола Андерсона — и еще многих, многих авторов, что теперь признаны абсолютными классиками жанра, но в свое время буквально выросли под крылом редактировавшегося Кэмпбелом журнала «Поразительная научная фантастика» Журнала, который, что называется, создал «стиль и почерк» классической американской фантастики — однако почти не оставил Кэмпбелу времени для самостоятельного творчества. Почти… потому что лучшее из кэмпбеловского наследия к сейчас воспринимается так, словно было создано еще вчера Примеров тому достаточно, но самый яркий из них — повесть «Нечто». Хотя бы потому, что фильм, снятый по ней, смотрел — и продолжает смотреть — весь мир.

Первая часть «Out о Night« Журнал «Astounding Stories», № 10, 1937

Вторая часть «Cloak of Aesir»

Журнал «Astounding Science-Fiction», № 3, 1939

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ИЗ МРАКА НОЧИГЛАВА 1

Мать сарнов не мигая смотрела на Грайта. Глаза у нее были удивительные, золотистые. Человек, стоявший перед ней, был представителем расы, которую сарны поработили четыре тысячи лет назад, — расы людей. А пока Мать выполняла возложенную на нее задачу — следила за порядком на Земле, на той самой планете, где прежде тысячелетиями царил хаос. Люди не умели пользоваться свободой и поэтому заслужили участь рабов. Они подчинялись сарнам, но в последнее время Правительницу все больше и больше беспокоили попытки людей вновь обрести независимость.

Один из вариантов перевода произведения, по мотивам которого был снят ставший уже классическим фильм Джона Карпентера «Нечто».

На сегодня я — последний представитель своего вида во всей Солнечной системе. И никто, кроме меня, уже не помнит о той грандиозной битве, в которой решалась ее судьба. Меня еще поддерживает близость к Центру Управителей, поскольку я отношусь к тому же классу, что и они. Но дни мои сочтены, а со мной в небытие уйдут все существа моего типа, в общем-то довольно посредственные с точки зрения эффективности, но тем не менее сумевшие породить тех, кто сейчас господствует и переживет меня надолго.

После завоевания Земли сарнианами минуло четыре тысячи лет. Единственная из завоевателей, Верховная Правительница, Мать Сарна помнит времена яростных сражений, и она же единственная, кто видит, что земляне сильно изменились с тех пор, овладели телепатией и вновь стали достойными соперниками сарниан. Но особое беспокойство у Правительницы вызывает человек по имени Эсир.

© pitiriman

Деградирующие туземцы, манящие секреты древней цивилизации - эта планета просто просилась, чтобы её колонизировали. Но облом подстерегает порой там, где его не ждешь.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Двадцать лет тому назад в шутку, как мне тогда казалось, я дал себе обещание написать об этом случае фантастическую повесть или даже роман. Почему фантастическую? Во-первых, слишком многое так и осталось тогда необъяснимым; во-вторых, принадлежность к Корпусу Мониторов обязывала, да и до сих пор обязывает меня свято хранить служебные тайны. Жанр фантастики, к счастью, позволяет достаточно вольно обращаться с фактами, и авторские домыслы ничем не ограничены — кроме, пожалуй, писательской фантазии.

На бельевой верёвке во дворе болтались платья времён королевы Виктории, а холодильник прислонился к боку дома, точно хмурый шофёр, и намурлыкивал «Звёздное знамя». Платья пролежали на чердаке с 1918 года. Я понимаю, что сейчас никто такое носить не будет, но я подумала, может, кому-то материя понравится, на лоскутное одеяло или ещё что. Не понравилась. Мне, конечно, больше всего хотелось избавиться от холодильника. Люди подходили, смотрели — сначала на него, потом на меня.

Профессор Иван Белов проводил свой отпуск в центре Атлантического океана, занимаясь подводной археологией. В обнаруженном им затонувшем городе он встретил… свой аналог.

Не успел я выйти из машины, как ветер стал рвать у меня из рук зонтик, который я сумел открыть только наполовину. Пару минут я боролся, потом покорился судьбе и швырнул зонт в урну. Еще одно мокрое барахло, еще одна вещь, отвоеванная у человека природой.

Подняв воротник, чтобы защититься от холодного дождя, я поспешил вверх по ступеням из бурого камня. У входа достал удостоверение и предъявил его человеку в форме.

— Через холл, один марш по лестнице вверх, вторая дверь направо. Вас ждут, доктор Д’Амато, — сообщила форма.

Пампе нравилось в доме Патрика и Патриции. Когда-то, еще в самом начале, она по какому-то наитию дала им эти имена, и они стали для нее привычными. Ее рано отняли у матери, и она совсем не помнила своих первых хозяев. Теперешним хозяевам она принадлежала с того момента, как у нее открылись глаза, и она увидела окружающий мир. Патрик и Патриция были всей ее вселенной.

Хозяева были добры с Пампой. Они баловали ее своей восхитительной пищей и разрешали путешествовать одной по громадному дому. Вся ее жизнь проходила рядом с ними. Когда они покидали дом, Пампа покорно подставляла шею тонкой цепочке, которую надевал на нее Патрик и привязывал к закрепленному в стене кольцу. Она тут же ложилась на землю, сворачиваясь клубком и зарываясь в свои густые волосы, чтобы никто не увидел ее слез. На прощание Патрик и Патриция всегда награждали ее беглой лаской. Она слушала, как их шаги удалялись по аллее, как захлопывалась калитка, погружая ее во мрак одиночества.

С самого начала это была насквозь гнилая мысль — вылить в канализацию полбочки имитатора боевого отравляющего вещества. Однако, видит бог, идея принадлежала не мне. Если же разобраться как следует, то на самом деле виноват во всем наш ротный старшина, и как раз его-то и нужно брать за жабры по поводу всего произошедшего. Подваливает сегодня этот самый старшина Педалин к солдатской курилке, где пацаны после обеда потихоньку в себя приходят, и отработанным жестом вытаскивает из толпы двух традиционных козлов отпущения — Добрицу и Мидянина. Отводит он, значит, нас в сторонку и начинает привычно на мозги капать. Вы, говорит, гоблины, говорит, и жует свою поганую «Ватру». Бандерлоги. Вы мой дурной характер знаете, ага? Так точно, товарищ старший прапорщик, говорим мы с Добрицей. Очень знаем. Тогда, опять говорит Педаль, бедуины вы мои ненаглядные, в свете данного тезиса нарезаю очередную боевую задачу. Слушайте меня ушами. Мне срочно нужна емкость под сыпучие материалы, ага? Железная бочка — подойдет. Или что-нибудь около того. Где вы ее возьмете, суслики, — это для меня малогребучий фактор, но если через полчаса емкость не будет передислоцирована в район кочегарки, я сурьезно рассерчаю. Ферштейн? Так точно, отвечаем, товарищ старший прапорщик. Ферштейн. Ага, говорит Педаль. И учтите, замечает он напоследок, бочка наверняка будет чистая и ни в коем случае не дырявая, а не то я, растудыть, обратно рассерчаю — и тогда вешайтесь, лсулики. Я дурак, вы меня знаете: когда выведете меня из положения равновесия, с дерьмом вас всех съем, ага.

Бертрам Чандлер родился в Англии, сделал блистательную карьеру на флоте, уехал в Австралию, продолжил свою “морскую деятельность” там — и стал автором сорока научно-фантастических романов и более двухсот рассказов и новелл — произведений, по сей день ос-тавшихся ОБРАЗЦАМИ отличной приключенческой фантастики!

В сборник вошли следующие произведения: “Другая Вселенная”, “Контрабанда из иного мира”, “Запасные орбиты”, “Встречи в затерянном мире”, “Гаммельнская чума”.

Фантастика, философия, детектив — в сборнике популярного американского писателя-фантаста Ф. Дика (1928–1982 гг.) представлены романами, в которых писатель разрабатывает такие темы, как загадка управления человеком извне, путешествие во времени, личное и алогичное в законе шанса, теория игр.

Острые, динамично развивающиеся сюжеты, вихрь разворачивающихся событий, полные жизни герои — удовлетворят вкус даже самого изысканного читателя.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Катарина Кэр

Заклинание клинка

Том первый увлекательного фантастического сказания, написанного новым магическим талантом.

Моему мужу, Говарду, который помог мне гораздо больше, чем сам полагает. Без его поддержки и преданности я никогда не закончила бы этой книги.

Б л а г о д а р н о с т и.

Я очень благодарна следующим моим друзьям: Барбаре Дженкинс в особенности, которая положила начало моей карьере, подарив мне когда-то давным-давно мою первую игровую фантазию. Алисе Брайтин, моей матери, которая оказывала мне моральную поддержку и неизменное одобрение и, что самое важное, подарила превосходную пишущую машинку. Элизабет Помейд, моему агенту, которая взялась за осуществление эксцентричного проекта и фактически реализовала его. Грегу Стаффорду, чья вера в мое мнение о его произведениях помогла мне в оценке моих собственных. Конраду Балосу - самому лучшему на Западе специалисту по ремонту пишущих машинок. И особенно - Джону Джекобсену, самому лучшему товарищу по играм, которого я когда-либо имела в детстве.

Роман Дианы Кэри погружает читателя в исторические глубины эпопеи «Star Trek». Действие его происходит за двадцать пять лет до того, как Джеймс Кирк появился на борту «Энтерпрайза». Перед читателем предстают неизбежные конфликты между человеческой философией, мечтаниями, надеждами и той жестокой реальностью, которая зачастую служит фоном для столкновения различных разумов.

Джойс Кэри

Герой нашего времени

Пер. - Н.Волжина.

Полуденное солнце белым лучом, точно прожектор, пронизывало пыль и косым четырехугольником легло на пол детской. Муха, застрявшая между оконными рамами, зажужжала, как циркулярная пила; примолкла и снова принялась жужжать, но уже на другой ноте, точно пила вошла в более мягкую древесину. На полу сидел на корточках маленький мальчик - крепыш с волосами, отливающими бронзой, и строил вокруг ромба солнечного пятна стену из синих и красных кирпичиков.

Джойс Кэри

Молодость бывает только раз

Пер. - Л.Беспалова.

Ярмарка была в разгаре - шел пятый час жаркого сентябрьского дня, а пекло все сильнее. На рыночной площади надрывались кто во что горазд двадцать каруселей, высоко в воздухе густым облаком желтого дыма стояла пыль - казалось, это курится разгоряченная, возбужденная толпа. В ней, как в прикрытом валежником костре, то и дело что-то ворошилось. С первого взгляда толпа представлялась темной, монолитной массой - так плотно деревенские жители в выходных костюмах сбились в кучу перед ларьками. Но если всмотреться, в массе наблюдалось клокотание и так же, как из подернутого пеплом костра вдруг выбивается язык пламени, из толпы выбивалась компания девиц или парней. Эти перекрикивающиеся, пересмеивающиеся юнцы там и сям прокладывали себе дорогу сквозь толпу, выбирая для прорыва наиболее трудные, неприступные участки.